1. ЗАЩИТА ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ И ИНТЕРЕСОВ: ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ.
1.1. Концепция защиты гражданских прав в российской цивилистике.
В научной литературе нет единого мнения о понятии защиты гражданских прав: его можно отнести к категории наиболее сложных и многогранных явлений.
Понятие защиты гражданских прав часто рассматривается в сопоставлении с понятием их охраны, что, на наш взгляд, способствует наиболее глубокому анализу сущности защиты и разграничению смежных правовых категорий. В связи с этим необходимо выделить как минимум три основных понятия, которые по-разному определяют защиту и охрану субъективных прав и интересов граждан.
Представители первой концепции, в число которых могут входить A. П. Сергеева, считают правовыми средствами защиты все способы, с помощью которых обеспечивается как развитие гражданско-правовых отношений в их нормальном, ненарушенном состоянии, например, установление гражданской правоспособности субъектов, установление обязанностей и т.д., так и восстановление нарушенных или оспариваемых прав и интересов.
При этом охрана в узком смысле называется защитой и включает в себя только меры, направленные на восстановление или признание гражданских прав и защиту интересов в случае их нарушения или оспаривания. Аналогичной точки зрения придерживается и О.С. Иоффе, отмечая, что защита прав личности - категория более широкая, чем просто сфера борьбы с гражданскими правонарушениями, и в практическом и научном плане гораздо большее значение имеют те нормы гражданского права, которые обеспечивают защиту прав личности в процессе их вполне нормального осуществления.
Так, О.С. Иоффе и А.П. Сергеев придают понятию защиты наиболее широкий смысл, включая в него как меры, применяемые до нарушения права, направленные на нормальную реализацию субъектом своих интересов, так и меры, направленные на устранение «аномальных» правовых явлений. При этом О.С. Иоффе не дает определения понятию охраны, используя его как синоним защиты.
Представляется, что для того, чтобы избежать терминологической неточности, все же необходимо определить значение каждого из обсуждаемых явлений. В целом, соглашаясь с мнением А. П. Сергеева, нельзя не заметить, что автор рассматривает защиту как защиту гражданских прав в узком смысле. Это позволяет говорить о защите как о защите, что может привести к смешению близких, но не пересекающихся правовых категорий.
Представители второй концепции (Л.С. Явич, А.Ф. Черданцев, Н.Г. Александров и другие) в отличие от приведенных выше авторов, достаточно узко трактуют защиту субъективных гражданских прав. Она определяется как деятельность государственных органов, заключающаяся в применении санкций к лицам, совершившим правонарушение. Тогда защита гражданских прав становится возможной только после нарушения правовой нормы. Такой подход не только не охватывает все отношения, подпадающие под понятие защиты, опуская ее «превентивные» функции, но и не может рассматриваться как полностью сводимый к понятию защиты гражданских прав, поскольку защита, на наш взгляд, возможна не только после, но и до совершения правонарушения.
Сторонники третьей концепции четко разграничивают понятия защиты и охраны гражданских прав. Между тем, их взгляды на рассматриваемые явления не всегда полностью совпадают. Например, А. И. Базилевич соглашается с точкой зрения австрийского цивилиста Э. Месснера, согласно которой под охраной прав и законных интересов следует понимать только такие действия государства и органов публичной власти, которые включают меры превентивного характера. В случаях, когда нарушение права уже произошло, в дело вступает защита
Поэтому с понятием охраны А. И. Базилевич связывает деятельность, направленную на предотвращение нарушения прав, а цель защиты определяет восстановление прав: нарушенных или находящихся под угрозой нарушения. При этом он определяет защиту гражданских прав и законных интересов как реализацию правовых санкций норм гражданского права компетентным органом или непосредственно управомоченным или обязанным лицом в правоотношениях в целях реализации субъективных прав и законных интересов в ситуации, когда последние кем-либо ставятся под сомнение или нарушаются. Следует отметить, что данное определение отличается тем, что указывает как на материально-правовой, так и на процессуальный аспект защиты гражданских прав и интересов.
