Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / ДИПЛОМНАЯ РАБОТА, ЛИТЕРАТУРА

Стихопрозаические опыты в творчестве И. С. Тургенева и синтез жанров в «Стихотворениях в прозе»

baby_devochka 1150 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 46 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 14.06.2022
Актуальность исследования. Актуальность данной работы определяется необходимостью восполнить имеющиеся, на наш взгляд, пробелы в современной науке по данной проблеме. Несмотря на огромный интерес в последние го¬ды к изучению «стихотворения в прозе», его жанровый статус по-прежнему остается предметом дискуссий. Поэтика лирической прозаической миниатюры изучалась в рамках всего лишь одной националь¬ной традиции. Представляется плодотворным применение сравнительно- исторического подхода к изучаемому явлению, так как он помогает проследить процесс формирования жанровой константы, а также позволяет разграничить доминантные и факультативные особенности жанра.. В конце 70-х годов И.С. Тургенев начинает работать над циклом «РозАшта» , когда уже произведения французских авторов стали довольно известными. Поэтому в отличие от некоторых исследователей (Ю. Б.Орлицкий, Е. Ю. Геймбух) мы полагаем, что в произведениях Тургенева ярко и четко выражена национальная специфика и исторические корни стихотворения в прозе, в качестве нового жанрового образования. Научная новизна работы заключается в систематизации готового материала по данной теме; особое внимание обращается на творчество И.С.Тургенева, который ввёл в русскую литературу новый жанр – стихотворение в прозе, создав цикл произведений под двойным заглавием «Senilia. Стихотворения в прозе». Цель работы: на основе работ мировых и русских исследователей рассмотреть происхождение и эволюцию кристаллизации и развития жанра «стихотворения в прозе» В связи с поставленной целью предполагается осуществление следующих задач: 1. Рассмотреть жанрообразующие принципы рассматриваемого жанра в контек¬сте поэтологических теорий конца XVIII-XX веков; 2. В циклах И.С.Тургенева и других русских авторов определить особенность и отличия литературной рефлексии в концепции диалога художника с миром культуры; 3. Обратить внимание на ключевые модели субъектно-речевого формирования циклов И.С. Тургенева и других авторов; 4. Проследить механизм жанрового переосмысления и ремифологизацию традиционной топики в стихотворениях в прозе известных авторов-основателей; Основным объектом исследования стали «Senilia. Стихотворения в прозе» И.С. Тургенева, ранние варианты редакции «Стихотворений в прозе» И.С. Тургенева. В работе использованы материалы «Национального корпуса русского языка» и «Tresor de la langue francaise informatise » («Оцифрованная сокровищница французского языка»)Предмет исследования — формиравание и развитие жанра «стихотворения в прозе», как самостоятельный литературный жанр, механизм жанровой рефлексии в эстетической практике стихотворения в прозе в период формирования жанра в русской и мировой литературе. Методика и методология исследования. Методы исследования: 1) изучение литературоведческих трудов, дневников, воспоминаний; 2) анализ и сопоставление литературоведческих оценок; 3) самостоятельное исследование произведений писателей. Теоретическую концепцию работы составляют труды русских и зарубежных исследователей. Работы М. М. Гиршмана, Ю. М. Лотмана, A. M. Пешковского, Б. В. Томашевского, М. Л. Гаспарова, Ю. Б. Орлицкого, М.И.Шапира ознаменавали подход к проблеме аналогии прозы и стиха. Касательно темы образования и развития жанра «стихотворе¬ния в прозе» во французской литературе мы рассматривали и изучали работы С. Бернар, М.Паран, Н. Венсен-Мунья, Ц. Тодорова, М. Сандра, А. Корба, М. Милнера, Н.И. Балашова, В.И. Пинковского. Изучение жанра стихотворения в прозе в творчестве И.С.Тургенева ориентировались на работы И. А. Беляевой, Ж.Зёльдхейи-Деак, Л. Н. Иссовой, Н. Р. Левиной, Е. Ю. Геймбух, В.А.Лукина и др. Анализ исторической поэтики лирического рода литерату¬ры определили работы В. Э. Вацуро, Ю.Н. Тынянова, С.Н. Бройтмана, Л.Я.Гинзбург, Ю. В. Шатина. Основными методами, которые использовались в работе, являются сравнительно-исторический и структурно-семантический. Теоретическая значимость диссертации. Теоретическое значение диссертации заключается в том, что проведенный анализ дает возможность проследить процесс формирования жанра, генезис и эволюцию стихотворения в прозе в историко-литературном контексте. Основные положения, выносимые на защиту 1. Стихотворение в прозе по своей жанровой природе – явление уникальное в литературе; 2. Рассматриваемый нами жанр получил довольно широкое распространение в русской литературе XX века и развивался довольно динамично на протяжении всего столетия; 3. Определяя перспективы развития жанра, можно с уверенностью сказать о дальнейшем его расцвете. 4. Мы под стихотворением в прозе понимаем прозаический жанр, главным свойством которого является переход от внешнего к внутреннему времени через пространство, что обусловливает момент «озарения», позволяющее увидеть в «частном» наблюдении проявление универсального закона бытия. 5. Стихотворение в прозе реализует окончательный «синтез» жанров в творчестве И. С. Тургенева и других авторов-основателей изучаемого жанра. Рефлексивность, возврат к себе, исследуется как ведущее качество текста, который актуализирует границы «литературного» и «живо¬писного», эпико-драматического и лирического, «прозаического» и «поэтиче¬ского». 6. Стихотворение в прозе фиксирует устойчивый ре¬пертуар мотивов и образов тогда, когда их стилистическая техника изображается «уходящей натурой», что определяет элегическую тональность в отношении «личных» воспоминаний и в понимании «литературного ландшафта». 7. Авторы стихотворений в прозе ориентируются на уже разработанные в лите¬ратуре модели, которые являются закономерной связью пространственно-временных координат. Во-первых, это является фактором, который определяет малый объем миниатюры, во-вторых, образует внушающую образ¬ность текста, эстетический эффект которого обозначает наличие «общей па¬мяти», активизирует культурный и ассоциативный опыт читателя. Структура диссертации: диссертация состоит из введения, двух глав, заклю-чения и списка использованной литературы.
