1. Роль принуждения, насилия и авторитета во взаимоотношениях власти
Первоисточником всякой власти есть реальное господство одной части общества над другой. Для возникновения властных отношений это господство должно или вызревать, или происходить. Иначе власть превращается в самодостаточную сущность, которая не имеет собственных корней. История власти и властных отношений, насчитывающая много тысяч лет, не знает другого механизма утверждения власти. Различие в характере власти, ее источниках, формах проявления, методах воздействия субъекта власти на объект заключается только в том, что этот механизм в некоторой степени открыт и подвергается анализу или более-менее завуалирован и обставлен политическими или теоретическими декорациями.
Типичным является представление о власти как о самодостаточной сущности, божественной субстанции, самостоятельном, независимом образовании, которое выступает в роли «народного защитника», «верховного судьи», «вечного патрона». Именно реальное господство как первоисточник властного господства всегда вуалировалось носителями власти. Не избавились от этого и существующие в настоящее время демократические системы. Поэтому в общей методологической системе координат происхождения и функционирования власти, теоретическая ссылка на сущность власти должна начинаться с того, что власть ? это вызревание или утверждение реальных отношений господства и подчинения, а затем их властное оформление. Причем в роли носителя господства могут выступать как конкретные социальные силы, так и интересы, которые не имеют четкого социального адреса, но проявляются в политическом процессе, а, следовательно, и в сущности власти, ее происхождении и функционировании.
В современной политической и политологической мысли власть отождествляется с принуждением. Под принуждением понимается создание таких условий для другого члена общества, при которых он не имеет другого выбора, кроме как выполнить определенную последовательность действий, определенных субъектом принуждения. Даже признание легитимности власти не выводит понимание сущности последней за пределы принуждения. «Власть – признанное, законное влияние; отношение зависимости между людьми, при которых одни могут осуществлять свою волю, подчиняя себе других, принуждая их к определенному типу действий, организовывать поведение людей, опираясь на авторитетность (то есть обязательность для всех) решений или под угрозой правомочного применения силы» [12, с.49].
«Власть – право и возможность распоряжаться чем-то или кем-то, подчиняя своей воле» [14, с.121]. «Политическая власть – способность и возможность осуществлять определенное влияние на политическую деятельность и политическое поведение людей и их объединений с помощью каких-либо средств – воли, авторитета, права, насилия» [14, с. 431].«...Политическая власть – это реальная способность одних людей осуществлять свою волю в отношении других с помощью правовых и политических норм.» [22, с. 177]. «Принуждение может быть физическим, направленным на повреждение тела, и психологическим, направленным на повреждение психической природы человека.» [22, с.183].
Мишель Фуко выделяет две классические концепции власти: юридическую и экономическую. Первая была оформлена либеральными мыслителями XVIII в. и заключается в толковании власти как определенного блага в форме права. Это благо принадлежит каждому человеку, который может его отчуждать. Политическая власть образуется в результате соглашения между индивидами, когда они передают часть своей власти суверену, и, таким образом, создают его (суверена). Вторая же парадигма, основанная на марксизме, рассматривает власть как производную экономики, как средство, с помощью которого господствующий класс пытается законсервировать свое положение эксплуататора [18, с.34].
Либеральная мысль развивалась в плоскости просветительского проекта рационализации всех сфер социальной жизни, в том числе власти, политики и государства. Либеральная мысль отождествляла последние, поскольку власть понимается ею как политическая, а политика сосредотачивается, прежде всего, в государственном управлении. По сути, просветительский проект рационализации политики вдохновлялся интенцией преобразования политики из нерациональной борьбы и противостояния в рациональное государственное управление. Теоретическая разработка этого проекта имела свои варианты, которые известны как политический и экономический либерализм.
Политический либерализм сторонников концепции общественного договора признает необходимость политического как формы правовой общественной связи, которая является необходимым конституционным фактором общественной жизни, т. н. «политическим телом» (Ж.-Ж. Руссо). Этот подход привел к разработке концепции правового государства. Право выступает разумом политики. Именно И. Кант превращает право в практический разум в форме принуждения к моральному поведению: «Правовым будет любой поступок, который или согласно максиме которого свобода произвола совместима со свободой каждого в соответствии со всеобщим законом» [7, с. 285]. То есть право как Разум не отменяет принудительного характера власти, а только придает ей характер принуждения разумного закона.
Экономический либерализм разрабатывает не столько проект замены традиционного господства на формально-правовое, сколько проект отказа от политического в его общественно-интеграционной функции. Иерархическим структурам власти и управления как типу общественной организации противопоставляется рынок, анонимный «цемент» общества, в котором власть становится почти излишней, поскольку рынок осуществляет связь между людьми, распределение и перераспределение ресурсов, определение цен независимо от воли или произвола отдельных государственных чиновников или государства в целом.
С точки зрения Пьера Розанваллона, именно К. Маркс является истинным последователем Адама Смита, поскольку только у К. Маркса эта либерально-утопическая идея приобретает воплощение в учении об отмирании государства. Отмирание государства не выглядит слишком утопичной идеей именно потому, что государство отождествляется К. Марксом с принуждением. Государство в марксистском дискурсе всегда выступает в политической форме насилия экономически господствующего класса, приобретает формы «орудия», «аппарата», «машины» принуждения одного класса другим.
М. Вебер обосновал легитимность государственного принуждения. Никогда бы принуждение в отношениях между людьми не превратилось в государство, если бы оно не опиралось на признание и веру людей в его необходимость и законность. То есть государство является отношениями господства между людьми, опирающимися на легитимное принуждение, то есть люди признают авторитет тех, кто властвует над ними [4, с.645].Х. Арендт объясняет концептуальные основы отождествления власти и принуждения в либерализме и марксизме. Либералы, рассматривая общественные реалии сквозь призму идеи свободы и прогресса в ней, считают любую власть коррупционной, а любой авторитет ограничением свободы: «В основе либерального отождествления тоталитаризма с авторитарностью... лежит давнишнее смешивание авторитета с тиранией, а легитимной власти с насилием» [3, с.104].
Определение взаимоотношений между властью и авторитетом также является достаточно сложной проблемой. Отдельные исследователи (К.Маркс, М.Вебер, Б.Рассел) рассматривают авторитет как тип, разновидность или форму проявления власти, и считают, что власть и авторитет соотносятся как общее и особенное. По мнению Х.Арендт, Н.Крозье, К.Фридрих, власть и авторитет выступают самостоятельными феноменами. Методологическая трудность разграничения власти и авторитета заключается различии их определений.
Авторитет основывается на определенном восприятии субъекта объектом. Последний словно бы передает субъекту право управлять в конкретных ситуациях. Источником власти в форме авторитета выступают определенные характеристики субъекта или его статус, которые заставляют объект принять его команду независимо от его содержания ?3?.Х. Арендт пытается отделить власть от насилия и авторитета. В эллинских полисах, по ее мнению, существовало две различных формы осуществления влияния, одна из которых применялась к гражданам полиса и реализовалась через слово, другая – для рабов и варваров ?с помощью насилия. К. Маркс, согласно Х. Арендт, сводит всю власть к принуждению и насилию [3, с.27].Авторитет, согласно Х. Арендт, был некогда фундаментальным понятием в политической теории, однако с появлением модерного общества возник и углубился политический по своему происхождению кризис авторитета, распространившись и на неполитические сферы (сферу воспитания, образования) [3, с.98].
Источником власти такой формы власти, как побуждение, выступает вознаграждение, которое получает объект в обмен на подчинение. Побуждение предполагает нежелание следовать намерениям субъекта без внешнего стимула. Еще одной формой власти выступает убеждение. Власть в одном виде осуществляется лишь тогда, когда в основе действий лежат аргументы. Убеждение не указывает на необходимость обязательного конфликта между субъектом и объектом, сохраняя за последним определенную свободу выбора.
Согласно Х. Арендт, Платон искал альтернативу как эллинскому средству улаживания внутренних дел – убеждению, так и обычному средству регулирования внешних отношений – принуждению. Такую альтернативу классическая политическая философия и древнеримская политическая практика находят в авторитете, который следует отличать, во-первых, от насилия и принуждения, к которым прибегают в условиях потери авторитета, а во-вторых, от убеждения через аргументацию, которое требует равенства сторон, тогда как авторитет нуждается в иерархической структуре отношений: «Авторитарные отношения... не основываются ни на здравом смысле, ни на силе того, кто приказывает; их связывает только сама иерархия, чью правоту и легитимность оба признают и в которой оба занимают свои заранее определенные места» [3, с.99].Насилие может быть индивидуальным, иметь инструментальный характер, быть направленным на увеличение могущества. В отличие от него, власть основывается исключительно на согласии группы действовать слаженно и заключается в способности к совместной деятельности.
