ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РАЗВИТИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИНСТИТУТА СОУЧАСТИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1.1. Исторические аспекты развития института соучастия в уголовном законодательстве
Институт соучастия в преступлении в российском уголовном праве относиться к числу одних из самых древних институтов. Самые первые письменные упоминания о его существовании можно отнести к моменту образования Древнерусского государства. А значит, именно с этого промежутка времени мы можем говорить о формировании и последующем развитии данного института. Можно с уверенностью сказать, что ответственность за совершение преступления в составе группы, т.е. несколькими лицами, существовала уже в первых нормативных правовых актах Древней Руси. Однако, изучение соучастия с точки зрения теоретической обоснованности и фиксирования его конкретных характеристик последовало значительно позже, а именно с начала XVIII в., - когда начала создаваться наука уголовного права в России.
На временном промежутке до 1917 года изучение соучастия в преступлении, его основных понятий и характеристик, имело значительный интерес в научных кругах. Различные авторы изучали и формировали понятийный аппарат данного института, затрагивали вопросы видов соучастников и их ответственности за совершенные преступные деяния, так же уделялось значительное внимание проблеме разграничения функций соучастников. Еще одним важным вопросом оставалось выявление составов преступлений, которые могли быть совершены в составе группы лиц, то есть в соучастии, и, следовательно, поэтому еще не было идеи о формах непосредственного соучастия, что означало, что данные понятия не нашли своего законодательного закрепления. Хотя, следует отметить, что практически все теоретические и научные разработки, существующие на тот момент, имели свое отражение в законодательных актах того времени.
С момента становления науки советского уголовного права, после 1917 года, вопросы изучения данного института не теряли своей актуальности. Фигурально выражаясь, учеными и правоприменителями создавалось новое, актуальное, советское уголовное право России, в котором немалая доля отводилась институту соучастия в преступлении.
Если говорить о создании научной основы такого института, как соучастие в преступлении, то, по нашему мнению, особое внимание следует уделить 40-60-ым гг. 20 века. Поскольку, именно тогда высказывалось огромное количество идей, направленных на совершенствование уголовного законодательства в данной сфере. Хотя только малая часть из них смогла получить свое законодательное отражение в нормах нового Уголовного кодекса РСФСР, который был принят в 1960 году. Именно поэтому, считаем правильным, более подробно рассмотреть данный период времени с точки зрения теоретической обоснованности и проработанности положений института соучастия в преступлении.
В 1941 году была издана одна из основополагающих работ того времени о соучастии, а именно «Учение о соучастии» А.Н. Трайнина. Так же под его авторством вышло несколько статей по заявленной тематике, к примеру - «Понятие и виды соучастия» , «Соучастие и уголовная ответственность» . В данный период времени так же были изданы труды таких авторов, как Герцензон А.А., Кригер Г.А., Шаргородский М.Д. и тд.
Профессор Б.С. Утевский в одной из своих работ описывал соучастие в преступлении как умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления, а также предлагал разделить его на два вида: первый вид – соучастие первого рода, второй вид – соучастие второго рода. Формируя данное разделение, автором была проведена попытка исключить такое понятие, как «прикосновенность к преступлению», которое активно использовалось в академических кругах ранее.
Путем данного разделения можно было бы увеличить понятие соучастия, введя в него укрывательство, попустительство и недоносительство. Так же данным автором была представлена попытка внедрения норм о неосторожном соучастии, давалось определение организованной группе и шайке.
В 1948 гг. был выпущен учебник "Уголовное право" под редакцией А.А. Герцензона, где профессор описывал соучастие как «совместную деятельность, объединенную единым замыслом или соглашением всех участников, между которыми установлено распределение ролей» . Однако, предложенное автором определение получило весьма странный отклик среди коллег. К примеру, согласно мнения М.И. Ковалева, данное определение содержало в себе теоретические неточности, которые могли существенным образом отразиться на дальнейшем рассмотрении института соучастия. А именно, не было раскрыто выражение «распределение ролей». Имел ли он в виду формы преступной деятельности, при которых исполнитель осуществлял состав преступления, а другие участвовали лишь как пособники, подстрекатели? А может быть, он видел соучастие как совершение преступления всеми участниками, то есть соисполнительство? .
В последующем, одним из ключевых фигур в рамках изучения института соучастия выступает П.Ф. Гришанин. Он изучил такое понятие, как «преступная организация» с точки зрения состава его участников и выделил, что соучастие могло иметь место и для совершения только одного преступления. В его научном труде, высказывалась позиция, что в соответствии с советским уголовным правом организация преступного сообщества по своей юридической природе может считаться приготовлением к совершению преступления, которое в свою очередь могло в некоторых случаях караться и как оконченное преступление (например, статья 593 УК РСФСР). Автором была предложена и обоснована необходимость включение в действующее уголовное законодательство такого понятия, как «преступная организация». А если быть точнее, то закрепить положение, согласно которому, преступная организация представляет собой группу из двух или более лиц, объединившихся с целью совершения одного или нескольких преступлений.
В то же время следует отметить труды М.Д. Шаргородского, который попытался определенным образом обобщить уголовное законодательство и судебную практику по вопросу соучастия. Ключевым моментом в работах автора выступало то, что суды при вынесении приговора и назначении наказания исходили из принципа индивидуализации ответственности, а также не принимали во внимание акцессорность соучастия, что влекло за собой неточности в отправлении правосудия. Автор же высказывался о необходимости внедрения принципа коллективности, а именно, привлечения соучастников к коллективной ответственности за совершенные преступления.
Мнения, касаемо данного вопроса, естественным образом разделились. Объективная теория разграничения исполнителя и пособника исходила из различия между причиной и условиями наступления преступного результата, то есть, исполнители причиняют результат, в то время как пособники создают только одно из условий его наступления.
Также имела место быть другая позиция в объективной теории, представители которой считали, что исполнитель – это тот, кто совершает предусмотренные законом действия. Однако существовали и представители субъективной теории, которые имели на данный вопрос противоположную точку зрения, которая заключалась в том, что, исполнитель может совершать преступные действия только в силу своего личного интереса, а пособник – для удовлетворения чужого. Что касается М.Д. Шаргородского, он придерживался объективной теории и был убежден, что для исполнителя в первую очередь характерно обязательное выполнение действий, предусмотренных уголовным законом.
Проблеме о формах соучастия в научном сообществе уделялось ничуть не меньше внимания. К примеру, И.П. Малахов представлял соучастие как единое действие нескольких лиц, представляющее повышенную общественную опасность. Автором высказывались предложения не выделять какие-либо формы соучастия (исполнительство, пособничество, подстрекательство) . Однако данная позиция встретила несогласие со стороны многих ученых того времени, которые заявляли о необходимости выделения форм соучастия и предлагали классифицировать эти формы по различным основаниям. Таким образом, были выведены такие формы соучастия (в зависимости от характера и степени взаимосвязи между соучастниками): соучастие без предварительного сговора, соучастие с предварительным сговором и преступная организация . В последующем, в ходе становления института соучастия, ученые заговорили о необходимости выделения «организованной группы», как еще одной формы соучастия.
Можно сделать вывод, что в рассматриваемый период времени, касаемо института соучастия, а в частности в теории уголовного права и в правоприменительной деятельности единообразного мнения по вопросам применения и толкования норм УК РСФСР, не было. Становлению единой позиции по данному вопросу способствовала практика Верховных Судов СССР и РСФСР. Например, в ней находились указания на умышленный характер действий соучастников. Что влечет за собой вывод о том, что действия обвиняемого рассматриваться как соучастие не могут, в случае, если они были совершены без предварительной цели оказывать содействие преступлению.
С принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в 1958 году можно сказать был подведен определенный итог тщательному и всестороннему изучения института соучастия в преступлении. Но все же, даже те теоретические положения, которые закрепились в Основах, снова привели к активному обсуждению проблемных вопросов института соучастия в преступлении в научных кругах. Например, широко обсуждались вопросы о признаках соучастия, вопросы о возможности соучастия в неосторожном преступлении или же возможность неосторожного соучастия.
Вопрос о неосторожном соучастии затронул умы многих авторов, таких как С.А. Домахин, М.Д. Шаргородский и А.Н. Трайнин. Последний полагал, что «отрицание сочетания соучастия и неосторожности приведет к освобождению от уголовной ответственности за соучастие целого ряда лиц» .
Существует и противоположная точка зрения, сторонники которой утверждают, что если лицо, совершило преступление в ходе неосторожного действия других нескольких лиц, то в данном случае имеет место быть исключительно индивидуальная, персональная ответственность и никакого соучастия тут нет. К числу авторов, которые согласны с данной позицией можно отнести: М.И. Ковалева, А.А. Пионтковского и др.
В 1960 году М.И. Ковалев высказал предложение – определить соучастие - как умышленные, совместные действия вменяемых и действующих по собственной воле лиц, которые представляют собой совершение одного и того же умышленного преступления, с разделением или без разделения ролей между участниками. Указанный автор в своих трудах высказывался о целесообразности и правильности применения акцессорной теории о природе соучастия, чем вызывал негативную реакцию в кругу коллег. В 1999 году, им была выпущена монография под названием «Соучастие в преступлении», и, можно сказать, что она повторяла мысли и идеи автора, озвученные им ранее в рамках своей докторской диссертации. А самое важное, что посредством данного труда М.И. Ковалев все-таки получил признание своей позиции, а данная работа может считаться памятником развития науки уголовного права в рамках изучения и формирования института соучастия в российском уголовном праве.
Если провести анализ Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, то можно сказать, что авторами были учтены опыт законодательной регламентации соучастия в российском уголовном праве, а также прослеживается тенденция значительной формализации признаков соучастия. Что, в свою очередь, способствовало стабилизации судебной практики. Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик стали первым документом, в котором была проведена детализация института соучастия в преступлении. Данный документ, бесспорно, стал достижением науки уголовного права.
Уже позднее, в 1960 году, на базе Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в РСФСР был принят Уголовный кодекс. Принятый Уголовный кодекс, в рамках института соучастия, продублировал уже существующие нормы, закрепленные ранее в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, следовательно, значительное число проблем, возникающих при применении норм о соучастии оставались нерешенными, что влекло за собой активную дискуссионную деятельности в академических кругах. К примеру, не существовало определения конкретных свойств соучастия и его видов. Хотя стоит отметить, что выведенные ранее формы совершения преступления группами лиц после принятия нового Уголовного кодекса стали все чаще подкрепляться примерами из правоприменительной практики.
Вопросу групповых преступлений на законодательном уровне не уделялось достаточного внимания, что в последующем приведет к плачевным последствиям. Так как в период издания Основ уголовного законодательства Союза ССР и нового Уголовного кодекса имело место быть концепция активного привлечения общественных масс к борьбе с преступностью, что, по нашему мнению, повлияло на то, что государство не уследило за зародышем внушительного роста групповых преступлений, которые уже через десять лет после принятия Основ составляли пятую часть умышленных посягательств в целом.
В рамках рассматриваемого временного промежутка наблюдается активная заинтересованность среди ученых вопросом о теоретических критериях и основных положениях данного института. Предпринимались попытки разработки нормативных правовых актов, дополнительно регламентирующих совместную преступную деятельность. Начиная с 1960 года внимание специалистов к теории соучастия все усиливалось и усиливалось. По нашему мнению, такой рост заинтересованности мог быть вызван изменчивостью и адаптивностью преступности, как ключевого понятия науки уголовного права. Также, активный рост преступлений, совершаемых группой лиц, не мог оставаться без должного внимания со стороны законодателя, правоприменителей и научного сообщества. Ввиду данного вопроса считается нужным отметить докторские диссертации Ф.Г. Бурчака, Р.Р. Галиакбарова, П.Ф. Тельнова, а также проработку указанного вопроса в научных статьях и учебной литературе. Данный период времени можно ознаменовать возникновением новых идей, в последствии вошедших в науку уголовного права. Например, более подробно было развиты мысли о многосубъектных правонарушениях без признаков соучастия, а также классификации и разделения групповых преступлений.
Можно сделать вывод, что к концу 60-х годов возникло точное понимание основания ответственности за соучастие, понимание института соучастия и его границ, был допустим ряд вопросов об объективных и субъективных признаках соучастия, возникли предложения по раскрытию его форм, обсуждались проблемы группового преступления, вопросы о пределах ответственности за соучастие. Было также достигнуто понимание особенностей организации преступления, а также сделаны определенные шаги, связанные с разграничением группы по предварительному сговору и преступного сообщества, появились решения о регламентации добровольного отказа соучастников, нарабатывался опыт по разграничению соучастия с другими проявлениями, в которых участвует несколько лиц (групповой способ, неосторожное сопричинение, посредственное причинение и др.).
Следующим и завершающим этапом развития института соучастия в законодательных нормах стало принятие Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 года, которое по своему существу немного уточнило понятие соучастия, дав ему такое определение – «соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного преступления». Далее в новом Уголовном кодексе 1996 года данное определение было продублировано в норме 32 статьи указанного кодекса. И на текущий момент времени данное определение не подвергалось изменениям, оно является единственным законодательно верным.
Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать вывод, что теоритические основы института соучастия в преступлении прошли обширный путь формирования и развития на многих этапах жизни российского государства. Понятийный аппарат и сущностные характеристики соучастия всегда оставались в центре внимания научного общества и выступали предметом для дискуссий. Планомерное развитие и изучение данного института привело ко всесторонней проработанности и теоритической обоснованности положений закона в части соучастия в преступления в российском уголовном праве. А множественные труды ученых на долгие годы останутся памятниками науки уголовного права.
1.2. Понятие, признаки и сущность соучастия в преступлении
Понятие соучастия в преступлении в УК РФ закреплено в статье 32. Определению данного понятия отводится отдельная статья в УК РФ, что говорит нам о уголовно-правовой значимости института соучастия в преступлении в российском законодательстве в целом, а также по соотношению к другим институтам уголовного права. Согласно положению статьи 32 УК РФ соучастием в преступлении признается – умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.
Соучастие как явление в преступной среде вызывает особую опасность, так как объединение соучастников в группы влечет за собой облегчение наступления желаемого преступного результата, в силу того, что усилия, направленные для его достижения удваиваются, утраиваются и т.д., а также такое явление как соучастие зачастую затрудняет работу правоохранительных органов по поиску и поимке преступников, так как совместность действий упрощает не только наступление преступного результата, но и деятельность по сокрытию следов преступления или сокрытию результатов общественно опасных деяний. Действующее уголовное законодательство предполагает наличие преступлений, совершение которых возможно только в составе группы, например, бандитизм, насильственный захват власти, вооруженный мятеж и другие преступления. Совершение данных преступлений предполагает огромную кропотливую работу по подготовке базы для их совершения, по планированию конкретных действий каждого соучастника, по сокрытию следов преступной деятельности, по подбору предполагаемых участников, поиску материально технического оснащения и т.д.. Такая обширная работа может свидетельствовать о особой тяжести совершаемых преступлений и о личностях тех лиц, которые их непосредственно совершают. Однако не любые действия лиц, связанные с совершением преступления, могут быть признаны соучастием, а только те, в которых будут установлены юридические признаки соучастия .
Для более подробного анализа понятия соучастия необходимо рассмотреть его признаки.
В научной литературе принято делить признаки соучастия на две группы: объективные признаки и субъективные признаки.
К объективным признакам, в первую очередь, многими авторами относится совместность деяния, что означает, что совершение преступления осуществляется общими усилиями соучастников, а также присутствует наличие единого для всех соучастников преступного результата, обусловленное связью между действиями соучастников, то есть, наличием причинно-следственной связи между деяниями соучастников и его прямым результатом.
Рассматривая данный признак, по нашему мнению, необходимо более подробно остановиться на его основных характеристиках.
Во-первых, наличие единого для всех соучастников преступного результата обозначает, что результат преступной деятельности может быть достигнут действиями каждого лица, действующих совместно и взятыми в совокупность. В данной связи, по нашему мнению, теоретически обоснованной и верной выступает позиция А.П. Козлова, который определил преступный результат, как нечто, с целью достижения чего несколько лиц объединяются в определенную группу. Им может быть и совершение необходимых общественно опасных действий и причинение того или иного общественно опасного вреда . Если мы принимаем позицию А.П. Козлова, то С.Н. Наумов в своих трудах высказывался противоположно. А именно, он рассматривал преступный результат, как следствие причинения вреда в преступлениях с материальным составом, что исключает его наступление в преступлениях с формальным составом .
Во-вторых, важной характеристикой выступает функциональная связь между действиями соучастников. Которая в свою очередь представляет собой внешнюю форму их взаимодействия. Указанная внешняя форма выражается в совершении конкретных действий, которых будет достаточно для того, чтобы все соучастники могли выполнить свои функции и тем самым достигнуть желаемого преступного результата. Снова обратимся к научным трудам А.П. Козлова, который, по нашему мнению, наиболее полно рассмотрел данную характеристику признака соучастия, выделив при этом два его основных элемента.
Первым элементом выступает особая деятельность нескольких лиц, специфика которой определяется с учетом конкретных и индивидуальных характеристик в поведении лиц, совместно совершивших преступные деяния. Вторым же элементом выступает функциональная характеристика, то есть обобщенность конкретных функций, выполняемых соучастниками в ходе совершения преступления, а что немаловажно, их направленность обусловлена единым преступным результатом.
Также следует отметить, что автором была проведена работа, по разграничению функциональной связи на определенные уровни: создание условий для совершения преступления; непосредственно исполнение преступления.
К первому уровню автором были отнесены подготовительные действия, то есть действия соучастников, которые имеют за собой цель подготовить определенную базу (финансовую, материальную и т.д.) для последующего совершения преступления. Иными словами, это действия, которые совершаются до начала выполнения объективной стороны преступления. Отличительной особенностью данной стадии является то, что исполнитель бездействует, пока остальные соучастники подготавливают основу для совершения преступления.
Что же касается второго уровня, именно здесь вступает исполнитель, так как к его функциям относится осуществление преступных намерений всех соучастников. Однако, следует отметить, что основная роль исполнителя на данном этапе не лишает возможности участия в осуществлении преступных действий других соучастников, например, таких как пособник или организатор.
В-третьих, завершающей характеристикой признака совместности деяний, выступает наличие связи между действиями каждого из соучастников и наступившим преступным результатом. Мы не смеем отрицать, что данная связь имеет причинно-следственный характер. Однако, существует отдельный пласт научного сообщества, который имеет на это противоположную точку зрения. Приверженцы данной позиции исходят из того, что причина выступает как явление материального мира, что означает, что она может создать иное материальное явление, то есть следствие этой причины. Согласно данной теории, отдельно взятые действия каждого из соучастников не способны привести к преступному результату. Следовательно, они являются не причиной следствия, а условием причины следствия.
В данном ключе, хотелось бы еще отметить позицию А.А. Арутюнова, который рассматривает этот вопрос с точки зрения системного подхода. Что означает, что, соучастие выступает не просто как совокупность составляющих его элементов, а является единой целой системой. Следовательно, действия соучастников следует рассматривать как единое целое, а значит, действия каждого из них являются причиной наступления конкретного преступного результата.
Еще одним признаком соучастия выступает показатель множественности субъектов. Что означает, что для признания преступления совершенного путем соучастия необходимо доказать участие двух и более лиц в его совершении. Однако, для того, чтобы привлечь указанных лиц к уголовной ответственности не будет достаточно установления факта наличия нескольких субъектов. Ключевыми критериями установления ответственности за совершение преступления в соучастии выступают: установление вменяемости и достижения соучастниками возраста уголовной ответственности. Данное правило касается каждого из числа соучастников, независимо от его роли и функциональных обязанностей при совершении преступления. Следовательно, при отсутствии какого-либо из признаков при анализе совершенного общественно опасного деяния не имеется возможным говорить об институте соучастия.
Далее перейдем к рассмотрению субъективных признаков института соучастия в преступлении.
В теории науки уголовного права ключевым субъективным признаком данного института выступает умышленный характер действий соучастников. Данный принцип выражается в отношении соучастников к совершаемым ими действиям, то есть, подтверждает наличие между ними определенной психической общности. Как отмечал А.Н. Трайнин, «…отказ в требовании определенной субъективной связи между соучастниками неизбежно приводит к построению уголовной ответственности на одном объективном стечении разрозненных действий нескольких лиц, т. е. к объективному вменению наступившего результата» . Верно, соучастие является сложным специфическим и нередко многоуровневым явлением, что предполагает наличие определенных связей на психологическом уровне среди соучастников. А именно, нас интересует вопрос отношения вины соучастников преступления.