Аналогичной позиции придерживается и В. А. Тархов, который отмечает, что охрана любого права существует всегда и призвана обеспечить его осуществление, а не создавать условия для его нарушения, в то время как обращение к защите прав становится необходимым только тогда, когда они нарушаются или находятся под угрозой. Б. Ю. Тихонова под понятием охраны понимает совокупность применяемых государственными и общественными органами мер, направленных на предупреждение правонарушений, устранение причин их возникновения, устранение препятствий и содействие нормальному процессу реализации гражданами своих прав и обязанностей. При этом под защитой понимается принудительный способ реализации нарушенного права с целью его восстановления (меры, которые применяются после нарушения права).
Интересно также отметить позицию A. П. Вершинина, который, не останавливаясь на понятии охраны, определяет защиту прав как «юридическую деятельность, направленную на устранение препятствий к осуществлению субъектами своих прав и прекращение преступления, восстановление положения, существовавшего до совершения правонарушения».
Обобщая высказанные мнения, следует отметить, что защита гражданских прав ассоциируется авторами прежде всего с совершенным преступлением. При этом под охраной понимаются в основном меры превентивного характера, применяемые до нарушения правовых норм. Если обратиться к действующему законодательству, то там понятие защиты также используется исключительно в отношении нарушения или оспаривания гражданских прав (п. 1 ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). В то же время можно отметить, что обращение к защите возможно не только в связи с нарушением или оспариванием прав. К такому выводу можно прийти, проанализировав такой законодательно закрепленный способ защиты гражданских прав, которым является признание права (ст. 12 ГК РФ).
Следует помнить, что понятия «защита» и «охрана» различаются не только в юридическом плане. Согласно Словарю русского языка С.И. Ожегова «охранять» означает оберегать, стеречь. Защищать» означает охранять, ограждать от вторжения, от враждебных действий, от опасности. Исходя из этих определений, можно сделать вывод, что понятие охраны включает в себя защиту как ее частный случай, когда необходимо использовать активные меры против проникновения кого-либо на территорию. В то же время охрану можно рассматривать как цель защиты. В любом случае обращает на себя внимание такое свойство защиты, как преодоление любых препятствий на пути реализации ее целей. Поэтому в юридической литературе часто можно встретить такое определение защиты гражданских прав как деятельность по устранению препятствий к их реализации.
Некоторые авторы справедливо, на наш взгляд, акцентируют свое внимание на рассмотрении природы «препятствий», возникающих на пути реализации гражданских прав. Так, Н.Н. Тарусина обращает внимание на то, что именно юридический конфликт, а не правонарушение или «спорное состояние» правоотношений является категорией, обозначающей отклонения от нормального развития правоотношений. Конкретность каждой конфликтной ситуации ... исключает применение идентичных средств урегулирования к судебным делам, которые отличаются по своей сути. А.И. Базилевич также справедливо замечает: «Защита закона нужна для пресечения правовых «аномалий», но в итоге он неоправданно ограничивает это понятие рамками уже совершенного правонарушения.
Обсуждая вопрос о защите гражданских прав, многие исследователи отмечают, что особенностью правовых норм, регулирующих защиту прав, является их смежный характер. Они находятся на стыке материального и процессуального права. Сам термин «защита гражданских прав» содержит как «материально-правовой, так и процессуальный смысл, поскольку не существует специальной терминологии для проведения различия между защитой в терминах материальных и процессуальных прав».
Под защитой гражданских прав можно понимать как систему мер материально-правового порядка, применяемую в целях устранения препятствий на пути осуществления права, так и деятельность по применению этих мер, осуществляемую компетентными органами в определенной процессуальной форме. Кроме того, в литературе высказано мнение о том, что сами способы защиты гражданских прав могут быть как материально-правовыми, так и процессуальными.
Таким образом, термин «защита гражданских прав» содержит как материальный, так и процессуально-правовой аспект, где, на наш взгляд, больше внимания следует уделить гражданско-правовой характеристике понимания права на защиту как процессуального основания деятельности уполномоченных органов по защите нарушенных или оспариваемых прав. Правовая категория «защита гражданских прав» включает в себя как материально-правовой, так и процессуально-правовой аспекты и включает материально-правовые элементы (способы защиты) и процессуальные элементы (формы и средства защиты), которые тесно взаимосвязаны. Способы защиты активно взаимодействуют со средствами и формами: средства предоставляются в определенной форме (порядке) в результате действий юрисдикционных органов и самого правообладателя в области прав человека, а способы защиты часто зависят от ее формы.