Введение

Изучение промежуточных жанровых образований, в числе которых есть и сти¬хотворения в прозе, часто становится объектом «проверки» разных теоретических концепций и многочисленных классификаций, и здесь перекрещиваются вопросы, рассматриваемые теорией и историей литературы. И если то, что существуют лирические миниатюры в прозе не вызывает сомнений, то вопрос о происхождений этого явления, о его специфике и структурообразующих принципах до сих пор окончательно не решен. Это вызывает в некоторых случаях противоречи¬вости многих определений. Ещё Ю.Тынянов в своей работе, которая называется «Проблемы стихотворного языка» указывал на метафоричность слова «стихотворение» в конструкции стихотворение в прозе. А Н.Винсент-Мунья в иссле¬довании «Первые поэмы в прозе: генеалогия жанра в первой половине XIX века» (1996) пишет, что терминологическое сочетание стихотворе¬ние в прозе можно рассматривать как оксюморон, парадокс и логическое недора¬зумение [1.3]. В работах С.Великовского, В.Е.Багно, есть мнение, что перевод термина (petit) poeme en prose — стихотворение в прозе — не точно переда¬ет особенностей именно французского явления. А французкое явление данного жанра отличается не только от «клас¬сических» стихотворений, но и от ритмизованной «поэтической прозы» [1.3]. Это положе¬ние необходимо уточнить, так как в период возникновения жанра в эпоху романтизма (А.Бертран, Ш. Бодлер) особенности, в которых литературоведы отказывают французским (petits) poemes en prose, a именно: ритми¬зация, небольшой объем абзаца, приближающийся к верее, система повторов, ассо¬нансов и аллитераций, тенденция к гармонизации гласных вплоть до произне¬сения немого «е» - проявляются вполне отчетливо. Ряд синонимов, которые встречаются в работах многих исследователей («стихотворение в прозе», «прозаическая миниатюра», «лирическая миниа¬тюра в прозе», «лироэпическая миниатюра», «лирическая/поэтическая проза», «лирика в прозе», «лирический/прозаический фрагмент» и др.) говорит о терминологической неясности вопроса Постараемся все же расставить границы основных определений и понятий. Лирическая проза является словесной тканью, материалом для разных в жанровом отношении произведений. Они служат «материалом» для эссе, мемуаров, литературных портретов и т.д. Поэтическая проза в некоторых случаях выступает синонимом «художественной», а в некоторых же случаях ознаменует стилистически изысканную «орнаментальную» прозу. Применение термина лирика в прозе к жанру стихотворения в прозе представляется слишком расширительным, потому как под лирикой в прозе чаще всего понимаются все формы поэзии, не относящиеся к стиховым, от прозаических переводов до «лирических отступлений», в том числе и «мнимая проза» [1.3] На наш взгляд, неудачным является использование термина «лирический/прозаический фрагмент», так как приводит к смешению абсолютно различных явлений. Если учитывать то, что автономность и маркированность границ текста присущи стихотворениям в прозе, то установка на эффект незавершенности текста не соответствует природе рассматриваемого жанра. Известное определение M.Гаспарова: «Стихотворение в прозе — лирическое произведение в прозаической форме, для которого характерны все признаки лирического стихотворения, за исключением метра, ритма и риф¬мы»[], — также вызывает вопросы, так как неясно, какие признаки стиха ос¬таются кроме метра и др. Кроме того, невозможно отрицать в стихотворениях в прозе присутствие своеобразного ритма, которая отличается от стихового. Основные критерии жанра: членение на мелкие абзацы, подобные строфам, небольшой объем (наиболее частотный признак в определениях, однако, на практике он варьируется от нескольких абзацев до 2 — 3, а подчас и более, страниц), повы¬шенная эмоциональность стиля (очень неопределенный критерий, поскольку некоторые фрагменты «классической» прозы могут быть много эмоциональнее «нейтрального» стихотворения в прозе), бессюжетная композиция (данный признак представляется весьма спорным), общая установка на выражение субъ-ективного впечатления или переживания - стали объектом критического раз¬бора в исследованиях В. И. Тюпы и Е. Ю. Геймбух. Итак, стихотворения в прозе как самостоятельный жанр возникли во Франции. Первые такие произведения написал Э. Парни. Его открытие поддержал другой французский поэт А. Бертран. Книга его была напечатана в 1812 г. Ни Парни, ни Бертран не употребляли понятие «стихотворения в прозе», хотя оба именно их и писали. Название жанру дал великий французский поэт Шарль Бодлер (1821 - 1867). Так он называл свои маленькие новеллы, легенды, притчи, басни. В них отразились «мгновения жизни, схваченные на лету». Французский поэт любил форму стихотворений в прозе, считая её «гибкой и отзывчивой», способной передать «порывы души, трепет мечты, сильные движения совести». Бодлер начал публиковать свои «маленькие стихотворения в прозе» в 1864 г. Тургеневу они, конечно же, были известны. Кроме Бодлера, их писали и другие французские поэты. Таким образом, французские поэты стали предшественниками И.Тургенева в жанре стихотворений в прозе, а многие из русских писателей (В. Гаршин, М. Горький. И. Бунин, А. Толстой, М. Пришвин) - его последователями. Основные особенности стихотворений в прозе: ? новаторский жанр, «пограничный» между прозой и стихами; ? графически жанр представлен как проза; ? лиризм; ? повышенная эмоциональность; ? философское обобщение; ? наличие аллегорий и символов; ? выраженная ритмическая и музыкальная структура; ? не имеет рифмы, размера, графических признаков стиха; ? изложение чаще всего от первого лица; ? короткая (иногда до одной-двух строк) форма.[2,73]
