Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / КУРСОВАЯ РАБОТА, ПРАВО И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ

Общая характеристика института дарения в гражданском законодательстве Российской Федерации

ikonowosky2016 408 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 34 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 06.05.2019
Целью курсовой работы является исследование проблемы взаимосвязи договора дарения и прощения долга как способа прекращения обязательств. Для достижения поставленной цели нам необходимо решить следующие задачи: определить правовую природу дарения; рассмотреть понятие и сфера применения договора дарения; проанализировать основные элементы договора дарения; исследовать особенности прощения долга как основания прекращения обязательства; - определить понятие прощения долга; изучить проблемы оформления прощения долга; рассмотреть пределы применения прощения долга; - проследить соотношение договора дарения и прощение долга как основания прекращения обязательства. Объектом исследования являются гражданско-правовые основания дифференциации прощения долга и договора дарения. Предметом курсовой работы выступают нормы гражданского законодательства, регулирующие прощение долга и договор дарения. При написании курсовой работы нами использовались такие методы познания как диалектический, формальной логики: описание, сравнение, классификация, анализ и синтез, историко-правовой,.; историко-сравнительный, сравнительно-правовой, формально-юридический, системно-структурный и др. Основные проблемы правового регулирования дарения исследовали такие российские ученые, как М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, Л.Ю. Василевская, Л.М. Добрынина, Л.А. Лунц, И.Б. Новицкий, А.П. Сергеев, О.Н. Садиков, В.С. Торкановский, Ю.К. Толстой, Т.В. Шершеневич, А.И. Эрделевский и мн.др
Введение

Проблема взаимосвязи прощения долга как способа прекращения обязательств и договора дарения имеет давнюю и достаточно противоречивую историю, однако действующее современное законодательство в полной мере эту проблему не разрешает. Вопросы, рассматриваемые в современном правоприменении и науке гражданского права, в целом сводятся к следующему: какой сделкой является прощение долга - односторонней или многосторонней и, в случае признания многосторонней сделкой - является ли прощение долга разновидностью договора дарения. Разрешение указанной проблемы имеет важное практическое значение. От ответа на данные вопросы зависит, во-первых, должно ли прощение долга быть основано на соглашении сторон и, во-вторых, распространяется ли на прощение долга (помимо ограничения, установленного в самой ст. 415 ГК РФ) ограничения и запреты на дарение, указанные в ст. ст. 575, 576 ГК РФ. В отношениях между коммерческими организациями нередко практикуется прощение долга, в особенности частичное. Если бы во всех случаях прощение долга являлось одновременно и договором дарения, такие сделки следовало бы считать недействительными, поскольку ст. 575 ГК РФ запрещает дарение в отношениях между коммерческими организациями, и сумма "прощеного" долга для коммерческих организаций была бы ограничена пятикратным минимальным размером оплаты труда. Необходимо также учитывать, что ст. 543 ГК РФ в качестве одной из форм дарения рассматривает освобождение лица от его обязанности перед собой или третьими лицами, а ст. 546 ГК РФ запрещает дарение в отношениях между коммерческими организациями (коммерческими организациями являются юридические лица, основная цель деятельности которых - извлечение прибыли и (или) которые распределяют полученную прибыль между участниками). Все вышесказанное обусловливает актуальность избранной темы курсовой работы. Актуальность курсовой работы объясняется также еще и тем обстоятельством, что среди ученых-правоведов до сих пор отсутствует единое мнение относительно того, является ли прощение долга дарением.
