1. БИОГРАФИЯ ЕВГЕНИЯ МАКСИМОВИЧА ПРИМАКОВА
1.1. Ранние годы Е.М. Примакова. Начало карьеры
Евгений Максимович Примаков (29.10.1929 – 26.06.2015) – государственный и общественный деятель, политик, ученый и дипломат, академик РАН, директор Института востоковедения АН СССР и Института мировой экономики и международных отношений (1985-1989), председатель Совета Союза Верховного Совета СССР (1988-1991), директор Службы внешней разведки Российской Федерации (1991-1996), министр иностранных дел (1996-1998), председатель Правительства Российской Федерации (1998-1999), депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации (1999-2001), президент Торгово-промышленной палаты (2001-2011) [39].
Евгений Максимович Примаков родился 29 октября 1929 года в Киеве (по документам), по заявлению дочери – в Москве.
Отца своего, Примаков никогда не видел. По словам самого Евгения Максимовича в его мемуарах, отец носил фамилию Немченко, ушел из семьи и был репрессирован в 1937 году. Фамилию свою Примаков носил по матери. Анна Яковлевна Примакова (1896–1972) - через несколько дней после рождения сына вернулась в Тифлис, к родственникам. Боясь за будущее сына, отец которого – Немченко, как «враг народа» в 1937 г. был расстрелян, Анна Яковлевна Примакова записала его на свою фамилию. Работала акушером-гинекологом в Железнодорожной больнице, затем в женской консультации Тифлисской прядильно-вязальной фабрики. Детство и юность Примаков провел в этом городе, живя с матерью в комнате на Ленинградской улице, 10 (сейчас улица переименована в Санкт-Петербург). Учился в средней школе № 14 (улица Ниношвили) [5]. У Евгения Максимовича, всегда считавшего себя русским, есть еврейские, украинские и грузинские корни [37].
По воспоминаниям Е. М. Примакова, бабушка по материнской линии, еврейка Берта Абрамовна Киршенблат, против воли своего отца, владельца мельницы, вышла замуж за простого рабочего по фамилии Примаков. Позже они жили в Тифлисе, ее муж стал подрядчиком по строительству дорог в Турции и был убит в драке с курдскими грабителями. В материалах следственного дела брата матери Е. М. Примакова - Александра Яковлевича Примакова (1898–1938) - указывается, что он еврей, из буржуазии и уроженец Тифлиса.
Школьные годы Примакова были связаны с Тбилиси и Баку. Во время войны ему довелось носить погоны: в 1944 году, окончив седьмой класс, Евгений поступил курсантом в военно-морское Нахимовское училище в Баку, где проходил практику на учебном корабле «Правда». В 1946 году он был исключен по состоянию здоровья, так как у него была диагностирована начальная стадия туберкулеза [37].
В 1948 году он окончил десятый класс 14-й мужской средней школы в Тбилиси. Учителя отметили особые способности Примакова в области языков и математических наук. В этом же году Примаков поступил в Московский институт востоковедения.
Реалии повседневности, особенности менталитета, своеобразие обычаев и поведенческих мотивов жителей Кавказа прочно отложились в его сознании. Он никогда не порывал связей с родной Грузией, милым его сердцу Тбилиси, поэтому, в дальнейшем, с болью в сердце воспринимал трагические события, развернувшиеся в Закавказье в канун и после распада СССР [32].
В Тбилиси Евгений Максимович женился на Лауре Харадзе. С ней он прожил 36 лет, вместе вырастили двоих детей, носящих грузинские имена Сандро и Нана [37].
Первые шаги в самостоятельной жизни Примаков сделал как журналист-международник. Он окончил арабский факультет Московского института востоковедения (1953) по специальности «Страноведение в арабских странах, журналистика», а затем аспирантуру экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. (1956) [32].
