ГЛАВА 1 ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, СПОСОБСТВОВАВШИЕ СТАНОВЛЕНИЮ АФРИКАНСКОЙ СИСТЕМЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И НАРОДОВ
1.1. Влияние права народов на самоопределение и процесса деколонизации на становление концептуальных основ Африканской системы защиты прав человека и народов
Устав Организации Объединенных Наций (ООН) основан на концепции, согласно которой международная безопасность поддерживается путем принятия государствами-членами эффективных коллективных мер в целях предотвращения и устранения угроз миру, а также при помощи использования в обязательном порядке мирных средств для разрешения международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира. Речь идет о концепции коллективной безопасности, предполагающей осуществление международного сотрудничества государств в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера, а также в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии (ст. 1 Устава ООН). В ст. 55 Устава ООН подчеркивается, что «всеобщее уважение и соблюдение прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии» является одним из важных условий стабильности и благополучия, необходимых для мирных отношений между государствами.
Положения Устава ООН о правах человека послужили концептуальной и нормативной основой для дальнейшего нормотворческого процесса в правозащитной сфере на универсальном уровне, которая является в настоящее время наиболее успешным направлением деятельности ООН.
В первом акте Международного билля о правах человека - Всеобщей декларации прав человека, принятой 10 декабря 1948 г. Генеральной Ассамблеей ООН, подтверждаются обязательства государств - членов ООН «содействовать, в сотрудничестве с Организацией Объединенных Наций, всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод» .
После принятия Всеобщей декларации прав человека сразу началась работа по закреплению ее положений в договорные нормы, охватывающие основные категории прав и свобод человека, - гражданские, политические, экономические, социальные и культурные права. Эта задача была решена на универсальном уровне путем принятия в 1966 г. двух международных пактов о правах человека с факультативными протоколами. Более того, положения Всеобщей декларации прав человека и международных пактов о правах человека были детализированы и развиты международными соглашениями, принятыми в специфических сферах, которые в совокупности составляют основные универсальные соглашения по правам человека . На основе этих основных международных соглашений функционируют договорные органы по правам человека.
Универсальные соглашения по правам человека и механизмы защиты прав человека дополняются и укрепляются усилиями, предпринимаемыми в правозащитной сфере в рамках специализированных учреждений системы ООН, прежде всего МОТ, ЮНЕСКО и ВОЗ.
Согласно положению п. 1 ст. 52 Устава ООН «настоящий Устав ни в коей мере не препятствует существованию региональных соглашений или органов для разрешения таких вопросов, относящихся к поддержанию
международного мира и безопасности, которые являются подходящими для региональных действий, при условии, что такие соглашения или органы и их деятельность совместимы с целями и принципами Организации».
В настоящее время признано, что важным элементом обеспечения коллективной безопасности является поощрение и защита прав человека, которому служат универсальные конвенции по правам человека. Вместе с тем, практика государств подтвердила, что заключение региональных соглашений по поощрению и защите прав человека и формирование региональных правозащитных органов, включая суды по правам человека,
никоим образом не препятствует реализации универсальных соглашений по правам человека, наоборот, является важнейшим дополнением универсальной системы защиты прав человека. В качестве доказательства следует привести в пример Совет Европы и Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г., ставшую моделью для других региональных систем защиты прав человека.
В период разработки Комиссией ООН по правам человека (КПЧ) проектов двух Международных пактов о правах человека па африканском континенте основной проблемой было освобождение народов Африки от колониального ига. В то же время па всеафриканских конференциях при участии лидеров национально-освободительных движений (наряду с проблемой деколонизации) затрагивались и ситуации, связанные с нарушениями прав и свобод человека в Африке.
Учредительный акт региональной организации Африки - Устав Организации Африканского Единства (далее - Устав ОАЕ) разрабатывался в условиях разделенной Африки по группам государств (франкоязычные страны, страны Восточной и Центральной Африки и т.д.). Устав ОАЕ был принят 25 мая 1963 г. в результате выработки компромиссного текста из двух существующих проектов, так называемых Касаблаикского и Лагосского .
В Уставе ОАЕ, как в зеркале, отразились существующие на тот момент политические проблемы Африки. Необходимо особо подчеркнуть, что в Уставе ОАЕ вскользь говорилось о правах человека, главным образом в русле ключевой проблемы деколонизации и осуждения апартеида на континенте. В преамбуле Устава ОАЕ речь шла о свободе, равенстве, справедливости, достоинстве, которые являлись основными целями в деле осуществления законных чаяний африканских народов, среди них - искоренить все формы колониализма в Африке, отраженные в ст. 2 Устава ООН. В Уставе ОАЕ в общем плане предусматривалось сотрудничество государств и координация их усилий в целях обеспечения лучшей жизни для народов Африки.
