Глава I. Индустриализация в СССР
1.1 Предпосылки и причины индустриализации в СССР
Отметив, что к «1926 г промышленное развитие страны достигло довоенного уровня», авторы учебного пособия «Отечественная история XX век» подчеркивают, что «СССР продолжал значительно отставать от развитых капиталистических стран». По производству промышленной продукции в расчете на душу населения Советский Союз отставал от развитых стран в 5-10, а то и несколько десятков раз. «В целом народное хозяйство находилось на доиндустриальной стадии развития».
Международная обстановка 20-х годов и надежда на мировую революцию, в которой Красная Армия должна была сыграть решающую роль, подталкивали руководство СССР к проведению политики, направленной на путь ускоренного промышленного развития страны.
К настоящему времени в отечественной историографии существуют различные точки зрения на причины, характер индустриализации в СССР.
Говоря о причинах индустриализации, следует отметить, что, несмотря на многообразие мнений, множество историков рассматривают социально-экономические преобразования в СССР в годы довоенных пятилеток в рамках глобальных мировых процессов.
Авторы курса лекций «Отечественная история» (под редакцией В.М. Борисова, В.В. Кириллова и Г.Д. Камкова), изданного в 1996 г., исходят из положения о том, что «к началу XX в. общемировая цивилизация сделала человечество единым и взаимозависимым...». По мнению авторов, «процессы модернизации и рационализации промышленного производства в ведущих капиталистических странах в 20-е годы поставили перед руководством Советского Союза вопрос о темпах и методах дальнейшего экономического развития (т.е., по существу, вопрос о независимости развития). Сложившаяся антикапиталистическая по своей направленности система не могла без принципиального реформирования быть вписана в структуру мировых отношений. Тем самым ее существование зависело от успешности индустриальных преобразований (с опорой на внутренние силы страны), ускоренный темп которых, в свою очередь, требовал государственного вмешательства».
А.В. Шубин в краткой исторической энциклопедии «XX век», характеризуя «глобальные экономические процессы», отмечает в числе сдвигов в мировой экономике в первой трети XX в. «переход функции мирового экономического «локомотива» от Великобритании к Германии и США» и «поиск путей вовлечения отсталых экономик доиндустриального типа на Азиатском и Африканском континентах в систему мирового хозяйства». В XIX в. переход к индустриальному обществу начало большинство стран Западной Европы, в XX в. – Восточной Европы, Азии и Латинской Америки. К началу XX в. только Великобритания завершила переход к индустриальному обществу. Уже в середине XIX в. большинство населения Англии жило в городах. В Германии это произошло в годы первой мировой войны, во Франции - к началу второй мировой войны
Попыткой, на мой взгляд, не очень плодотворной рассматривать социально-экономические преобразования в СССР в годы довоенных пятилеток в рамках глобальных процессов, отмечено учебное пособие Л.И. Семенниковой. «Чтобы полнее оценить поворот, происходивший с конца 20-х гг., – пишет она, – необходимо иметь в виду особенности мирового развития того периода». Особенности эти, по ее мнению, породили у руководства СССР «кризис надежд... на близость мировой революции в развитых капиталистических странах». «...Тяжелейший экономический и социальный кризис капитализма в 1929-1933 гг. заставил западные страны перейти к установлению нормальных отношений с СССР».
Таким образом, многие историки убеждены, что индустриализация в СССР была необходима ввиду мировых процессов и явлений, как экономических, что отражалось в значительном отставании СССР в производстве промышленности, так и политических, которые подразумевают желание СССР развязать мировую революцию.
1.2 Планы высших органов власти СССР: возможность построения форсированной индустриализации в рамках нэпа, споры о направлениях промышленной политики, дискуссии по поводу методов, темпов и источников индустриализации
Многие авторы сходятся в том, что «стратегия форсированной индустриализации» была сформулирована в середине 1920-х годов. По мнению М.М. Горинова, ее изложил И.В. Сталин на Пленуме ЦК ВКП (б) 19 ноября 1928г. Необходимость быстрых темпов индустриализации Сталин объяснял необходимостью догнать и перегнать передовые капиталистические страны в технико-экономическом отношении. «Либо мы этого добьемся,– говорил он, либо нас затрут»
Как правило, истории индустриализации в учебной литературе предшествует изложение «противоречий и кризисов нэпа». Анализ и оценка этих противоречий, в сущности, должны дать ответ на вопрос: возможна ли была форсированная индустриализация в рамках нэпа или же для ее осуществления понадобился его демонтаж и переход к новой экономической модели.
В 1989г. Л.А. Гордон и Э.В. Клопов высказали мнение, что "полувековой опыт реального социализма - и в СССР и в других странах - говорит о принципиальной возможности построения социализма в рамках политики, близкой к той, которая предлагалась оппонентами И. В.Сталина"
Тогда же Н.П. Шмелев и В.В. Попов также поставили под сомнение " самый распространенный аргумент сегодняшних противников нэпа", согласно которому " без разрыва с нэпом мы не смогли бы индустриализировать страну и выстоять во Второй мировой войне"
В. С. Лельчук в статье, опубликованной в 1990 г., отмечал, что " в нашей литературе все еще преобладает мнение, будто дальнейший подъем промышленности на рельсах нэпа не имел перспективы". Сторонники этой точки зрения полагают, что " отсталость экономики и капиталистическое окружение делали неизбежной постановку вопроса о скачке, о перенапряжении сил народа, об использовании приемов и методов "военного коммунизма"". По мнению Лельчука, такой подход - результат того, что «многие историки, экономисты, публицисты словно не видят прямой связи между внутрипартийной борьбой и выбором пути хозяйственного и социально- политического развития страны в 20-е гг.» . Эту точку зрения В.С. Лельчук изложил также в учебном пособии, изданном в 1991 г.
Авторы многих учебников считают, что определяющую роль в свертывании нэпа сыграла позиция И.В. Сталина.
Голос Сталина, – подчеркивает Лельчук, – «был решающим». Его статья «Год великого перелома», опубликованная к 12-й годовщине Октябрьского переворота, предопределила постановления состоявшегося в ноябре 1929 г. Пленума ЦК ВКП (б), на котором было решено «любыми силами, любой ценой ускорить развитие машиностроения, выпуск тракторов, различных видов сельхозтехники». Пленум принял резолюцию увеличить рост промышленного производства в 1929/30 г до 32%.
Авторы учебного пособия «История России Советское общество, 1917-1991», анализируя причины перехода к форсированной индустриализации в рамках «сталинской революции "сверху" 1924-1926 гг.», подчеркивают, что нэп был «оборван». Они приводят фактический материал о развитии советской экономики в 1920-е годы и точки зрения ряда руководящих партийных деятелей и видных экономистов, которые, как представляется, призваны подвести читателя к выводу об осуществимости варианта ускоренной индустриализации в рамках нэпа.
По мнению авторов, победа сталинского варианта форсированной индустриализации была обусловлена тем, что Сталин в конце 1920-х годов путем внедрения в массовое сознание «образов внешнего» и «внутреннего» врагов создал в стране атмосферу социальной напряженности, которая должна была оправдать необходимость осуществления чрезвычайных мер в политике и экономике.
А.К. Соколов солидаризировался с тезисом о том, что «социалистическое наступление» на рубеже 1920- 1930-х годов было вызвано политическими и идеологическими мотивами и прежде всего стремлением Сталина и его ближайшего окружения к неограниченной власти.
По вопросу о преодолении кризиса нэпа, отмечают авторы «Истории России», в партийном и государственной аппарате столкнулись две группы «бухаринская группа правых» и «сталинская группа». В результате победы последней с конца 1929 г., а особенно с 1930 г., начался демонтаж нэповской системы, основанной на использовании экономических рычагов, и «усиление административных методов хозяйственного руководства» .
Авторы учебного пособия «История России (Россия в мировой цивилизации)» также считают, что к концу 20-х годов «четко вырисовывались два пути: продолжение нэпа по первому варианту, как предлагал Бухарин и его окружение, и переход к насильственному социализму в городе и деревне». На такой путь направляла страну группа Сталина.
М. М. Горинов рассмотрел платформы двух противостоящих друг другу в руководстве ВКП (б) групп – Н. И. Бухарина и И. В. Сталина –по вопросу о методах осуществления индустриализации и, в более широком плане, модернизации страны.
