ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О НАВЯЗЫВАНИИ УСЛОВИЙ ДОГОВОРА

Данную позицию поддерживал Новицкий И.Б., утверждая, что в ст. 30 ГК РСФСР содержатся как сделки, совершаемые в обход закона, так и сделки, вступающие в прямое противоречие с законодательно установленными нормами. С точки зрения И.Б. Новицкого между притворными сделками и сделками, которые действительно совершаются в обход закона, существует большая разница. Вне всяких сомнений, притворная сделка – это сделка законная, однако, стороны используют ее фактически для прикрытия иной сделки. Соответственно, фактор притворства дискредитирует истинную волю сторон, не получившую надлежащего закрепления и выражения, и лишает юридической силы саму сделку. В свою очередь, сделка, которая изначально была совершена в целях обхода закона, противоречит законодательным требованиям при том, что стороны допускают осуществление необходимых действий . Отдельного внимания заслуживает подход, в котором опровергается тождественность обхода закона с притворными сделками и находит обоснование мнение о том, что сделки, которые совершаются в обход закона – специфическая разновидность злоупотребления правом. Следуя рассуждениям приверженцев данного подхода, в рамках притворной сделки скрытой остается настоящая воля сторон, тогда как форма ее выражения является вполне законной. В сделках в обход закона используются механизмы иных правовых институтов для достижения цели, при этом, закон не может обязать использовать одни правовые институты и запретить использовать другие, так как основным принципом российского гражданского права является его диспозитивность. В рамках данного подхода дано приводится и соответствующее определение категории «обход закона»: «Обход закона – действия субъектов гражданского права, совершаемые с намерением не выполнять

Таким образом, для целей защиты законных прав и интересов добросовестных участников гражданского оборота требуется на Федеральном уровне урегулировать указанный вопрос. Например, предоставить судебным приставам-исполнителям возможность самостоятельно предъявлять иски о применении последствий недействительности мнимых или притворных сделок, совершенных участниками исполнительного производства и, в особенности, должниками. Указанная мера защиты прав и законных интересов добросовестных участников гражданского оборота, выраженная в должностной обязанности судебного пристава-исполнителя, позволит в значительной степени сократить вероятность злоупотребления должником возможностью совершить мнимую или притворную сделку с целью сокрытия своего имущества от взыскателя, и уклонения от принудительного исполнения решения суда.

В тоже время, при рождении каждый индивид автоматически становится носителем прав. В вопросах признания тех или иных сделок недействительными субъекты играют немаловажную роль, поскольку именно они своими деяниями наполняют сделку содержанием, а правоотношения – смыслом. Действующее законодательство определяет виды недействительных сделок с пороком субъектного состава. Речь идет о признании недействительными сделок, которые совершены: – недееспособным гражданином (ст. 171 ГК РФ); – несовершеннолетними лицами (ст. 172 ГК РФ и ст. 175 ГК РФ); – гражданином, который ограничен в своей дееспособности судом (ст. 176 ГК РФ); – гражданином, который не в полной мере осознает свои действия, либо не в состоянии руководить ими надлежащим образом (ст. 177 ГК РФ); – лицом без необходимого согласия органа юридического лица, третьего лица, либо уполномоченного органа государственной власти и местного самоуправления (ст. 173.1 ГК РФ); – юридическим лицом, если это противоречит целям и направлениям его деятельности (ст. 173 ГК РФ). По общему правилу, сделка должна совершаться лицами, которые имеют необходимый объем прав для ее совершения. Например, до наступления определенного возраста физические лица не могут совершать сделки, поскольку до 14 лет признаются малолетними. Исключение составляют незначительные, бытовые сделки, совершение которых обусловлено необходимостью удовлетворения элементарных, базовых потребностей. Следовательно, в соответствии с п. 1 ст. 172 ГК РФ, сделка, совершенная малолетним лицом, является недействительной. Подав соответствующий иск, родители, опекуны, либо попечители, могут требовать признания сделки действительной, если будет установлено, что она совершена в интересах малолетнего лица, представляется выгодной (п. 2 ст. 172 ГК РФ). Таким образом, при совершении мнимых сделок присутствует только внешняя видимость волеизъявления, однако, фактически настоящая воля сторон отсутствует. Мнимые сделки отражают обман, который используется не вполне добросовестными контрагентами для получения выгод, что получить без заключения подобных сделок было бы весьма затруднительно. Мнимая сделка характеризуется скрытой целью, а выраженный и нашедший отражение в сделке обман не исключает наличие порока воли. Материалы судебной практики Верховного Суда РФ свидетельствуют о том, что для признания сделки мнимой крайне важно установить порочность в волеизъявлении каждой стороны. При установлении такого порока сделка не способна порождать последствий, а стороны по сделке не могут рассчитывать на исполнение обязательств по ней . В другом из важнейших определений Верховного Суда РФ отмечается, что мнимая сделка сопровождается фиктивными условиями, что обусловлены истинным отсутствием у сторон необходимой цели, рассчитанной на получение результатов от исполнения обязательств по сделке. Между внутренней волей и волеизъявлением сторон по сделке нет соответствия и очевидны явные противоречия, вследствие чего мнимость сделки не вызывает сомнений . Следовательно, принимая во внимание различные точки зрения, отраженные в отечественной цивилистической доктрине, а также проанализированные материалы судебной практики, позволим себе утверждать, что мнимые сделки – это сделки недействительные, которые имеют порок воли. В данном контексте следует напомнить, что сделки с пороком субъектного состава условно можно разделить на две категории: сделки, связанные с недееспособностью граждан, и сделки, связанные с наличием специальной правоспособности юридического лица и органов его управления. Порок дееспособности свидетельствует о том, что