Содержание

Ведение 1. Общая характеристика института дарения в гражданском законодательстве Российской Федерации 1.1 Развитие российского законодательства о договоре дарения Правоотношения связанные с дарением, всегда были предметом оживленных теоретических споров. 1.2 Правовая природа договора дарения в действующем гражданском законодательстве РФ . 1.3 Понятие и элементы договора дарения . 2. Проблемы соотношения норм гражданского законодательства о договоре дарения и прощении долга 2.1 Понятие и правовая природа прощения долга в гражданском законодательстве РФ . 2.2 Проблемы разграничения прощения долга и дарения Заключение
Список литературы

Отрывок из работы

1.1 Развитие российского законодательства о договоре дарения Правоотношения связанные с дарением, всегда были предметом оживленных теоретических споров. В римском праве дарению давалось следующие определение: «Дарение — это договор, по которому одна сторона (даритель) безвозмездно предоставляла другой стороне (одаряемому) какое-либо имущество (вещь, право требования и т. д. ). Или более развернутое определение: договором дарения (pactum donationis) признавалось неформальное соглашение, по которому одна сторона, даритель, предоставляет другой стороне, одаряемому, какие-либо ценности за счет своего имущества, с целью проявить щедрость по отношению к одаряемому (animus donandi).» В классическом римском праве дарственное обещание имело обязательную силу только в том случае, если оно было облечено в форму стипуляции, соглашение в иной форме не порождало обязательств. Ступуляция в римском праве означал устный договор, заключавшийся при помощи вопроса-ответа: на вопрос будущего кредитора: «Centum dare spondes?» («Обещаешь дать сто?») лицо, соглашающееся стать должником по обязательству, должно было дать созвучный с вопросом ответ: «Spondeo» («Обещаю»). В классическую эпоху римского права, помимо обязательной стипуляции, законодательно ограничивалась путем установления предельных размеров дарения. Примером такого законодательного ограничения может служить закон Цинция, 204 г. до н.э., который запретил дарение свыше определенной суммы; данное ограничение не затрагивало актов дарения в пользу ближайших родственников дарителя. В императорскую эпоху римского права договор дарения, включая дарственное обещание, считался типичным договором и защищался законодательством. Исключение составляли только договоры дарения на сумму свыше 500 золотых. Предмет договора дарения в римском праве как в классическую, так и в императорскую эпохи не ограничивался безвозмездной передачей вещи, а включал в себя возможность и дарственного обещания и прощения долга, и передачи прав. 1.2 Правовая природа договора дарения в действующем гражданском законодательстве РФ . До революции в 1917 г. правоотношения, связанные с дарением, являлись предметом оживленных теоретических споров. Гражданское законодательство и гражданско-правовая доктрина того времени не давали четких однозначных ответов на вопросы о понятии дарения, его правовой природе, месте этого института в системе гражданского права. При подготовке к проекту Гражданского уложения различные мнения на природу дарения явились предметом тщательного исследования и множественных дискуссий. Ответ на вопрос о природе дарения и о месте этого института в системе гражданского права может быть дан только на основе анализа существа самого юридического действия, из которого возникают свойственные дарению правовые отношения. Ключевым вопросом при проведении такого анализа для Редакционной комиссии являлся вопрос о необходимости или отсутствии необходимости, принятия дарения или согласия одаряемого на безвозмездное приобретение имущества. Причем данный вопрос, по мнению Редакционной комиссии, имел решающее значение применительно только к дарению, совершаемому не на основе предварительного соглашения сторон, а путем непосредственной передачи дара одаряемому. В результате Редакционная комиссия пришла к заключению, в соответствии с которым необходимость принятия дарения "вытекает из самого внутреннего свойства дарения, безусловно, обязательна для каждого дарения..." А поскольку дарение не может осуществиться без обоюдного согласия сторон , а точнее дарителя и одаряемого, то "из этого следует, что дарение есть договор, ибо... соглашение двух или нескольких лиц о приобретении, изменении или прекращении прав признается договором". В связи с этим в проекте Гражданского уложения нормы о дарении составили гл. IV "Дарение" разд. II "Обязательства по договорам" кн. V "Обязательственное право". Указанная глава открывалась нормой, содержащей следующее определение договора дарения: "По договору дарения даритель, при жизни своей, безвозмездно предоставляет другому лицу какое-либо имущество. К предоставлению кому-либо имущества на случай смерти применяются правила о завещаниях" (ст. 1782). Несмотря на имеющиеся разногласия между российскими правоведами относительно правовой природы дарения и места этого института в системе гражданского права, называемые ими основные черты, то есть признаки дарения в основном совпадали. Речь шла о четырех характерных признаках: Первый: главным признаком является безвозмездность дарения, так как даритель ничего не берет взамен; Второй: направленность на прирост имущества одаряемого за счет снижения имущества у дарителя; Третий: намерение дарителя одарить одаряемого за счет уменьшения собственного имущества; Четвертый: Добровольное согласие одаряемого на получение дара - намерение дарителя одарить одаряемого; Однако вопрос о дарении на благотворительность, считался спорным. При подготовке проекта Гражданского уложения в него были включены специальные правила, касающиеся только одного вида договора дарения, а именно пожертвования. Пожертвования могли идти согласно статья 1810 в церковь, козну, монастыри, архиерейские дома , земства, города, учебные заведения, больницы, сословия, благотворительные, ученые и другие общества и установления. Лицо, которое пожертвовало (даритель) свое имущество, могло определить его дальнейшее использование. В таком случае для лица принявшего дар (одаряемого) , возникало следующее обязательство, обеспечить использование данного имущества в соответствии с назначением, указанным дарителем. В дореволюционном гражданском законодательстве и проекте Гражданского уложения особенно непроработанным является регулирование договора дарения в советском гражданском законодательстве. В 1922 году в Гражданском кодексе РСФСР была посвящена лишь одна норма договору дарения и она устанавливала правило «Договор о безвозмездной уступке имущества (дарение) на сумму более одной тысячи рублей должен быть, под страхом недействительности, нотариально удостоверен» (статья 138) В Гражданском кодексе РСФСР 1964 года регламентировались все отношения связанные с договором дарения двумя статьями. В соответствии с первой статьей, одна сторона безвозмездно передает другой стороне имущество в собственность по договору дарения. В момент передачи имущества, договор дарения считается заключенным. В соответствии со статьей 256 дарении гражданином государственной, общественной или кооперативной организации может быть определенно использованием этого имущества для конкретной общественной полезной цели. Во второй стать, отражались требования, предъявляемые к форме договора. Ссылаясь на эти требования договор дарения на сумму свыше пятисот рублей и договор дарения валютных ценностей на сумму свыше пятидесяти рублей должен быть нотариально удостоверяться. Договор дарения лицом имущества государственной, общественной или кооперативной организации, заключался в простой письменной форме, договор дарения жилого дома устанавливался в форме, договора купли –продажи жилого дома в соответствии со статьей 257. Из данного определения договора следует, что законодатель спроецировал его по модели реального договора. Договор дарения заключенным считался с момента передачи имущества дарителем одаряемому, так и заключение договора совпадало с его исполнением. В.И Кофман и еще некоторые авторы в юридической литературе проводили последовательный взгляд на договор дарения как на реальный договор. Если говорить именно о Кофмоне , он предлагал для чистоты конструкции применительно к договору дарения жилого дома запретить регистрацию дарственной до факта передачи дома. Однако большинство правоведов придерживалось, что по общему правилу договор дарения следует считать реальным, и только лишь в качестве исключения из правила предлагалось рассматривать договоры, которые требуют нотариального удостоверения или регистрации, то есть относятся к консенсуальным. Применительно к договору дарения модели реального договора считалось необходимостью, в юридической литературе это объяснялось тем, что в конструкции консенсуального договора одаряемый получил бы право требовать отобрания у дарителя обусловленного соглашением имущества, что противоречило бы социалистической морали и не встретило бы этического оправдания. Признак который признавался бесспорным в советской юридической литературе – это конечно его безвозмездность. Этот признак договора дарения объединял его с договором ссуды. Больше внимания уделялось сходству этих двух договоров, даже существовала точка зрения согласно которой суда являлась разновидностью дарения. В качестве второго бесспорного признака договора дарения являлся односторонний характер порождаемый обязательства. О.С Иоффе говорил о договоре дарения: «Бесспорен и его односторонний характер: одаряемый становится собственником имущества, не принимая на себя каких-либо обязанностей перед дарителем, который, в свою очередь, уступает право собственности одаряемому, не приобретая каких-либо прав». Так же одним из признаков договора дарения, в литературе признавалось согласие одаряемого на принятие подаренного имущества, но упоминания про этот признак отсутствовали в законе. "Но при более внимательном анализе, - отмечает О.