Упоминание в Уставе ОАЕ об этнических разногласиях было обусловлено прежде всего требованием обеспечения африканского единства, а не с позиций того влияния, которое такие разногласия могли оказывать на права отдельных индивидуумов. Основные положения Устава ОАЕ были посвящены исключительно таким вопросам, как: невмешательство во внутренние дела (п. 1 и 2 ст. 3); суверенное равенство государств (п. 1 ст. 3); право па самоопределение (п. 3 ст. 3); мирное разрешение споров и конфликтов (п. 4 ст. 3).
Отсутствие принципа поощрения и защиты прав человека, а также конкретных положений о правах человека в Уставе ОАЕ некоторыми специалистами объясняется тем, что лидеры африканских стран рассматривали права человека в качестве одного из основных элементов идеологического арсенала метрополий. Следовательно, в Уставе ОАЕ любые угрозы правам человека были представлены как исходящие извне, чему политическое единство стран континента могло эффективно противостоять.
Специалисты отмечают, что Устав ОАЕ - нечто большее, чем учредительный акт межправительственной региональной организации. Это - документ, в котором содержится главная идея - идея национального освобождения. Искоренение колониализма во всех его формах и проявлениях рассматривалось в качестве необходимого предварительного условия для достижения основных целей и задач ОАЕ . Специалисты также подтверждают, что национальный суверенитет государств-членов рассматривался в Уставе ОАЕ в качестве главенствующего принципа.
ОАЕ исходила из представлений о том, что на всех государствах лежит юридическая ответственность за то, чтобы покончить с колониализмом, и что «вооруженная борьба зарекомендовала себя в качестве... законного средства утверждения права на самоопределение колониального либо угнетенного народа». Такая позиция в дальнейшем нашла свое непосредственное отражение в ст. 20(2) Африканской хартии прав человека и народов 1981 г. Пункт 2 данной статьи гласит: «Колониальные или угнетенные народы имеют право па освобождение от уз господства любыми средствами, признанными международным сообществом».
На начальном этапе деятельности ОАЕ предприняла немало усилий в целях оказания помощи в освобождении ранее колонизированных народов Африки и содействия делу национально-освободительных движений, включая, в том числе, финансовую поддержку, направленную на приобретение вооружений и военную подготовку. На конференциях юристов стран Африки и Азии, прошедших в 1964 г. в Копакри (Гвинея) и в Кайро, а также в Лусаке в 1969 г., отмечалось, что использование силы в целях национального освобождения разрешалось международным правом.
Такой подход солидаризируется с положением, согласно которому «в том случае, если за народом признается право на самоопределение, из этого, согласно логике, неизбежно следует, что он должен быть наделен законным правом оказывать сопротивление любому действию, направленному на то, чтобы лишить его данного права».
В одной из резолюций ОАЕ подтверждалась «обязанность всех независимых государств Африки оказывать поддержку народам Африки, все еще находящимся в колониальной зависимости, в их борьбе за свободу и независимость», а также было высказано единодушное стремление «координировать свои усилия», направленные па достижение независимости; осуждалось «грубое нарушение неотъемлемых прав коренных жителей колонизированных территорий» и содержалось требование к колониальным державам «принять незамедлительные меры» к тому, чтобы покончить с колониальным владычеством. ОАЕ создала специальный Комитет по координации помощи национально-освободительным движениям в Африке - Комитет по национальному освобождению.
Данный Комитет на своих регулярных заседаниях строго следил за тем, чтобы вопрос о национально- освободительном движении фигурировал в повестке дня главных органов ООН и ОАЕ. Благодаря признанию национально-освободительных движений со стороны ОАЕ большинство из таких движений смогло заручиться поддержкой других стран вне континента, получать от них помощь, а также принимать участие в работе главных органов ОАЕ и ООН.
Вместе с тем самоопределение в условиях борьбы против колониализма имело свои конкретные пределы, которые выявлялись постепенно. Еще до завоевания многими африканскими государствами своей независимости началась широкая кампания, направленная на изменение существующих государственных границ. На Конференции в Аккре (1958 г.) прозвучали предложения об изменении границ между африканскими государствами после достижения ими независимости. Лидеры стран Африки особо обращали внимание на факт, что границы, в том виде в котором они существовали в эпоху колониальной системы, должны быть пересмотрены и изменены, поскольку они были в свое время установлены колониальными державами без учета прав народов, населяющих данные территории. Однако после принятия Устава ОАЕ «всего за несколько лет атмосфера изменилась, и все больше и больше африканских государств, добившись национальной независимости, стали признавать именно те границы, которые были в свое время установлены колониальными державами».
ОАЕ весьма скоро отошла от ранее проявляющегося радикального подхода и отказалась от требования «упразднения» колониальных границ. К тому времени почти половина африканских стран были независимыми и сохраняли старые колониальные границы. Таким образом получилось, что молодые африканские государства предпочли сохранить прежние границы, но при этом принципиально не исключали возможности корректировки указанных границ. В Уставе ОАЕ отсутствовали ссылки на колониальные границы или на какие-либо договоры по разграничению территорий в Африке. Точно так же ОАЕ официально не признала доктрину uti possidetis («владей чем ты владеешь») - юридическое выражение неизменности границ в процессе правопреемства, - хотя на практике политические договоренности между африканскими государствами могли вполне находиться в русле данной доктрины, поскольку ОАЕ была заинтересована прежде всего в том, чтобы предотвратить возникновение любых конфликтов между государствами континента.
В 1964 г. была принята резолюция ОАЕ о незыблемости государственных границ в Африке. В ней торжественно подтверждалось строгое соблюдение всеми государствами-членами принципов, закрепленных в ст. 3 Устава ОАЕ, а также торжественно провозглашалось, что все государства-члены берут на себя обязательство уважать государственные границы, существующие на момент обретения ими своей национальной независимости. Анализ приведенных положений резолюции давал основание некоторым специалистам утверждать, что ОАЕ будет выступать за подтверждение существующих границ исходя из принципов сохранения африканского единства и необходимости мирного разрешения конфликтов.
Исследователи отмечают, что доктрина iiti possidetis является спорной. Однако главы африканских государств вынуждены были придерживаться названной доктрины. Если бы они отказались от признания существующих de facto границ, то столкнулись бы с серьезными проблемами. Они поступили весьма осмотрительно, решая возникающие политические проблемы и создав в итоге то, что может быть названо «общим подходом африканских стран в отношении колониальных границ». Это было продиктовано стремлением сохранить и защитить африканское единство: искусственное разделение и территориальные границы, созданные колониальными державами, явились сознательными действиями, направленными на разъединение народов Африки.
В рамках ОАЕ все время подчеркивалось: одной из причин сохранения существующих границ является то, что в противном случае действия одних государств дали бы основание другим государствам поступать точно таким же образом. Данное положение следует выделить в контексте того факта, что стремление сохранить государственные границы времен эпохи колониализма не вытекало из обязательств по правопреемству молодых африканских государств. ОАЕ последовательно отстаивала этот принцип несмотря на критические замечания относительно того, что колониальные границы носили произвольный характер, отражая своеволие колониальных держав. По данной причине ОАЕ последовательно отвергала все требования о предоставлении независимости, которые исходили от территориальных образований, существующих в границах государств - членов Организации. В качестве наглядных примеров можно привести Сомали (район Эфиопии — Огаден) и Нигерию (Биафру).
Несмотря на то что ОАЕ приняла немалое количество резолюций в поддержку права многих народов Африки на самоопределение, в которых подчеркивался законный характер их борьбы, в целом (по Африке) ОАЕ однозначно отвергала любые территориальные претензии эпохи постколониализма в тех случаях, когда в них содержались требования, связанные с пересмотром существующих границ. Такую твердую позицию необходимо соизмерять в контексте защиты прав человека, ибо она служила и продолжает служить превентивным средством предотвращения межгосударственных вооруженных конфликтов в Африке, что всегда чревато большими человеческими жертвами.
Проблема соотношения права на самоопределение и прав человека, включая аспект о соотношении коллективных и индивидуальных прав, сохраняет свою актуальность в доктрине международного права. И хотя право на самоопределение в условиях процесса деколонизации широко признано (в этом большая заслуга принадлежит ОАЕ, которая постоянно вела работу в данном направлении), все же рамки применения такого права в отрыве от контекста деколонизации до сих пор не вполне ясны - как применительно к Африке, так и к другим регионам мира. Вместе с тем имеются свидетельства, в том числе и на ранних этапах деятельности ОАЕ, что понятие самоопределения шире и выходит за рамки одних лишь требований предоставления независимости. В принятом в 1969 г. в Лусаке Манифесте ОАЕ в связи с этим отмечалось следующее: «Все люди равны и имеют равные права на человеческое достоинство и уважение, независимо от цвета кожи, расовой принадлежности, вероисповедания и пола. Мы считаем, что у всех людей имеется право и обязанность участвовать в качестве равных членов общества в управлении государством».
Следует отметить, что-то внимание, которое ОАЕ оказывала вопросу самоопределения в условиях процесса деколонизации, впоследствии привело к расширенной трактовке данного права. Например, в одной из резолюций ОАЕ подтверждалось неотъемлемое право колонизированных народов на ведение вооруженной борьбы всеми доступными средствами против колониальных держав, которые подавляют их стремление к свободе и независимости.
Специалисты отмечают, что в условиях эйфории, вызванной в тот период усиливающейся борьбой за независимость, таким аспектам, как права человека и демократия, уделялось совсем немного внимания. Дело обретения свободы и независимости само по себе уже рассматривалось в качестве основополагающего права человека, поэтому не случайно, что основное внимание и силы в то время отдавались борьбе за свободу и независимость.
На фоне многочисленных и быстро сменяющих друг друга событий конца 50-х - и всего десятилетия 60-х гг. XX века вопрос о том, какой тип правления будет установлен и каким образом будет обеспечиваться защита прав человека, мог бы показаться преждевременным. Все исходили из предположения о том, что в традиционных африканских институтах есть что- то такое, что само укажет на верное направление движения. Впоследствии в преамбулу Африканской хартии прав человека и народов 1981 г. было включено следующее положение: «Твердо сознавая свой долг развивать и защищать права и свободы человека и народов с учетом того важного значения, которое традиционно придается этим правам и свободам в Африке».
Хотя имелось противоречие между борьбой за независимость и свободу, с одной стороны, и грубыми нарушениями прав человека - с другой, ОАЕ постепенно стала рассматривать данный вопрос с позиций прав человека.
Ученые утверждают, что ОАЕ трактовала «самоопределение как концепцию, находящуюся в постоянном развитии, а не раз и навсегда данную конституцию государства». Это нашло отражение в более поздние годы в том понимании, которое она проявляла к неконституционным формам правления и вопросам, связанным с проведением свободных выборов. Следовательно, получается, что самоопределение можно назвать «тем историческим корнем, из которого позднее произросли демократические начинания. При этом народно-освободительное движение, направленное на борьбу против колониализма, рассматривалось в качестве борьбы за демократию и права человека. Это, в свою очередь, способствовало тому, что ОАЕ в более позднее время обратила свое внимание на учение о демократии и связанную с ним концепцию прав человека.
Несмотря на то, что ОАЕ рассматривала самоопределение как вопрос, относящийся к независимости, она вместе с тем стала все большее внимание уделять проблемам, связанным с правами человека. Именно в силу данного обстоятельства в резолюциях ОАЕ, относящихся к положению тех африканских народов, которые по-прежнему томились под колониальным игом, содержалось решительное осуждение действий колониальных держав, приводивших к гибели людей из числа местного населения, нанесение им тяжких увечий и заключение их под стражу без суда и следствия. В указанных резолюциях ОАЕ содержался призыв к освобождению всех африканских узников, а также требование к колониальным властям выплатить «в полном размере компенсацию за причиненные физические и моральные страдания, а также материальный ущерб». Как видим, в русле борьбы за независимость ОАЕ при формулировании своих требований опиралась на общепринятые стандарты в области прав человека.
Начавшийся с конца 1950-х гг. лавинообразный рост числа беженцев, спасающихся от вооруженных конфликтов в Африке, привел к пониманию необходимости принять региональный договор, касающийся беженцев. В связи с этим ОАЕ приняла решение о том, что необходимо заключение регионального договора в отношении беженцев, с тем чтобы учесть особые условия их положения в Африке. Так, в дополнение к имеющимся универсальным международным соглашениям (Конвенция 1951 г. о статусе беженцев и Протокол о статусе беженцев 1967 г.) 10 сентября 1969 г. была принята Конвенция ОАЕ о регулировании специфических аспектов проблем беженцев в Африке. Конвенция расширила определение термина «беженец», включив в него тех лиц, которые вынуждены были покинуть свою страну не только вследствие преследования, но также «в силу внешней агрессии, оккупации, иностранного господства или событий, серьезно нарушающих общественный порядок либо в одной из частей, либо во всей стране их происхождения, или гражданской принадлежности».
В Конвенции ОАЕ содержатся и другие положения, которые не столь четко изложены в Конвенции ООН. К их числу относятся положения, касающиеся невозможности отказа в пропуске беженцев через границу, предоставления убежища, размещения мест поселения беженцев, запрета на ведение беженцами подрывной деятельности, а также добровольной репатриации. Конвенция ОАЕ о регулировании специфических аспектов и проблем беженцев в Африке вступила в силу 20 июня 1974 г. На сентябрь 2013 г. участниками Конвенции являлись 45 из 54 африканских государств.
Другим вопросом, связанным с правами человека, который постоянно стоял на повестке дня ОАЕ с момента ее основания и еще на последующие годы, был вопрос о том, какую позицию следует занимать в отношении режима апартеида, существовавшего в ЮАР. Большая часть резолюций, принятых органами ОАЕ в 70-80-е гг. прошлого века, касалась вопросов апартеида. В резолюциях, посвященных ситуации в ЮАР, отмечалось, что апартеид является «несовместимым с политическими и моральными обязательствами, взятыми на себя этой страной в качестве члена Организации Объединенных Наций», а также представляет собой «серьезную угрозу делу стабильности и мира как в самой Африке, так и во всем мире».
ОАЕ ввела режим санкций в отношении Южной Родезии, призвала страны не признавать режим белого меньшинства и оказывать помощь Зимбабве в ее борьбе за независимость.
Совершенно очевидным представляется тот факт, что ОАЕ воспользовалась ситуацией и выступала с осуждением событий в Южной
Африке, удачно связав вопросы, относящиеся к правам человека, с тем, что в этой стране тогда происходило. ОАЕ выступала с призывом о непризнании южно африканских государственных образований - бантустанов; выражала озабоченность в связи с «навязыванием народу Намибии против его воли так называемого «правительства».
В более позднее время в резолюциях, принимаемых ОАЕ, содержался призыв к правительствам африканских стран бороться с «любым проявлением политики, основанной на принципах расовой дискриминации». При этом ОАЕ не ограничивалась рассмотрением вопросов расовой дискриминации в целом, но обращала внимание на проблему беженцев и прав человека.
В этом отношении важно отметить вклад африканских государств в принятие на универсальном уровне двух конвенций о борьбе с апартеидом: Международной конвенции о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 г. и Международной конвенции против апартеида в спорте 1985 г. Апартеид стал квалифицироваться как международное преступление. Римский статут 1998 г. Международного уголовного суда (МУС) определяет апартеид как одно из преступлений против человечности (ст. 7 (j) Римского статута).
Начиная с конца 70-х гг. прошлого века ряд важных факторов также способствовал усилению тенденции к значительному повышению внимания ОАЕ к сфере прав человека. К этим факторам прежде всего относились: содействие со стороны ООН делу развития региональных механизмов контроля за соблюдением прав человека; активная работа в этом направлении НПО6'1. Лидеры ряда африканских государств стали признавать тот факт, что соблюдение прав человека в других государствах касалось непосредственно интересов их собственных государств.
Хотя идея о создании африканской региональной системы защиты прав человека выдвигалась и ранее, однако реальный процесс ее создания под эгидой ОАЕ берег начало в июле 1979 г. - с решением Ассамблеи глав государств и правительств ОАЕ, проходившей в столице Либерии Монровии. На этой сессии Ассамблеи глав государств и правительств ОАЕ была принята резолюция, в которой содержался призыв к Генеральному секретарю ОАЕ способствовать тому, чтобы африканские государства ратифицировали ряд международных соглашений по правам человека и организовать в одной из африканских столиц проведение встречи экспертов в целях подготовки проекта «Африканской хартии прав человека и народов».
С 29 ноября по 8 декабря 1979 г. в Дакаре прошла встреча группы африканских экспертов во исполнение положений резолюции, принятой Ассамблеей глав государств и правительств ОАЕ в июле 1979 г. В ходе этого мероприятия был принят руководящий принцип, согласно которому в Африканской хартии прав человека и народов должно найти отражение африканское представление о правах человека, она должна основываться на африканской концепции законности и служить потребностям Африки.
В итоге работы встречи экспертов появился рабочий документ, подготовленный г-ном Кеба Мбей, в то время занимавшим пост председателя Международного Суда ООН. Предложение, известное как «предложение Мбей», базировалось главным образом на положениях Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. и Американской конвенции о правах человека 1969 г. В «предложении Мбея» в качестве основы для создания институциональных механизмов использовалось «Монровийское предложение».
