1. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ СОЦИОЛЕКТА КАК ИСТОРИЧЕСКИ СЛОЖИВШЕГОСЯ ЯЗЫКОВОГО ЯВЛЕНИЯ
1.1. Социолект: происхождение, функционирование, специфика
Одна из наиболее отчетливых форм связи между языком и обществом – это отражение в языке социальной структуры общества или социальная дифференциация языка.
Проблема социальной дифференциации языка имеет давнюю традицию. Она идет от тезиса А.И. Бодуэна де Куртенэ о «горизонтальном» и «вертикальном» членении языка.
Изучение социальных факторов, характера их воздействия на языковые процессы – актуальная задача социолингвистики. Социальные факторы можно подразделить на глобальные и частные.
Примером глобального социального фактора является изменение состава носителей языка. Оно ведет к изменениям в фонетике, в лексико-семантической системе, в синтаксисе и, в меньшей степени, в морфологии языка. Так, изменение состава носителей татарского литературного языка после революции повлияло на произношение (в сторону его буквализации), на словарь (заимствование слов из диалектов и просторечия повлекли за собой перестройку парадигматических отношений между элементами словаря), на синтаксис (в литературный оборот были вовлечены конструкции, до тех пор распространенные лишь в просторечии и диалектах), на морфологию.
С целью изучить современные тенденции нормы, а также социальную обусловленность вариантов были разработаны вопросники по произношению, по морфологии, словообразованию, лексике.
Тот факт, что между подсистемами размываются границы (ранее бывшие вполне определенными), что эти подсистемы как бы «перетекают» одна в другую, не означает, что традиционная схема социальной дифференциации языка неверна. Она приобретает качественно иной вид: наряду с основными подсистемами в ней необходимо предусмотреть подсистемы дополнительные, промежуточные по своей природе, -пполудиалекты, интердиалекты, интер жаргоны и т. п., в которых объединяются черты территориального диалекта и городского просторечия, социального жаргона и устной формы литературного языка и т.д.
Новый подход к изучению проблемы социальной дифференциации языка можно назвать динамическим, т. к. он позволяет видеть социально-дифференцированный язык в динамике: в его основе учет ситуативных переменных, ролевых характеристик носителей языка.
При первом подходе происходит деление носителей языка на группы в зависимости от того, какой подсистемой они пользуются. При втором подходе одни и те же группы характеризуются по использованию в речи средств разных подсистем: в зависимости от социальных и ситуативных параметров коммуникации:
1) отношения между говорящими;
2) типа коммуникативной ситуации;
3) цели;
4) темы.
Общаясь друг с другом, люди как бы исполняют разные роли: в семье: (отец, муж, сын), в школе (учитель, ученик, в магазине, в поликлинике, в служебном коллективе).
Социальная роль – это нормативно одобренный обществом образ поведения, в том числе речевого, ожидаемый. Представление о том, в каких ситуациях при исполнении каких ролей, каким языком надо говорить формируется по мере взросления. Это языковая социализация. Следующее направление в изучении социальной дифференциации языка – это изучение групповых языков, речевого поведения человека как члена малой социальной группы.
Под малой группой понимают малочисленную социальную группу, члены которой объединены общей деятельностью и находятся в непосредственном личном контакте, что является основой для возникновения как эмоционального отношения в группах (неприязни, безразличия), так и групповых ценностей и норм поведения. К малым группам относят: семью, производственную, спортивную группы, воинский коллектив и др. С лингвистической точки зрения важные такие особенности группового поведения людей: наличие в группе лидера и аутсайдеров, речевая однородность (гомогенность) группы, групповые шаблоны речи, диглоссия и полиглоссия.
Изучение проблемы социальной дифференциации языка позволяет раскрыть многообразие тех форм, в которых ярко проявляется воздействие на язык различных социальных факторов.
Речевое поведение человека в группе отличается от его речевого поведения вне этой группы. В течение своей жизни любой человек является членом разных малых групп: семьи, учебной группы (в школе, вузе), спортивной, в группе по интересам (коллекционеров, автолюбителей и др.)