С. Иоффе, - договорная природа дарственных актов становится совершенно очевидной. Следует, прежде всего, назвать такие акты, которые связаны с крупными ценностями... и требуют оформления... при обязательном участии обеих сторон. Затем, учитывая характер забот и расходов по содержанию имущества, полученного в дар, не всякое дарение может оказаться приемлемым для одаряемого, а следовательно, и с этой точки зрения требуется его согласие. Наконец, согласие имеет значение и в том смысле, что для одаряемого не безразличны субъект дарения и мотивы совершения дарственного акта". Субъектами договора дарения (дарителем и одаряемым) в основном являлись граждане, в особенности в роли дарителя. Организации в роли дарителя, как правило, не выступали, поскольку это противоречило бы их специальной правоспособности. Поскольку дарение направлено на прекращение права собственности у дарителя и возникновение его у одаряемого, признавалось, что даритель должен быть собственником имущества, передаваемого одаряемому. Определяя в качестве предмета договора имущество, ГК РСФСР не раскрывал содержание этого понятия. Предметом договора дарения в юридической литературе обычно признавалось всякое принадлежащее гражданам на праве личной собственности имущество: вещи, в том числе ценные бумаги, валютные ценности и т.п. Правда, тут же подчеркивалось, что в соответствии с действующим законодательством свободное дарение валютных ценностей допускается только в отношении супруга, детей, родителей, внуков, деда, бабки, родных братьев и сестер. В остальных случаях дарение валютных ценностей могло иметь место исключительно с разрешения Министерства финансов СССР, а дарение в целях коллекционирования единичных экземпляров монет, являющихся валютными ценностями, допускалось в порядке, устанавливаемом Министерством культуры СССР по согласованию с Министерством финансов СССР. Таким образом, российские цивилисты, квалифицируя наличное дарение как договорное правоотношение, вынуждены одновременно констатировать, что дарение не порождает обязательственно-правовых отношений. Для преодоления этой коллизии предпринимаются попытки использовать идею так называемого вещного договора, которая так и не получила серьезного обоснования. Однако дарение, не являясь, на наш взгляд, реальным договором, не может считаться и договором "вещным". Подводя итоги, можно констатировать, что непосредственное дарение (дарение в собственном смысле), представляет собой безвозмездную передачу вещи в обладание одаряемого на праве собственности, т.е. вещно-правовой акт. Дарение по своей природе не является договором, несмотря на все усилия современного законодательства придать ему обязательственно-правовую атрибутику. Поэтому нужно признать, что стремление сторонников так называемых вещных договоров опереться на юридическую конструкцию дарения, неоправданно. Введенная в действие с 1 марта 1996 г. часть вторая Гражданского кодекса России произвела воистину революционные преобразования в области регулирования дарения. Кратко остановимся на его юридической характеристике. Договор дарения, как и всякий гражданско-правовой договор на передачу имущества, имеет сложный предмет, состоящий из действий дарителя: передача дара, освобождение от обязанности, которые называют объектом первого рода или юридическим объектом, а также самого имущества (вещи, права, обязанности), которое обычно именуется объектом второго рода или материальным (применительно к вещи) объектом. Впервые в российской истории договор дарения сконструирован как реальный (общее правило) и потенциально способный перерасти в консенсуальный при наличии обещания, сделанного в письменной форме и содержащего явно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности (п. 2 ст. 572 ГК РФ). Анализ законодательства показывает, что морально-этическая сторона акта дарения не стала более выступать всеобщей доминантой. Институт дарения стал более рельефно отражать современные тенденции в сфере имущественных отношений, тяготеющих к рыночным, а значит существенного усиления роли обязательств, которые взяли на себя дарители. Это правило имеет позитивные и негативные стороны. Положительным выступает то, что обещание подарить имущество в будущем безусловно не должно базироваться на пустой браваде дарителя. Думается, что неисполнение обязательства по передаче обещанного подарка не в меньшей степени, чем принудительное исполнение договора дарения, носящего консенсуальный характер, не отвечает морально-этическим критериям. В качестве негативного можно указать на тот уровень ментальности, заложенный в психологии российских граждан за годы социалистического строительства и основанный на социалистической морали, не допускающей в принципе принудительное исполнение передачи обещанного подарка от дарителя к одаряемому. Раскрывая содержание договора, можно констатировать, что он носит односторонний характер и только при его конструкции как консенсуального. В реальном договоре эта классификация теряет смысл потому, что заключение договора (которое обязательно должно сопровождаться передачей вещи одаряемому лицу) одновременно прекращает договор. Уникальность реальных договоров состоит именно в том, что акт передачи имущества выступает в роли правообразующего и правопрекращающего юридического факта. Во многих случаях акт дарения воспринимается на практике как односторонняя сделка. Особенно это характерно тогда, когда дарение приурочивается к каким-либо торжественным датам юбиляра: достижение определенного возраста, вступление в брак, успешное окончание курса обучения. В таких случаях вручение подарка зачастую воспринимается в виде приятного во всех отношениях сюрприза, где сама мысль, связанная с отверганием подарка, видится кощунственной. На это ранее обратил внимание О.