Способы защиты зависят, в свою очередь, от характера и вида нарушенного субъективного права и правонарушения, от правовой нормы, предусматривающей тот или иной способ защиты, и от усмотрения обладателя гражданско-правового субъективного права. Необходимо учитывать возможность защиты обладателем регулятивных субъективных прав в порядке, предусмотренном законом.
В связи с вышеизложенным, представляется правильной точка зрения исследователей, выступающих за понимание защиты как функции, реализуемой посредством применения компетентным органом каких-либо гражданско-правовых санкций («теория функций»), как принудительного действия государства, направленного на реализацию реституционных задач (обеспечение исполнения обязанной стороной юридических обязанностей и восстановление нарушенных прав управомоченного лица). Авторы данной точки зрения указывают, что защита субъективных гражданских прав - это принудительный (по отношению к обязанному лицу) способ реализации субъективного права, применяемый в установленном законом порядке компетентными органами или самим правообладателем в целях восстановления нарушенных прав.
Представленное понимание защиты придает субъектам защиты характер активных действий по реализации права на защиту, дает возможность более точно установить основания и цели защиты, проанализировать отдельные виды действий по защите гражданских прав, указать на их взаимосвязь и единство.
Заслуживает внимания позиция В.П. Грибанова, который включил в понятие «защита субъективных гражданских прав» два элемента: 1) самозащита гражданских прав как возможность для управомоченного лица использовать разрешенные законом средства собственного принудительного воздействия на правонарушителя; 2) возможность для управомоченного лица обратиться в компетентные государственные или общественные органы с требованием принудить обязанное лицо к определенному поведению.
Предложение Н.В. Витрук выделяет три аспекта правовой защиты: 1) самозащита права, то есть совершение реальных действий по устранению препятствий к осуществлению прав, свобод и законных интересов в пределах, установленных законом; 2) использование лицом средств защиты, возбуждение компетентными органами и должностными лицами юридических действий по применению соответствующих мер государственного принуждения для устранения препятствий к осуществлению прав и обязанностей; 3) восстановление нарушенного правового состояния, возмещение причиненного ущерба либо надлежащая компенсация, а также справедливое наказание за совершенное правонарушение.
В целом, исходя из вышеизложенного, можно утверждать, что под защитой гражданских прав (охраняемых законом интересов) следует понимать применение компетентными органами или уполномоченным лицом в правоотношении (правообладателем) законных мер юридического и фактического порядка для реализации гражданских прав, когда они нарушаются, оспариваются или иным образом отрицаются.
1.2. Особенности и пределы защиты прав и законных интересов граждан и организаций в российском праве
Предоставляя многочисленные и разнообразные формы и способы защиты субъектов гражданских прав, гражданское законодательство в то же время предусматривает определенные пределы защиты этих прав. Необходимость установления пределов защиты субъективных гражданских прав вытекает из задач гражданско-правовой защиты нарушенных или оспариваемых прав. Реальность и гарантированность субъективных гражданских прав в российском обществе нельзя понимать односторонне, только как обеспечение прав управомоченной стороны в гражданском правоотношении.
Реализация любого субъективного права, а тем более его реализация посредством принудительных мер в отношении обязанного лица, всегда нарушает не только интересы самого правообладателя, но и интересы государства и общества в целом, интересы обязанного лица, а в некоторых случаях и интересы третьих лиц.
Таким образом, задачей правосудия в обществе является не только защита прав истца - взыскателя, но и обеспечение интересов государства и общества, интересов обязанной стороны, прав и интересов других организаций и граждан, в той или иной степени заинтересованных в правильном разрешении дела. Поэтому защита прав по своей природе не может быть неограниченной. Осуществление права на защиту также имеет свои пределы.
Пределы защиты гражданских прав - это юридически определенные границы действия лиц, имеющих право на реализацию возможностей, составляющих содержание субъективного гражданского права. При этом пределы субъективной защиты гражданских прав определяются по-разному.
Эти границы определяются прежде всего определенным субъектным составом: правомочным лицом, его представителями, в некоторых случаях другими лицами и органами, действующими в интересах правомочного лица. Пределы по составу субъекта определяются рамками гражданской правоспособности субъектов гражданского права.