На государственном экзамене по арабскому языку в институте Примаков получил «тройку» и позже оценил свои знания как далекие от совершенства. Как позже вспоминал сам Примаков, «если я вел какие-то серьезные переговоры, то всегда пользовался переводчиком. Мой английский лучше арабского, намного лучше. Я разговаривал с Арафатом по-английски, когда оставался с ним наедине. Хусейн гораздо хуже знал английский, нужен был переводчик, и я взял переводчика» [12].
Учёба в Московском институте востоковедения (1948–1953 гг.), а затем в аспирантуре экономического факультета МГУ (1953–1956 гг.) открыла Е.М. Примакову путь в науку. Дать ему рекомендацию для прикрепления к аспирантуре директора МИВ убедила преподавательница арабского языка К.В. Оде-Васильева. Кроме неё, из тех, кто обучал студентов в МИВ, Е.М. Примаков выделял (и это характеризовало его собственные научные устремления) «блестящего знатока марксизма» Э.Я. Брегеля, преподававшего политэкономию [40].
Зачисление в аспирантуру было большим достижением для студента из провинции. Однако «счастливые аспирантские годы пролетели быстро, но по истечении положенных трёх лет диссертацию он не защитил». По свидетельству В.С. Зорина, в Москве Е.И. Примаков отнюдь «не вёл жизнь анахорета», но если это и было причиной отсрочки защиты диссертации, то, очевидно, не единственной и не главной [40].
Именно после получения квалификации арабиста и её «подкрепления» аспирантурой Московского университета по профилю экономических наук «пошёл отсчёт ступенек» его «успешной и без промедлений, без торможений на долгие годы карьерной лестницы».
Окончив аспирантуру, с осени 1953 г. Е.М. Примаков стал работать в Главном управлении радиовещания на зарубежные страны Государственного комитета по телевидению и радиовещанию, а в 1956 г. возглавил вещание на страны Арабского Востока [40].
Период становления Примакова как академического ученого, научного администратора и политического деятеля всесоюзного масштаба пришелся на советскую эпоху, а пика своей карьеры он достиг как государственный деятель российского масштаба в качестве третьего официально назначенного премьер-министра РФ уже после распада СССР. Примаков успешно продвигался по служебной лестнице, накопил большой опыт научной, общественной и государственной работы [32].
В 1956 году Примаков стал старшим научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР (ИМЭМО).
По приглашению главного редактора арабского издания Главного управления радиовещания на зарубежные страны Сергея Каверина Примаков присоединился к этой редакции. С 1956 по 1962 год он работал на Государственном телевидении и радио СССР в качестве корреспондента, ответственного редактора, заместителя главного редактора и главного редактора вещания в арабские страны.
В 1957 году он совершил свою первую поездку на запад-круиз по Средиземному морю [1]. В 1958 году он в составе советских журналистов сопровождал Н.С. Хрущева в поездке в Албанию, однако после поездки вдруг оказался «невыездным», ему «рубили» даже туристические поездки. Причин этого Примаков не смог выяснить и спустя несколько десятилетий.
В Албании у Примакова произошло следующее: полный желания проявить профессиональное рвение, он решил не дожидаться утверждения референтами Хрущева печатной версии главного публичного выступления на митинге в Тиране. Текст этой речи он отправил в Москву, и лишь по счастливой случайности его самовольный поступок не получил огласки. С тех пор осторожность стала одним из проявлений «фирменного стиля» Примакова [32].
В 1959 году Е.М. Примаков вступил в Коммунистическую партию Советского Союза. Этот факт, в дальнейшем, способствовал удачному продвижению по карьерной лестнице [32]. В этом же году защитил кандидатскую диссертацию «Экспорт капитала в некоторые арабские страны – средство обеспечения монопольно высоких прибылей», кандидат экономических наук [40].
Примаков ранее не собирался защищать кандидатскую диссертацию, ссылаясь на то, что ему необходимо было содержать семью, много работать на Иновещании. Однако на защите стал настаивать заместитель директора Института востоковедения АН СССР Р.А. Ульяновский, и ему удалось убедить Е.М. Примакова. Не случись этого, как признавался сам Евгений Максимович, он «не пошёл бы потом по научной линии» [40].
Первая из статей Е.М. Примакова, в которых излагались основные положения будущей диссертации, была опубликована в 1955 г., а вскоре была издана и его первая книга. Статьи Евгений Максимович публиковал не только под своей фамилией, но и под псевдонимом «Е. Максимов» [40].
Завершению работы над диссертацией предшествовала подготовка Е.М. Примаковым реферата по теме «Воздействие экспорта капитала на экономику слаборазвитых стран (на примере Египта и других арабских стран)». Научным руководителем Е.М. Примакова в аспирантуре был известный востоковед В.Б. Луцкий. Данный им 23 июня 1955 г. отзыв на реферат, наряду с признанием общего высокого уровня работы, содержал и критические замечания, требовавшие существенной доработки основных положений подготавливаемой диссертации. Видимо, это и стало одной из главных причин отсрочки защиты [40].
С сентября по декабрь 1962 года он был старшим научным сотрудником ИМЭМО. В 1962 году из-за конфликта с кураторами из Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС он подал заявление об уходе по собственному желанию [2, 38].
Диссертацию на соискание учёной степени доктора экономических наук по теме «Социальное и экономическое развитие Египта» Е.М. Примаков защитил в 1969 г. в Институте мировой экономики и международных отношений АН СССР (ИМЭМО), причём, по его собственному выражению, он «умудрился» сделать это, будучи корреспондентом газеты «Правда» на Ближнем Востоке. [5].
Докторскую диссертацию, как и кандидатскую, Е.М. Примаков защищал, по собственному признанию, «меньше всего строя на этот счёт планы». Как и в случае с кандидатской диссертацией, вновь понадобилось влияние со стороны, на этот раз – директора ИМЭМО Н.Н. Иноземцева, к которому Евгений Максимович относился с большим уважением. Именно он настоял, чтобы Е.М. Примаков пошёл на защиту [40].
Близкий друг Евгения Максимовича на протяжении десятилетий – Т.А. Колесниченко утверждал, что Е.М. Примаков «хотел быть журналистом и именно журналистом», но, как оказалось, судьба отвела ему роль совершенно иного масштаба [40].
1.2. Работа на Ближнем Востоке
С 1962 года Примаков работал в газете «Правда» литературным сотрудником, обозревателем отдела стран Азии и Африки, с 1965 года-собкором «Правды» на Ближнем Востоке с пребыванием в Каире (где провел четыре года), заместителем редактора отдела стран Азии и Африки. Во время своей работы на Ближнем Востоке он встречался с политиками: Ю. Зуэйном, Д. М. Нимейри. В 1969 году во время поездки в Багдад он познакомился с Саддамом Хусейном, а позже познакомился с одним из его близких людей – Тариком Азизом, который в то время был главным редактором газеты «Аль-Таура». В этот период он совершил много поездок в северный Ирак, часто посещая зимнюю резиденцию лидера курдских повстанцев Масуда Барзани. Примаков, как прямой канал связи, был единственным советским представителем, имевшим контакты с курдами на севере Ирака и участвовавшим в подготовке мирного соглашения, заключенного курдским руководством и иракским правительством в Багдаде. Примаков пытался примирить центральное правительство Ирака с курдами, предоставив им автономию, право избирать собственные органы власти, участие в правительстве, место вице-президента Ирака для курдов, но ничего не было достигнуто, и в 1974 году вооруженная борьба курдов возобновилась.
В 1970-е годы Примаков, как он сам рассказывал в книге «Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами (вторая половина ХХ века-начало XXI века)», по поручению ЦК КПСС участвовал в тайной дипломатии в ближневосточном регионе. В 1970 году Примаков встретился в Бейруте с лидером Народного фронта освобождения Палестины Жоржем Хабашем и передал ему рекомендацию советского руководства отказаться от угона самолетов и превращения пассажиров в заложников [3].
Термин «политизированный ислам» и использование терроризма под исламскими лозунгами в качестве средства достижения политических целей, после того как идеология арабского национализма себя исчерпала – ученый вводит в научный оборот в 60-70-е годы XX века [31].
Чрезвычайно интересными являются рассуждения Е.М. Примакова о природе арабского национализма, об эволюции политизированных трактовок по существу этого научного феномена [31].
Мнение востоковеда: в 1950-1960-х новые арабские руководители пришли к власти не с помощью Москвы, а в результате «полного провала» многолетней политики Великобритании и Франции, осуществляемой через продажных коррумпированных лиц из арабской среды [31].
Летом 1971 года Примаков в качестве аналитика под прикрытием статуса специального корреспондента ТАСС изучил политическую ситуацию в Египте, где сделал вывод, противоречащий мнению советского посла о том, что президент Анвар Садат, в отличие от своего предшественника, взял курс на сближение с Соединенными Штатами. В июле 1971 года Примаков написал предложения о перспективах советской политики на Ближнем Востоке, где осторожно рекомендовал «некоторые активные шаги в направлении Израиля», с которым СССР разорвал дипломатические отношения после Шестидневной войны. Эти предложения были одобрены советским лидером Леонидом Брежневым, что значительно укрепило авторитет Примакова в высших эшелонах власти. Решением Политбюро ЦК КПСС от 5 августа 1971 года на Примакова была возложена секретная миссия по установлению отношений с Израилем, которую поддержали глава КГБ Андропов и министр иностранных дел СССР Громыко, и египетское руководство также было в курсе этого. В то время Примаков занимал неиерархическую должность заместителя директора ИМЭМО АН СССР и считался «представителем общественности», что исключало протесты арабов, если всплывет информация о тайных контактах Примакова с Израилем.
С августа 1971 по сентябрь 1977 года Примаков совершил несколько конфиденциальных визитов в Израиль или встречался с представителями израильского руководства в Вене, столице Австрии. Собеседниками Примакова были премьер — министр Голда Меир, министр обороны Моше Даян, министр иностранных дел Абба Эвен, после смены правительства-премьер-министр Ицхак Рабин, министр иностранных дел Игаль Алон, министр обороны Шимон Перес, затем премьер-министр Менахем Бегин. На вопрос израильтян о его полномочиях Примаков ответил, что «он был направлен в Израиль с неофициальной и конфиденциальной миссией советским руководством» [14], но что у него нет полномочий обсуждать восстановление дипломатических отношений между СССР и Израилем. Примаков пытался убедить Израиль покинуть территории Западного берега и сектора Газа, оккупированные во время Шестидневной войны 1967 года, взамен предлагая гарантии безопасности Израиля со стороны СССР и Запада. Однако израильтяне были уверены, что в случае нападения арабских стран обещанные Примаковым внешние гарантии окажутся незначительными и действительно невыполнимыми, что привело к тупику в переговорах.
Одна из бесспорных сторон «арабской энциклопедии политической жизни», в которой гармонично сочетаются различные жанры: от научной аналитики и мемуаристики, является описание и представление целой плеяды арабских руководителей, которые в середине и в конце XX века, являлись широко известными и в мире, и в Советском Союзе, и на Ближнем Востоке. Е.М. Примаков оставил изумительные биографии египетских лидеров Гамаль Абдель Насера и Анвата Садата, президента Сирии Хафеза Асада (отца нынешнего президента), президента Алжира Ахмед Бен Белла, руководителя Йемена Али Абдалла Салеха, президента Ирака Саддама Хусейна. Многих лидеров арабского Востока уже нет в живых, а «точечные» характеристики, выполненные Е.М. Примаковым, помогают восполнить «лакуны» научного осмысления «арабской весны» [31].
«Арабское» научное наследие Е.М. Примакова не утратило научной ценности и актуальности благодаря богатой фактуре, глубокому анализу собранной информации они и в настоящее время являются бесценными справочниками по тенденции событиям в этом традиционно сложном и неспокойном регионе планеты, написаны на оригинальных источниках, недоступных для большинства российских ученых [31].
1.3. Научная деятельность Е.М. Примакова
Способности сильного аналитика у Примакова просматривались уже в его первых газетных корреспонденциях. Поэтому его путь к научным высотам был прямым и логичным. Умение режиссировать ситуационные анализы, важные для проведения внешней политики страны, проявлялись и в академической сфере, и в Службе внешней разведки, и снова в системе Отделения глобальных проблем и международных отношений РАН. В своих научных изысканиях, в оценках и прогнозах, которые, кстати, выходят далеко за пределы ближневосточного региона.
В это время, когда Примаков работал в ближневосточном направлении, он испытывал достаточно трудные моменты своей жизни, связанные с его профессиональной деятельностью. И в этот момент времени на его мировоззрение повлияли люди, названные впоследствии Примаковым «внутрисистемными диссидентами»: главный редактор газеты «Правда» А.М. Румянцев, директор ИМЭМО АН СССР Н.Н. Иноземцев, директор Института США и Канады Г.А. Арбатов [32].
Е.М. Примаков был назначен заместителем директора своеобразного прогностического и аналитического центра, формирующего базу для принятия политических решений – Института мировой экономики и международных отношений РАН 30 апреля 1970 года. Институт в то время был центром прогрессивных идей, что заставляло ЦК КПСС регулярно обращаться к ним за ценной информацией. К моменту назначения Примакову было всего 40 лет, что было хорошо для построения успешной научной карьеры.
Работа в институте подарила Примакову способность добиваться своего. Очень часто приходилось защищать и предлагать государству различные идеи, да так, чтобы не было потом никаких последствий. Примакову и его коллегам приходилось действовать в строгих рамках, поэтому им приходилось различными способами совершенствовать свою работу. Одним из способов улучшения работы стало внедрение методики ситуационного анализа.
Впервые данная методика была предложена еще в 1961 году в Институте мировой экономики и международных отношений. Она рассматривает отдельные международно-политические ситуации в качестве целостных динамических подсистем в системе международных отношений. Но прочно эта методика утвердилась лишь в самом начале 70-х годов в исследовательском арсенале Института мировой экономики и международных отношений. Наиболее плодотворным и эффективным данный метод оказался в работе по краткосрочному прогнозу конкретных международных ситуаций. С его помощью была предсказана ирано-иракская война за 10 месяцев до ее начала, за 3 месяца – бомбардировки Камбоджи, а также разворот Анвара Садата в сторону Соединенных Штатов Америки. О значении проделанных прогнозов по этим трем проблемам для внешней политики Советского Союза можно отметить, что оно велико, так как, заранее обладая той или иной информацией и будучи на 90 процентов уверенными в ней, можно сохранить, как политические карты в рукаве, так и экономические ресурсы. Создателем данной методики и являлся Евгений Примаков, хотя сам он и утверждал, что аналогичные наборы методик применялись на Западе значительно раньше. Так или иначе, но именно он инициировал внедрение ситуационного анализа в арсенал отечественных исследований проблем международных отношений и мировой политики.
В современное время методика ситуационного анализа активно применяется в отечественных вузах, в структурах, занимающихся международными отношениями.
За годы своей работы в институте Примаков расширил свой кругозор, перестав быть узконаправленным специалистом по Ближнему Востоку. В этом ему помогло то, что, когда институт сотрудничал с элитой мировой науки, в этот период времени Примаков возглавлял советские делегации в поездках за границу.
Получив классическое востоковедное образование, изучив в институте арабский язык, Е.М. Примаков занимался самыми различными регионами и проблемами глобального масштаба; наиболее это проявилось, когда он возглавил МИД РФ и Службу внешней разведки. Тем не менее, он неуклонно продолжал укреплять свои знания в этой области. Примаков никогда не прерывал работу по этой тематике, он писал и публиковал новые статьи и книги.