К факторам, способствующим выработке общей манеры в группе, относятся групповая сплоченность, наличие в группе лидера, фактор времени, регулярность контактов в группе, наличие групповых шаблонов в речи.
Рассмотрим особенности речи в такой малой социальной группе, как семья. Привлекательность семьи как объекта лингвистического обследования заключается в следующем: жизнь человека как члена общества начинается с освоения ролевого поведения в семье, отсюда начинается социализация –вхождение в общество, в котором ему предстоит жить.
Язык отражает многие общие особенности функционирования языковых единиц, присущие малой социальной группе:
1. В семье закладываются и культурные, и поведенческие стереотипы.
2. В семье и семейном общении представлен самый широкий спектр коммуникативных ситуаций.
3. Человек по мере взросления приобретает новые социальные роли (семейные роли).
4. В семье непринужденное общение, здесь человек более свободен в плане проявления своей индивидуальности, в том числе и речевой по сравнению с другими социальными группами.
5. В семье люди разного возраста, профессии, образования, пола. Это позволяет изучать семью как группу с разнородной социальной структурой.
Многие лингвисты отмечают, что одним из активных процессов нашего времени является жаргонизация литературной речи. Академик В.Г. Костомаров определил жаргонную лексику как внутренние заимствования, определяющие «Языковой вкус эпохи».
Литературный язык постоянно пополняется, вбирая в себя лексику из других подсистем, в том числе и жаргонную. Учёные находят объяснение этому факту как внутренними, так и внешними (социальными) причинами.
М.А. Грачёв в статье «Как появляются арготизмы в нашей речи» в качестве социальных причин называет следующие: психолого-педагогическую, социально-политическую, культурно-просветительскую.
1. Психолого-педагогическая причина связана с высокой частотой употребления жаргонных слов в речи молодежи. Психологическая причина этого явления заключается в стремлении противопоставить себя взрослым, выразить протест против бытовой рутины. Жаргонные слова привлекательны для молодежи своей выразительностью, созданием ощущения простоты, раскованности речи.
Педагогический аспект состоит в том, что изучение языка в школе по-прежнему направлено в основном на обучение грамотному письму и в меньшей мере на развитие коммуникативной компетентности. Учителя родного языка отмечают, что речь школьников в большой степени жаргонизирована, причём это относится не только к устной, но и к письменной форме речи.
Эти примеры говорят о том, что старшеклассники не владеют важным принципом использования языка, который состоит в обязательности перехода на другую языковую подсистему в соответствии с требованиями коммуникативной ситуации. В связи с этим изучение раздела «Лексическая норма» приобретает большое значение именно в аспекте коммуникативной целесообразности.
2. Социально-политические причины активизации жаргонной лексики в наши дни связаны с общественными процессами, порожденными перестройкой. Эта причина очевидна и не нуждается в комментариях.
3. Культурно-просветительские причины связаны, прежде всего, с тиражированием средствами массовой информации некодифицированной лексики, подавляющую часть которой представляет собой жаргонная лексика. Жаргон не поднимается с низов, как это было раньше, а опускается сверху, образуя так называемый общий жаргон. Такие слова, как крутой, разборка, наехать, отстегнуть, баксы, прикид, продвинутый и т. п. в значениях, не свойственных литературному языку, звучат в речи многих людей. Замечено, что ни образование, ни профессия, ни возраст этому не препятствуют. Не ограничивается жаргонное словоупотребление и условиями коммуникации: оно встречается как в бытовом общении, так и в публичном, деловом, т. е. официальном. Например, при проигрывании СР: преподаватель – студент.
Особо широкое распространение, как уже было отмечено, жаргонная лексика получила в современных печатных и электронных СМИ. Об этом свидетельствуют выводы, полученные в результате мониторинга, проведенного в рамках курса по выбору. Исходными стимулами изучения явились следующие: в СМИ ярко и полно проявляются новые явления в жизни языка, кроме того, в силу своей популярности СМИ, как никакая другая область функционирования языка, способны оказывать воздействие на формирование речевых навыков людей.
Столь широкий поток нелитературной лексики объясняется, кроме выше названных причин, возросшим интересам журналистов к бытовым темам, криминальным событиям, сфере личной жизни, т. е. к таким сторонам жизни людей, которые обслуживаются разговорным языком. К этому ряду причин следует добавить и недостаточную речевую компетентность некоторых «мастеров слова», работающих в СМИ.
Исследование просторечия является актуальным в современной лингвистике, входит в круг проблем, посвященных изучению языка города, имеет давние традиции. В разное время к этой проблеме обращались А. И. Соболевский, С. П. Обнорский, Б. А. Ларин, С. И. Ожегов, Г. О. Винокур, Ф. П. Филин, А. В. Калинин, Д. Н. Шмелев, В. В. Колесов, Л. И. Баранникова, Л. П. Крысин, Л. А. Капанадзе, Е. А. Земская и др. Изучению специфики современного городского просторечия посвящены коллективные монографии «Литературная норма и просторечие» (М., 1977), «Городское просторечие. Проблемы изучения» (М., 1984). Традиционно рассматривалось просторечие Москвы и Ленинграда, в настоящее время становится актуальным изучение просторечия периферийных городов.
В современной лингвистике существует круг проблем, связанных с исследованием просторечия: статус, границы просторечия в структуре современного татарского национального языка; отражение просторечной лексики в словарях; вопрос о системности, локальности просторечия; круг носителей; взаимодействие с другими подсистемами татарского национального языка и другие.
Термин «просторечие» употребляется чаще всего в двух значениях:
1) это резко сниженные элементы, применяемые как средство экспрессии в литературном языке;
2) речь лиц, недостаточно владеющих литературным языком [Филин, 1973; 123].
Е. А. Земская отмечает, что просторечие характеризуется следующими признаками:
1) несоответствие нормам литературного языка;
2) широкая распространенность в речи лиц, недостаточно образованных (некоторые явления могут встречаться и в речи образованных людей);
3) свойственность речи горожан [Земская, 2004; 125].
Современное просторечие, по мнению автора, характеризуется следующими чертами:
1. просторечие тесно связано с диалектами, однако в нем отсутствуют узкие региональные черты;
2. существует общерусское ядро просторечия, которое обнаруживается в различных, в том числе территориально далеких городах;
3. просторечие имеет специфические особенности в сфере морфологии, лексики, синтаксиса и фонетики [Земская: 2004, 357].
Л. А. Капанадзе отмечает такие черты:
1) не нормированность речи, полное отсутствие кодификации на всех языковых уровнях, равнозначность и однофункциональность вариантов;
2) факультативность употребления;
3) просторечие бесписьменно [Капанадзе, 1984; 8].
Просторечие по своей природе явление неоднородное. Эта неоднородность определяется как экстралингвистическими, так и лингвистическими факторами. Одним из значимых экстралингвистических факторов являются носители просторечия. Определяя информанта как носителя просторечия, стоит принять во внимание точку зрения А. Ф. Прияткиной: «…» «просторечник» узнаваем. Его характеризует не столько уровень образованности и среда, сколько определенные качества личности, ее особый психолингвистический склад. «Просторечника» выдает типичное речевое поведение, определенные установки в отношении к языку в процессе его использования» [Прияткина, 1996; 91]. Следует добавить, что носителей просторечия характеризует еще и особая интонация.
Еще одной немаловажной проблемой определения термина «просторечие» является проблема его наполняемости. Н.М. Шанский, Л.Н. Шмелев, Ф.И. Фомина относят просторечную лексику к сфере ограниченного употребления, точнее, к общенародной разговорно-бытовой лексике. По их мнению, просторечие (просторечная лексика) не связана строгими нормами и характерна для простой, непринужденной речи.
А.Б. Калинин, Л.А. Капанадзе, Н.Ю. Шведова считают, что такие выражения, как жрать, дрыхнуть, выпендриваться и подобные, а также давеча, намедни, с ней, находятся за пределами литературного языка. Другие выделяют в составе просторечия лексику, не имеющую особой экспрессии. Это «собственно просторечная лексика» – вдосталь, взаправду, завсегда.
А. А. Юнаковская называет такие слова «нейтрально-номинативными единицами» и выделяет в составе просторечия следующие подгруппы: Нейтрально – номинативные единицы, составляющие основной пласт в обиходно-разговорном стиле общения. Для нейтральных слов характерна конкретность и суженность значения, например: ихний, одежа, отсюдова, небось, подсобить, силком, сымать и т. п.
Разговорные единицы употребляются «для создания повышенной тональности речи, придают ей выразительность, усиливают воздействующую силу сказанного». Их отличают следующие особенности:
1. преимущественное употребление в обиходно-разговорном стиле общения;
2. соотносительность с нейтральным словом или сочетанием;
3. использование регулярных словообразовательных моделей и словообразовательных аффиксов;
4. включение в речевые произведения без нарушения их стилистической тональности.
Л. П. Крысин считает немаловажной особенностью просторечия его временную гетерогенность: «...в нем достаточно отчетливо выделяются два пласта – пласт старых, традиционных средств и пласт сравнительно новых коммуникативных средств» [Крысин, 2003; 55].
В соответствии с этим ученый выделяет два типа носителей просторечия: носители просторечия - (горожане старшего возраста, не имеющие образования или имеющие начальное образование, речь которых обнаруживает явные связи с говором и полудиалектом) и носители просторечия - (горожане среднего и молодого возраста, имеющие незаконченное среднее образование, не владеющие нормами литературного языка). В этом отношении интересно замечание Е. А. Земской о том, среди коренного населения городов носителей просторечия немного, потому что жизнь в городе способствует овладению литературным языком. Основной состав носителей просторечия - люди, не являющиеся горожанами по рождению, но долгое время живущие в городе. «В речи таких лиц могут содержаться реликты диалекта, но диалект этот уже разрушен и в значительной степени ими утрачен» [Земская, 2004; 351].
Проторечия имеют свои специфические черты на всех языковых уровнях, причем просторечие тяготеет к диалекту, «играет роль проводника, через который в литературную речь идут различные иносистемные элементы – профессиональные, жаргонные, арготические [Крысин, 2003; 57 - 65].
Регулярное использование форм субъективной оценки носителями просторечия, особенно женского пола, Н.А. Прокуровская считает проявлением этикетно-доброжелательного стиля общения, «который реализуется в корнях живой народной речи – в лице старшего поколения» [Прокуровская, 1997; 4]. Как показывают наблюдения, употребление подобного рода слов характерно для разных сфер современной коммуникации. Причина широкого распространения деминутивов – желание говорящего привлечь к себе «положительное» внимание, создать непринужденную обстановку общения.
Элементы просторечия на всех языковых уровнях отмечаются как в речи потенциальных носителей просторечия, так и в виде вкраплений, просторечных «погрешностей» в речи носителей литературного языка. Е. А. Земская считает, что в речи образованных людей просторечие используется в целях экспрессии, языковой игры и в том случае, когда носитель литературного языка не знает, что данное употребление ненормативно.
В настоящее время значительно расширилась сфера использования просторечия, просторечные явления наряду с жаргонизмами присутствуют как в неофициальной, так и в устной публичной речи горожан. Более того, просторечная лексика часто встречается в письменной речи – на страницах газет и журналов, особенно в оппозиционной прессе. Этот факт отмечают многие исследователи. Основной причиной активизации жаргонно-просторечной лексики, по мнению А. С. Сычева, является «ее яркая стилистическая маркированность, что делает эту лексику благодатным материалом для построения экспрессивного канала в газете» [Сычев, 1997: 19].
Следует отметить, что отдельные черты просторечия присутствуют не только в речи информантов старшего поколения, но и в речи младшего и среднего поколений жителей городов, формально являющихся носителями литературного языка. Это обусловлено экстралингвистическим фактором: просторечие в территориально далеких от центра городах получает постоянную «подпитку» за счет диалектно-просторечных черт, имеющихся в речи пожилых людей, переезжающих на постоянное жительство в город из районов края. Особенности речи взрослых перенимают дети, а современная школа, к сожалению, не всегда способна противостоять многообразной внелитературной стихии. Наиболее типичные просторечные элементы в речи носителей литературного языка: ошибки в употреблении форм глаголов нагибаться, положить, оплатить, одеть – надеть, занимать и др., использование единственного генерализирующего числа, стяженных форм слов, постфикса [с'^] вместо [с'] и т. д.
1.2. Классификация и компоненты социолектов
На отдельные черты местного своеобразия литературной речи еще в конце XIX начале ХХ века указывали многие лингвисты, в том числе И. А. Срезневский, И. А. Лундель, Ф. Е. Корш, С. П. Обнорский, В. А. Богородицкий и другие. А. И. Соболевский в лекциях по русской диалектологии, характеризуя литературный язык, отмечал: «Центр и родина его – Москва, где и можно его слышать в самом чистом виде. Уроженцы других городов, говоря по-московски, иногда имеют местные особенности, следствие влияния местных говоров» [Соболевский, 1890: 8].
И. Томсон подчеркивал, что на литературный язык оказывают воздействие не только местные диалекты, но и географическое расположение языка, наличие иноязычных соседей, социальный статус его носителей.
И. А. Лундель считал необходимым различать диалектную речь, с одной стороны, и литературное произношение, имеющее областную окрашенность, с другой: «Говор следует рассматривать как нечто противоположное языку образованных классов, который, хотя и изменяется в различных провинциях чертами, свойственными говорам, представляют собой, однако, нечто другое, чем сами говоры» [Лундель, 1887: 4].
Вместе с тем существует мнение, что литературный язык не может иметь территориальных разновидностей: «Литературное произношение не дробится на диалектическое; оно или литературное, или нелитературное» [Будде, 1926: 10]. Наряду с Е. Ф. Будде эту точку зрения поддерживали О. Брок, В. И. Чернышев, В. В. Виноградов, Ф. П. Филин и некоторые другие ученые.
В. И. Чернышев писал: «Образованные люди во всех местах России говорят по-московски. На сцене, на кафедре, в публичном чтении, в произнесении речи считается особенно неблагозвучным в устах образованного человека какой бы то ни было местный говор» [Чернышев, 1970: 56].
В. В. Виноградов считал, что «...восточнославянские современные национальные литературные языки так же, как и западнославянские (в принципе) не знают этого явления. ...Специфика этого явления заключается в том, что «областные» литературные языки функционируют только в сфере художественной литературы и то преимущественно в поэзии» [Виноградов, 1967: 67]. Ф.П. Филин, отрицая возможность существования территориальных вариантов русского литературного языка, обусловленных диалектным влиянием, писал: «По отношению к литературному языку термин «территориальный вариант» может означать только равноправное существование в различных местностях неодинаковых средств выражения одного и того же, причем на всех языковых уровнях. Существуют, например, американский вариант английского языка, канадский вариант французского языка и т. д. Каждый из этих вариантов считается образцовым, общепринятым» [Филин 1981: 140]. По мнению автора, современный русский литературный язык имеет строгую централизованную систему норм, и территориальные отклонения есть явления отрицательные, так как ведут к «расшатыванию» этой системы. Ф. П. Филин подчеркивал, что «регионализмы в речи образованных людей – остатки полудиалектов, которые стоят за пределами литературной нормы и которые следует изживать...» [Филин, 1981: 141].
Проблема территориального варьирования литературного языка началась разрабатываться исследователями Н. М. Каринским, Н. М. Васнецовым, Д. К. Зелениным, оставившими образцы записей вятской речи начала XX века. Теоретическое обоснование регионального варьирования литературного языка впервые было представлено в статье Р. Р. Гельгардта «О литературном языке в географической проекции» (1959г.).
Наиболее активно речь жителей городов, находящихся в окружении местных говоров, начала изучаться в 60-е годы ХХ века. В 80-е годы ХХ века учеными Ленинградского университета проводилось планомерное изучение речи жителей городов, расположенных на территории распространения говоров разного времени формирования и принадлежащих к разным диалектным системам.
Итогом исследования стали монографии «Проблемы и методы экспериментально фонетического анализа речи» (1980 г.), «Интерференция звуковых систем» (1987 г.)
Особый интерес вызывают выводы, к которым пришли ленинградские ученые: несмотря на некоторые различия, существуют общие закономерности, характерные для речи жителей городов, расположенных на территории говора с единой материнской (севернорусской или южнорусской) основой. Так, система татарского литературного языка подвергается наибольшему изменению под влиянием говоров разного наречия, а система консонантизма – под влиянием говоров южного наречия; говоры раннего формирования оказывают на речь горожан более сильное влияние, чем говоры позднего формирования.
Кроме того, тема «регионального проявления», «локальной местной окраски литературного языка», «локальной окраски городского просторечия» в 70-90-е годы ХХ века традиционно находилась в сфере внимания лингвистов, работающих в разных городах России: Т. И. Ерофеева, Е. В. Ерофеева, Ф. Л. Скитова, В. Г. Масалова исследовали речь жителей Перми - «пермский колорит»; К. И. Чуркина, Е. П. Танская, Т. П. Жильцова, Н. Н. Бебриш; О. Д. Крыжановская и Т. В. Матвеева; Л. П. Бондаренко, Л. А. Пиотровская, В. И. Шестопалова; Т. М. Григорьева; Л. В. Игнаткина, Н. Ф. Литвачук.
Большинство исследователей рассматривает наличие локальной окраски литературной речи как закономерный процесс развития. Следует заметить, что региональная окраска в большей или меньшей степени проявляется во всех сферах языковой деятельности горожан.
Можно выделить несколько причин возникновения локальной окрашенности литературного языка: 1) воздействие местных диалектов, на территории функционирования которых расположен город; 2) фактор пространства; 3) наличие иноязычных соседей; 4) влияние разговорной речи и некоторые другие.
В настоящее время, когда локальная вариативность литературного языка признается как объективная реальность, локальные элементы в литературной речи горожан, по мнению Т. И. Ерофеевой и Ф. Л. Скитовой, можно изучать в нескольких аспектах.
1. Как свидетельствуют многолетние исследования Пермского центра разговорной речи, большинство локальных элементов по происхождению связано с диалектами. В речевом обиходе горожанина, владеющего литературным языком, такие единицы получили названия локализмов. Они не принадлежат к кодифицированным единицам литературного языка и являются локальными элементами либо в речи только жителей пермского региона, либо в речи жителей пермского региона наряду с некоторыми другими областями. Рассмотрение природы локализма в пределах взаимодействия устной речи города и деревни весьма перспективно и для других городов, находящихся в диалектном окружении.
2. Изучение локальных элементов в генезисе очертило пять источников появления локализмов. Локализмы могут восходить, помимо диалектных единиц, к единицам городского просторечия; сложиться в разговорной литературной речи горожан; могут представлять собой реализацию одного из вариантов литературного языка, получившего широкое употребление в определенном регионе. Локализм может представлять собой слово, вышедшее из литературного употребления, но задержавшееся в речевом обиходе города.
3. Изучение локальных элементов фиксируется на всех языковых уровнях.
4. В основу составляемого в Пермском университете глоссария локализмов положены семантико-тематические поля. Глоссарий локализмов - пособие, не имеющее аналогов в современной лексикографии.