Подробно проанализировав позицию Бухарина, автор заключил «Представляется, что острая нехватка капиталов и курс на ускоренное создание индустриальной автаркической системы (стратегия построения социализма в одной стране, принятая в 1925г.) делали невозможным сбалансированное развитие тяжелой и легкой промышленности, быструю ликвидацию товарного голода, преимущественно рыночную форму связи промышленности и индивидуального крестьянского хозяйства».
В этой связи М.М. Горинов остановился на «расчете возможных вариантов победы бухаринского курса», сделанном Г. И. Ханиным. По мнению Ханина, темпы роста основных производственных фондов при сохранении нэпа в первую пятилетку привели бы к «ситуации практического застоя». Отставание СССР в новейших отраслях промышленности измерялось бы «десятками раз, и даже сокращение его казалось невозможным. При такой отсталой экономике перед партийным и государственным руководством в конце 20-х гг. вырисовывалась перспектива экономической стагнации, военного бессилия».
Так, можно сделать вывод, что мнения историков по вопросу о проведении индустриализации в рамках нэпа значительно разделились, важным, на мой взгляд, является мнение Лельчука, который говорит о том, что ошибочно считать, что промышленный подъем в рамках нэпа был невозможен. Скорее, он не устраивал партийную верхушку.
Отметив, что модернизация промышленности была обусловлена кризисом нэпа, который «был соткан из противоречий», авторы учебного пособия под редакцией А. Ф. Киселева и Э. М. Щагина подробно изложили борьбу в руководстве ВКП (б) и Советского государства о формах и методах индустриализации.
Авторы учебников и учебных пособий высказывают различные мнения по поводу того, решения какого партийного или советского органа положили начало политике форсированной индустриализации.
В советской историографии XIV съезд ВКП (б) получил название: «Съезд индустриализации». На самом деле, как считает В. С. Лельчук, сталинское руководство оценивало результаты съезда с точки зрения укрепления власти и влияния Сталина и его ближайшего окружения в партийном и советском аппарате. Не случайно «в послесъездовских выступлениях членов Политбюро о курсе на индустриализацию речи не было. В докладах, предназначенных для широкой партийном аудитории, тема поражения оппозиции было основной».
Анализируя доклад И. В. Сталина на XIV съезде партии, автор обращает внимание на сталинское определение индустриализации. В нем речь идет не о подведении машинной техники под все отрасли экономики, а о развитии тяжелой индустрии. Таким образом, Сталин по существу отказался от определения целей и задач индустриализации, указанных в плане ГОЭЛРО. При этом В. С. Лельчук подчеркивает, что к 1925 г. «ни Сталин, ни Бухарин, ни их сторонники еще не имели сложившегося плана экономического преобразования страны, ясных представлений о темпах и методах индустриализации».
Авторы «Новейшей истории Отечества XX век», рассматривая решения XIV съезда ВКП (б), указывают, что в его постановлениях об индустриализации «говорилось лишь в самых общих чертах. Тем не менее, съезд принял исключительно важное решение взять курс на достижение экономической самостоятельности Советского Союза».
Т. А. Сивохина подчеркивает, что курс на индустриализацию был определен XIV съездом партии в декабре 1925г. Законодательно начало политики индустриализации было закреплено в апреле 1927г VI съездом Советов СССР. Пленум ЦК ВКП (б) в ноябре 1929г. изменил план в сторону резкого увеличения. Отметив, что «новые контрольные цифры не были продуманы и не имели под собой реальной основы», Т. А. Сивохина вместе с тем пишет «Промышленная отсталость, и международная изоляция ССС стимулировали выбор плана форсированного развития тяжелой промышленности».
Указав, что XIV съезд партии «провозгласил курс на индустриализацию», Ю. А. Щетинов начинает изложение истории индустриализации в годы первых пятилеток с утверждения XVI партийной конференцией в апреле 1929г оптимального варианта первого пятилетнего плана.
Характеризуя атмосферу в руководстве партии и государстве в 1925-1928 гг., в связи с разработкой первого пятилетнего плана, В. С. Лельчук подчеркивает, что «при самых существенных различиях во взглядах все они были членами руководства правящей партии, участниками напряженных поисков, коллективных раздумий, выявления альтернатив и их тщательного обдумывания».
Кратко изложив историю обсуждения и принятия XV съездом ВКП (б) (декабрь 1927г.) директив по составлению первого пятилетнего плана, авторы «Новейшей истории Отечества XX век» характеризуют «отправной» и «оптимальный» варианты этого плана как достаточно взвешенные и обоснованные. В них «упор был сделан на отказ от импорта сложной техники и на развитие собственных, передовых в ту пору отраслей».
После XIV съезда «уже не нужно было убеждать партию в необходимости индустриального рывка. Эту задачу ставила сама история, и решение ее отвечало национальным интересам страны. Споры развернулись вокруг методов, темпов и источников накопления для индустриального обновления СССР».
В декабре 1929 г. Сталин выдвинул лозунг «Пятилетку – в четыре года!». Были пересмотрены плановые задания в сторону их увеличения и взят курс на «большой скачок» в развитии промышленности. Он во многом был связан с нетерпением партийного руководства, а также широких слоев населения разом покончить с острыми социально-экономическими проблемами и обеспечить победу социализма в СССР революционными методами коренной ломки сложившегося хозяйственного уклада и народно-хозяйственных пропорций.
В. С. Лельчук приводит факты, подтверждающие, по его мнению, что пересмотр заданий первого пятилетнего плана в сторону их резкого увеличения без достаточных на то оснований был сделан под давлением Сталина. Свою линию на завышение темпов развития промышленности Сталин проводил, нередко используя своих сторонников в руководстве партии и государства. Так, составление промышленной части первого пятилетнего плана было поручено ВСНХ, которым руководил В. В. Куйбышев.
«Документы свидетельствуют, – подчеркивает В. С. Лельчук, – что Сталин знал и о невозможности достигнуть 32% роста промышленности во втором году пятилетки. Однако и это ничуть не умерило призывов к дальнейшему пересмотру оптимального варианта пятилетнего плана».
Отличающуюся от вышеперечисленных точек зрения высказывает Н. С. Симонов в работе, посвященной истории становления и развития военно-промышленного комплекса СССР. По его мнению, за счет преобладающего развития производства, обеспечивался рост военной техники и вооружений.
«При иных приоритетах индустриализации, возможно, не возникло бы надобности в отказе от нэповской модели экономики и в возврате к некоторым элементам экономической политики "военного коммунизма", включая присущие ей террор и насилие».
Характеристика источников индустриализации современными отечественными исследователями содержит определенные различия.
По мнению В.С. Лельчука, источниками гигантских финансовых вложений стали принудительно размещавшиеся среди населения государственные займы, продажа водки, экспорт продуктов сельского хозяйства, лесоматериалов, пушнины, льна, нефтепродуктов. При этом он подчеркивает, что доходы от экспорта хлеба не были главными в структуре экспорта.
Согласно Т.А. Сивохиной, в 1927-1929 гг. «развитие и расширение промышленного производства почти на 40% велось за счет ресурсов самих предприятий». Говоря о ходе реализации первой пятилетки, она отмечает «Ускоренные темпы индустриализации потребовали увеличения капиталовложений. Субсидирование промышленности велось в основном за счет внутрипромышленного накопления и перераспределения национального дохода через госбюджет в ее пользу. Важнейшим источником ее финансирования стала "перекачка" средств из аграрного сектора в индустриальный. Для получения дополнительных финансов правительство выпускало займы, осуществляло эмиссию денег».
Ю.А. Щетинoв в числе источников форсированной индустриализации указывает «дoходы легкой промышленности и главным образом сельского хозяйства, перерaспределяемых в пользу индустриальных отраслей», «доходы от монополии внешней торговли колхозным и совхозным зерном, золотом, лесом, пушниной, частично другими товарами», «значительно выросший прогрессивный налог на нэпманов», результатом чего «стало полное свертывание частного сектора в промышленности и торговле», и, наконец, «средства полученные за счет ограничения потребления городского и сельского населения» через увеличение подоходного налога, розничных цен на товары, введение карточной системы, принудительные «займы индустриализации и т.п.».
Возможно, стоит отметить точку зрения А.А. Данилова, согласно которой «главный источник накопления – трудовой энтузиазм трудящихся и перекачка средств из деревни».
Так, мы можем отметить, что большинство историков обращают внимание на то, что из-за процессов индустриализации значительно страдал аграрный сектор, все средства должны были идти на развитие промышленности.