С. Иоффе. На самом деле внимательный анализ отношений, связанных с актом дарения, с очевидностью показывает, что дарение может совершаться в виде двусторонней сделки, для совершения которой требуется внутренняя воля и внешнее волеизъявление не только дарителя, но и одаряемого. В основе отказа одаряемого от дара могут стать самые разнообразные факты реальной действительности. К ним можно отнести: отсутствие интереса к имуществу, выступающему в качестве предмета сделки (например, дарение животного, к которому одаряемое лицо относится с явным пренебрежением); неимоверные трудности, связанные с расходами на содержание имущества, полученного в дар (например, дарение дома, требующего значительных капитальных затрат на восстановление и последующее содержание, к тому же расположенного в населенном пункте с убывающим населением, что предполагает его обесценивание в будущем); ненадлежащая мотивация сделки, сопровождающаяся нарушением норм этики (например, вручение подарка студентами преподавателю перед экзаменом (зачетом) с расчетом на более благосклонное отношение к экзаменуемым); отсутствие интереса к личности дарителя (например, в силу ряда ситуаций многие одаряемые лица по принципиальным соображениям не хотели бы видеть в роли потенциального дарителя определенного субъекта гражданского права, даже если при этом они проявляют повышенный интерес к подарку); иные обстоятельства, не требующие от одаряемого лица каких-либо объяснений. Из определения договора дарения следует, что дарение - безвозмездный акт. Однако принципиальной новеллой законодательства явилось то, что закон не исключает возможности обязать одаряемого использовать вещь по целевому назначению, а также в режиме, позволяющем предотвратить ее утрату (п. 2. ст. 578, ст. 582 ГК РФ). Гражданский кодекс России не допускает возможности дарения на случай смерти дарителя, несмотря на то, что договор дарения вступил в силу с обещанием передать вещь одаряемому в будущем (консенсуальный договор). С формальной точки зрения нарушений здесь не усматривается. Однако на авансцену вступает конкурирующий институт гражданского права - институт наследования. Именно ему и отдано предпочтение. В этом случае передача имущества, составляющего предмет договора дарения, будет переходить к наследникам по правилам наследования (гл. 61 ГК РФ). Принципиально важным видится вопрос, относящийся непосредственно к природе акта дарения. Всякое ли дарение должно опираться на гражданско-правовое регулирование и порождать гражданско-правовые последствия? На этот счет имеются разные точки зрения. Одни считают, что дарение, основанное на административных актах, не подлежит гражданско-правовому регулированию, а подлежит иному отраслевому правовому регулированию (административному, трудовому и пр.). Однако такие высказывания не мотивированы и не аргументированы. Думается, что эти доводы нуждаются в критической оценке. Во-первых, административные акты способны порождать гражданско-правовые последствия, ибо это не противоречит гражданскому законодательству (ст. 8 ГК РФ). Во-вторых, обязывает ли подобный административный акт одаряемого принять дар или он вправе руководствоваться соображениями равенства сторон и отказаться от дара? Представляется, что право выбора поведенческой модели должно находиться в сфере интересов одаряемого. И совсем бесперспективным видится высказывание относительно того, что безвозмездная передача малоценных предметов в собственность других лиц находится вне сферы правового регулирования и охватывается правилами человеческого общежития. Анализ гражданского законодательства не позволяет придти к такому выводу. Более того, действующий ГК РФ уделил пристальное внимание правовому режиму обычных подарков, не превышающих по стоимости пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда (ст. 575). Следовательно в данном случае речь может идти о малоценных предметах. Установленный критерий малоценных (обычных) подарков, определяемых законом, вызывает некоторое недоумение. Признать обычным подарком вещь стоимостью 3000 руб. в ситуации, когда максимальная пенсия по старости едва превышает 2000 руб., а заработная плата лиц, установленных в п.п. 2, 3 ст. 575 ГК РФ, в среднем мало отличается от цены "обычного" подарка, значит допустить явный перекос в оценке сравнительных показателей, связанных с восприятием большинством населения уровня жизни с учетом прожиточного минимума в Российской Федерации. Думается, что на современном этапе с учетом реальных доходов большинства населения, включая пенсионеров, обычным подарком может выступать вещь стоимостью не более 1000 руб. В крайнем случае, цена не может превышать двух минимальных размеров оплаты труда. На наш взгляд, запреты на дарение, установленные статьей 575 ГК РФ, нуждаются в корреляции. Во-первых, не совсем ясно, что должно лежать в основе договора дарения, совершаемого законным представителем от имени и за счет малолетних и граждан, признанных судом