Онлайн поддержка
Все операторы заняты. Пожалуйста, оставьте свои контакты и ваш вопрос, мы с вами свяжемся!
ВАШЕ ИМЯ
ВАШ EMAIL
СООБЩЕНИЕ
* Пожалуйста, указывайте в сообщении номер вашего заказа (если есть)

Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / ДИПЛОМНАЯ РАБОТА, ПСИХОЛОГИЯ

Психологические особенности кибербуллинга и его влияние на деструктивность молодого человека

марина_прокофьева 2850 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 114 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 02.10.2022
Данная дипломная работа посвящена проблеме кибербуллинга в современном пространстве, где рассматривается влияние социальных сетей на жизнь подростков по средствам запугивания и манипулирования. В первой части работы кибербуллинг рассмотрен как социально- психологический феномен, который препятствует установлению «здоровых» коммуникативных отношений и благоприятной социализации подрастающего поколения, а в первую очередь детей. Проведен обзор отечественной и зарубежной литературы, посвященной роли интернет-пространства в формировании предпосылок и предоставления среды для девиантного поведения подростков; рассмотрены различные трактовки понятия кибербуллинга, его основные виды. Особое внимание уделяется отличительным чертам кибербуллинга, определяющим специфику данного явления, обозначаются общие и частные характеристики травли в цифровом пространстве и в реале. Рассмотрено, как возможности Интернета могут способствовать дезадаптации подростка и развитию у него девиантного поведения как в реальной, так и в виртуальной жизни. Благодаря широчайшему спектру особенностей компьютерно-опосредованной коммуникации проявления кибербуллинга могут различаться по способам воздействия на жертву и по возможным последствиям для участников травли. Во второй части работы уделяется внимание коммуникативным и психологическим аспектами восприятия кибербуллинга. Рассматриваются участники коммуникативного воздействия, их характерные черты, а также определяется стабильность их ролевых паттернов. Акцентируется внимание на основных психологических аспектах агрессоров и движущих ими мотивах. На основе материалов, полученных в интервью, выделены особенности восприятия явления кибербуллинга подростками и молодыми людьми с точки зрения сформированных моральных норм, ценностей, характера участников, их жизненных обстоятельств, а также с точки зрения пользовательской компетенции. Вместе с тем в работе представлен анализ освещения проблемы кибербуллинга средствами массовой информации с целью установления масштабов освещения и обсуждения данной проблемы в цифровых мультимедиа, и с выявлением вектора, который они имеют: ознакомительный, противоборствующий либо рассматривающий конкретные инциденты кибербуллинга.
Введение

XXI ? это век стремительного развития информационных технологий. И на сегодняшний день современное пространство повседневного общения плавно переходит в виртуальный мир. Появление Интернета позволило состояться «виртуальному общению» и открыло дополнительные социальные возможности разным категориям населения для установления новых знакомств и связей, поддержания общения в режиме «онлайн», осведомленности последними новостями. Но если для нынешних взрослых общение в различных социальных сетях с помощью электронных писем и чатов являются некой надстройкой над уже приобретенными навыками общения вживую, то нынешние дети и подростки осваивают и те, и другие навыки практически одновременно. Можно говорить о том, что процесс социализации подрастающего поколения перемещается и в сеть Интернет вместе со знакомствами, референтными группами, усвоением социальных ролей и правил [92]. Более того, благодаря анонимности на просторах интернет-сети, появилась возможность экспериментировать со своими социальными ролями, разными образами «Я». Согласно данным 2005 года, четверть подростков в Интернете притворяются, что они другого пола, возраста, этноса, сексуальной ориентации, чем есть на самом деле; чуть больше половины имеют больше одного электронного адреса [44]. Этот факт в совокупности с низким уровнем пользовательской компетенции подростков и понимания необходимости поддержания определенной этики общения в Сети создают определенные риски. И одним из серьезнейших современных социальных рисков в подростковом возрасте является феномен кибербуллинга. Под пользовательской компетенцией же понимаются знания, умения, мотивация и ответственность, позволяющие решать с помощью цифровых устройств и Интернета различные повседневные задачи, связанные с конкретными жизненными ситуациями, предполагающими удовлетворение различных потребностей. Соответственно, когда мы говорим о низкой пользовательской компетенции, то имеем в виду тот факт, что несмотря на то, что подростки научились искать информацию и завязывать знакомства, им труднее дать критическую оценку найденного, оценить последствия попадания личной информации в Сеть в связи с созданием собственного контента, а также труднее соблюдать этику общения при взаимодействии с интернет-сообществом и отдельными пользователями в силу анонимности. В последнее время помимо традиционного пространства буллинга, где взрослые не отслеживают ситуацию ? в школе, на школьной площадке либо на пути к ней, появились интернет-площадки, которые были быстро освоены теми, кто хотел бы осуществлять травлю, не приближаясь к своей жертве «вживую», а с начала глобальной пандемии (Приложение А) и специальной военной операции России по защите Донбасса количество угроз безопасности в Сети выросло в несколько раз. Таким образом, кибербуллинг представляет новую и стремительно распространяющуюся за рубежом и в России форму травли, позволяющая преследовать человека дистанционно. Традиционный буллинг в этом смысле даже более безопасен, поскольку в нем преследование жертвы происходит при личном взаимодействие, в то время как для кибербуллинга характерна анонимность, присутствующая в виртуальном пространстве. Немаловажным является и тот факт, что уровень осведомленности населения о проблеме кибербуллинга низок. Во-первых, потому что основная часть источников, посвященных данному феномену, является англоязычными, что затрудняет возможность широкому кругу читателей ознакомиться с различными аспектами данной проблемы. А во-вторых, каков реальный масштаб кибербуллинга ? остается только догадываться, ведь то, что нам транслируют в СМИ ? только вершина айсберга. Соответственно, кибербуллинг ? это скрытый от нашего взгляда феномен, который требует своего изучения анализа и исследования. Проблемой данной работы является то, что кибербуллинг является явлением, набирающим обороты. По российским данным, 78% детей от 6 до 18 лет ежедневно пользуются Интернетом [4]. Растет популярность социальных сетей, таких как ВКонтакте, Тикток, Фейсбук и Инстаграм1, Одноклассники, Твиттер, Твич, Телеграм, Аск, как сообщает мониторинговый центр «Безопасность 2.0», именно данные соцсети являются основными площадками для кибертравли [68]. В них пользователь заводит себе индивидуальный профиль и может публиковать информацию разной степени откровенности. При этом понимание рисков, связанных с отсутствием конфиденциальности, с нарушением личных границ и возможностью злоупотребления доступной информацией у подростков, как и у взрослых неопытных пользователей, зачастую недостаточно. Высокая пользовательская активность детей сочетается с их слабой осведомленностью об опасностях интернет-пространствах и способах их избегания или преодоления, в связи с чем велик риск попадания детей в небезопасные ситуации. Получается, с одной стороны, анонимность является одной из ведущих ценностей интернет-среды, с другой ? кибербуллеры активно пользуются этой ценностью в своих корыстных целях. Проблема двойственной природы анонимности в Глобальной сети также обуславливает актуальность исследования. В данной работе объектом исследования является кибербуллинг как социально-психологическое явление, предметом исследования ? влияние кибербуллинга на деструктивность молодого человека. Целью работы является выявление ключевых характеристик кибертравли и её влияние на молодого человека. Для достижения цели работы необходимо решение следующих задач: 1. Изучить понятие «кибербуллинга» и основные виды. 2. Выявить отличительные характеристики травли на просторах сети Интернет. 3. Рассмотреть коммуникативные и психологические особенности участников кибербуллинга. 4. Узнать, как воспринимается феномен кибербуллинга в разной 1 Социальные сети Фейсбук и Инстаграм принадлежат организации Meta, которая в 2022 г. признана экстремистской на территории РФ. возрастной период. 5. Проанализировать, насколько широко освещена проблема кибербуллинга в СМИ. Методологическую основу магистерской работы составляют общенаучные принципы ? объективности, ситуационного подхода (является воплощением системного подхода). Суть базового принципа состоит в непредвзятом, всестороннем рассмотрении изучаемой проблемы, а именно предполагает, с одной стороны, беспристрастное оценивание масштабов и освещенности феномена кибербуллинга, с другой ? механизмов защиты прав в современном российском обществе. Принцип ситуационного подхода в данной работе выражается в том, что заставляет исследователя внимательно изучать и учитывать явные и неявные ситуационные факторы (в каком пространстве происходит травля ? реальном или виртуальном, происходит непосредственно или опосредованно, с помощью гаджетов), оказывающие существенное воздействие на состояние и поведение системы. Также важна субъективная интерпретация, учитывающая позицию индивида ? участника кибербуллинга (активная-пассивная, агрессор-жертва), его разнообразные когнитивные и мотивационные посылы при интерпретации конкретной ситуации. В ходе исследования использовался качественный социологический метод, что дало возможность получить более объективные результаты и установить причинно-следственные связи. В рамках работы «Психологические особенности кибербуллинга и его влияние на деструктивность молодого человека» были проведены полуформализованные интервью (апрель 2021 г. – май 2021 г.). Качественный метод исследования был выбран, потому что особенностью подобного рода интервью является понимание жизненного опыта информанта с точки зрения того, как он был пережит индивидом, т.е. это не прямое отражение объективных событий, а субъективное конструирование реальности жизни информанта в том виде, в котором он ее видит на момент интервью. Такая субъективность полуформализованного интервью дает исследователю ключ к внутреннему миру человека и позволяет лучше понимать природу социальных процессов. Исследовательское интервью направлено на то, чтобы понять мир с точки зрения собеседника, раскрыть смысл переживания человека. Интервью непосредственно проводилось в неформальной обстановке на нейтральной территории. При отборе респондентов использовался преимущественно метод «снежного кома». Объектом исследования являлись ученики общеобразовательных школ среднего и старшего звена (7-11 класс), а также студенты высших учебных заведений. Всего было проинтервьюировано 16 респондентов г. Тамбова и г. Москвы, среди которых восемь учеников и восемь студентов. Также более глубокому изучению специфики кибербуллинга в контексте межличностных отношений и развития психических и физических нарушений вследствие психической травмы и стресса способствовал вторичный анализ данных качественного исследования, осуществленного сотрудниками Фонда Развития Интернет, факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова и Федерального института развития образования Минобрнауки России. Целью исследования было изучение основных факторов риска, оказывающих существенное влияние на формирование и развитие российских детей и подростков, являющихся пользователями Интернета. Кроме того, для составления инструментария исследования и теоретической проработки темы был проведен анализ комплекса отечественной и зарубежной литературы, публикаций в периодических изданиях по теме кибербуллинга, а именно по вопросам его истоков, предпосылок, отличительных характеристик, коммуникативных и психологических аспектов восприятия детьми и подростками, а также анализ статистических материалов и источников сети Интернет. Так, среди зарубежной литературы, дающей представление о феномене кибербуллинга, особое внимание заслуживают работы С. Хиндуя и Жд. В. Патчина [32 ; 33]. В своих работах «Идентификация, предотвращение и реагирование на киберзапугивание», «Слова ранили: искорените кибербуллинг и сделайте доброту вирусной», «Запугивание за пределами школьного двора: предотвращение и реагирование на кибербуллинг» авторы дают ответы на ряд вопросов, касающихся дефиниции данного явления, его форм, степени выраженности. Более детально рассматривают распространенные способы травли в электронном пространстве Р. М. Ковальски, С. П. Лимбер и П. В. Агатстон в своей книге «Кибербуллинг: Буллинг в цифровом веке» [39]. Доктор философии Хоулетт-Брэндон М. в своей статье «Киберзапугивание: анализ гендера, расы, этнической принадлежности и факторов окружающей среды в национальной преступной среде» [35] фокусирует внимание читателя на виктимизации киберзапугивания учеников в определенных условиях. К ним относятся расовые и гендерные различия, оценки, посещаемость, школьная среда и восприятие учениками отношения к ним сверстников. Авторы Вегге Д., Вандебош Х., Эггермонт С. в своей публикации «Кто кого запугивает в Интернете: анализ социальной сети в отношении киберзапугивания в школьном контексте» [63] говорят о двойственной природе кибербуллинга, где нет агрессоров и жертв, поскольку «насилие порождает насилие». Иными словами, преследователь тотчас может стать жертвой виртуальной травли, в то время как жертва может перейти из позиции защиты в позицию нападения. Кроме того, в своей статье Х. Вандебош и Ван Клемпут К. «Киберзапугивание среди молодежи: профили хулиганов и жертв» говорят о культуре кибербуллинга, называя ее «болезнью 21 века». Хотя в литературе превалирует рассмотрение диады «преследователь – жертва», ситуация кибербуллинга предполагает именно триадическую структуру отношений «преследователь – жертва – наблюдатель». И наряду с Вегге Д., Вандебош Х., Эггермонт С., они указывают на то, что эти роли участников не абсолютны: преследователь может становиться жертвой, жертва инициировать травлю в виртуальном пространстве, а наблюдатель порой оказывается в роли преследователя или жертвы. Рунионс К. С. в своей статье «На пути к концептуальной модели мотивации и самоконтроля в киберагрессии: ярость, месть, вознаграждение и отдых» [54] рассматривает позицию преследователя на основании четырех типов агрессивного поведения: импульсивно-реактивный, контролируемый-реактивный, контролируемый-возбуждающий, импульсивный-возбуждающий. Такие авторы, как Бастиансенс С., Вандебош Х., Поелс К., Ван Клемпут К., ДеСмет А., Де Бурдоудуй И. в совместной работе «Киберзапугивание на сайтах социальных сетей» [18] описывают экспериментальное исследование поведенческих намерений свидетелей, чтобы помочь жертве или пресечь действия хулигана. Более того, автор Броды Н. П. в своей статье «Вмешательство свидетеля в киберзапугивание» [22] акцентирует внимание на том, что роль наблюдателя недооценивается, в связи с чем рассматривает пять моделей вмешательства наблюдателей в ситуации травли. Ведь свидетели часто не воспринимают себя как участников происходящего. Если мы обратимся к отечественной литературе, то здесь можно отметить статью Б. А. Бочавера, К. Д. Хломова «Кибербуллинг: травля в пространстве современных технологий» [86]. Она посвящена рассмотрению типов личностей детей, подвергшихся буллингу, а также особенностям травли в пространстве Интернета: рассматриваются психологические аспекты кибербуллинга, которые связаны со своеобразием виртуальной среды и отличают его от традиционной травли, основные формы кибербуллинга, его средства прекращения и профилактики. Шевко Н. Р., Исхаков И. И. в своей статье «Особенности проявления кибербуллинга в социальных сетях» [92] также выделяют ключевые особенности интернет-коммуникации, способствующие развитию данного явления, а также рассматривают проявления психологической травли среди молодежи с использованием сети Интернет. Также среди русскоязычных исследований последних лет, занимающихся разбором особенностей травли в офлайн-среде, хотелось бы отметить работу Вавренюк Е. А. и Бай Е. А. «Психологическое насилие в подростковой среде: проблема и способы решения» [87], рассматривающие механизмы реализации и защиты прав детей в случае травли в интернет-сети. Статья Щипанова Д. Е. «Кибербуллинг как фактор риска в образовательной среде» [93] посвящена рассмотрению психологического насилия в виртуальной среде как фактора социального риска. Проанализированы особенности буллинга и кибербуллинга, их точки соприкосновения, психологические характеристики жертвы и агрессора. Рассмотрены особенности взаимосвязи кибербуллинга и безопасности образовательной среды. Нельзя не упомянуть теорию агрессии К. Лоренца [87], которая объясняет существующее насилие в мире человеческого общества и говорит о том, что агрессия является естественной для человека как биологического организма, поэтому ее невозможно избежать, но можно контролировать посредствам выработанных обществом социальных норм и правил, представляющих собой некий «тормозящий механизм» агрессивного поведения. В качестве методологической основы исследования выступает и труд Альберта Бандура (теории социального научения) [93], которой говорит, что агрессивное поведение представляет собой сложную систему навыков, которая требует длительного и всестороннего научения путем наблюдения, поощрения и внутреннего принятия. В рамках работы в большинстве своем рассматриваются зарубежные издания, поскольку в отечественных изданиях ситуация с освещением проблемы кибербуллинга хуже. Поэтому использование интернет-источников способствовало формированию системного представления об кибербуллинге в России. Было выявлено, что на данный момент существует большое количество сайтов, освещающих проблему, и рассматривающих ее на конкретных примерах. В качестве примера можно привести новостные порталы, такие как Lenta.ru [46], «ТВ-Новости» [2], сайт телерадиокомпании пятого канала «Петербург» [3], т. д. Некоторые сайты посвящены профилактике и борьбе с киберагрессией. Весьма интересным и полезным представляется зарубежное онлайн-издание Mashable [49] активно освещающее новости мира IT. Тема кибербуллинга освещается там еще с 2008 года. Наиболее просматриваемые материалы касаются обучения детей поведению в Интернете. Также новостной портал The Village [8], где публикуют новости Москвы и Санкт-Петербурга. В своих статьях, посвященных киберагрессии, The Village вместе с экспертами разбирается, в каком обществе обычно развивается травля, как с этой ситуацией справляются дети и взрослые и как помочь человеку, находящемуся в позиции жертвы. Анализ информации, взятой из комплекса вышеперечисленных и других источников, позволил составить целостное представление по теме магистерского исследования. Новизна работы заключается в том, что в ней рассматриваются особенности психологического восприятия кибербуллинга в разный возрастной период с точки зрения сформированных моральных норм, ценностей, характера участников, их жизненных обстоятельств, а также с точки зрения пользовательской компетенции. Вместе с тем в работе представлен анализ освещения проблемы кибербуллинга средствами массовой информации с целью установления масштабов освещения и обсуждения данной проблемы в цифровых мультимедиа, и с выявлением вектора, который они имеют: ознакомительный, противоборствующий либо рассматривающий конкретные инциденты кибербуллинга. Практическая значимость работы выражается в возможности использования результатов исследования при разработке методических пособий, программ, рекомендаций педагогам общеобразовательных учреждений и иным лицам, чья профессиональная деятельность связана с детьми и насилием. Магистерская работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложений. Первая глава дипломной работы посвящена подробному рассмотрению такого социально-психологического феномена, как кибербуллинг. Она состоит из двух параграфов. В первом параграфе описываются понятия и виды кибербуллинга. Во втором рассматриваются отличительные черты травли в цифровом пространстве. Вторая глава, состоящая из трех параграфов, направлена на рассмотрение коммуникативных и психологических аспектов восприятия кибербуллинга. Первый раздел посвящен рассмотрению участников кибербуллинга: агрессоры, жертвы и наблюдатели. Второй ? исследованию психологических аспектов восприятия кибербуллинга в разный возрастной период: школьники и студенты. Третий ? анализу освещения проблемы кибербуллинга в средствах массовой информации.
Содержание

ВВЕДЕНИЕ 1. КИБЕРБУЛЛИНГ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН 1.1.Кибербуллинг: понятие и виды 1.2.Отличительные черты кибербуллинга 2. КОММУНИКАТИВНЫЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ВОСПРИЯТИЯ КИБЕРБУЛЛИНГА 2.1. Участники кибербуллинга: агрессоры, жертвы, наблюдатели 2.2.Психологические аспекты восприятия кибербуллинга в разной возрастной период (школьники студенты) 2.3.Анализ освещения проблемы кибербуллинга в СМИ ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ ПРИЛОЖЕНИЕ А ПРИЛОЖЕНИЕ В ПРИЛОЖЕНИЕ С
Список литературы

1. 10 форм киберзапугивания // АО «Лаборатория Касперского». [Электронный ресурс]. – URL: https://kids.kaspersky.com/10-forms-of-cyberbullying/ (дата обращения: ). 2. Автономная некоммерческая организация «ТВ-Новости» [Электронный ресурс]. – URL: https://russian.rt.com/ (дата обращения:). 3. АО «Телерадиокомпания “Петербург”» [Электронный ресурс]. – URL: https://www.5-tv.ru (дата обращения:). 4. Беспалов, Е. И. Результаты онлайн-исследования «Юный интернет- пользователь» в 2010 году [Электронный ресурс]. – URL: http://www.friendlyrunet.ru/files/281/110530-otchet.pdf (дата обращения:). 5. Все говорят про харассмент, а я не понимаю, что это. Помогите! // Meduza. [Электронный ресурс]. – URL: https://meduza.io/feature/2017/11/15/vse-govoryat- pro-harassment-a-ya-ne-ponimayu-chto-eto-pomogite (дата обращения:). 6. В России может появиться закон о запрете травли в социальных сетях // АО «Телерадиокомпания “Петербург”». [Электронный ресурс]. – URL: https://www.5-tv.ru/news/188192/ (дата обращения:). 7. Как бороться с травлей // Социальная сеть «Facebook». [Электронный ресурс]. – URL: https://www.facebook.com/safety/bullying/ (дата обращения:). 8. Как пережить травлю и ее последствия // The Village, Новости Москвы, Санкт- Петербург. Люди, места события. [Электронный ресурс]. – URL: https://www.the- village.ru/city/stories/317455-travlya (дата обращения:). 9. Кибербуллинг вне закона: в России предлагают ввести ответственность за травлю в соцсетях // АНО «ТВ-Новости». [Электронный ресурс]. – URL: https://russian.rt.com/russia/article/489396-shtraf-rossiya-kiberbulling (дата обращения:). 10. Кибербуллинг: обзор последних исследований // Онлайн центр информационной поддержки родителей. [Электронный ресурс]. – URL: https://ruroditel.ru/konsultatsiya-i-sovety-roditelyam/psikhologiya/kiberbulling- obzor-poslednikh-issledovaniy/ (дата обращения:). 11. Лайки как фактор самооценки. Как социальные сети влияют на человека и общество // Советы психолога. [Электронный ресурс]. – URL: https://psychologist.tips/3629-lajki-kak-faktor-samootsenki-kak-sotsialnye-seti- vliyayut-na-cheloveka-i-obshhestvo.html (дата обращения:). 12. Народ против Лиззи // Лента.Ру. [Электронный ресурс]. – URL: https://lenta.ru/articles/2015/03/19/lizzie (дата обращения:). 13. Наши сети притащили мертвеца. Как интернет-травля толкает людей на самоубийство // Лента.Ру. [Электронный ресурс]. – URL: https://m.lenta.ru/articles/2016/09/19/inernetruinedalife/ (дата обращения:). 14. Сверхличностная модель коммуникации // Материал из Википедии – свободной энциклопедии. [Электронный ресурс]. – URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Сверхличностная_модель_коммуникации (дата обращения:). 15. Скажи «нет» кибербуллингу. Как бороться с интернет-травлей // «Аргументы и факты» AIF.RU. [Электронный ресурс]. – URL: https://aif.ru/society/web/skazhi_net_kiberbullingu_kak_borotsya_s_internet-travley (дата обращения:). 16. Что такое стокгольмский синдром и его симптомы // ONEVROZE.RU. Все о психологическом здоровье. [Электронный ресурс]. – URL: http://onevroze.ru/chto-%20takoe-stokgolmskij-sindrom-i-ego-simptomy.html (дата обращения:). 17. Barlinska J., Szuster A., Winiewski M. Cyberbullying among adolescent bystanders: role of the communication medium, form of violence, and empathy // J. Barlinska, A. Szuster, M. Winiewski // The Journal of Community and Applied Social Psychology. – 2013, – №23(1), – P. 37-51. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.researchgate.net/publication/257934049_Cyberbullying_among_Adoles cent_Bystanders_Role_of_the_Communication_Medium_Form_of_Violence_and_E mpathy (access date:). 18. Bastiaensens S., Vandebosch H., Poels K., Van Cleemput K., DeSmet A., De Bourdeaudhuij I. Cyberbullying on social network sites. An experimental study into bystanders’ behavioural intentions to help the victim or reinforce the bully // S. Bastiaensens, H. Vandebosch, K. Poels, K. Van Cleemput, A. DeSmet, I. De Bourdeaudhuij // Computers in Human Behavior. – 2014, – №31(1), – P. 259-271. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S0747563213003865 (access date:). 19. Bastiaensens S., Vandebosch H., Poels K., Van Cleemput K., DeSmet A., De Bourdeaudhuij I. ‘Can I afford to help?’ How affordances of communication modalities guide bystanders' helping intentions towards harassment on social network sites // S. Bastiaensens, H. Vandebosch, K. Poels, K. Van Cleemput, A. DeSmet, I. De Bourdeaudhuij // Behaviour and Information Technology. – 2015, – №34(4), – P. 425- 435. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/0144929X.2014.983979 (access date:). 20. Batterbee W.A. Cyberbullying: are schools filling the legal gap? PhD dissertation // W.A. Batterbee // North-West University, Vaal Triangle Campus. – 2014. – 227 p. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5750868/ (access date:). 21. Black M.P. Cyberbullying, bullying, and victimization among adolescents: rates of occurrence, internet use and relationship to parenting styles. PhD dissertation // M.P. Black // University of Tennessee. – 2014. – 248 p. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.heighpubs.org/jatr/pdf/jatr-aid1007.pdf (access date:). 22. Brody N.P. Bystander intervention in cyberbullying [Electronic resource] // N.P. Brody // University of Texas Libraries. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://repositories.lib.utexas.edu/bitstream/handle/2152/21636/BRODY- %20DISSERTATION-2013.pdf?sequence=1 (access date:). 23. Bussey K., Fitzpatrick S., Raman A. The role of moral disengagement and self- efficacy in cyberbullying // K. Bussey, S. Fitzpatrick, A. Raman // Journal of School Violence. – 2015, – №14(1), – P. 30-46. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://researchers.mq.edu.au/en/publications/the-role-of-%20moral-disengagement- and-self-efficacy-in-cyberbullyin (access date:). 24. Chapin J. Adolescents and cyberbullying: the precaution adoption process model // J. Chapin // Education and Information Technologies. – 2014, – P. 1-10. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://link.springer.com/article/10.1007/s10639-014-9349-1 (access date:). 25. Chisholm J.F. Review of the status of cyberbullying and cyberbullying prevention // J.F. Chisholm // Journal of Information Systems and Education. – 2014, – №25(1), – P. 77-87. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: http://jise.org/volume25/n1/JISEv25n1p77.pdf (access date:). 26. Compton L., Campbell M.A., Mergler A. Teacher, parent and student perceptions of the motives of cyberbullies prevention // L. Compton, M.A. Campbell, A. Mergler // Social Psychology of Education. – 2014, – Vol. 17, – P. 383-400. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://eric.ed.gov/?id=EJ1041100 (access date:). 27. Craig, W., Pepler, D. J. Observations of bullying and victimization in the schoolyard // W. Craig, D. J. Pepler // Canadian Journal of School Psychology. – 1997, – №13, – P. 41-60. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://journals.sagepub.com/doi/abs/10.1177/082957359801300205 (access date:). 28. DeSmet A., Deforche B., Hublet A., Tanghe A., Stremersch E., De Bourdeaudhuij I. Traditional and cyberbullying victimization as correlates of psychosocial distress and barriers to a healthy lifestyle among severely obese adolescents – a matched case– control study on prevalence and results from a cross-sectional study // A. DeSmet, B. Deforche, A. Hublet, A. Tanghe, E. Stremersch, I. De Bourdeaudhuij // BMC Public Health. – 2014, – Vol. 14, – P. 22-34. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://bmcpublichealth.biomedcentral.com/articles/10.1186/1471-2458-14-224 (access date:). 29. Fletcher A., Fitzgerald-Yau N., Jones R., Allen E., Viner R.M., Bonell C. Brief report: Cyberbullying perpetration and its associations with socio-demographics, aggressive behaviour at school, and mental health outcomes // A. Fletcher, N. Fitzgerald-Yau, R. Jones, E. Allen, R.M. Viner, C. Bonell // Journal of Adolescence. – 2014, – №37(8), – P. 1393-1398. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25448835/ (access date:). 30. Fu K., Chan C., Ip P. Exploring the relationship between cyberbullying and unnatural child death: an ecological study of twenty-four European countries // K. Fu, C. Chan, P. Ip // BMC Pediatrics. – 2014, – Vol. 14, – P. 195-201. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://bmcpediatr.biomedcentral.com/articles/10.1186/1471-2431-14-195 (access date:). 31. Gualdo A.M., Hunter S.C., Durkin K., Arnaiz P., Maquilon J.J. The emotional impact of cyberbullying: Differences in perceptions and experiences as a function of role // A.M. Gualdo, S.C. Hunter, K. Durkin, P. Arnaiz, J.J. Maquilon // Computers and Education. – 2015, – Vol. 82, – P. 228-235. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://dl.acm.org/doi/10.1016/j.compedu.2014.11.013 (access date:). 32. Hinduja S., Patchin J.W. Cyberbullying Identification, Prevention, and Response // S. Hinduja, J.W. Patchin // Cyberbullying Research Center. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: http://pershingpto.org/files/2014/04/Cyberbullying-Identification-Prevention- Response-Fact-Sheet.pdf (access date:). 33. Hinduja S., Patchin J.W. Words wound: delete cyberbullying and make kindness go viral // S. Hinduja, J.W. Patchin // Free Spirit Publishing. – 2014. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.freespirit.com/files/original/Words-Wound-preview-1.pdf (access date:). 34. Holfeld B., Leadbeater B.J. The nature and frequency of Cyber Bullying behaviors and victimization experiences in young Canadian children // B. Holfeld, B.J. Leadbeater // Canadian Journal of School Psychology. –2014, –Vol. 28, – P. 171– 182. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/0829573514556853 (access date:). 35. Howlett-Brandon M. Cyberbullying: an examination of gender, race, ethnicity, and environmental factors from the national crime supplement. PhD dissertation // M. Howlett-Brandon. – 2014. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://scholarscompass.vcu.edu/etd/3470/ (access date:). 36. Jacobs N.C.L, Vollink T., Dehue F., Lechner L. Online Pestkoppenstoppen: systematic and theory-based development of a web-based tailored intervention for adolescent cyberbully victims to combat and prevent cyberbullying // N.C.L. Jacobs, T. Vollink, F. Dehue, L., L. Lechner // BioMed Central. – 2014, – Vol. 14, – P. 396- 414. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://bmcpublichealth.biomedcentral.com/articles/10.1186/1471-2458-14-396 (access date:). 37. Jacobs N.C.L., Goossens L., Dehue F., Vollink T., Lechner L. Dutch Cyberbullying Victims’ Experiences, Perceptions, Attitudes and Motivations Related to Cyberbullying: Focus Group // N.C.L. Jacobs, T. Vollink, F. Dehue, L., L. Lechner // Interviews Societies. – 2015, – №5(1), – P. 43-64. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.mdpi.com/2075- 4698/5/1/43 (access date:). 38. Jang H., Song J., Kim R. Does the offline bully-victimization influence cyberbullying behavior among youths? Application of General Strain Theory // H. Jang, J. Song, R. Kim // Computers in Human Behavior. – 2014, – Vol. 31, – P. 85– 93. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.researchgate.net/publication/259132252_Does_the_offline_bully- victimization_influence_cyberbullying_behavior_among_youths_Application_of_Ge neral_Strain_Theory (access date:). 39. Kowalski R. M., Giumetti G.W., Schroeder A.N., Lattanner M.R. Bullying in the digital age: A critical review and meta-analysis of cyberbullying research among youth // R.M. Kowalski, G.W. Giumetti, A.N. Schroeder, M.R. Lattanner // Psychological Bulletin. – 2014, – Vol. 140, – P. 1073-1137. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.researchgate.net/publication/260151324_Bullying_in_the_Digital_Age_ A_Critical_Review_and_Meta-Analysis_of_Cyberbullying_Research_Among_Youth (access date:). 40. Kowalski, R. M., Limber S. P. Psychological, physical, and academic correlates of cyberbullying and traditional bullying // R.M. Kowalski, S. P. Limber // Journal of Adolescent Health. – 2013, – Vol. 53, – P. 13-20. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23790195/ (access date:). 41. Kubiszewski V., Fontaine R., Potard C., Auzoult L. Does cyberbullying overlap with school bullying when taking modality of involvement into account? // V. Kubiszewski, R. Fontaine, C. Potard, L. Auzoult // Computers in Human Behavior. – 2015, – Vol. 43, – P. 49-57. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.researchgate.net/publication/268207662_Does_Cyberbullying_overlap_ with_school_bullying_when_taking_modality_of_involvement_into_account (access date:). 42. Law D. M., Shapka J. D., Domene J. F., Gagne M. H. Are cyberbullies really bullies? An investigation of reactive and proactive online aggression // D. M. Law, J. D. Shapka, J. F. Domene, M. H. Gagne // Computers in Human Behavior. – 2012, – № 28(2), – P. 664-672. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://psycnet.apa.org/record/2012-00508-032 (access date:). 43. Lenhart A. Cyberbullying: What the research is telling us // A. Lenhart // Pew Research Center. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.pewresearch.org/internet/Presentations/2009/18- Cyberbullying-What-the-%20research-is-telling-us.aspx (access date:). 44. Lenhart A., Madden M., Hitlin P. Teens and technology: Youth are leading the transition to a fully and mobile nation // A. Lenhart, M. Madden, P. Hitlin. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.researchgate.net/publication/313603050_Youth_are_leading_the_transiti on_to_a_fully_wired_and_mobile_nation (access date:). 45. Lenhart A., Rainie L., Lewis O. Teenage life online // A. Lenhart, L. Rainie, O. Lewis // Pew Research Center. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.pewresearch.org/internet/2001/06/21/teenage-life-online/ (access date:). 46. Lenta.Ru (Лента.Ру) [Электронный ресурс]. – URL: https://lenta.ru/ (дата обращения:). 47. Lisson M. Out-of-Control Gossip on Juicy Campus Web Site // M. Lisson. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://abcnews.go.com/oncampus/story?id=5919608#.ULtYHWdOehU (access date:). 48. Macha?ckova H., Dedkova L., Sevcikova A. Bystanders' Support of Cyberbullied Schoolmates // H. Macha?ckova, L. Dedkova, A. Sevcikova // Journal of Community and Applied Social Psychology. – 2013, № 23(1), – P. 25-36. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://scholar.google.ru/citations?view_op=new_profile&hl=ru (access date:). 49. Mashable [Electronic resource]. – URL: https://mashable.com/ (access date:). 50. Nixon C.L. Current perspectives: the impact of cyberbullying on adolescent health // C.L. Nixon // Adolescent Health, Medicine and Therapeutics. – 2014, № 5, – P. 143- 158. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4126576/ (access date:). 51. Olweus D. Bullying at school: What we know what we can do // D. Olweus. – 1993. – New York, – 152 p. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.wiley.com/en- %20us/Bullying+at+School%3A+What+We+Know+and+What+We+Can+Do-p- %20780631192411 (access date:). 52. Patchin J. W. Cuberbullying Among Adolescents: Implications for Empirical Research // J. W. Patchin // Journal of Adolescent Health. – 2013. – № 53. – P. 429- 437. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.jahonline.org/article/S1054-139X(13)00412-6/fulltext (access date:). 53. Pieschla S., Kuhlmann C., Porsch T. Beware of Publicity! Perceived Distress of Negative Cyber Incidents and Implications for Defining Cyberbullying // S. Pieschla, C. Kuhlmann, T. Porsch // Journal of School Violence. – 2014. – № 1. – P. 111-132. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/15388220.2014.971363 (access date:). 54. Runions K.C. Toward a Conceptual Model of Motive and Self-Control in Cyber- Aggression: Rage, Revenge, Reward, and Recreation // K.C. Runions // Journal of Youth and Adolescence. – 2013, – № 42(5), – P. 751-771. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/23526207/ (access date:). 55. Sloman L.M. Cyberbullying in Schools. Master’s thesis // L.M. Sloman // California State University, San Marcos. – 2014. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://csu- csus.esploro.exlibrisgroup.com/esploro/outputs/graduate/Cyber-bullying-the-new- kid-on-the/99257831048401671 (access date:). 56. Slonje R., Smith P.K, Frisen A. Processes of cyberbullying, and feelings of remorse by bullies: A pilot study // R. Slonje, P.K. Smith, A. Frisen // European Journal of Developmental Psychology. – 2012, – №9(2), – P. 244–259. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/17405629.2011.643670 (access date:). 57. Smith P. K., Mahdavi J., Carvalho M., Fisher S., Russel S., Tippett N. Cyber bullying: Its nature and impact in secondary school pupils // P. K. Smith, J. Mahdavi, M. Carvalho, S. Fisher, S. Russel, N. Tippett // Journal of Child and Psychiatry. – 2008, – № 49, – P. 376-385. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/18363945/ (access date:). 58. The Online Disinhibition Effect // John Suler's The Psychology of Cyberspace. [Electronic resource]. – URL: http://users.rider.edu/~suler/psycyber/disinhibit.html 59. The Village. Новости Москвы, Санкт-Петербурга. Люди, места, события [Электронный ресурс]. – URL: https://www.the-village.ru/ (дата обращения:). 60. Vandebosch H., Van Cleemput K. Cyberbullying among youngsters: profiles of bullies and victims // H. Vandebosch, K. Van Cleemput // New Media and Society. – 2009, – №11(8), – P. 1349-1371. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/1461444809341263 (access date:). 61. Waasdorp T.E., Bradshaw C.P. The Overlap Between Cyberbullying and Traditional Bullying // T.E. Waasdorp, C.P. Bradshaw // Journal of Adolescent Health. – 2015, – Vol. 1. – P. 483-488. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25631040/ (access date:). 62. Walther J. B. Computer-mediated communication: Impersonal, interpersonal, and hyperpersonal interaction // J. B. Walther // Communication Research. – 1996, – Vol. 23. – P. 3-43. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://journals.sagepub.com/doi/pdf/10.1177/009365096023001001 (access date:). 63. Wegge D., Vandebosch H., Eggermont S. Who bullies whom online: A social network analysis of cyberbullying in a school context // D. Wegge, H. Vandebosch, S. Eggermont // Communications. – 2014, – №39(4), – P. 415-433. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.degruyter.com/document/doi/10.1515/commun-2014-0019/html (access date:). 64. Welker K.J. In their own words: how do students, parents, and teachers decribe cyberbullies? Master’s thesis // K.J. Welker // University of Alberta, Department of Psychology. – 2014. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4126576/ (access date:). 65. Whittaker E., Kowalski R.M. Cyberbullying Via Social Media // E. Whittaker, R.M. Kowalski // Journal of School Violence. – 2015, – №14(1), – P. 11-29. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://psycnet.apa.org/record/2014-52263-002 (access date:). 66. Willard N. Cyber bullying and cyberthreats: Responding to a challenge of online social cruelty, threats, and distress // N. Willard // ACM Digital Library. – 2007. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://dl.acm.org/doi/book/10.5555/1396222 (access date:). 67. Williams K., Cheung C. K. T., Choi W. Cyberostracism: Effects of being ignored over the Internet // K. Williams, C. K. T. Cheung, W. Choi // Journal of Personality and Social Psychology. – 2000, – №40, – P. 303-311. – The electronic version of the printing publication. [Electronic resource]. – URL: https://psycnet.apa.org/record/2000-00920-006 (access date:). 68. Большинство российских детей хоть раз в жизни сталкивались с онлайн- травлей // Фонд поддержки пострадавших от преступлений. [Электронный ресурс]. – URL: https://soprotivlenie.org/news/o-glavnom/bolshinstvo-rossijskix- detej-xot-raz-v-zhizni-stalkivalis-s-onlajn-travlej/ (дата обращения: ). 69. День борьбы с кибербуллингом: итоги. VK. [Электронный ресурс]. – URL: https://vk.company/ru/press/releases/11057/ (дата обращения: ). 70. Интернет и дети: возможности и угрозы // ВЦИОМ НОВОСТИ. [Электронный ресурс]. – URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii- obzor/internet-i-deti-vozmozhnosti-i-ugrozy (дата обращения: ). 71. Как идет борьба с кибербуллингом на госуровне // газета.ru. [Электронный ресурс]. – URL: https://www.gazeta.ru/tech/2021/12/29_a_14371315.shtml?updated (дата обращения: ). 72. Facebook разрешила призывы к смерти Путина и к насилию ротив русских военных // cnews. [Электронный ресурс]. – URL: https://www.cnews.ru/news/top/2022-03- 11_v_facebook_i_instagram_razresheno_prizyvat (дата обращения: ). 73. Останови травлю! [Электронный ресурс]. – URL: https://kiberbulling.net/ (дата обращения: ). 74. Instagram заблокирован на территории РФ // газета.ru. [Электронный ресурс]. – URL: https://www.gazeta.ru/tech/news/2022/03/14/17420851.shtml (дата обращения: ). 75. В России заблокирован Twitter // 74.RU. // [Электронный ресурс]. – URL: https://74.ru/text/world/2022/03/05/70488602/ (дата обращения: ). 76. Аржаных Е.В., Задорин И.В., Колесникова Е.Ю., Гуркина О.А., Новикова Е.М., Мальцева Д.В. Роль виртуальных социальных сетей в жизни современного школьника. Отчет по итогам НИР / Е.В. Аржаных, И.В. Задорин, Е.Ю. Колесникова, О.А. Гуркина, Е.М. Новикова, Д.В. Мальцева. – М., 2014. – 89 с. 77. Бандура А. Теория социального научения /А. Бандура; Пер. с англ.; под ред. Н. Н Чубарь. – СПб.: Евразия., 2000. – 320 с. 78. Бочавер А. А., Хломов К. Д. Кибербуллинг: травля в пространстве современных технологий / А.А. Бочавер, К.Д. Хломов // Психология. Журнал высшей школы экономики. – 2014. – Т. 11. – №. 3. – С. 55-61. 79. Вавренюк Е. А., Бай Е. А. Психологическое насилие в подростковой среде: проблема и способы решения / Е.А. Вавренюк, Е.А. Бай. – Брест, БрГУ., 2012. – 112 с. 80. Внебрачных Р. А. Троллинг как форма социальной агрессии в виртуальных сообществах / Р.А. Внебрачных // Вестник Удмуртского университета. Серия «Философия. Психология. Педагогика». – 2012. – №. 1. – С. 46-55. 81. Воронцова Т. А. Троллинг и флейминг: речевая агрессия в интернет- коммуникации / Т.А. Воронцова // Вестник Удмуртского университета. Серия «История и филология». – 2016. – Т. 26. – №. 2. – С. 8-23. 82. Зинцова А. С. Социальная профилактика кибербуллинга / А.С. Зинцова // Вестник Нижегородского университета им. НИ Лобачевского. Серия: Социальные науки. – 2014. – №. 3 (35). – С. 12-19. 83. «Клиповое сознание» молодёжи в современном информационном обществе // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Социальные науки. – 2009. – № 3 (15). – С. 52-61. 84. Кондрашкин А. В., Хломов К. Д. Девиантное поведение подростков и Интернет: изменение социальной ситуации / А. В. Кондрашкин, К. Д. Хломов // Психология. Журнал высшей школы экономики. – 2012. – Т. 9. – №. 3. – С. 31- 42. 85. Кручинин В.А. Психология развития и возрастная психология: учебн. пос. для вузов. – Н. Новгород: ННГАСУ, 2016. – 256 с. 86. Ксенофонтова И. В. Специфика коммуникации в условиях анонимности: меметика, имиджборды, троллинг / И.В. Ксенофонтова // Интернет и фольклор: сборник статей. – М.: ГРЦРФ. – 2009. – С. 285-293. 87. Лоренц К. Так называемое зло. К естественной теории агрессии / Лоренц К. – М.: Республика, 1998. – С. 62-242. 88. Парфентьев У. Кибер-агрессоры / У. Парфентьев // Дети в информационном обществе. – 2009. – Т. 2. – С. 66-72. 89. Семенов Д. И., Шушарина Г. А. Сетевой троллинг как вид коммуникативной деятельности / Д. И. Семёнов, Г. А. Шушарина // Международный журнал экспериментального образования. – 2011. – №. 8. – С. 135-143. 90. Смирнов Ф. О. Флейм или сетевые бои без правил / Ф.О. Смирнов // Искусство общения в Интернет. Краткое руководство. – 2006. – С. 159-180. 91. Солдатова Г. У., Зотова Е. Ю. Зона риска. Российские и европейские школьники: проблемы онлайн-социализации / Г. У. Солдатова, Е.Ю. Зотова //Дети в информационном обществе. – 2011. – Т. 7. – С. 81-87. 92. Шевко Н.Р., Исхаков И.И. Особенности проявления кибербуллинга в социальных сетях / Н.Р. Шевко, И.И. Исхаков // Ученые записки Казанского юридического института МВД России. – 2017. – Т.2. – № 1 (3). – С. 19-22. 93. Щипанова Д. Е. Кибербуллинг как фактор риска в образовательной среде / Д.Е. Щипанова // Новые информационные технологии в образовании. – 2015. – С. 619- 623.
Отрывок из работы

1. КИБЕРБУЛЛИНГ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН 1.1. Кибербуллинг: понятие и виды В современном мире в связи с развитием информационных технологий многие психологические явления приобретают новое звучание. В частности, это касается феномена агрессии среди подростков, который приобрел новую форму — кибербуллинг. Изучение данного явления весьма актуально, поскольку до сих пор нет ответов на ряд вопросов, касающихся форм, степени, дефиниции данного явления, а научная литература носит описательный и статистический характер. Данный феномен набирает популярность, поскольку виртуальные «маньяки» в лице подростков, имеющие склонность к насильственному поведению, остаются анонимными. Вследствие чего наблюдается тенденция увеличения агрессивного поведения среди подростков. На это обращает внимание Ксенофонтова И. В. [86], утверждая, что интернет-анонимность привлекает большинство пользователей социальных сетей и подстрекает подростков активизироваться. Дистанционная демонстрация агрессии не дает возможности видеть ответную реакцию преследуемой жертвы и уровня оказываемого влияния своего поступка, минимизирует чувства ответственности за содеянные действия и вины. Иными словами, пространственная удаленность от жертвы значительно облегчает проявление жестокости, поскольку написать оскорбительное сообщение, находясь на безопасном расстоянии, намного проще, чем сказать это лично. Итак, что же такое кибербуллинг? По мнению С. Хидуя и Дж. В. Патчина [52], некоторые американские исследователи предлагают достаточно широкое определение кибербуллинга, включающее в себя опыт с любым типом преследования, происходящего в Интернете. Другие же ориентируются только на конкретные виды вреда, такие как унижение или угроза физической расправой без привлечения иных форм, упуская другие составляющие. Такой дисбаланс в итоге приводит к появлению узконаправленных выводов относительно такого явления и степени его распространения, что, с одной стороны, дает не полное представление о данном феномене, а с другой ? ведет к дезориентации и ложной информации. Бочавер А. А и Хломов К. Д. [86] отмечают, что это совсем новая область исследований с не устоявшейся пока терминологической системой. Некоторые специалисты считают, что кибербуллинг возможен только среди детей и подростков, а когда им занимаются взрослые, это следует называть «киберхарассмент»2 или «киберсталкинг»3. Другие предлагают использовать термин «не цивилизованность онлайн»4 или «кибернецивилизованность»5. Согласно же официальному термину, введенному в научный оборот канадским педагогом Биллом Белсеем, кибербуллинг представляет собой преднамеренное, повторяющееся враждебное поведение отдельных лиц или групп, намеревающихся нанести вред другим, используя информационные и коммуникационные технологии [90]. Первичным же было понятие буллинга, обозначающее запугивание, физический или психологический террор, который направлен на то, чтобы вызвать страх у жертвы и тем самым подчинить ее себе. Кибербуллинг представляет собой явление, возникающее при переходе коммуникации в интернет-среду. Он включает в себя использование мобильных телефонов, электронной почты, Интернета, социальных сетей, блогов, чатов для преследования человека, распространения о нем конфиденциальной информации, сплетен, порочащих честь и достоинство человека. Будь то намеренно или непреднамеренно, но демонстрация информации о ребенке или его самого в ненадлежащих материалах, таких как картины насилия, расистская пропаганда или порнография, является формой насилия [93]. Кибербуллинг преследует определенную цель ? затравить, запугать, унизить или подчинить себе жертву. Но в отличие от предшественника кибербуллинга ? телефонного хулиганства, в кибертравле нередко преследуется цель не персонального оскорбления, а унижения достоинства публично. Поэтому визуальные материалы делаются буллерами доступными максимальному числу людей, даже 2 Cyber harassment. 3 Cyberstalking. 4 Incivility online. 5 Cyber incivility. незнакомых ? для этого они выкладываются на специальных веб-страницах, фото- и видеохостингах, страницах в блогах и социальных сетях с целью причинения вреда или смущения жертвы. Иначе говоря, интернет-травля ? координированные действия в Интернете, направленные на моральное «избиение» человека. Зачастую жертвами становятся неуверенные в себе подростки или учащиеся с виктимным поведением; подростки, относящиеся к культуре, отличающейся от культуры окружающих; слишком нагло себя ведущие, «доставшие». Как и традиционный буллинг, кибербуллинг может быть прямым и косвенным [86]. Прямой кибербуллинг ? это непосредственные атаки на человека через звонки или сообщения. При косвенном ? в процесс травли жертвы вовлекаются другие люди (как дети, так и взрослые), не всегда с их согласия; преследователь может взломать аккаунт жертвы и, маскируясь под владельца, рассылать с этого аккаунта сообщения знакомым жертвы, разрушая его коммуникативное поле и порождая сомнение в его моральных качествах. Одна из наиболее угрожающих ситуаций, когда преследователь публикует в сеть информацию, которая в действительности подвергает жертву опасности, например, от ее имени размещает объявление о поиске сексуальных партнеров [86]. Кибербуллинг включает в себя широкий спектр поступков: начиная от действий, которые с трудом распознаются окружающими как преследование, и заканчивая жестоким поведением со стороны агрессора, которое может довести жертву травли до самоубийства. Оценить динамику роста кибербуллеров крайне сложно. «В российской науке процесс кибербуллинга начали изучать сравнительно недавно, хотя проблема является крайне острой. По утверждениям психологов, в России кибербуллингу подвергается каждый третий ребенок. О масштабе явления также можно судить по материалам новостей, где освещаются инциденты, связанные с тяжелой формой кибербуллинга, то есть сопряженные с физическим насилием» [90]. Согласно исследованию онлайн-школы «Фоксфорд», проведенному среди более чем одной тысячи подростков от 11 до 16 лет, живущих в городах- миллионниках, 55,5% опрошенных детей хоть раз подвергались кибербуллингу, а 8,5% ? регулярно испытывают на себе психологичное давление [68]. Однако реальная статистика, как правило, в разы выше анонсируемых показателей, поскольку далеко не каждый ребенок сознается в подобных действиях. В России явление детского и подросткового кибербуллинга также стало массовым в период бума цифровых технологий. В первую очередь речь идет о докризисном периоде 2006–2008 годов. О масштабе явления можно судить уже по тому, что практически каждую неделю в новостных материалах фигурируют инциденты, связанные с тяжелой формой кибербуллинга, то есть сопряженного с физическим насилием. Российской особенностью является тот факт, что кибертравля нередко осуществляется по социальным или национальным мотивам, фактически представляя собой разновидность экстремистских действий. Аналитики видят причину развития кибербуллинга в готовности подростков делиться достоверной личной информацией в виртуальном мире, из общего доступа к которому буллеры и получают данные о контактах своей жертвы. Поэтому указание в личных профилях на веб-ресурсах собственных контактов в виде адреса электронной почты или номера мобильного телефона является прямым приглашением потенциальному преследователю. Следует понимать, что кибербуллинг может проявлять в разных формах, отличающихся друг от друга по способу взаимодействия между пользователями, степенью вовлеченности участников коммуникации и тяжестью вероятных последствий данного общения [1]. Рассмотрим самые распространенные формы интернет-травли, опираясь на формы, выделенные Р. Ковальски, С. Ламбер и П. Агатстон [39], которые описали существование следующих форм кибербуллинга. Одной из самых безобидных форм кибербуллинга является исключение или остракизм. Под исключением понимается неприятие человека в определенный коллектив, который может быть представлен закрытой социальной группой или локализованным сообществом. В качестве примера можно обратиться к материалам наших интервью: «У нас еще “в контакте” есть общая беседа, в которой происходит то же самое. На днях меня вообще оттуда удалили. Пишут про меня что попало и оскорбительные прозвища дают».6 «Безусловно, у нас была беседа группы, вернее сказать, беседа отряда. Там все были активными, все переписывались. Но, оказывается, что они сделали ещё одну беседу, но уже без меня. Там были все, даже моя подруга. Разумеется, я про это не знала. Узнала гораздо позднее, когда попросила подругу показать. Они писали про меня там всякие шутки, измывались».7 На первый взгляд, исключение из онлайн-сообществ кажется не критичным. Однако, если данное сообщество является значимым и человек чувствует свою принадлежность к нему, то политика исключения может переживаться как социальная смерть [86]. Создание закрытых чатов, где участвуют все члены группы кроме одного, ведет к тому, что участник ощущает себя «аутсайдером»8, занижает свою самооценку. Данное поведение подобно сплетням за спиной, которые существуют при реальной коммуникации. «И я хорошо понимаю, что лучше бы не видела, что они пишут, но я все равно хочу знать, что говорят обо мне за спиной, даже если это будет неприятно. Я тоже хочу быть в этой беседе! Бывает, я пишу девчонкам, и они меня добавляют туда, но после на них мальчики наезжают. И они снова меня удаляют. И я уже спрашивала, не надоело ли им? А им весело!»9 Исключение чаще всего инициируется одними участником и поддерживается коллективом. В то же время, чтобы частично совладать с переживаниями, жертва исключения может вступать в иные группы, где множество «сообщников» придают ему некую уверенность и чувство значимости. «…больше всего радовало, что были и единомышленники. Я состоял в различных тематических аниме-группах, типа, “Аниме”, “Kawaii”, 6 Ученица 8 класса, Маша, 13 лет. 7 Студентка 2 курса, Яна, 19 лет. 8 Член социальной группы, занимающий в ней малозначимое место. 9 Ученица 8 класса, Маша, 13 лет. “YaponiManya” и т. д. Мы общались в чатах, обсуждали популярный на тот момент сериал “Death Notе”10, чувствовали себя “в одной лодке”. И они мной восхищались. Рисовать ? это мой талант. И тогда я решил держаться ото всех в стороне. Стал общаться в основном в Интернете. С ними я словно чувствовал себя увереннее, чувствовал поддержку, знал, что они меня понимают».11 Но включение в виртуальные группы, сообщества не дают гарантии того, что человек чувствует себя причастным к обществу. «Вот и получилось так, что, с одной стороны, я был с виртуальными ребятами, ушел, так скажем, в свой мир головой, а с другой ? чувствовал себя одиноким».12 Непринятие в определенную социальную группу может быть связано и с тем фактором, что человек не желает пользоваться определенной социальной сетью или не имеет технической возможности использования сети Интернет в случае отсутствия смартфона, например. Хотя на сегодняшний день такая ситуация встречается крайне редко ввиду доступности различных гаджетов. Но, как следствие, это увеличивает социальный разрыв между участниками сообщества. Наиболее эмоциональной формой кибербуллинга является флейминг, что в переводе с английского означает «воспламенение». Флейминг ? «спор ради спора», процесс обмена сообщениями в местах многопользовательского сетевого общения, таких как чаты, интернет-форумы, социальные сети и др. Данное явление представляет собой словесную войну, которая зачастую не имеет отношения к первоначальной причине дискуссии, спора. «Это тот случай, когда людям было просто необходимо что-то сказать, чтобы разжечь костёр. Вот они полено и подкидывали. Я, кстати, порой удивляюсь людям, которые могу начать конфликт с обсуждения моего блога, а 10 На территории РФ запрещено распространение аниме «Death Note» (Тетрадь смерти) с 2021 г. 11 Студент 4 курса, Никита, 21 год. 12 Студент 4 курса, Никита, 21 год. потом перейти на личности, забывая о том, с чего они в принципе начали. Там уже не важно, кто, что сказал. Могут начать с одного, перейти на второе, а закончить третьим».13 Чаще всего флейм вспыхивает из-за недоразумения, обиды на виртуального собеседника. Флеймер ? лицо, занимающееся флеймингом ? ценит вседозволенность и безнаказанность, которым и характеризуется общение в Интернете. Выбор между логическими аргументами и оскорблением делается в пользу последнего. Обычно флейминг происходит публично, реже ? в частной переписке. Посетители форума, свидетели, могут присоединяться к одной из сторон и развивать грубую переписку, не до конца понимая изначальный смысл столкновения и зачастую рассматривая ситуацию как игровую, в отличие от инициаторов агрессивного диалога [86]. Можно сравнить это с дракой «стенка на стенку», где участники не до конца понимают, ни что стало поводом конфликта, ни каков критерий присоединения соратников друг к другу. «К примеру, есть анонимный пользователь, который пишет чернуху, а ему отвечает другой фейковый пользователь, отстаивающий мою честь, мое творчество. Это как война черного и белого, добра и зла».14 К флеймингу относят прозрачные намеки, двусмысленные шутки, грубые высказывания и неаргументированная критика, абсурдизация высказываний, претензии личного характера, критика умственных способностей собеседника. Он возникает, когда в дискуссии человек прибегает к использованию ненормативной лексики и оскорбительных изречений «Единственной моей ошибкой было выставлять напоказ свою личную жизнь с мужем. Больше всего меня задевало, когда наша с ним семейная жизнь становилась поводом для грязи, сплетен и слухов. Мне писали, что он мне изменяет, как он вообще может меня, такую уродину, любить, и все в таком духе».15 13 Студентка (магистр) 1 курса, Анна, 24 года. 14 Студентка (магистр) 1 курса, Анна, 24 года. Другой вид кибербуллинга ? харассмент, или иначе ? притеснение, издевательство. Он напоминает флейминг, но является однонаправленной формой буллинга. Для него характерны систематические оскорбительные и угрожающие сообщения, направленные против человека, избранного «мишенью», в результате чего он чувствует себя морально уничтоженным, находящимся под постоянным «прицелом» кибербуллеров. Подобные сообщения оказывают сильное психологическое и эмоциональное влияние на жертву, нанося серьезный удар по подростковой самооценке. А невозможность идентифицировать преследователя заставляет жертву испытывать тревогу, раздражение, стресс и подрывает уверенность в себе. Харассмент, с точки зрения американского законодательства, это уже форма дискриминации, ущемления прав. То есть, харассмент ? это отношение к жертве как к человеку, который якобы хуже и заслуживает меньше уважения, потому что у него, к примеру, другой пол, национальность, вероисповедание или цвет кожи. «…или выкладывают фотки Сабины. Она в платке ходит, потому что вера у них такая. Она мусульманка, кажется. И они тоже смеются над ней».16 Травля может считаться харассментом, если у нее имеются такие причины, но если нет, то юридически это разные вещи. То есть харассмент ? это юридический термин, причем не только в США, где он появился впервые. Хотя федерального закона конкретно о харассменте в Штатах нет ? вместо этого принято опираться на закон 1964 года о гражданских правах, который, в частности, запрещает дискриминацию по принципу расовой принадлежности, вероисповедания, пола или происхождения [5]. Так, одной из форм харассмента является кибертроллинг. Изначально термин «троллинг» означал ловлю рыбы на блесну, но потом стал применяться и для обозначения травли. Провокаторы используют «слабые места» других людей для того, чтобы с помощью манипуляции поддеть человека и получить удовольствие от его «аффективного взрыва». Например: «Россия для русских. А ты, чурка, иди на рынок сухофруктами торговать!». Агрессор в этом случае переживает ощущение всемогущества за счет власти над жертвой, над ее эмоциональным состоянием. Лицо, которое занимается троллингом, сейчас принято называть «троллем», что символично совпало с названием мифологического существа, характеризующимся вредным характером и скверными привычками. Принципиальное отличие троллинга как агрессивного типа речевого поведения от реальной коммуникации определяется намерением и характером общения. Речевая агрессия в реальной коммуникации почти всегда направлена на получение информации, перехват словесной инициативы, создание негативного имиджа собеседника, где конечная цель агрессора ? «захват коммуникативного пространства и превращение диалога в монолог» [89]. А троллинг рассматривается как своеобразная коммуникативная игра, сущность которой определяется тем, чтобы инициировать или активизировать коммуникативный процесс. «Я ответила ей, она ? мне, а после она начала писать текстовые сообщения в личные сообщения, слать голосовые. И она не умолкает! Лишь бы последнее слово за ней осталось».17 «Мы и до этого ей хотели “стрелу” назначить из-за того, что она нам писала! Мы тогда очень злились на неё из-за того, что она нам вообще отвечала. Как она вообще смела нам писать?! Кому она отвечает, посмотрите!»18 И если в случае реального взаимодействия конфликт является «побочным продуктом» агрессивного речевого поведения, то для тролля ? это стратегическая цель, определяющая эффективность речевого действия. Тролль решает исключительно психологические задачи: самоутвердиться или просто позабавиться, наблюдая, как остальные участники коммуникации «отрабатывают» его «вброс»19 [89]. Соответственно, коммуникативной неудачей троллинга будет отсутствие реакции на данные агрессивные действия. «Я смеялась. Тогда мне было очень весело. Смешно же унижать других. Да мне просто делать было нечего, и я осаживала людей, прикольно же. Смотрите, какая я крутая!»20 Близким по смыслу, но менее манипулятивным и более агрессивным является киберсталкинг или киберпреследование. Это форма запугивания жертвы с использованием электронных коммуникаций посредством рассылки сообщений, содержащих угрозы физическому благополучию ребенка и/или его безопасности. «Да все вместе! Было дело, что я и угрожала, мол, я тебе лицо разобью или что я твою мать еб*ла. Мы писали “мы тебе набьем”, “мы тебя отп*здим”, все подобное, так что были и агрессия, и унижение, и угрозы».21 «Аудитория росла, и мне писали, кто на что горазд. Меня кислотой обещали облить и прочие дела».22 Разновидностью киберпреследования является секстинг [86] ? распространение и публикация фотографий, видеоматериалов с полуобнаженными или обнаженными людьми. И чем старше дети, тем более высока вероятность вовлечения их в секстинг. Среди участников исследования американской Национальной кампании по предупреждению подростковой и нежелательной беременности 71% девушек и 67% юношей отправляли «сексты» своим романтическим партнерам, 21% девушек и 39% юношей отправляли картинки с сексуальным подтекстом людям, с которыми им бы хотелось иметь романтические отношения, 15% юношей и девушек отправляли их кому-то, знакомому только по онлайн-общению [39]. Однако подростки не учитывают тот факт, что, рассылая сообщения и фотографии интимного характера с целью поддержания гармоничных отношений внутри пары, может обернуться для них 19 Молодежный сленг, означающий распространение какой-либо информации. 20 Ученица 11 класса, Валерия, 18 лет. виртуальной травлей, где цель кибербуллера ? нанесение психологического вреда. Таким примером может служить опубликование фотографий бывшей девушки в качестве мести за болезненный разрыв отношений. Интервьюер: «Считаете, что секстинг ? нормальная составляющая в подростковой среде?» Респондент: «Да. Но только в том случае, если это касается двоих. Интимные взаимоотношения должны оставаться в пространстве между партнёрами. Ну и надо быть уверенным в своем человеке. Я вот была уверена… но это оказалось роковой ошибкой. Я сказала ему, что мы расстаемся. И тут мне говорят, что Влад залил фотографии в Сеть, где я в нижнем белье, где я обнаженная. Тут у меня началась паника. Я с трясущимися руками захожу в Интернет и вижу это ? мои фотографии, которые я отправляла любимому человеку. Вы вообще представляете каково это?»23 К киберпреследованию также относят и распространение клеветы. В этом случае рассылаются унижающие или ложные данные о человеке, фото- и видеоматериалы, в частности в сексуализированном и/или наносящем вред его репутации виде. «Могут взять, например, твою фотографию не пойми откуда личного характера. Может, это будешь вовсе не ты, но сейчас и фотошоп неплохо развит. И её повсюду рассылают. С позором жить тяжело. И никак не докажешь, что это не ты».24 Распространенной формой клеветы являются так называемые «онлайн слэм-буки». Под слэм-буками понимаются тетради, в которых одноклассники составляют рейтинги «самая красивая девочка в классе», «одевается хуже всех», «самый сильный парень», и т. д. [86] «Они группу в ВК создали и даже закрытой её не сделали, но ее просто так было не обнаружить. Если намеренно не ввести в поиск “Анти Яны Патриной”, то группу не найдешь. Поэтому я о ней не знала и никогда не наталкивалась до определенного момента».25 «У нас, наверное, как и во многих школах, была группа “Подслушано”. Тогда это больше функционировало как Аск.фм: пишешь туда анонимный вопрос или отвечаешь. Но у нас сделали именно паблик и публиковали там все подряд».26 «…они создали группу, в которую выкладывали компрометирующие переписки, фотографии, натравливали других. Говорили, вот, посмотрите на фото, посмотрите, что она пишет, и все в таком духе. И поток огромное количество людей начинали травить их и дальше распространять фотографии. В итоге об знал практически весь город».27 Соответственно, «онлайн слэм-буки» ? развлекательные сайты, ориентированные на студентов и школьников, где публикуются подобные рейтинги, фотографии и комментарии сверстников, носящих в большинстве случаев негативный характер. «И они там не только уже обзывали, а придумывали шутки и прозвища, фотографировали меня в тайне. Я была пухлым ребенком, где-то присяду и складку видно, а они фотографировали, увеличивали и смеялись. Или, к примеру, на сцене я была в каком-то неудобном костюме, который сковывал мои движения. Все это фоткали, выкладывали и смеялись. Когда ресурсы иссякали, они придумывали новое».28 Некоторые люди посещают такого рода группы не для того, чтобы посплетничать и оставить комментарий, а просто для того, чтобы проверить, не стали ли они сами очередным объектом клеветы и злобного развлечения знакомых. Следующая форма воздействия через Интернет ? раскрытие или аутинг. Аутинг ? распространение в Глобальной сети личной, секретной, конфиденциальной информации о человеке. Эта форма аналогична раскрытию 25 Студентка 2 курса, Яна, 19 лет. 26 Студентка 4 курса, Лидия, 21 год. 27 Ученица 11 класса, Валерия, 18 лет. 28 Студентка 2 курса, Яна, 19 лет. секретов «в реале» и сопровождается переживаниями стыда, страха со стороны жертвы быть отвергнутым и отличается лишь числом возможных свидетелей [86]. Иными словами, данное действие направлено на то, чтобы смутить или публично унизить жертву кибербуллинга. Так, например, чтение личной переписки пользователя в социальных сетях без его согласия может считаться кибербуллингом. Или публикация в Сети конфиденциальных фотографий, порочащих честь и достоинство человека, в результате утечки информации через cloud-сервисы29. Данный пример свидетельствует тому, что кибербуллингу подвержены самые разные члены общества, как дети, так и взрослые. «У нее с ее парнем началась половая жизнь. И об этом знали, соответственно, они, я, на правах лучшей подруги, и еще одна девочка. В один момент я поняла, что она сильно отдалилась от меня, и я решила анонимно рассказать об их личной жизни. Я написала, что она встречается с мальчиком и у них уже были взрослые отношения. Вот так… Это само собой опубликовали».30 «Взламывали страницы, читали переписки, распространяли голые фотки, если были. Типа, посмотрите какая она шл*ха. И там одна девочка в комментариях написала: “Удалите!”, и тут на нее все и набросились».31 Также к распространенным формам кибербуллинга относят фрэппинг. Фрэппинг ? это использование чужого аккаунта в социальных сетях с целью публикации от этого лица неприемлемого контента [1]. Для многих пользователей сети Интернет фрэппинг считается занимательной забавой и не воспринимается всерьез. Однако это отнюдь не так. Для некоторых людей сетевая репутация является важнейшим показателем их личности. И для того, чтобы подорвать её, не нужно тратить много времени и сил, а вот восстановить репутацию человека ? задача не из простых. Более того, сеть Google «помнит» 29 Облачные сервисы (public cloud services) – это программы и платформы, которые «живут» и работают на серверах облачных провайдеров. Главная фишка облачных приложений заключается в том, что, создавая аккаунт на такой платформе, человек сможет получать доступ к собственной информации с любого гаджета в любой точке мира. 30 Студентка 4 курса, Лидия, 21 год. 31 Ученица 11 класса, Валерия, 18 лет
Условия покупки ?
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Дипломная работа, Психология, 71 страница
2000 руб.
Дипломная работа, Психология, 61 страница
3750 руб.
Служба поддержки сервиса
+7 (499) 346-70-XX
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg