ГЛАВА I. ЗНАЧЕНИЕ БОГИНИ КАЛТАЩ В МИФОЛОГИИ И ЖИЗНИ ОБСКО-УГОРСКИХ НАРОДОВ
1.1 Образ богини Калтащ в мифологии обско-угорских народов
Мифология обско-угорских народов чрезвычайно богата и разветвлена, как и их этнический мир. Ученые регулярно проводят этнографические, культурологические исследования, составляя и печатая все новые научные труды о мифологии, фольклоре обско-угорских народов.
Так, женская тема занимает важное место в академических исследованиях в рамках целого ряда знаний: антропологии, этнологии, истории, социологии, психологии, философии, политологии, культурологии и других
Значимость женского образа Великой Богини на данный момент позволяет исследователям понять грани природной женской силы и различные ее аспекты. В публикациях различных авторов преобладает взгляд о том, что женские изображения представляли собой символ единства и родословной связи, служили идолами продолжения рода, были наглядными олицетворениями деторождения и выражали заботу первобытного коллектива об увеличении числа людей. Однако, более важным является то, что изучение сакрального символизма женских божеств позволит глубже понять скрытые мотивы поведения женщин, представляющие собой универсальные модели восприятия и поведения людей, берущие свое начало в божественной природе.
Одним из самых авторитетных исследователей феномена Великой Богини, является отечественный российский и израильский исследователь Кавказа, исследователь архитектуры, писатель и кандидат архитектуры Аркадий Фёдорович Гольдштейн, известный также под псевдонимом как Ариэль Голан. Он переработал около тысячи библиографических источников, так же осмотрел архитектурные памятники. Согласно теории автора, повторяющиеся или сходные в разных культурах элементы, имеют общие истоки, уходящие в эпоху каменного века, когда они символизировали божеств пантеона. Его фундаментальный труд «Миф и символ» (1994 год) содержит огромную базу орнаментов и символов. В нём он подробно описал образ ВБ и представил его характеристики.
Согласно подходу Голана, есть основания «полагать, что в те эпохи женское божество считалось главенствующим в пантеоне» [Голан:167]. В качестве наиболее значимых им были выделены такие особенности образа ВБ как:
• табу на изображение ВБ;
• женские статуэтки не имеют головы или лица;
• образ богини дуалистичен: она мать-родительница и в то же время злая, жестокая, олицетворяла не только рождение, но и смерть;
• символы богини: рог или кубок, круг или овал с черточками по периферии;
• встречается своеобразная петлевая фигура (узел), которая вышивалась на изделиях, связанных с пуповиной младенцев, которые хранились на поясе и демонстрировали связь с богиней-родительницей;
• образ богини-воительницы;
• связана с искусством прядения и ткачества, которые возникли в период неолита. (Богине-пряхе подносили в дар куски ткани). Кусок ткани – один из символа богини;
• с образом Великой Богини соотносился белый цвет; белый – это не столько цвет, сколько символ неба, которое излучает свет, снега, зимы (в холодном климате).
• памятники искусства неолита и бронзы изобилуют изображениями птиц: Богиня-птица, очевидно, была богиней неба (птичьи лапки). Одной из птиц, соотносимой с Великой Богиней, была кукушка, лебедь, утка.
• С Великой Богиней ассоциировались не только птицы, но и летающие насекомые, бабочки, божьи коровки.
Многие ученые обратились к изучению женских богинь через мифологию, где прослеживаются древнейшие представления о природе и обществе, о Вселенной, о Великих Матерях Природы. Многие из них, так или иначе, касались проблемы женского культа.
Далее рассмотрим несколько обозначенных Ариэлем Голаном аспектов образа Великой Богини у разных исследователей, культурологов и научных деятелей в мифологии и антропологии представлена ВБ. Проанализируем и выделим ключевые сюжетны в мифологии обско-угорских народов, в которых присутствует образ Великой Богини.
В качестве первого значимого аспекта рассмотрим место богини в мифологическом пантеоне обско-угорских народов. Волна кочевого образа принесла с запада с собой богиню, которую известна под именем Калтащ (Каттась, Калтась). Финский учёный-филолог, хантывед К.Ф. Карьялайнен представил материал о женских божествах югорских народов и отметил, что и в других районах, под другим названием встречается дух женского пола, обязанности которого соответствуют Каттась-Ангки. Например: Калтащ-Эква (манс.) у манси, Торум-Кэнтась (вост. х.) на Салыме, Вагнаг-ими у сургутских хантов, Пугос-Ангки у васюгано-ваховских хантов [Там же, 1995: 133-135, 154, 226]. Последняя угорская волна переселения с запада ХIV–ХV вв, которая не могла заимствовать имя уже мужского божества Кылдысин и интерпретировала мужское имя в богиню, которую известна по легендам о Золотой Бабе. В этих работах, где упоминается легенда о Золотой Бабе, которая более всего привлекала внимание исследователей, также записан миф о богине Калтась [Гондатти, 1888: 26-27; Трубецкой, 1906: 56-65]. Так, например, манси называют её Торум-Сянь, которой соответствует женская богиня на Оби под именем Калтась-Эква.
Женские божества, известные под разными именами, настолько близки своими атрибутами и характеристиками, что создаётся впечатление, что они в сущности, лишь многообразие одного образа Богини, как было сказано выше. Одним из главных и значимых является облик Калтащ-эквы, которая является наиболее почитаемой и основным божеством в женском пантеоне. Она входит в пантеон небесных богов в разных качествах – сестры, жены, матери, дочери Нуми-Торум’у и является подательницей жизни и покровительницей рожениц и маленьких детей [Кашлатова:23].
Во-первых, проанализируя мифы о Калтась-экве, той же Калтащ, повествующие о ведущей роли Великой Богини в создании мира. Речь идет о единичных мифах о создании земли, в которых именно ВБ Калтащ обладает неотъемлемой и важной ролью в сотворении мира – таким образом складывается её позитивный образ. В качестве одного из значимых аспектов отметим, что она является покровительницей судьбы, брака, плодородия и домашнего очага. Именно поэтому центром поклонения в религии обско-угорских народов был такой женский образ, вобравший в себя воплощение Богини Калтащ.
Отдельную, неординарную точку зрения на Великую Богиню сформулировал исследователь К.Ф. Карьялайнен. В отношении богини земли, Земли-матери, он сделал вывод, что вообще не существовало духа земли как личности, или было не ясно, была ли она на большей части югорской территории. При этом он считал, что «мать» является эпитетом, как «отец» для небесного бога [22, 23, 1995: 236, 238]. Всех сверхъестественных существ К.Ф. Карьялайнен делит на небесных и земных. Главой сверхъестественных существ он называет небесное божество Торум, Нуми-Торум. Ниже стоят его дети: Мир-Сусне-Хум, Калтащ, Пугос-Ангки, Луна, Солнце и т.д. [Кашлатова: 23].
Во-вторых, следующим аспектом будет противоречивый характер образа Богини – дуализм представленности Калтащ в мифологии и фольклоре. Она является покровительницей судьбы, брака, плодородия, домашнего очага. Поэтому она с одной стороны – символ женского начала, «подательница жизни» в «патриархатном» мире, а с другой – является враждебной темной силой, которую надо подчинить или победить, например, солнце – луна; старая – молодая и так далее. В исследовании А.П. Зенько есть ценная информация о сверхъестественных существах женского пола, о женских священных местах и обрядах, о других женских божествах. Он даёт им характеристику и сообщает, что «женские духи осмыслялись как покровители семьи, материнства, податели благополучия». Так же в исследовании у Кашлатовой ВБ дает жизнь: «Каттась исполняет его решение, вдохнуть ему жизнь или нет, давать ему душу или нет. Когда ребёнок умирает, обычно говорят: «Она (Каттась) дала, она и забрала» [ПМА, 1997], подобно русской пословице «Бог дал, Бог взял»» [Кашлатова:58].
В исследовании Петрухина, она упоминается, как уберегающая от бед. Побежденный противник бога-творца проник в преисподнюю, вонзив в землю посох и проделав в ней отверстие (в других вариантах отверстие своим посохом проделывает Нуми-Торум). С тех пор через это отверстие на землю из преисподней проникают вредоносные твари – насекомые. Прежде всего, это комары-кровопийцы, мучающие жителей тайги, а также болезни. Богиня — покровительница людей, Мых-ими, в мифах хантов тождественная Анки-Пугос и мансийской Калтащ-экве, загораживает это отверстие своими котлами [Петрухин:28]. Это ещё одно положительное качество образа Великой Богини.
Так же существует распространённый в обско-угорской (манси) мифологии сюжет, описывающий противостояния Калтащ с судьбой. Она выступает в образе отрицательной богини, являясь символом конца, смерти. В этом мифе она представлена «отнимающей жизни». Например, Молданов характеризует её как отмеряющую жизнь на сухожильных нитях, каждая из которых – человеческая жизнь. На каждой из нитей завязан узелок, у одних он находится в начале нити, у других – в конце. Это срок их жизни. Чем больше расстояние от узелка, тем длиннее жизнь человека [Кулемзин, 1984: 106; Молданов, 1999: 66]. Самая древняя, самая мудрая Каттась взяла на себя священное право и в тоже время тягостную обязанность отмерять каждому человеку срок его жизни, «одною рукою детей вам даю, другою назад забираю», поётся в священной песне богини Калтащ-Ими [Молданов, Молданова, 2000: 38]. В своих исследованиях, о ее великой силе творца, упомянул и Карялайнен. Она также ведает судьбой человека и каждому отмеряет, «будет он жить на земле бедно или богато, будет ли он счастлив или несчастлив в своих делах» [Карялайнен, 1995: 135].
В антропоморфном облике у среднеобских хантов богиня Каттась является в образе женщины. Далее, мы можем проследить, в каком именно возрасте – молодом или пожилом. У образа ВБ Калтащ прослеживается некий дуализм этих образов в мифах и фольклоре. В вогульских песнях Калтась встречается «как молодая, красивая женщина» [Карьялайнен, 1995: 134]. Образ Великой Богини также предстает в образе старухи (пожилой женщины) и молодой девы. Ипостась ВБ Калтащ – в образе старухи – проанализировала в своих трудах Е.И. Ромбандеева. Она сообщает: «Калтащ-Эква – пожилая женщина с весенней или осенней заячьей шкуркой на голове, якобы, это её седые волосы, до такой степени поседевшие от времени. На медвежьем празднике её представляли в образе очень старой женщины. Руки её сжаты в кулаки, трясутся от старости и волнения из-за бед и мук людей, она переживает за всех, льет слезы за них. И эти слезы вытирает своими дрожащими кулаками. Вид её тревожный, трогательный» [Ромбандеева, 2001: 127]. Еще одно упоминание о ее преклонном возрасте можно встретить у Соколовой. Внешне ее представляют нарядно одетой, спокойной, солидной женщиной. Волосы седые, похожие на "весеннюю или осеннюю…….», но сама она отнюдь не считается вышедшей из зайца или просто зайчихой, как ошибочно толкуют [З.П.Соколова:67, 68].
Таким образом, можно считать, что Калтащ имеет разные интерпретации, возрастных ограничений у нее нет. И рассматривая оба персонажа (пожилая и молодая) в пантеоне мансийских богов, исследователь С.А. Попова пришла к выводу, что образ ВБ Калтащ является двойственным: «В фольклоре она рисуется как молодая, красивая женщина. В ритуальной практике выступает в роли старой, длинноволосой женщины. Из этого следует, что её образ складывается из наложения двух традиций – фольклорной и ритуальной» [Попова С.А. 2003: 29].
В качестве следующего, значимого аспекта нужно отметить небольшую категорию мифов, в которых Великая Богиня принимает облик животных, млекопитающих, птиц и насекомых. Самыми распространёнными зооморфными проявлениями ВБ является три ипостаси: заяц, лягушка, бабочка (насекомое). Петрухин отметил, что «её представляли в облике зайчихи или гуся — животного первопредка (тотема) или бабочки — «зверя счастья» [Петрухин,1997:145]. Ипостась зайчихи прослеживаются в основном у манси [Чернецов, 1939: 30; Мартынова, 1992: 79; Головнев, 1995: 537; Попова, 2003: 24]. Они (манси) представляли богиню в виде белой зайчихи. Один из её эпитетов – покровительница «в шапку из зимнего зайца одетая Най, в шапку из весеннего зайца одетая Най, наша мать» [Ромбандеева,1993: 127]. Исследователи предполагают, что зооморфная (заячья) ипостась богини могла сформироваться в раннем Средневековье, около VI в. н.э., так как именно в это время зафиксирована популярность образа зайца в искусстве бронзового литья. В ипостаси зайца Калтась почитали в основном сыгвинские манси [Попова, 2003: 24]. «Заячий след» хорошо прослеживается в родильной обрядности.
Вторая зооморфная ипостась Каттась-Ими – лягушка. Для среднеобских хантов она считается только священным животным. Детям не разрешают трогать и мучить её. В своих исследованиях Е.П. Мартынова делает вывод, что Калтащ-Анки в ипостаси лягушки почиталась всеми хантами [1992: 80]. Но более точно сказал по этому поводу А.В. Бауло: «культ лягушки относится изначально к палеосибирскому (уральскому) субстрату. Основанием для такого предположения может являться то обстоятельство, что этот культ характерен не только для обских угров, но и для самодийцев, в частности, селькупов» [2001: 104]. О том, что функции лягушки в мифологии хантов близки функциям Каттась заметила З.П. Соколова, которая описала культ лягушки у обских угров [1972]. Она заметила, что к лягушке обращались с теми же просьбами и даже с теми же подарками, что и к Вб Калтащ. Г.И. Пелих полагает, что «мать-лягушка, жила когда-то на небе, но затем ушла на землю» [Пелих, 1972: 276]. Богиня Калтащ сначала тоже жила на небе, затем Нуми-Торым опустил её на землю [Кашлатова, 2001: 104].
Третья ипостась Каттась-Ими – бабочка (насекомое). По мнению А. Голана «В Европе и даже в Бирме существовало поверье, что бабочки – это души умерших» [1993: 175]. Великая Богиня тоже связана с душами умерших. Эти души «она в руках держит», поэтому и представляется в образе бабочки. Именно от Калтащ зависит, кому из умерших старших родственников предстоит возродиться в облике новорожденного.
Четвертая зооморфная ипостась прослеживается в образе птицы-лебедя, утки. Т.А. Молданова, исследуя этот аспект, делает вывод, что «существует поверье, что раньше, если женщина не могла долго родить, то к ней приходила Калтащ в облике лебедя» [2003: 374]. По мнению С.А. Поповой «Калтась в облике лебедя (гуся) как бы закрепила за собой «небесные» черты богини-матери» [2003: 25]. Птичья ипостась ВБ в образе вороны впервые была рассмотрена С.А. Поповой [2003]. Для почитания Небесной матери устраивали праздник Вороний день, который является самым древним. [Кашлатова:79]. Она отмечает: «Вороний праздник отмечается не в честь духа-предка – богини Калтась, а в честь некой силы, воплощенной в Сянь – духе Матери природы, породившей небо, Землю, Воду и все, что обитает в этих стихиях» [Кашлатова,2008: 88]. В деревне Калтысъяны Вороний праздник не проводился, так как здесь почитают лебединую ипостась богини. [Кашлатова,71]. Еще более древним оказывается миф, где Калтащ в образе птицы сидит в гнезде на Мировом древе: из снесенного ею яйца появляется самая первая женщина-прародительница. [Петрухин,74]. Изображение Великой Богини встречается в декоративных изделиях – подвесках, ожерельях (с птичками). Например, фигурку птички, часто выполненную с применением различных техник обработки металла, женщины носили, вплетая в косы, или прикрепляли на платки.
Необходимо отметить, что на основе анализа представления образа ВБ Калтащ, в различных произведениях декоративно-прикладного искусства, а также выявления связи образа с ключевыми сюжетами мифологии различных народов мира можно сделать вывод об особенном месте данного образа в мировой художественной культуре.
Этот образ с одной стороны стоит в одном ряду с важнейшими символами мифологии и искусства, а с другой – является достаточно противоречивым и разноплановым образом женского пантеона. Таким образом, в произведениях декоративно-прикладного искусства разных народов мира можно выявить достаточно широки спектр образа схожести женского образа, в котором показаны в украшениях, в предметах быта, вышивки, до отражения проявлений фундаментальных космологических представлений (изображения женщины в качестве всеобщего центра).