недееспособными? Причем базисный постулат: законный представитель всегда выступает в интересах подопечного - не может быть видоизменен и трансформирован в иное векторное направление. Целевая направленность действий опекуна (попечителя) предопределена законодателем в виде императивных предписаний. Кто и как должен контролировать подобную деятельность законных представителей? Проблема заключается в том, что хотя речь идет о незначительных суммах, тем не менее, это умаляет имущественное положение подопечного. Следовательно затраты, произведенные за счет вышеуказанных лиц, должны быть, как минимум, уравновешены предоставлением им встречных благ имущественного или неимущественного характера. Во-вторых, разве работники лечебных, воспитательных учреждений, учреждений социальной защиты и других аналогичных учреждений не получают за свою работу заработную плату? Если законодатель считает, что она не может удовлетворять их минимальным жизненным потребностям (что надо признать), следует ставить вопрос об увеличении доходов вышеуказанных лиц. Предоставление им возможности официально заниматься "поборами" в виде обычных подарков от имени и за счет супругов и родственников лиц, находящихся на излечении, содержании или воспитании, видится крайне недостойным и унизительным мероприятием не только для дарителей, но прежде всего одаряемых. Подобная практика стала повсеместной, что, по сути, развращает работников важнейших социальных учреждений, стоящих на страже здоровья нации и формирования в ней морально-этических устоев. Кстати, законодатель ограничил круг дарителей исключительно супругами и родственниками. Как быть, если на месте дарителя пожелает выступить лицо, которое длительное время состоит в фактических брачных отношениях, но официально не выступает в роли супруга, либо в этом качестве хотел бы выступить близкий друг больного, воспитанника и др. Очевидно, что в столь деликатные подробности при принятии подарка мало кто вникает, да и вряд ли в этом есть необходимость. В третьих, в числе лиц, имеющих право получать обычные подарки, указаны государственные служащие и служащие органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей (п. 3. ст. 575 ГК РФ). С другой стороны, в соответствии Федеральным законом №120-ФЗ от 31 июля 1995 г. "Об основах государственной службы Российской Федерации" (п. 8 ст. 11), а также Федеральным законом №9-ФЗ от 8 января 1998 г. "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" (п. 8 ст. 11), Государственные и муниципальные служащие не вправе получать от физических и юридических лиц вознаграждения (подарки, денежное вознаграждение, ссуды, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов и иные вознаграждения), связанные с исполнением ими должностных обязанностей. Конкуренция трех законов затрудняет правопонимание и может осложнить правоприменительную практику. Полагаю, что п. 3 ст. 575 ГК РФ должен быть упразднен. Позволить государственным и муниципальным служащим получать подарки, значит еще более провоцировать узурпацию власти. В четвертых, как относиться к тому, что коммерческим структурам запрещено вступать в отношения дарения (кроме обычных подарков)? Пожалуй, с этим можно согласиться. Прежде всего, это противоречит сущности коммерческой организации. Ее базовая цель - извлечение прибыли. Понятно, что раздаривание своего имущества не способствует увеличению прибыли. К тому же это может предупредить злоупотребления должностных лиц, связанные с перемещением материальных ценностей, особенно в ситуации, когда они намеренно приводят предприятие к несостоятельности (банкротству). От подобного рода действий, в конечном счете, могут пострадать кредиторы коммерческой организации. Помимо обозначенных проблем, отмечаются и редакционные неточности закона, что также не способствует адекватному восприятию его содержания. Так, если в ст. 575 ГК речь идет о обычных подарках (стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда), то в п. 1 ст. 576 говорится о обычных подарках "небольшой стоимости". Как понимать подобное разночтение? Можно ли эти категории воспринимать как адекватные, либо воспринимать как разнопорядковые явления? Думается, что предпочтительнее говорить о их тождестве. Поэтому п. 1 ст. 576 ГК РФ следует дополнить словами "по правилам ст. 575 настоящего Кодекса". Институт дарения в различных своих проявлениях порождает не только правовые последствия, связанные с переходом права собственности на имущество от дарителя к одаряемому, но и имеет свой ярко выраженный нравственно-эмоциональный окрас. Этот аспект является малоизученным. Можно утверждать, что акт дарения сопровождает жизнеутверждающие, эмоционально-позитивные, радостные (порой не лишенные торжественности) отношения между людьми, основанные на общечеловеческих нравственно-этических ценностях.
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 27 страниц
250 руб.
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 37 страниц
350 руб.
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 28 страниц
250 руб.
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 30 страниц
320 руб.
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg