В XVIII в., во времена Великой французской революции, в Декларации прав и свобод человека и гражданина 1789 г. впервые был закреплён известный любому правоведу принцип «Разрешено всё, что не запрещено». Существующее уже тогда правило и в наши дни находит отражение, чаще всего в практике правоприменителей. Многие воспринимают его как постулат и данность, несмотря на то, что официального закрепления данного принципа в отечественном законодательстве до сих пор нет. Факт отсутствия конкретной, определенной и не вызывающей дополнительных вопросов законодательной нормы на этот счёт нередко является точкой преткновения в спорах, дискуссиях и даже судебных решениях. Большинство сходятся на том, что оперирование оным принципом во многом зависит от рассматриваемой отрасли права. Так, например, существует мнение, что в гражданском законодательстве этот принцип вполне чётко просматривается в ст. 421 ГК РФ «Свобода договора» . Существование свободы в заключении договоров для граждан и юридических лиц – явление, разумеется, позитивное, но, как и почти любая другая диспозитивная правовая норма, оно порождает неясности, вытекающие в проблемы для законодателя и правоприменителя. Одной из таких проблем является смешанный договор.
Актуальность темы исследования подтверждается тем, что до принятия ныне действующего гражданского законодательства такое понятие, как смешанный договор, хоть и существовало, но не имело отражения в природе отечественного права. То есть, фактически, можно смело говорить о том, что смешанный договор в России является сравнительно новым понятием и определенно точно требует правовой проработки, что легко подтверждается наличием весьма спорной судебной практики, некоторые примеры из которой будут приведены позднее. Кроме того, есть ряд других проблем, иллюстрирующих актуальность темы смешанного договора – автономность характера обязательств, порождаемых смешанным договором; элементы договора в его предмете и содержании; правила применения; место смешанного договора в гражданском праве и многое другое.
Сама по себе конструкция, которая представлена в модели отечественного смешанного договора, имеет высокое значение не только с угла рассмотрения субъектного состава имущественного оборота, но и для обобщённого понятия всего гражданского законодательства. Она служит своеобразным элементом избавления законодателя от регулирования и кодификации внушительного количества повторяющих друг друга либо практически идентичных конструкций договорных отношений, при этом не ослабляя уровень самой регламентации в целом, а лишь усиливая его через наделение функции многозадачности. В числе иных явных достоинств этой самой многозадачности можно назвать стремящуюся к нулю пробельность регулирования гражданско-правовых отношений, благодаря чему область договорных отношений становится зависима не от законодательных предписаний, а от конкретных обстоятельств и потребностей субъектного состава договора. Разумеется, при этом, значимость этих самых законодательных предписаний нисколько не умаляется, они всё так же имеют эффективность и приоритет. Помимо всего прочего, не стоит забывать о темпе динамичности современного общества и необходимости своевременного ответа на вызовы времени. Одним из таких вызовов является появление новых договорных отношений, ранее неизвестных ни праву, ни правовой доктрине. Одним из ответов на подобные вызовы можно вполне смело называть принцип свободы договора, нисколько не ограничивающий это, и смешанный договор, позволяющий субъектам гражданско-правовых отношений проявлять маневренность, при этом оставаясь в строгих рамках, установленных законодательством.
В части доктринальной изученности проблемы исследования нельзя высказываться однозначно. С одной стороны, есть ряд попыток отечественных цивилистов проведения научного анализа категории смешанного договора. С другой стороны, как уже отмечалось ранее, законодательное закрепление самого понятия смешанного договора произошло не так давно, и большинство работ, посвященных рассматриваемой проблеме, датируются более ранним годом, чем оное событие. В совокупности с отмеченным и уже упомянутыми вызовами времени следует так же обозначить введенный в 2013 г. в гражданское законодательство принцип добросовестности, оказывающий прямое значение на саму сущность свободы договора и смешанного договора. Это является показательным, но не единственным примером. К числу иных можно отнести и новые договорные конструкции, и произошедшее переосмысление принципа свободы договора как такового. Важность последнего, кстати, отмечал Бевзенко Р.С. на прошедшем в 2021 г. юридическом форуме для практиков в Кремле.
При всём этом говорить о недостаточной изученности смешанного договора тоже не приходится. В юридической литературе последних лет имеется немало косвенных или прямых упоминаний смешанной природы договорных отношений, однако авторы крайне редко уделяют внимание раскрытию конструктивных признаков этой самой природы и особенностям их правового регулирования. Наблюдается явная тенденция признания высокой роли исследования элементов, состава и структуры смешанных договоров, одновременно с разрозненным рассмотрением всего перечисленного. Такой подход в корне неверен и обречён на неуспех, поскольку лишь совокупность данных основных категорий может позволить проведение системного описания объекта с обозначением его особых системных признаков, анализом закономерностей функционирования. Помимо этого, такой подход определенно устарел и является лишь прямым продолжением подхода советских цивилистов, не рассматривающих категорию смешанного договора с позиции его системности.
Существует необходимость признания несовременности и несовершенства отечественного законодательства в части регулирования обязательств, вытекающих из смешанных договоров. В исследовании рассмотрены предполагаемые причины подобного явления, первостепенной из которых является отсутствие чёткой и понятной регламентации понятия элементов смешанного договора. Субъекты договорных отношений смешанного договора полагаются на добросовестность и справедливость сторон, а при нарушении своих прав – на судебную защиту. В настоящее время наблюдается явное увеличение количества судебных разбирательств, так или иначе затрагивающих природу смешанного договора и принцип свободы договора. Всё обозначенное подтверждает и значимость, и актуальность данного исследования.
Изучение смешанных договоров отечественными научными деятелями и правоведами началось ещё в дореволюционный период и продолжилось в советское время. О них писал Л. С. Явич, Е. Годэмэ, С. Ф. Кечекьян, Р. О. Халфина и так далее. Это вылилось в законодательное закрепление смешанного договора не только в России, но и в таких странах бывшего СССР, как: Казахстан, Беларусь, Украина, Литва, Узбекистан, Армения. Научная степень разработанности проблемы многократно увеличилась ввиду появления правовой нормы, отражающей её, и о смешанных договорах уже писали такие учёные, как А. И. Глуховский, А. А. Уралова, И. Е. Веревкин, А. Ю. Гришанин, М. В. Мажорина, А. И. Бычков, А. Я. Ахмедов, А. А. Батурина, Н. А. Антонова, Н. О. Шемшур и не только.
Цель данного исследования заключается в рассмотрении правовой природы смешанного договора. Для этого поставлены следующие задачи: проанализировать подходы к понятию смешанного договора с разных углов от разных научных деятелей и правоведов; выявить элементы смешанного договора; охарактеризовать его классификацию и виды, отраженные в научной литературе; затем, закончив содержательную часть, перейти к разграничению смешанного договора со смежными через определение его места в системе гражданского законодательства; определить сложности изменения и расторжения смешанного договора и рассмотреть проблематику, с которой можно столкнуться на практике применения смешанного договора. В процессе исследования так же будут приведены примеры из судебной практики, в качестве подтверждающего тот или иной факт аргумента. Таким образом, визуально будет представлена картина, характеризующая проблему с нескольких углов и позволяющая взглянуть на её аспекты и элементы по-разному.
Объектом данного исследования являются общественные отношения, складывающиеся на основе смешанных договорных отношений, и порядок правовой регламентации данных договор вкупе с определением места смешанного договора в системе гражданско-правовых договоров.
Предмет исследования выражается в законодательных нормах, направленных на урегулирование заключения, изменения и расторжения смешанных договоров, вместе с актуальной доктринальной базой и правоприменительной практикой.
Область практического применения данного исследования вытекает из принципа свободы договора и является столь же широкой, сколь и универсальной. Можно однозначно отметить лишь две вещи, которые так или иначе ограничивают область практического применения смешанного – это фантазия и законодательство. В остальном же субъекты договорных отношений свободны
Методологическую основу исследования составляют общенаучный диалектический метод. В части иных общенаучных методов (дедукции и индукции, анализа и синтеза, сравнения и др.) имеет смысл выделить отдельно системный подход, позволяющий взглянуть на смешанный договор как на совокупность взаимосвязанных и взаимозависимых элементов в единой чёткой системе. Вместе с обозначенными методами, использовались и методы частнонаучной методологии: формально-юридический, лингвистический, исторический и сравнительно-правовой.