Содержание

ВВЕДЕНИЕ.....................................................................................................................3 ГЛАВА 1 ФОРМИРОВАНИЕ ЖАНРА «СТИХОТВОРЕНИЯ В ПРОЗЕ» В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 1.1. Жанровая природа жанра стихотворения в прозе.......................................................................................................................8 1.2. Истоки жанра «стихотворения в прозе» в русской литературе конца ХVIII-начала XIX вв.............................................................................................9 1.3. Развитие жанра в русской литературе XX века. Классические образцы жанра в русской литературе XX века................................................................10 ГЛАВА 2 Стихопрозаические опыты в творчестве и. с. тургенева и синтез жанров в «Стихотворениях в прозе» 2.1. Природа стихотворений в прозе И.С. Тургенева........................................14 2.2 Топика «Стихотворений в прозе» И.С.Тургенева «Балладный» сюжет..17 2.2.1 Идиллический хронотоп............................................................................24 2.2.2. Притча, восточная легенда и аполог........................................................29 2.2.3. Поэтика «остановленного мгновения» в «Стихотворениях в прозе» И.С. Тургенева...............................................................................................................32 ЗАКЛЮЧЕНИЕ...........................................................................................................41 Список использованной литературы......................................................................43
Список литературы

1. Рыбина М. С. «ВепШа. Стихотворения в прозе» И.С. Тургенева и «Гаспар из тьмы» А. Бертрана: поэтика жанра: Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук: 10.01.01./Рыбина Мария Сергеевна – М., 2011.-193 с. 2. Пивнюк Н.А., Гребницкая Н.М. Литература: Учебник для 8 класса. - К.: Грамота, 2008 3. Баталов В. Я. Край мой милый/ Перевод с коми-пермяцкого В. Муравьева, Пермь. Пермское книжное издательство, 1967 4. Баталов В. Я. Журавли. Перевод с коми-пермяцкого А. Шадрин.// По ленинскому пути – 1992 – 29 сентября 5. Аверинцев С.С. Поэты. — М.: Языки русской культуры, 1996. - 364 с. 6. Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем: в 28 т. - М.; Л.: Наука, 1960-1968. 7. Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем: в 30 т. — М.: Наука, 1975; Сочинения: в 12 т. - 1975-1986; Письма: в 18 т. - 1975. 8. Зёльдхейи-Деак Ж. «Стихотворения в прозе» И.С. Тургенева. К проблеме жанра // Русская литература. - 1990. - № 2. - С. 188-194. 9. Магомедова Д.М. Фрагмент и миниатюра // Поэтика русской литерату-ры. - М.: Изд-во РГГУ, 2009. - С. 27-35. 10. Зёльдхейи-Деак Ж. К проблеме реминисценций в «Стихотворениях в прозе» И.С. Тургенева // Stadia slavica. - Т. 36. - Budapest, 1990. - С. 453-460. 11. Балашов Н.И. Ритмический принцип «Стихотворений в прозе» Турге¬нева и творческая индивидуальность писателя // Известия АН СССР. Сер. Ли¬тературы и языка. - 1979. - Т. 38. № 6. - С. 530-542. 12. Аверинцев С.С. Риторика и истоки европейской литературной тради¬ции. - М.: Языки русской культуры, 1996. - 447 с. 13. Акимов П.А. Русское надгробие в первой половине XVIII - первой по-ловины XIX века: идея жизни и смерти в пластическом воплощении и эпита¬фии: автореф. дис. ... канд. искусствоведения. — М., 2001. — 29 с. 14. Аникина JI.B. Структурно-семиотические особенности «Стихотворений в прозе» И.С. Тургенева // Функциональные аспекты изучения русского слова на разных уровнях языка. - Орехово-Зуево, 1993. - С. 13—18. 15. Алексеева Н.Ю. Державинские оды 1775 года (К вопросу о реформе оды) // XVIII век. - Сб. 18. - СПб.: Наука, 1993. - С. 75-92. 16. Беляева И.А. Система жанров в творчестве И.С. Тургенева. — М.: Изд- воМГПУ, 2005.-250 с. 17. Заборов П.Р. И.С. Тургенев и западноевропейское изобразительное ис-кусство // Русская литература и зарубежное искусство: сб. исследований и ма-териалов / АН СССР, Ин-т рус. лит. (Пушкинский Дом). - Л.: Наука, 1986. - С. 124-155. 18. Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе // Вопросы литера-туры и эстетики. -М.: Художественная литература, 1975. — С. 234—407. 19. Багно В.Е. Федор Сологуб - переводчик французских символистов // Русская поэзия Серебряного века и романский мир. - СПб.: Гиперион, 2005. - С. 75-128. 20. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. — СПб.: Диамант, 1996. 21. Балашов Н.И. Функции поэтической прозы в позднем творчестве Гого¬ля // Изв. АН СССР. Сер. литературы и языка.- 1984. - Т. 43. № 5. - С. 394-408. 22. Виницкий И. Душа в «закрытом» обществе. Эпидемия столоверчения в России // НЛО. - 2009. - № 100. - С. 734-745. 23. Бауэр С. Молчащий Тургенев // «На меже меж Голосом и Эхом»: сб. статей в честь Татьяны Владимировны Цивьян / сост. Л.О. Зайонц. - М.: Новое издательство, 2007. - С. 148-155. 24. Пинковский В.И. Поэзия французского сюрреализма: проблема жанра: дис. ... доктора филол. наук. - М., 2009. - 462 с. 25. Вацуро В.Э. Русская идиллия в эпоху романтизма // Русский роман¬тизм: сб. статей / АН СССР. Ин-т рус. лит. Отв. ред. К.Н. Григорьян. - Л.: Нау¬ка, 1978.-С. 118-138. 26. Галанинская C.B. Способы ритмизации цикла И.С. Тургенева «Стихо-творения в прозе» и основные тенденции развития жанра в русской литературе кон. XIX - нач. XX вв.: дис.... канд. филол. наук. — М., 2004. - 196 с. 27. Гаспаров M.JI. Стихотворение в прозе // Краткая литературная энцик-лопедия: в 9 т. - Т. 7. - М.: Советская энциклопедия, 1972. — Стлб. 205. 28. Кубачева В.Н. «Восточная» повесть в русской литературе XVIII - нача¬ла XIX века // XVIII век. - Сб. 5. - М.; Л.: Наука, 1962. - С. 295-315. 29. Мифы народов мира: в 2 т. - М.: Советская энциклопедия, 1991 30. Чалисова Н., Смирнов А. Подражания восточным стихотворцам: встреча русской поэзии и арабо-персидской поэтики // Сравнительная филосо¬фия. - М.: Восточная лит-ра РАН, 2000. - С. 245-344. 31. Роббинс Р.Х. Энциклопедия колдовства и демонологии. - М.: ACT, 1996. 32. Тюпа В.И. Стихотворения в прозе: проблема жанровой идентичности // Филологический журнал. - № 2 (5). - М.: Изд-во РГГУ, 2007. - С. 49-57. 33. Тюпа В.И. Стихотворения в прозе в русской литературе. Становление жанрового инварианта // Поэтика русской литературы: сб. статей. - М.: И ;д-во РГГУ, 2009.-С. 50-71. 34. Гаспаров M.JI. Оппозиция «стих—проза» и становление русского лите-ратурного стиха // Русское стихосложение: Традиции и проблемы развития. — М.: Наука, 1985. - С. 264-277 35. Генералова Н.П. И.С. Тургенев: Россия и Европа. Из истории русско- европейских литературных и общественных отношений. — СПб.: РХГИ, 2003. — 584 с. 36. Геймбух Е. Ю. Поэтика жанра лирической прозаической миниатюры: лингвостилистический аспект: дис.... доктора филол. наук. -М., 2005. - 401 с. 37. Куделько H.A. Тургенев и импрессионизм // Филологические науки. — 2003.-№6.-С. 12-19. 38. Курляндская Г.Б. Проблемы жизни и смерти в «Стихотворениях в про¬зе» Тургенева // Творчество И.С. Тургенева: сб. статей / под ред. Г.Б. Курляндской. - Курск: Изд-во Курского гос. пед. ин-та, 1984. - С. 30-52. 39. Горелова O.A. Ритмическая организация «Стихотворений в прозе» PLC. Тургенева: лингвостилистический аспект: дис. ... канд. филол. наук. — Владиво-сток, 2004. - 197 с 40. Федорова Т.Н. «Стихотворения в прозе» Тургенева в литературоведе¬нии последних лет // Известия АН СССР. Сер. литературы и языка. - 1968. - Т. 27,№6.-С. 541-543 41. Слесарев А.Г. Мифическое начало жанра баллады: дис.... канд. филол. наук. - М., 2003.-205 с 42. Гачев Г.Д. Содержательность художественных форм. Эпос. Лирика. Те-атр. - М.: Изд-во МГУ; Флинта, 2008. - 288 с.
Отрывок из работы

ГЛАВА 1 ФОРМИРОВАНИЕ ЖАНРА «СТИХОТВОРЕНИЯ В ПРОЗЕ» В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 1.1. Жанровая природа жанра стихотворения в прозе. Форма стихотворения в прозе в европейской поэзии сложилась в эпоху романтизма, опираясь на библейскую традицию религиозной лирики в прозе и на французский обычай прозаического перевода иноязычных стихов. Первым образцом стихотворения в прозе принято считать книгу А. Бертрана «Гаспар из тьмы» (изд. 1842), термин «Стихотворение в прозе» введён Ш.Бодлером в «Цветах зла». В русской литературе классическим образцом жанра являются произведения И. С. Тургенева («Senilia», 1878 –1882 гг.). Какова же жанровая природа стихотворения в прозе? Учёными-литературоведами дано определение этого жанра: 1) «стихотворение в прозе – небольшое прозаическое произведение, в котором мысли и чувства автора звучат открыто и искренне»; 2) «стихотворение в прозе – небольшое прозаическое произведение лирического характера»; 3) «стихотворение в прозе – небольшое лирическое произведение в прозаической форме». Различия в определении жанра как раз свидетельствуют об уникальной жанровой природе стихотворения в прозе. Опираясь на литературоведческие разработки и собственное исследование, можно назвать следующие основные признаки жанра: 1) небольшой объём; 2) членение на мелкие абзацы, подобные строфам; 3) бессюжетная композиция; 4) темы, идеи, мотивы, образы, характерные для поэзии данного времени; 5) актуальные проблемы, волнующие автора и общество; 6) общая установка на выражение субъективного впечатления или переживания; 7) повышенная эмоциональность; 8) подтекст; 9) документализм.[2.34] Говоря о «судьбе» жанра, его развитии в русской литературе XX века, литературоведы приходят к выводу о том, что « значительного развития жанр стихотворения в прозе не получил». Литературовед М. Л. Гаспаров в недавней своей работе повторяет ранее высказанный тезис « широкого распространения жанр не получил». В литературоведческих словарях называется только несколько имён писателей, обращавшихся к данному жанру (А. Белый, М.Пришвин и некоторые другие). Приведённые единичные примеры как бы подтверждают точку зрения М. Л. Гаспарова. В учебниках и учебных пособиях по русской литературе XX века для вузов вопрос практически не освещён. Достаточно сказать, что в учебнике Ершова термин «стихотворение в прозе» употребляется только один раз. То же самое наблюдаем и в школьных учебниках и пособиях по литературе XX века. В учебном пособии под редакцией Агеносова термин употребляется лишь один раз. В литературоведческих работах, посвященных творчеству того или иного выдающегося писателя ХХ века, термин либо вовсе не упоминается, либо называется вскользь. 1.2. Истоки жанра «стихотворения в прозе» в русской литературе конца ХVIII-начала XIX вв. Для появления жанра «стихотворения в прозе» необходимо, как минимум, два условия: наличие оппозиции «стих-проза», с развитыми формами и той и другой речи, а также рефлексия над статусом художественной прозы. Указывая на первичность стихотворных произведений по отношению к художественной прозе как на универсальное явление, единодушно признаваемое специалистами по исторической поэтике, Ю. Б. Орлицкий выделяет две основные стратегии влияния стиха на прозу на структурном уровне. Исследователь пишет, что «проза или сознательно опиралась на стих, используя его возможности с теми или иными вариантами (как это было, например, в античной или византийской традиции, в русской — у Карамзина, теоретическую рефлексию А. Белого, предлагающего качественно оценивать прозу с точки зрения ее стихоподобия), либо, наоборот, старательно избегала любого проявления стиха в структуре прозы. При этом нередко обе эти тенденции не только сосуществовали, но и взаимодействовали в рамках творчества одного автора, даже в рамках одного текста» [1.6] В XVII—XVIII веках в русской литературе происходит быстрая смена господствующих систем стихосложения, причем, как отмечает М.Л.Гаспаров в статье «Оппозиция "стих—проза" и становление русского литературного стиха», «каждая последующая налагает все больше ограничений на выбор словосочета-ний, допустимых в стихе» [1.7], что имеет следствием более четкое разграничение стиховых и прозаических форм речи. Теоретическое осмысление этого проти-вопоставления происходит в 30-40-х годы XVIII века. «Силлаботоника победи¬ла в конкуренции систем стихосложения не потому, что она была чем-то "свой-ственнее" русскому языку, не потому, что она лучше отвечала его естественно¬му ритму, а, наоборот, потому, что она резче всего отличалась от естественного ритма языка и этим особенно подчеркивала эстетическую специфику стиха» [1.7] В XVIII и первые десятилетия XIX века, как пишет М. М. Гиршман, «...в русской литературе поэзия выступает в качестве всеобъемлющей характеристики искус-ства слова вообще, а стих в этот период воспринимается если не как единственно возможная, то по крайней мере наиболее адекватная форма поэзии и искусства вообще». Интерес к гибридным формам «стихопрозы» возникает в русской литера¬туре приблизительно в тот же период, что и во Франции (последняя треть XVIII-начало XIX веков). Это свидетельствует, с одной стороны, о типологиче¬ски сходной ситуации: доминантное положение стиха в культурной парадигме, представление об особом статусе поэтического языка и все более жесткая рег-ламентация стихотворной речи вызывают стремление к либерализации «поэти-ческого творчества», к утверждению нетождественности лирического и стихо-творного. С другой стороны, это сходство обусловлено ориентацией русской культуры преимущественно на французскую модель в целом, в том числе и в качестве предпочтительного посредника иноязычной литературы (как известно, античных, английских и нередко восточных поэтов на рубеже XVIII-XIX веков читали, в основном, во французских прозаических переводах). Нам представля-ется продуктивным определить круг явлений, послуживших эксперименталь¬ной площадкой для стихопрозаических опытов, которые в той или иной степе¬ни повлияли на поэтику прозаической миниатюры: 1. традиция прозаического перевода иноязычной поэзии (перевод од Фридриха II (1775) и перевод фрагмента «Карик-туры» Г.Р. Державина; перевод двух од Сапфо «Песенка Афродите» и «Дионизии», обнаруженные в бумагах Пушкина; «Сонеты» Мицкевича в переводе П. Вяземского, 1827; переводы «Мрак. Тьма», «The Giaour», «Napoleon's Farewell», «Верро» из Байрона и из И. Т. Гермеса Лермонтова, 1830-1831; переводы Г. Гейне А.Григорьевым, 1852); 2. псевдопереводы и стилизации (например, «Златоперая птичка» и «Доброде¬тель и порок» Ф.Н. Глинки), но заметим, что для русской литературы были привычнее стихотворные стилизации; 3. литературная смесь: эпиграмма (она могла быть не только стихотворной, но и прозаической); фрагменты; медальоны («Описание медалей войны 1812— 1814» Ф.Н. Глинки); стихотворения и прозаические фрагменты, помещенные в один сборник («Читалагайские оды», «Видение Мурзы» (прозаический набро¬сок) и «На смерть Плениры» (стихотворный и прозаический фрагменты) Г.Р.Державина); аллегории в прозе (К. Батюшков, 1815; «Опыт аллегории в стихах и прозе» Ф.Н. Глинки, 1826; «Три художника» Н. Станкевича, 1833); прозаические надписи к эмблемам (Г.Р. Державин). В уже цитированной нами работе «Стих и проза в русской литературе» в главе, посвященной прозаической миниатюре/стихотворению в прозе, Ю.Б.Орлицкий называет «Отрывки из писем, мысли и замечания» и «Table- talk» A.C. Пушкина в качестве одного из «источников будущего жанрового об-разования», что не выглядит убедительным. Эти тексты могут восприниматься как «стихотворения в прозе» только в поэтической традиции XX века. Сомни¬тельно, чтобы современники Пушкина воспринимали их аналогичным образом. По всей видимости, мы имеем дело с аберрацией восприятия, некоторой мо¬дернизацией исторического положения вещей. В эпоху романтизма оформления жанра стихотворения в прозе в отечест-венной литературе не происходит. Если во Франции корпус первых poemes en prose складывается к 40-м-50-м годам XIX века, то в России период переходных форм «литературной смеси» достигает конца 70-х годов. 1.3. Развитие жанра в русской литературе XX века. Классические образцы жанра в русской литературе XX века Исследовательская работа помогла воссоздать совершенно иную картину и выдвинуть противоположную точку зрения. Жанр стихотворения в прозе получил довольно широкое распространение, более того, можно говорить о его расцвете в русской литературе XX века. В этом жанре создавали свои произведения выдающиеся русские писатели XX века (А.Белый, В. Розанов, М. Пришвин, И. Бунин, А. Солженицын, В. Белов, Ю.Бондарев, В. Солоухин. В. Астафьев). Писатели, работавшие в данном жанре, понимали своеобразие и оригинальность создаваемых произведений, что и отразилось в обозначении ими сборников или отдельных произведений («Крохотки» у Солженицына, «Мгновения» у Ю. Бондарева, «Камешки на ладонях» у В. Солоухина, «Затеси» у В. Астафьева и т. д. ). Проиллюстрируем выдвинутое нами положение. Обратимся к творчеству крупнейших писателей XX века. Если классическим образцом жанра в литературе XIX века стал цикл стихотворений в прозе «Старческое» И. С. Тургенева, то в литературе XX века к понятию классического образца следует отнести, по-нашему мнению, «Краткие рассказы» И. Бунина, «Крохотки» А. Солженицына, «Мгновения» Ю. Бондарева. И. А. Бунин в 1930 году написал целую серию коротких рассказов, вошедших позднее в книгу «Божье древо». «Краткий рассказ» «Дедушка» отвечает всем признакам стихотворения в прозе (небольшой объём, членение на мелкие абзацы, бессюжетность, повышенная эмоциональность, подтекст). Бунин изображает целую картину человеческой жизни. Для чего живёт человек, каково его назначение? Этот вопрос волнует каждого, а писателя особенно. Стихотворение небольшое по объёму, но Бунину достаточно нескольких слов, чтобы сделать важный вывод: «Чужая душа – потёмки. – Нет, своя собственная гораздо темнее». Одна строчка, но сколько в ней эмоций, сколько тем для размышлений! А. И. Солженицын уделил достаточно большое внимание жанру стихотворения в прозе. Первые его «Крохотки» написаны в 1958 – 1960 годах. В 1996 – 1999 годах он вновь обращается к «Крохоткам». Стихотворение в прозе «Позор» написано на одну из вечных тем – тему Родины. Очень сильные чувства автора выливаются в строки, повествующие о преданности Родине, любви к ней. Солженицын описывает свои переживания, которые он испытывает. Автор говорит не о мимолетных чувствах, а о неотступных, залёгших глубоко и навечно в душе. В жанре стихотворения в прозе работал и выдающийся русский писатель Ю. Бондарев. Его перу принадлежит книга «Мгновения». С уверенностью можно сказать, что большинство из миниатюр сборника написаны в жанре стихотворения в прозе. Из переписки с писателем очевидно, что он не возражает против такого определения жанра его произведения. Стихотворение «Чудо» Ю. Бондарева является классическим образцом данного жанра. Небольшой объём, бессюжетная композиция, общая установка на выражение субъективного впечатления присутствуют в данном шедевре. Ю. Бондарев затронул актуальную тему поэта и поэзии, волновавшую многих писателей. Автор говорит о том, что настоящий талантливый писатель, как и художник, имеет дар. Он сравнивает поэзию с необычным, уникальным явлением, с чудом. Бондарев приводит в пример непревзойдённый шедевр мировой литературы «Слово о полку Игореве». Вот что говорит В. Я. Баталов о появлении своих стихотворений в прозе [3.55]: «Бродишь, бывает, с ружьём за плечами, думаешь, смотришь, слушаешь – и всё замечаешь: и поваленный белкой гриб, и рассыпанный зайцем горошек, и светящиеся на солнце струйки паутинок, и кругом оседающий на дно прозрачной лесной речушки смородиновый лист, и синюю дымку над озерцом, и шорохи и звуки лесных и речных обитателей. Подчас невольно остановишься – и захочется всё это запомнить, сохранить навсегда в сердце. И вот тогда присядешь на поваленную ветром суковатую валежину, достанешь из кармана блокнот и чиркаешь в него несколько слов. За годы у меня набралось много таких коротеньких записей, но я не придавал им значения. А недавно открыл одну из этих потрёпанных записей книжек и как будто заново пережил ту радость, которую доставляло мне виденное и слышанное когда-то, и захотелось мне поделиться с людьми этой радостью, рассказать всем о красоте и маленьких секретах природы моей родины пермяцкой стороны». Баталов так же как и Тургенев в записной книжке делал заметки, которые были небольшого объёма. Изначально заметки не предназначались для посторонних глаз и долгое время не печатались. Произведения, входящие в сборник «Край мой милый», относится к особому жанру «Стихотворения в прозе», так как имеют: -миниатюрность формы, краткость текста; -богатое использование изобразительно-выразительных средств (эпитет, метафора, олицетворение, сравнение); -эмоциональность повествования; -ритмичность, музыкальность прозы (вся книга читается на одном дыхании); -лирический герой - субъект переживаний и объект изображения (лирический герой испытывает различные чувства, читатель может его легко представить). Стихотворение в прозе В. Я. Баталова «Верность» вызывает разные эмоции. Оно пронизано чувством страха перед безысходностью и смертью. Но смертью с любящим сердцем и от любви. С одной стороны эмоции светлые, так как читатель понимает, что большая любовь существует. Особенно потрясающими являются слова «Головка утки лежала на шее селезня». С другой стороны эмоции мрачные, так как любящие сердца погибают. Спорные мнения вызывает вопрос: чей внутренний мир показан в большей степени лирического героя или птиц. Лирический герой сначала из любопытства наблюдает за утками, затем ему становится их жалко. Грусть сжимает его сердце тогда, когда он видит, что головка утки лежит на шее селезня. Это можно увидеть из строк «долго стоял над ними». Селезень, наверное, понимает, что из-за его раны погибнет не только он, но и его любимая уточка. Он хочет исправить ситуацию, но не может: тяжело шлёпает по воде крыльями и вытягивает шею (стремление взлететь). Утка верна своему селезню, она его не предаст, не оставит одного в такой трагической ситуации, хотя боится смерти. Это можно увидеть из того, что когда лирический герой подошёл к озеру, чтобы понаблюдать за птицами, она «взлетела, сделала над озером круг и опустилась на прежнее место, рядом с селезнем…»[4.59]. Сильная же их любовь видна в этих строках: «…это были те самые кряквы, уже окоченевшие и вмерзшие в лёд. Головка утки лежала на шее селезня». Любовь не умерла, герой чувствует её даже после смерти птиц. ГЛАВА 2 СТИХОПРОЗАИЧЕСКИЕ ОПЫТЫ В ТВОРЧЕСТВЕ И. С. ТУРГЕНЕВА И СИНТЕЗ ЖАНРОВ В «СТИХОТВОРЕНИЯХ В ПРОЗЕ» 2.1. Природа стихотворений в прозе И.С. Тургенева Жанровая дефиниция «стихотворения без рифмы и размера» указана авто¬ром на полях чернового варианта: «В оглавлении к большой тетради чернового автографа, очевидно в 1879 году, Тургенев называет свои стихотворения "Post-huma" («Посмертные»). В этой же тетради, на полях черновика он указал на их жанровый признак: "Стихотворения без рифмы и размера". Оче¬видно, уже после того, как Тургенев решил печатать цикл, в черновом автографе на полях наброска «Деревни» он написал: «Сорок стихотворений в прозе». Тогда же Тургенев заменяет заглавие на «Senilia». Комментируя сме¬ну заглавия, Е. Ю.Геймбух замечает: «Современные издания включают оба цикла, точкой пересечения которых является "я" лирического героя, и принцип их объединения вызывает ассоциации с песочными часами», — и далее: «В "По¬смертном" более явственно проявляется специфический для жанра лирической прозаической миниатюры характер коммуникации: обращенность к самому се¬бе».[5.165] Показательно, что для иллюстрации структурного принципа организации произведения исследователь использует образ-символ из одноименной миниа¬тюры, связывающий текст Тургенева с традицией европейского изобразитель¬ного искусства. Обращение «К Читателю»: «Добрый мой читатель, не пробегай этих стихо-творений сподряд: тебе, вероятно, скучно станет — и книга вывалится у тебя из рук. Но читай их враздробь: сегодня одно, завтра другое, - и которое-нибудь из них, может быть, заронит тебе что-нибудь в душу» [6.125], - выражает рецеп-тивную установку цикла. Формула «добрый мой читатель» отсылает к контек¬сту «Руслана и Людмилы» A.C. Пушкина (1817—1820) и «К моим читателям, стихов моих строгим разбирателям» П.А. Федотова (1850). Оба текста сдержат ироничный авторский призыв к читателю быть арбитром в споре со «злым кри-тиком». Так один из кодов вводит адресата тургеневского обращения в сферу внутрилитературной полемики и устанавливает связь с «близким» кругом, ко-торому, в частности, был адресован своеобразный микроцикл «Писатель и Кри-тик», в котором пушкинский интертекст играет роль прецедентной ситуации. В цикле «Senilia» репрезентированы несколько типов читателей, объеди-ненных авторским обращением: «идеальный» читатель, являющийся своего ро¬да проекцией авторского «я», его alter ego, «двойник»; близкий Тургеневу лите-ратурный круг, которому известен «автобиографический» контекст миниатюр; реальные читатели «Вестника Европы» и т.д. Отметим также, что в письмах конца 1882 и начала 1883 отчетливо обозначены два мотива: стихотворения в прозе будут понятны только близкому кругу (поскольку они слишком личные) и «самому тесному кружку литературных любителей». Примером может слу¬жить письмо И. С. Тургенева Я. П. Полонскому от 22 ноября (4 дек.) 1882 года: «"Стихотворения в прозе" написаны мною для самого себя, а также и для не-большого кружка людей, сочувствующих такого рода вещам. Публика будет совершенно права, отбросив их в сторону. «Я было ужаснулся, когда услыхал, что некоторые из этих "Стихотворений" хотели прочесть публично...»[6.11] Признак посвященности последовательно совмещается в письмах Тургенева (к A. B. То¬порову, Д. В. Григоровичу) с критерием литературной искушенности. Посвящение читателю-«литератору» — устойчивый прием авторов первых «стихотворений в прозе». Можно проследить определенную эволюцию адреса¬тов посвящений. А. Бертран апеллирует к «собратьям» по литературному цеху («старшим», — кумирам и соперникам — В. Гюго и Ш.Нодье). Ш. Бодлер посвящает свой «Сплин» известному редактору А.Уссе, к литературным опытам он относился более чем скептично. Тургенев обращается к читателю не только «просвещенному» (lettre), но и «посвященному» («близкому»). Ситуация доверительного совета предлагает выбор между двумя читатель-скими стратегиями - «линейной» («сподряд») и «свободной», нарушающей ли-нейный порядок («враздробь»). Однако вопрос соседства миниатюр в рамках цикла, внутренние соответствия и отталкивания были объектом внимания и тщательной отделки, о чем свидетельствуют перестановки, осуществленные ав-тором в беловом автографе по сравнению с первоначальным перечнем сюже¬тов, а также в последующих прижизненных публикациях в «Вестнике Европы» и в «Revue politique et litteraire» (во французском переводе). «Внешняя» ком¬позиция, напоминающая о стиховой организации текста, которую мы наблюда¬ли во французском варианте («как если бы это были стихи» А. Бертрана), уступает место латентным формам. Обозначим это явление как переход от жесткой внешней композиции (эксплицитности приема) к имплицитной риторической конструкции, организующей систему повторяющихся компонентов на различ¬ных уровнях текста (сюжетные ситуации, мотивы, символические детали, ва-риативность образов). Проблема истоков лирической прозаической миниатюры в творчестве Тургенева исследована достаточно подробно: в этой области накоплен большой эмпирический материал. Еще в начале XX века, обобщая наблюдения критиков, А.Е. Грузинский отмечал тенденцию писателя к «интенсивному лирическому переживанию отдельных моментов и к его кристаллизации в законченной фор¬ме» и предложил список «потенциальных» стихотворений в прозе из «Поезд¬ки в Полесье», «Первой любви», «Вешних вод», «Призраков» и «Довольно», который впоследствии был значительно дополнен литературоведами. Подводя итог современному состоянию вопроса, И. А. Беляева пишет: «В исследователь¬ской литературе о Тургеневе давно признано, что «Стихотворения в прозе» со¬держат в себе темы и мотивы предыдущего творчества писателя. Многое вос¬ходит еще к его ранней лирике, «Запискам охотника», многое к романам и по¬вестям вообще, тематически «Стихотворения в прозе» настолько разноплановы и объемны, что являются своего рода путеводителем по всему творчеству писателя». [7.86] На органичность «стихотворения в прозе» в художественной системе писа-теля указывает и Ю. Б. Орлицкий: «Тургенев продолжал писать стихи, по сути дела, всю жизнь; при этом в своей, пусть нерегулярной, поэтической практике он постоянно обращается к разного рода экспериментальным формам, а в конце творческого пути — к стихотворениям в прозе, в которых пробует осуществить синтез лирического и эпического, стихотворного и прозаического начал. Для нас очевидно, что все эти обстоятельства взаимосвязаны и позволяют судить о постоянном поиске писателем новаторских форм "на стыке" стиха и прозы» Но при всей «узнаваемости» стихотворений в прозе, которое, как мы виде¬ли на примере миниатюр А. Бертрана, является константным свойством этого жанрового образования, разграничение лирического фрагмента в рамках про-заического текста (в произведениях Руссо, Карамзина, Гоголя, Толстого и само¬го Тургенева) и собственно лирической прозаической миниатюры представля¬ется существенным. Совершенно справедливо, на наш взгляд, указывает на их функциональное различие Ж. Зёльдхейи-Деак: «Отдельное, т.е. именно само-стоятельное, стихотворение в прозе имеет другое звучание, вызывает другие ассоциации, чем фрагмент из более крупного произведения иного жанра» [8.189]. Проведенный ею анализ текстов-«дублетов» (миниатюра «Встреча» и «сон Аратова» из повести «Клара Милич») показывает ослабление «живописности» и «увеличение значения действия», а также изменения на уровне ритмической организации: фразы в повести становятся короче, а абзац, напротив, длиннее, приближаясь к объему «классической» прозы. В заключение литературовед за-мечает, что «включение текста стихотворения в прозе в произведение другого жанра предполагает стилистическое его преобразование. Так наглядно под-тверждается решающая роль самостоятельности и завершенности как жанрообразующих качеств стихотворения в прозе». Отметим, что визуализация опи¬сания - следствие сознательной стилистической доработки текста «Встречи», тогда как в повести, по замечанию Ж. Зёльдхейи-Деак, Тургенев частично вос-станавливает черновой вариант. Занима¬ясь подготовкой цикла к печати, Тургенев дает заглавие миниатюрам «Дерев¬ня», «Разговор», «Дурак» и другим, а также меняет название ряда «стихотворе¬ний в прозе», например «Встреча», «Роза», «Воробей», то есть соблюдение этого принципа представляется существенным и для него. Дифференциация фрагмента и лирической миниатюры вызывает некоторые трудности, что обусловлено почти синонимическим употреблением соответст-вующих терминов. Исследуя миниатюру в «стихах», Д.М.Магомедова выделяет следующие структурные элементы: композиционную семантическую логику, за-вершенность структуры, четкость синтаксических, метро-ритмических границ, строфических границ начала и конца текста. Далее литературовед пишет: «Не связанная какими-либо тематическими, стилистическими, композиционными, строфическими или метрическими ограничениями и запретами, миниатюра в той или иной риторической структуре реализует развитие лирического сюжета, единственное событие в котором заключается в переходе от внешнего к внут-реннему или — обратный ход — от внутреннего к внешнему».[9.30] Эти наблюдения представляются ценными и в отношении лирической миниатюры в «прозе». Насыщенность «Senilia. Стихотворения в прозе» цитатами, реминисценция¬ми и аллюзиями давно является предметом изучения и побуждает исследовате¬лей к сопоставлению тургеневских миниатюр с текстами-«прототипами»: с «Диалогами» Леопарди, с сонетом Данте Алигьери «К Гвидо Кавальканти» («Ла-зурное царство»), со стихотворением М. Ю. Лермонтова «Родина» («Деревня»). Тургенев нередко помещает «чужое» слово в заглавие миниатюры («Услышишь суд глупца...», «Как хороши, как свежи были розы...», «Стой!», «О моя моло-дость! О моя свежесть!», «Nessun maggior dolore») или использует его как реф¬рен, ритмизующий чередование, точнее, сопротивопоставление разновременных и разноплановых картин («Сейчас, когда-то давным-давно», «здесь, где-то в России», миниатюра «Как хороши, как свежи были розы...»). Эта интертекстуальность представляется симптоматичным свойством жанрового инварианта. Прозаическая миниатюра, возникающая в эпоху разруше-ния канонической системы, актуализирует возможности использования «чужо¬го» слова для создания расширительного жанрового контекста. Читателю пред-лагается узнать «в непривычном облике что-то "общее", уже имеющееся в соз-нании, но с добавлением, достраиванием собственных деталей».
Условия покупки ?
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Дипломная работа, Литература, 94 страницы
2222 руб.
Служба поддержки сервиса
+7 (499) 346-70-XX
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg