Глава I Основные виды юридических текстов. Место юридического текста в судебном дискурсе и особенности перевода юридической терминологии.
1.1 Коммуникативно-функциональная направленность юридического текста.
В рамках данного раздела рассмотрим подходы исследователей к определению юридического текста, охарактеризуем его коммуникативно-функциональную направленность и обозначим взаимосвязь юридических наук и лингвистики.
Рассмотрим классификацию юридических текстов и выделим их лингвостилистические характеристики.
Прежде всего, стоит отметить, что среди исследователей нет единства мнений относительно классификации юридических текстов, что связано с тем, что они являются междисциплинарным объектом изучения. В частности, тексты юридического характера изучаются в рамках юриспруденции,
лингвистики, социологии, пр. (9)
С точки зрения лингвистики юридические тексты делятся в зависимости от коммуникативного задания, которое выполняет тот или иной текст в рамках юридического текста. Так, выделяют следующие типы:
- полицейские тексты, которые обслуживают профессиональную деятельность полицейских;
- законодательные документы, которые регулируют правовые основы жизни государства;
- нотариальные текста (завещания, доверенности, пр.);
- правовые тексты (тексты договоров, патентов, пр.);
- судебные тексты (исковые заявления, адвокатские записки, обвинительные / оправдательные заключения, пр.) (1)
Языком права является разработанная на основе национальной (природной) языка система знаковых средств, которая служит для фиксации, хранения и передачи юридически значимых результатов интеллектуальной деятельности.
Таким образом, речь права – не жанр литературного языка, а один из возникших на основе литературного национального языка профессиональных языков (наряду с языками медицины, техники, искусства и т.д.). Кроме того, что он включает ряд относительно самостоятельных видов (язык законодательства и подзаконных актов, язык юридической науки и образования, язык юридической журналистики и др.), Предметная специфика отраслей права определяет дополнительные особенности каждой из этих подъязыков и к их переводу нужно подходить с помощью разных способов.
Понятие «правотворчество» и «правотворческая деятельность» принадлежат к наиболее разработанным категориям этого ряда. Однако несмотря на такую разработанность не существует однозначного понимания этих понятий среди подавляющего большинства ученых (26).
Юридический перевод – это разновидность специального перевода. Важным аспектом перевода выступает учет структуры и типологии переводимого текста. То, каким образом, какими языковыми средствами стоит оформлять тот или иной текст, какие должны быть его экстралингвистические параметры, во многом зависит жанровых характеристик текста. Так, можно говорить о функциональных стилях, которые, по сути, несут в себе свойства, которые характеризуют те или другие типы текстов. В этом отношении, не рассматривая детали, можно говорить о научном стиле изложения, публицистическом, официально-деловом, художественном и разговорно-бытовом функциональных стилях. В рамках данного исследования интерес представляет перевод юридических документов (28).
Так, в переводоведении, рассматривая структурно-типологические аспекты каждого переводного текста, построение различных текстов должно проходить с учетом, во-первых, универсальных и наднациональных принципов и, во-вторых, отдельных относительно существенных деталей, национальных особенностей оформления и построения текстов в различных культурах, в различных странах.
Юридические тексты больше других насыщены когнитивной информацией, которая всегда осмыслена, ее оценивают с позиции ее разумности, полезности и согласованности с окружающей действительностью (30).
К автору юридического текста предъявляется требование быть максимально объективным при изложении фактов, быть отстраненным и непредвзятым при передаче научных фактов и выводов.
Особенности профессиональной деятельности требуют от практикующих юристов и особенно судей уделять тщательное внимание толкованию юридических текстов и значений отдельных слов в них, что делает их работу в данном аспекте близкой к работе лингвиста-переводчика. Под толкованием в данном случае мы понимаем контекстуально обусловленный выбор одного из двух или более значений слова, фразы или целого предложения в тексте. При этом задача переводчика состоит в выборе наиболее точного лингвистического эквивалента в ПЯ, а судьи – в вынесении решения в соответствии с нормами и принципами права на основе результатов своего рода лингвистического анализа.
Одна из основных проблем юридического перевода заключается в том, что при переводе других профессиональных текстов переводчик, подбирая эквивалент, предполагает, что среди специалистов в данной области в ИЯ существует определенный консенсус в отношении определения профессиональных терминов. В юридических текстах, однако, значение терминов подвержено постоянным изменениям.
Социальное развитие влияет на правовую практику и, как следствие, приводит к изменениям в законодательстве, устанавливающем новые стандарты допустимого и недопустимого поведения (34, с. 178).
Неоднозначность профессиональной юридической лексики вызывает большое количество вопросов и споров. Даже в повседневной речи нам иногда приходится «договариваться» о значении того или иного слова/фразы, когда мы осознаем, что в нем/ней присутствует некоторая амбивалентность значения. Судьи не в меньшей степени восприимчивы к подразумеваемым утверждениям и импликациям. Они тщательно рассматривают и анализируют контекст, на котором стороны дела основывают свои аргументы, оспаривая толкование той или иной нормы или доктрины. Переходя к вопросу толкования, представляется целесообразным развести данное понятие с понятием судебной «интерпретации».
Согласно Оксфордскому словарю английского языка, глагол ‘to interpret’ означает: ‘to decide that something has a particular meaning and to understand it in this way’ (41, c. 680). Глагол ‘to construe’, в свою очередь, имеет значение: ‘to understand the meaning of a word, a sentence, or an action in a particular way’ (41, c. 264). Исходя из данных определений, некоторые юристы полагают, что «толкование» – это, скорее, лингвистическая задача, так как представляет собой попытку проведения лингвистического анализа, направленного на установление контекстуального значения слова, фразы или предложения. При этом контекст рассматривается полностью, включая положение слова в предложении, авторские языковые предпочтения (если они известны), пунктуацию, современные словарные определения, а также релевантные культурные факторы. Тем не менее, исходя из практических соображений, оба термина лучше рассматривать как близкие синонимы.
Именно поэтому юридические словари зачастую определяют «интерпретацию» через «толкование», и наоборот. Хотя в ряде случаев при принятии решения судьи могут прибегнуть к праву справедливости (equity), чтобы избежать последствий неправильного словоупотребления, в целом они руководствуются определенными принятыми правилами толкования спорных или амбивалентных терминов, которые необходимо знать переводчику:
1. Слова, имеющие одно значение, используются в этом значении, каким бы необычным оно не представлялось (как, например, желание Шекспира завещать супруге ‘secondbest bed’).
2. Значение отдельных слов и предложений в документе или статуте должно выводиться из значения всего рассматриваемого документа, чтобы избежать внутритекстовых противоречий.
3. Окказиональное толкование. Если статут направлен на устранение несовершенства правовых норм, любые неоднозначные термины должны толковаться таким образом, чтобы достичь требуемого результата.
4. Правило толкования “ejusdem generis”, согласно которому, если несколько слов стоят впереди основного слова, ограничивая его значение, то это основное слово не может толковаться расширительно, выходя за пределы категорий того же класса ejusdem generis. Например, если в законе делается ссылка на «коров, свиней, коз и других животных», то под «другими животными» подразумевается домашний скот, а не, скажем, золотые рыбки, лисы или крокодилы.
5. Правило ‘expressio unius est exlusio alterius’ (включение одного есть исключение другого) является следствием предыдущего правила и означает, что, если за определенными словами в списке не следует более общего слова, он считается исчерпывающим (например, ‘weekends and public holidays’ исключает ‘working weekdays’).
6. Существует еще одно правило (канон) толкования, строго говоря, неюридическое — «правило милосердия». Согласно этому правилу, любая лексическая неточность и синтаксическая неоднозначность должны толковаться в пользу ответчика/обвиняемого как в гражданском, так и уголовном праве (37, c. 28–30)
Знание таких правил толкования необходимо при переводе юридических текстов. Однако в большинстве случаев переводчики не стремятся к интерпретации неоднозначных терминов и фраз, скорее, они попытаются воспроизвести эту неоднозначность настолько точно, на сколько это возможно, и оставить выбор подходящего значения на усмотрение специалистов.
Помимо общих вопросов и трудностей, связанных с толкованием юридических текстов, существует еще проблема лексической неоднозначности, которую также необходимо решить переводчику, чтобы достичь семантической эквивалентности текстов ИЯ и ПЯ.
1.2 Основные сложности перевода юридической терминологии.
Юридический перевод как разновидность специального перевода.
В рамках данного параграфа представим отличительные особенности юридического перевода от любого другого вида перевода, а также основные сложности, которые обусловлены специфичностью такого вида перевода, рассмотрим существующие мнения относительно адекватности перевода юридического текста в лингвистике, с целью определения качества перевода при работе над исследовательской частью.
Рассмотрим понятие юридического перевода и выявим его основные функции.
Н. Абишева и С. Никитина понимают юридический перевод как трансляцию текста правового документа с языка оригинала на язык перевода (1, c. 51). Н.Д. Голев трактует юридический перевод как разновидность специального перевода, который является разновидностью научнотехнического (19, с. 15). Е.А. Кожемякин, рассматривая особенности юридического перевода, выделяет его как перевод, в результате которого текст, относящийся к юридическому дискурсу, воссоздается средствами другого языка (26, c. 132). О.В. Косоногова понимает юридический перевод схожим образом и определяет его как трансляцию текста правовой сферы с исходного языка на язык перевода с сохранением всех уровней выражения информации (27, с. 189).
Объект юридического перевода – это тексты правового характера, которые функционируют в рамках юридического дискурса. Известно, что язык права является языком официального документа, выражающий волю общества, имеет государственно-властный характер и четко определенную официальную форму (14, с. 60).
Юридический перевод рассматривается как усложненный тип по ряду причин:
- в документах такого типа избыток терминов;
- наличие «юридического языка» для каждой страны усложняет задачу;
- у каждой страны индивидуальные международные права;
- помимо точной адаптации требуется локализация под особенности правовых норм, языковых нюансов и т. д.
При выполнении юридического перевода используется языковой стиль, лаконичность, понятность, достоверность. При адаптации учитываются языковые аналоги, которые присутствуют или отсутствуют в стране.
Перевод правовых документов требует точности, ясности и грамотной формулировки. Двусмысленные фразы, предложения или выражения недопустимы. Особенность такой документации — избыток в тексте сокращений, аббревиатур, цифр. Каждый сотрудник знает о том, насколько важна конфиденциальность, и перед началом работы подписывает соглашение о неразглашении.
Статьи на заданную тематику требуют точности при адаптации, без неточностей и двухзначных фраз. Лингвист, работающий с документацией такого рода, обязан иметь правоведческое образование или опыт работы в правовой сфере (40).
Юридическая документация проводится в соответствии норм правового стиля, в котором имеется перечень шаблонных конструкций и специфических терминологий. При выполнении заказа сотрудники придерживаются максимальной точности во избежание искажения информации, донесенной в достоверении.
Патентная документация требует знания базовых терминов, формул и четкой структуры патента. Лингвист четко следует инструкциям, не искажая факты и термины.
Поэтому особое значение при переводе подобных текстов приобретает соответствие смыслового наполнения слов. Насыщенные узкоспециальной терминологии, юридические тексты требуют от переводчика не только высокого уровня квалификации в знании грамматики и лексики языка, но и осведомленности в области юриспруденции, государства и государственного управления. При передаче терминов в области государства и государственного управления с английского языка на русский язык важное значение имеет взаимодействие термина с правовым контекстом, что помогает раскрыть его значение.
При переводе с одного языка на другой возникает проблема адекватной передачи содержания юридического текста обусловливает необходимость переводческих трансформаций, а именно, лексических, поскольку речь права - это особая лексика, которая имеет особое терминологическое наполнение.
При переводе юридических текстов следует помнить, что многие обычные слова в юридическом контексте могут иметь терминологическое значение, и чтобы предотвратить интерференции, то есть вмешательства любых известных значений слов и выражений общего значения в юридический текст, необходимо использовать специальные словари и справочники.
Говоря о переводе юридических текстов, можно выделить свойственные только ему особенности. В современном мире деятельность людей выходит за рамки государства, гражданами которого они являются. Они работают, ведут бизнес, приобретают недвижимость и в иностранных государствах на равных условиях. Следует отметить, что перевод текстов юридического документа – это достаточно трудный и трудоемкий процесс.
Трудности юридического перевода кроется не только в специфики лексики, среди которой много специальной терминологии и устойчивых сочетаний. Дело в том, что в юридических документах и текстах на иностранном языке заложены отличительные черты правовой системы конкретного государства. Без обладания специальными знаниями в сфере права довольно проблематично корректно сформулировать правильный перевод. Именно в этом и есть одна из особенностей присущих переводчикам правовых текстов – они должны владеть навыками в области лингвистики и обладать знаниями в области юриспруденции, как своего государства, так и той страны, для которой или из которой осуществляется перевод текста или документа.
Юридические переводы выполняют преимущественно профессионалы, имеющие образование в области юридического права. «Тексты исходного и целевого языков рассматриваются в абсолютно разных правовых системах, следовательно, в них должны использоваться разные формулировки, характерные для каждого из языков» (13, c. 84).
Однако при этом эти формулировки должны быть понятны обеим сторонам и нести в себе одинаковый смысл. В результате переводчику необходимо разбираться не только в юридическом праве своей страны, но и страны – носительницы исходного языка.
Все эти факторы в совокупности определяют особенности юридического перевода и доказывают, что юридическая область требует от переводчиков особой точности, глубоких знаний и является для них одной из самых сложных. И именно это объясняет относительно высокую стоимость таких переводов среди других, в том числе и узкоспециализированных.
Следует также рассмотреть перевод терминологических словосочетаний–фразеологизмов, содержащих явно выраженный культурологический компонент значения. Для создания эквивалентного перевода переводчик просто должен знать эти единицы, поскольку значение таких словосочетаний полностью переосмыслено и потому не мотивированно.
Так, Miranda rule/warning, переводимое как право человека не давать показания в отсутствие адвоката, широко используется в юридических текстах. Для большинства американцев это словосочетание воспринимается как единое целое, и уже вряд ли многие помнят о судебном прецеденте 1966 г., когда Верховный суд штата Аризона признал недействительными признания обвиняемого по имени Миранда, полученными от него полицейскими в отсутствие адвоката. С тех пор в практике американского правосудия «правило Миранды» действует повсеместно и не ассоциируется с конкретным судебным процессом.
Выводы по главе 1.
Юридический документ – это документ, созданный в практической юридической деятельности, вовлеченный в правовое регулирование и имеющий юридическое значение. К языковым особенностям юридического документа относится логичность и ясность изложения, что достигается за счет активного использования терминов сферы юриспруденции.
При переводе юридической терминологии необходимо знать границы семантического значения того или иного термина и знать специфику его использования в языке.
Одной из проблем, которыми занимается юрислингвистика, является проблема эквивалентного перевода юридических текстов, требующая одновременно юридической и лингвистической компетенции. Данная проблема многогранна и непроста. Тем не менее, можно сделать вывод, что лингвистический анализ содержательно-смысловой и формальной стороны речевого произведения является основным способом выявления словесных конструкций и языковых единиц, подпадающих под признаки конкретного деликта, предусмотренного соответствующей законодательной нормой.
Глава II Судебный дискурс: речевые стратегии и тактики, языковые
средства выражения конфликта. Особенности судебного дискурса в США, Великобритании и России.
2.1. Лингвистический статус и социо - коммуникативные характеристики судебного дискурса.
Основными параметрами юридического дискурса являются его типовые участники, хронотоп, цели, ценности, стратегии, жанры, прецедентные тексты и дискурсивные формулы.
Участниками юридического дискурса являются три категории участников государство, физические и юридические лица (15, c. 87–88). В каждой категории имеется несколько различных ролей. Так, государство может персонифицировать себя в виде таких представителей как судья, адвокат, нотариус, прокуроров, оперативный работник, дознаватель, следователь а также другие сотрудники правоохранительных органов и внутренних войск. Неоднородна и группа юридических лиц. Кроме того, все участники могут выступать в различных ролях, таких как истец, свидетель, ответчик, обвиняемый, осуждённый, потерпевший, эксперт, сторона договора и т. д. Как отмечают С. Абишева и Н. Никитина, что такое богатство участников не характерно ни для какого другого вида институционального дискурса (цит. поАбишева, Никитина).
И. В. Палашевская указывает, что участники юридического дискурса представляют собой разные правовые инстанции, находящиеся в определённой координации между собой и являющиеся частью более широкой институциональной системы (32).
Участники правового общения осуществляют различные действия, они констатируют, разъясняют, делают выводы и осуждают, но и одновременно реализуют комплекс действий по коррекции, реконструированию, исправлению действительности в соответствии с установленными нормами и конвенциями
Хронотоп юридического дискурса определяется местом и временем составления документа. Юридическая ситуация всегда существует объективно, для неё важными являются показатели «здесь» и «сейчас», поскольку актуальным для любого правового диалога является доказательство истины или доказательство заблуждения, темпоральная и локальная привязка события.
Цель юридического дискурса определяется как обеспечение законности. По мнению Н. Абишевой (1) и Т.П. Некрасовой, (30) данную формулировку следует расшифровывать как приведения поведения всех граждан в соответствии с существующим правовым нормам.
Главной ценностью юридического дискурса исследователи называют торжество закона. Наряду с главной выделяются и так называемые подчинённые цели, такие как утверждение правосудия, соблюдение прав, обеспечение защиты, выполнение обязательств.
Стратегии юридического дискурса, по мнению Л.А. Борисовой, детерминируются его основной целью, они заключаются в формулировании правовой нормы, применении её на практике, а также её истолковании. Вопрос толкования достаточно актуален именно для англо-американской юридической системы, так как в США и Великобритании действует прецендентная система права (9).
По-разному исследователи подходят к выделению жанров юридического дискурса. Н. Абишева и С. Никитина дают более детализированную классификацию, они выделяют такие жанры как нормативно-правовые акты, комментарии к ним, договоры, протоколы, судебные решения, другие документы. Последний тип жанра, по замечанию исследователей, объединяет различные виды документации – от удостоверений личности до ценных бумаг (1).
В зависимости от сферы применения юридического дискурса выделяют законодательный и судебный жанры (32).
И.В. Палашевская, учитывая разновидности правовых органов и их функции, пишет о таких жанрах как юрисдикционный, дискурс общего надзора и контроля, следственно, дозновательный, полицейский, пенитенциарный, нотариальный, дискурс адвокатуры и т.п. (32). Кроме того, принимая во внимание статусные характеристики участников дискурса, специфику их диалогического взаимодействия, а также сценарную последовательность событий исследователь выделят такие под жанры как запрос, заявление о преступлении, допрос, явка с повинной, поручение, повестка, определение, ходатайство, постановление, судебный приказ и т.п.
(32).
Юридический дискурс может пониматься в широком смысле как вся совокупность текстов в рамках правовых систем и культур или в узком смысле, как исключительно судебный дискурс (15, c. 87). Рассмотрение дискурсивных формул юридического дискурса связано с уточнением особенностей языка правовых текстов.
Рассмотрим далее языковые параметры текстов судебного характера.
Анализируя синтаксические особенности, отметим, что синтаксис текста юридического документа подчиняется тем же нормам и правилам, которые типичны для всех текстов официально-делового стиля. В ходе исследования были отмечены следующие особенности:
1. Юридические тексты изобилуют сложноподчиненными предложениями, с придаточным условия. Строгая логика и точность изложения определяют последовательность действий в представленной ситуации. Данный текст выполняет роль регламента и устанавливает порядок проведения ряда процедур.
«The Congress shall assemble at least once in every year, and such meeting shall be on the first Monday in December, unless they shall by law appoint a different day»; (14)
«Every bill which shall have passed the House of Representatives and the Senate, shall, before it become a law, be presented to the President of the United States; if he approve he shall sign it, but if not he shall return it, with his objections to that House in which it shall have originated, who shall enter the objections at large on their journal, and proceed to reconsider it» (51).
«If any bill shall not be returned by the President within ten days (Sundays excepted) after it shall have been presented to him, the same shall be a law, in like manner as if he had signed it, unless the Congress by their adjournment prevent its return, in which case it shall not be a law». - Article 1. (18)
2;
«No person shall be convicted of treason unless on the testimony of two witnesses to the same overt act, or on confession in open court».- Article 3.
Строгая логика и точность изложения определяют последовательность действий в представленной ситуации. Данный текст выполняет роль регламента и устанавливает порядок проведения ряда процедур.
2. Употребление страдательных конструкций:
«shall be vested» - предоставляются;
«shall be composed» - формируется;
«shall be apportioned» - распределяются;
«shall be prescribed» - устанавливаются;
«shall not be suspended» - не приостанавливается.
If after such Reconsideration two thirds of that House shall agree to pass the Bill, it shall be sent, together with the Objections, to the other House, by which it shall likewise be reconsidered, and if approved by two thirds of that House, it shall become a Law (52).
The Migration or Importation of such Persons as any of the States now existing shall think proper to admit, shall not be prohibited by the Congress prior to the Year one thousand eight hundred and eight, but a Tax or duty may be imposed on such Importation, not exceeding ten dollars for each Person (53).
Синтаксис отражает безличный характер речи. Как следствие в тексте Конституции широко применяются страдательные конструкции, которые при прочтении, отвлекают внимание от конкретных исполнителей и концентрируют внимание на описанных в ней действиях.