Законодательство устанавливает, где это необходимо, сроки защиты гражданских прав, называемые сроками исковой давности.
Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса РФ: «общий срок исковой давности составляет три года со дня, установленного в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса».
С другой стороны, согласно пункту 2 статьи 196 Гражданского кодекса, срок исковой давности не может превышать 10 лет со дня нарушения права, для защиты которого он установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом № 35 от 6 марта 2006 года «О борьбе с терроризмом».
Как пишет В.П. Грибанов: «Очевидно, что подача иска после истечения указанного срока для осуществления права должна рассматриваться как выход адвоката за временные пределы защиты права. Таким образом, подача указанного иска после истечения срока исковой давности - это не только выход за временные рамки осуществления права, но и выход за рамки самого закона, т.е. иск, не основанный в данном случае вообще ни на каком законе».
Пределы защиты субъективных гражданских прав могут быть установлены нормами о недопустимости или допустимости определенных способов принудительного исполнения. Так, запрещено использование предпринимателями методов недобросовестной конкуренции, запрещено жестокое обращение с животными и т.д. Эти запреты аналогичны запретам, устанавливающим недопустимость нарушения формы и способа осуществления субъективных гражданских прав. Например, запрещается отчуждение имущества граждан, находящегося в общей собственности, в нарушение права преимущественной покупки.
Пределы защиты гражданских прав также ограничены запретами на использование субъективных гражданских прав в социально вредных целях. Наиболее ярко это проявляется в запрете сделок, противоречащих основам порядка и морали и наносящих ущерб общественным интересам. Другим примером такого способа определения сферы защиты гражданских прав является статья 51 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-1 «О средствах массовой информации». Он запрещает использование прав журналиста, установленных данным законом, для сокрытия или фальсификации общественно значимой информации, распространения слухов под видом достоверной информации или сбора информации в интересах неуполномоченного лица или организации, не являющейся средством массовой информации. Запрещается использование права журналистов на распространение информации с целью опорочить гражданина или отдельные категории граждан исключительно по признакам пола, возраста, расовой и национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии, места жительства или работы, политических убеждений.
В целом, какими бы подробными и конкретными ни были бы запреты, они не могут исчерпать все возможные проявления социально неприемлемых форм, методов и целей защиты субъективных прав граждан. Соответственно, основной принцип о необходимости защиты гражданских прав в соответствии с их социальным назначением дополняется запретом на осуществление субъективных гражданских прав исключительно с целью причинения вреда другому лицу, на действия в обход закона с противоправной целью, а также на любое иное заведомо неосознанное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 ГК РФ).
Следует отметить, что категория «злоупотребление правом» впервые была введена в российское гражданское законодательство (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Случаи злоупотребления правами включают:
а) Осуществление гражданских прав с единственным намерением причинить вред другому человеку (шикана). Как отмечается в судебной практике, для установления наличия шиканы «умышленное действие с целью причинения вреда другому лицу является квалифицирующим признаком»;
б) действия в обход закона с противоправной целью;
в) иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Помимо, казалось бы, открытого перечня всех иных случаев злоупотребления правами (за исключением шиканы и действий в обход закона с противоправной целью), статья 10 Гражданского кодекса называет и такую специфическую ситуацию нарушения гражданских прав, как их использование для ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке.
На наш взгляд, разъяснение абзаца 2 пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует признать не совсем корректным, поскольку перечисленные в нем действия не всегда можно отнести к числу случаев злоупотребления правом, которое является особым видом гражданского правонарушения. Чаще всего такие нарушения имеют, согласно действующему законодательству, строго определенный состав преступления и соответствующую санкцию. Сохранение существующей формулировки п. 1 ст. 10 ГК РФ, существует риск, что такие нарушения в каждом конкретном случае будут квалифицированы как злоупотребление правом, что недопустимо.
В целом, формулировка п. 1 ст. 10 ГК РФ, устанавливающий общий запрет на все случаи осуществления субъективного гражданского права, которые могут быть квалифицированы как его злоупотребление, следует признать эффективным. Максимальная широта этой нормы заключается в ее безусловном преимуществе, поэтому она не требует уточнения или расширения детализации, в частности, расшифровки понятия «злоупотребление правом» (например, указания на то, что под злоупотреблением правом понимается, в частности, осуществление права вопреки его цели).
Существующая в настоящее время формулировка п. 1 статьи 10 Гражданского кодекса. Российской Федерации на практике позволяет судам свободно оценивать каждую конкретную ситуацию злоупотребления правами и широко применять данное положение. В этом случае руководящие разъяснения высших судов могут быть успешно использованы в качестве руководства для участников оборота и судебных органов.
Новеллой Гражданского кодекса РФ является нормативное закрепление такого вида злоупотребления правом, как обход закона с противоправной целью. Законодатель, не определив данное понятие, с одной стороны, расширяет рамки судебного усмотрения при оценке действий участников рынка как незаконного обхода закона, что важно для данного оценочного понятия, а с другой стороны, потенциально создает риск его различного толкования при рассмотрении споров.
Следует отметить, что суды применяют правило, касающееся такого рода злоупотребления правами, достаточно широко. Так, суды, отклоняя иски на основании, среди прочего, злоупотребления правом, в частности, указывали: «...требование предпринимателя об изменении договора аренды в части разрешенного использования участка направлено на предоставление участка для строительства и эксплуатации многоэтажного жилого комплекса со встроенными помещениями в обход установленного законом порядка»; «суды справедливо указали, что, по сути, требования истца в ... Суды метко отметили, что «по сути, требования истца в данном деле сводятся к сохранению вновь созданного нежилого помещения... в перепланированном (переустроенном) состоянии, минуя установленный законом порядок перевода жилых помещений в нежилые»; и др.
Пункт 2 статьи 10 ГК РФ регулирует последствия злоупотребления правом, в соответствии с которым при несоблюдении требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Следует отметить, что предыдущая редакция пункта 2 статьи 10 ГК РФ. Российской Федерации содержалась ссылка на возможность применения судами только одной меры - отказа в защите права на злоупотребление. Фактически суды применяли другие меры, такие как отмена решений органов управления, аннулирование сделок, возмещение убытков. Сегодня эта возможность обрела прямое нормативное закрепление. При принятии решения о применении той или иной меры суды должны учитывать характер и последствия нарушения прав, что важно, например, при определении размера подлежащих возмещению убытков.
Важно также, чтобы суды имели право применять это правило (и любые соответствующие меры) не только тогда, когда о необходимости его применения заявляет потерпевшая сторона, но и по собственной инициативе. На это, в частности, указывает пункт 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 127 от 25 ноября 2008 года. «Обзор применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации». Более того, вышеуказанное положение должно применяться одинаково как в случае, когда лицо, злоупотребившее своим правом, обращается за его защитой, так и в случае, когда пострадавшая сторона обращается за защитой своего нарушенного права.
Специальная оговорка о применении последствий в ситуации злоупотребления правом в виде совершения действий в обход закона, с целью, противоречащей закону, содержится в п. 3 ст. 10 ГК РФ, который предусматривает, что применяются последствия, предусмотренные п. 2 ст. 10 ГК РФ, поскольку иные последствия таких действий не предусмотрены ГК РФ.
Учитывая, что квалифицирующим признаком таких действий является противоправность их намерения, в пункте 3 статьи 10 ГК РФ говорится, прежде всего, о недействительности действий, совершенных в обход закона с противоправным намерением, то есть действий, нарушающих публичные интересы или охраняемые законом права и интересы третьих лиц. Такие договоры не влекут юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью, и являются недействительными с момента их заключения (п. 1 ст. 167 ГК РФ). Если такая сделка противоречит основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК РФ), суд в порядке особого последствия может взыскать в пользу Российской Федерации все полученное по такой сделке со сторон, действовавших умышленно, либо применить иные последствия, определенные законом.
Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает отдельное правило о том, что если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, то это лицо вправе требовать возмещения причиненных вследствие этого убытков. Данное положение в целом соотносится с разделом 2, статьей 10, статьей 15 и статьей 1064 Гражданского кодекса. РФ, и само его наличие, очевидно, обусловлено желанием подчеркнуть эту возможность для потерпевшей стороны, чтобы исключить любые возможные сомнения на этот счет.
Статья 10 ГК РФ также содержит ссылку на такую важную презумпцию гражданского права, как презумпция разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений.
Согласно п.5 статьи 10 Гражданского кодекса, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зави
