Глава 1. Теоретическое исследование особенностей самоконтроля подростков, склонных к самоповреждающему поведению.
1.1 Самоповреждающее поведение как вид девиантного поведения в современных научных теориях.
Девиантное поведение имеет латинское происхождение и образуется от слова «deviation» – «отклонение». Под этим определением стоит понимать поведение, которое противоречит установленным в обществе правовым или нравственным нормам, преступное или аморальное; результат асоциального развития личности, воздействия на неё неблагоприятных социальных ситуаций, наложения негативных социальных факторов на «слабые места» личности. (Кузьмина Л. С.) [7, c.68-70]
Девиантное поведение – это поведение, отклоняющееся от установленных социумом норм (в положительную или отрицательную сторону), вызванное особенностями социализации (усвоение социального опыта) индивида или его десоциализацией (потеря приобретенного ранее социального опыта). Развитие, формирование и усвоение девиантного поведения происходит за счет личностных особенностей индивида, его близкого окружения и социально-экономического состояния социума, в котором человек находится. [8]
Одним из видов проявления девиантного поведения может быть самоповреждающее поведение, поэтому дальше поговорим именно о нем.
Под термином «самоповреждающее поведение» Н.А. Польская понимает: «…широкий круг действий, связанных с намеренным физическим повреждением собственного тела» [1, с. 18]. К таковым относятся: порезы на коже, удары, ожоги раскал?нными предметами, уколы иглой и другими острыми предметами и т.п. Феномен самоповреждающего поведения широко распростран?н и относится к неконтролируемым, разрушительным и непредсказуемым типам поведения. На сегодняшний день самоповреждающее поведение рассматривается в контексте междисциплинарных исследований психиатрии, психологии, социологии и культурной антропологии. Такой интерес к данной проблеме обусловлен не только культурно-исторической устойчивостью и универсальностью модели самоповреждающего поведения, которая наблюдается в разные исторические периоды, но и многообразием современных форм самоповреждения.
По мнению А.А. Реана, самоповреждающее поведение – «…это эволюционно закрепл?нная форма адаптации организма к различным биологическим и социальным воздействиям, которая приобретает новые функции в соответствии с развитием организма, усложнением психического аппарата и поведенческого репертуара в фило- и онтогенезе» [2, с. 53]. Как отмечает Е.В. Змановская, умышленное причинение вреда своему здоровью (нанесение травм или самоотравление) приобретает характер распростран?нной формы парасуицидального поведения среди молодежи, как за рубежом, так и в России [3].
Самоповреждающее поведение, как указывают А.Г. Амбрумова, Е.Г. Трайнина и Л.Я. Уманский [4], не является средством привлечения внимания, скорее наоборот, люди склонны тщательно скрывать следы своего поведения
В зарубежной психологии наряду с понятием самоповреждающего поведения зачастую употребляются такие понятия как: членовредительство, намеренный самовред, саморазрушение, саморанение, несуицидальное самоповреждающее поведение и др. При этом, как отмечает Н. Фарбероу, принято разделять понятия самоповреждение как непосредственное причинение вреда собственному телу и самоповреждающее поведение как косвенный вред здоровью, который не осозна?тся. К скрытым формам саморазрушения автор относит поведение, связанное с пренебрежением опасностью, повышенным риском, стремлением к возбуждающим переживаниям и др. [5].
Схожей позиции придерживаются и отечественные психиатры, в частности А.Е. Личко и Ю.В. Попов, которые относят акты самоповреждения к саморазрушающему поведению, объединяющему суицидальные попытки и действия, увлечение рискованными видами спорта, участие в опасных для жизни драках, играх, преступлениях и др. [6].
В настоящее время выявлено несколько факторов биологического риска, обуславливающих суицидальное и самоповреждающее поведение. Различия касаются изменений в ключевых нейротрансмиттерных системах (серотонинергическая, полиаминовая стрессовая реакция, глутаматергическая и ГАМКергическая системы), воспалительной реакции, астроглиальной дисфункции, факторе нейрональной пластичности, что подтверждает необходимость дифференцировать из общего количества суицидальных попыток лиц, мотивированных к совершению суицида, и лиц, склонных к несуицидальному самоповреждающему поведению. Несуицидальное самоповреждающее поведение (англ.: non-suicidal self-injury – NSSI), – определяется как повторяющееся, преднамеренное, прямое повреждение тела без суицидальных намерений, которое не является социально приемлемым. Интегрированная теоретическая модель развития и поддержки NSSI предполагает, что этот вид поведения функционирует как метод регулирования эмоционального опыта и социального взаимодействия при возникновении стрессового события. В настоящее время NSSI включено в раздел 3 DSM-5 и отнесено к состояниям, рекомендованным для дальнейшего изучения. В американском диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам 4-го пересмотра (DSM-IV-TR) и МКБ-10 NSSI кодируется как симптом пограничного расстройства личности.
Несуицидальное самоповреждение (в английской транскрипции – non-suicidal self-injury – NSSI) определяется как повторяющееся, преднамеренное, прямое повреждение тела без суицидальных намерений, которое не является социально приемлемым [9, 10], и реализуются с целью уменьшить психологический дискомфорт. В последнее десятилетие во всём мире, в том числе и России, отмечается повышенный интерес к проблеме несуицидальных повреждений [11, 12].
Главным отличительным признаком самоповреждающего поведения от суицидальной попытки является отсутствие осознанного намерения лишить себя жизни. Следует учитывать, что некоторые несуицидальные самоповреждающие действия, особенно в подростковом возрасте, могут приводить к смерти из-за неведения или неверного «расчёта дозы», с чем приходилось сталкиваться авторам статьи в своей клинической практике. Необходимо также помнить о том, что эти две формы самоповреждений могут взаимно перекрываться: индивиды, совершающие суицидальные попытки, могут также демонстрировать несуицидальное самоповреждающее поведение, и наоборот. В реальной клинической ситуации наличие суицидальных намерений часто очень сложно оценить даже специалисту с большим опытом практической работы, что является серьёзным барьером в изучении данной проблемы. Поэтому, несмотря на то, что самоповреждающее поведение является широко распространённым явлением, данные о частоте NSSI значительно различаются по странам.
Формы NSSI включают такие виды поведения, как самопорезы, умышленно наносимые ожоги, царапины, удары и др. [14, 17, 18]. В настоящее время считается, что большинство людей, совершающих NSSI, используют более одного метода и зоны, с травматическими воздействиями на руки, ноги, запястья и живот [16, 15]. Наиболее распространённым методом считается самоповреждения острыми предметами (более 70%), за которым следуют удары головой, царапины, удары и ожоги [18, 23, 24]. Согласно данным по г. Минску за 2007-2014 годы, среди методов самоповреждения преобладали такие методы как самоотравления и самоповреждения (не менее 60% от всех случаев самоповреждения, преимущественно в возрасте 20-39 лет) [25]. Согласно данным по Минской области за 2015- 2019 годы отмечались следующие методы самоповреждения: нанесение самоповреждений – 44,5%, отравление – 38,5%, повешение – 11,4%, падение с высоты – 3%, утопление – 0,4%, 2,2% составили редко используемые способы (огнестрельное ранение, падение под поезд, самосожжение и др.). NSSI является распространённым явлением среди подростков и взрослых, связанным со значительными психическими нарушениями, включая посттравматическое стрессовое расстройство [20], депрессивные расстройства [19], обсессивно-компульсивное расстройство [20], тревожное расстройство [19], пограничное расстройство личности (ПЛР) [10, 21] и расстройство пищевого поведения [22].
Учитывая высокую распространённость самоповреждающего поведения среди клинических выборок и в общей популяции подростков [10, 12, 13], рабочая группа по расстройствам настроения при подготовке диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам DSM-5 предложила включить NSSI как отдельную диагностическую рубрику [27]. Критерии данного расстройства подвергались неоднократным пересмотрам, из-за неполного набора предложенных критериев неадекватных размеров исследовательских выборок и межкритериальной надёжности [28]. В настоящее время NSSI включено в раздел 3 DSM-5 и отнесено к состояниям, рекомендованным для дальнейшего изучения, при этом должны быть соблюдены следующие критерии:
А. За прошедший год индивид, по крайней мере, 5 дней преднамеренно наносил себе телесные повреждения, не пытаясь совершить суицид.
B. Индивид совершает самоповреждающие действия по одной или нескольким из следующих причин: наносит самоповреждения, ожидая получить облегчение от негативных эмоций; чтобы разрешить внутриличностностный конфликт; пытается достичь положительного эмоционального состояния.
С. Предварять самоповреждающий акт должны (и/или): негативные мысли или чувства (C1a), конфликты с другими людьми (C1b), озабоченность поведением, которое трудно контролировать (C2), повторяющиеся мысли о самоповреждающем поведении (С3).
D. Совершённый акт является социально неприемлемым.
E. Самоповреждающее поведение или его последствия вызывают клинически значимый деструктивный стресс.
F. Действие не связано с психотическим эпизодом, делирием, опьянением или абстинентным синдромом, и не может быть причиной другого заболевания. Дополнительно выделяются 2 подтипа неуточнённого NSSI:
Тип 1 (sub-threshold / «подпороговые»): относятся случаи с меньшей чем 5 раз за последний год частотой самоповреждений;
Тип 2 (intent uncertain / «неясные намерения»): случаи, когда при нанесении самоповреждений наравне с желанием избавиться от неприятных чувств или решить межличностные трудности имело место желание совершить суицид.
В настоящее время выявлено несколько факторов биологического риска, обуславливающих суицидальное и самоповреждающее поведение: изменения в ключевых нейротрансмиттерных системах (серотонинергическая, полиаминовая стрессовая реакция, глутаматергическая и ГАМКергическая системы), воспалительной реакции, астроглиальной дисфункции, фактора нейрональной пластичности, содержания липопротеиновых фракций в периферической крови [26, 29], что подтверждает необходимость выделять из общего количества суицидальных попыток лиц, мотивированных к совершению суицида, соотношения которых согласно данным ВОЗ составляет 1 : 20 [15].
Объединяя вышесказанное, можно сделать вывод, что самоповреждающее поведение – это вид девиантного поведения, который заключается в преднамеренном нанесение себе повреждений, с целью облегчить эмоциональное состояние, справиться с тяжелыми переживаниями, болезненными воспоминаниями, ситуациями, которые трудно пережить, и невозможностью контролировать свою жизнь. Также хочется отметить, что самоповреждающее поведение, может быть, как физическим, так и психологическим.
?
1.2 Теоретические аспекты в изучении самоконтроля и его составляющих
В последнее время, в педагогике все чаще поднимается вопрос о самоконтроле и его формировании. Чтобы определить понятие «самоконтроль», необходимо обратиться к информационным источникам.
В толковых словарях С. И.Ожегова, Д. Н. Ушакого, Т.Ф. Ефремовой самоконтроль трактуется, как контроль над самим собой, своим поведением, состоянием, своей работы.
А. А. Крылов отмечал, что на протяжении всей своей жизни человек выступает объектом и субъектом контроля. В первом случае его контролирует общество, во втором он сам является носителем контрольных механизмов. Именно когда контролируются собственные поступки, действия, психические явления мы имеем дело с самоконтролем.
В Большой психологической энциклопедии самоконтроль определяется как «…осознание и оценка субъектом собственных действий, психических процессов и состояний… предполагает наличие эталона и возможности получения сведений о контролируемых действиях и состояниях…» [30].
В Педагогическом энциклопедическом словаре термин «самоконтроль» приведен как «…сознательная регуляция человеком собственных состояний, побуждений и действий на основе сопоставления их с некоторыми субъективными нормами и представлениями… Важным моментом самоконтроля выступает самоограничение, способность отказаться от непродуктивных и не одобряемых обществом реакций. Эта способность не присуща человеку изначально, а формируется постепенно по мере развития личности. Оптимальная педагогическая стратегия в формировании самоконтроля состоит в поэтапном разграничении контролирующих и оценивающих функций взрослого и ребёнка. На каждом возрастном этапе соотношение внешней и внутренней регуляции меняется, пока человек не достигает способности полностью самостоятельно оценивать и направлять своё поведение» [31].
Как психологическое явление, самоконтроль включает в свой «состав» все процессы, с помощью которых человек имеет возможность полностью управлять собственным поведением в случаях каких-либо противоречивых социальных ситуаций, а также контролировать свои биологические потребности, тяги, к которым также относятся различные импульсивные порывы, непреодолимые влечения в зависимости от условий внешней среды и окружения [32]. Также подразумевается особое, присущее индивиду умение усмирять свои чувства, что рассматривается как понимание своего несовершенства и желание действовать исключительно как совершенный, правильный человек, с точки зрения на данный образ самого индивида.
Человек, которому присущ самоконтроль, способен всегда и в любой ситуации действовать правильно и сосредоточено. Этот механизм помогает пренебречь какими-либо внутренними преградами, например, страхом. Это скорость и свобода работы ума. Психологи подчеркивают тот факт, что самоконтроль – это волевой механизм, который положительно влияет на развитие личности в целом, так что это качество должно быть присуще любому адекватному человеку [33].
Следует подчеркнуть, что развитие самоконтроля, в первую очередь, основывается на выработке и соблюдения определенного графика для индивида. Если человек способен придерживаться строго графика – он вырабатывает и совершенствует механизм самоконтроля. Первые задатки этого свойства появляются уже на этапе семейного воспитания. Дети подражают взрослым практически во всем, в том числе в рамках поведения. Демонстрируя пример сдержанности в беседе, избегания ссор и поиск компромиссов, родители всегда закладывают в своем ребенке основы самоконтроля.
В плане психологии личности, процесс самоконтроля выступает как способность индивида не только оценивать свое состояние, психическую деятельность, намерения и тяги, но и возможность их контролировать в полной мере. К тому же, эти процессы позволяют своевременно оценить предполагаемые действия и принять верное решение в своей последующей деятельности в той или иной сложившейся ситуации.
Самооценка, как процесс оценки своих личных возможностей, поступков, принятых решений, потенциала и даже талантов, не закладывается в ребенке изначально. Она формируется по мере того как он подрастает, начинает понимать окружающий мир и людей. Соответственно, можно говорить о том, что дальнейшее развитие самооценки и самоконтроля ребенка напрямую зависит от адекватности воспитательных процессов в семье, подхода со стороны педагогов и личностного опыта в целом
За последние годы, особенно в зарубежной психологии, целый ряд исследований показал, что не столько повышение самооценки, а скорее способность контролировать свое поведение критично для совместной жизни, деятельности и общения [37; 38].
Р. Баумайстер с соавторами выделяет в современных исследованиях самоконтроля два направления: теоретическое, позволяющее понять природу и функции самоуправления, и практическое, связанное с различными зависимостями, преступным поведением, проблемами успеваемости, межличностными отношениями, копинг-поведением, расстройствами пищевого поведения и многими другими [38]. Несмотря на различные определения самоконтроля, большинство авторов сходится во мнении, что самоконтроль является таким компонентом самосознания, который предполагает активную саморегуляцию и коррекцию индивидом собственной деятельности и поведения. Самоконтроль выполняет функцию контроля, в частности, позволяет установить степень разногласий или совпадения между эталоном и контролирующей составляющей.
По мнению Р. Баумайстера, самоконтроль - это способность переопределить или изменить свои внутренние реакции, а также прерывать нежелательное поведение или воздерживаться от него вообще [38]
Сформированный самоконтроль влияет на широкий спектр «повседневных» составляющих жизнедеятельности человека, обеспечивая конструктивное поведение при возникновении проблем. В целом ряде зарубежных работ доказано, что важнейшим фактором, определяющим успешность в широком классе жизненных сфер и ситуаций, является способность личности к самоконтролю [38]. Лица с типично высоким самоконтролем эффективнее справляются с нежелательными импульсами, менее подвержены зависимому и девиантному поведению.
В лонгитюдном исследовании (Т. Моф-фитт, Л. Арсенолт, Д. Белски, Н. Диксон и др.), проведенном в Новой Зеландии (2011 г.) на выборке 1 037 человек, показано, что испытуемые, имевшие высокие показатели по самоконтролю, волевым качествам и низкие -по импульсивности в детском возрасте, имели более высокие академические показатели в школе, хорошие показатели психического, физического, сексуального здоровья, демонстрировали социально адаптивное поведение на протяжении своей жизни. Ряд российских исследований, посвященных роли самоконтроля в жизнедеятельности личности, также подтверждает описанные закономерности на российской выборке [35].
Самоконтролю противопоставляется импульсивность как неспособность личности контролировать свои порывы и желания. Импульсивность может выступать как некая особенность личности, которая проявляется в поведении, или как ее характерологическая черта. Во втором значении импульсивность заключается в устойчивой склонности действовать по первому побуждению под влиянием внешних обстоятельств или эмоций.
Исследованию различных аспектов импульсивности, под которой понимается «склонность к непреднамеренным действиям без учета их последствий» [36], уделяется значительное внимание в психологии. Импульсивность представляет интерес в сфере обучения и образования, в профилактике отклоняющегося и криминального поведения.
Импульсивность как личностная черта означает непродуманное и быстрое принятие решений и их реализацию без какого-либо предварительного размышления. Есть более и менее импульсивные лица и те, для кого это состояние является серьезной психосоциальной проблемой, поскольку влечет за собой крайне неприятные последствия как для самого человека, так и для других людей [33].
Отличительной чертой импульсивности является невозможность индивидом обдумывать, планировать свои действия и их последствия. Поведенческая форма импульсивности часто предшествует формированию асоциального поведения, повышает риск агрессивного, суицидального и зависимого поведения.
Импульсивность школьников может проявляться по-разному, например, ребенок находится в постоянном движении и не может себя контролировать, даже при сильной усталости продолжает бегать и прыгать. Он не задерживается ни на одном, даже самом интересном предмете. Такие дети, как правило, не могут играть в тихие игры, отдыхать, сидеть спокойно, заниматься чем-то определенным; не способны удерживать или сосредоточивать внимание на деталях и т. д. [34].
Несомненно, такое поведение создает проблемы в социальной среде ребенка и, как следствие, приводит к нарушению коммуникации со сверстниками.
Импульсивность или склонность к слишком быстрым, необдуманным действиям проявляется как в повседневной жизни, так и в ситуации обучения. В любой деятельности у таких детей наблюдается «импульсивный тип работы»: они с трудом ждут своей очереди, прерывают других и выкрикивают свои ответы, не отвечая на вопрос полностью.
В большинстве случаев импульсивность нельзя назвать преходящим симптомом, она сохраняется в процессе развития и взросления детей наиболее долго. Импульсивность часто сочетается с агрессивностью и оппозиционным поведением, приводит к трудностям в контактах и социальной изоляции. Трудности в контактах и социальная изоляция являются частыми симптомами, затрудняющими отношения с родителями, педагогами и сверстниками. Такие дети зачастую не чувствуют дистанции между собой и взрослым (психологом, педагогом), проявляют панибратское отношение к ним. Им трудно адекватно воспринимать и оценивать социальные ситуации, строить свое поведение в соответствии с ними.
Многие авторы указывают на часто встречающиеся симптомы, свойственные импульсивным школьникам: агрессивность, негативность, упрямство, лживость, а также низкую самооценку [34].
Особое значение изучение самоконтроля и импульсивности личности приобретает в условиях негативного воздействия ситуации или других людей на человека. Так, например, в проведенном недавно в Российской Федерации исследовании было доказано, что подростки с высоким уровнем импульсивности более подвержены негативному влиянию кибербуллинга. При этом высокие показатели самоконтроля были выявлены у подростков, которые в меньшей степени подвергаются кибербуллингу и более толерантно воспринимают разные его виды, отмечая, с одной стороны, достаточно высокую частоту встречаемости кибербуллинга в социальных сетях, с другой стороны, низко оценивая степень стрессогенности разных видов кибербуллинга [35].
Однако сегодня уже недостаточно просто констатировать тот факт, что самоконтроль способствует успешной адаптации, а импульсивность, напротив, затрудняет ее. Необходимо понимание того, как, каким образом и в каких ситуациях, в каком возрасте обнаруживаются наибольшие проблемы, связанные с адаптацией и способностью управлять ситуацией. Не менее важен, и индивидуально-типологический подход, который позволит выявлять своевременно целевые группы для оказания психологической помощи и поддержки.
Таким образом, можно сделать вывод, что самоконтроль — это способность контролировать свои эмоции, мысли и поведение. В плане психологии личности, процесс самоконтроля выступает как способность индивида не только оценивать свое состояние, психическую деятельность, намерения и тяги, но и возможность их контролировать в полной мере. Самоконтролю противопоставляется импульсивность как неспособность личности контролировать свои порывы и желания.
?
1.3 Особенности самоконтроля в подростковом возрасте
Произвольная волевая регуляция психической деятельности и поведения у подростков 11-14 лет затруднена в связи с ослаблением контрольных функций коры, которые связаны в свою очередь с изменением баланса корково-подкорковых отношений в данном возрасте в пользу преобладания возбуждающих влияний подкорки. Невозможность постоянного самоконтроля со стороны самого подростка и его желание быть самостоятельным, опека со стороны родителей, обусловленная желанием родителей видеть своего ребенка здоровым, могут вместе привести к реакции эмансипации, свойственной подростковому кризису при чрезмерном контроле подростка родителями. Реакция эмансипации характеризуется стремлением освободиться от опеки родителей, контроля и покровительства со стороны старших. Все это сопровождается особым эмоциональным реагированием со стороны больного подростка, свойственным именно данному возрасту.
В подростковом возрасте, как отмечает А. И. Высоцкий (1979), происходит коренная перестройка структуры волевой активности [Ильин Е.П., 2000]. Подростки значительно чаще регулируют свое поведение на основе внутренней стимуляции, в то же время волевая сфера подростков весьма противоречива. Это связано с тем, что при значительно возросшей общей активности подростка механизмы его волевой активности еще недостаточно сформированы: действие происходит по наиболее сильному мотиву. Умение владеть собой высоко ценится подростком, а отсутствие необходимых волевых качеств вызывает у него беспокойство [Ильин Е.П., 2000]. По мнению Камышовой В.И. и Петрова И.К. (1986), для подростков 12-14 лет характерно переоценивать уровень развития у себя волевых качеств.
Чрезмерная эмоциональность, сила эмоций, глубина может оказывать на самоконтроль значительное влияние. Как аффект, так и апатия способствуют затруднению контроля над собой, своим телом и действиями, особо важными для поддержания оптимального состояния, вследствие того, что человеку весьма сложно выйти из данного эмоционального состояния, что еще раз указывает на особую связь эмоциональной и волевой сферы человека. Наиболее это характерно для подросткового возраста, где особенностью аффекта является полная поглощенность им, своеобразное сужение сознания, когда эмоции полностью блокируют интеллектуальный план, а также волевую активность, когда все действия направлены лишь на предмет аффекта.
