ГЛАВА 1. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ХИЩЕНИЯ ПРЕДМЕТОВ ИЛИ ДОКУМЕНТОВ, ИМЕЮЩИХ ОСОБУЮ ИСТОРИЧЕСКУЮ, НАУЧНУЮ, ХУДАЖЕСТВЕННУЮ ИЛИ КУЛЬТУРНУЮ ЦЕННОСТЬ
1.1. Развитие законодательства об ответственности за хищения предметов, имеющих особую ценность
Законодательство об ответственности за преступления, посягающие на предметы имеющие особую ценность в своем развитии прошло длительный этап эволюции. В источниках российского уголовного права досоветского периода ответственность за данные преступления не выделялась и регулировалась нормами ха конкретный вид хищения.
Первые советские Уголовные кодексы 1922 и 1926 гг. восприняли идею Уголовного Уложения о единой уголовно-правовой охране государственного, общественного и личного имущества и подразделении преступлений против собственности на хищения и иные посягательства. Согласно УК РСФСР 1922 г. кража есть «тайное похищение чужого имущества, находящееся в обладании, пользовании или ведении другого лица или учреждения» (постановление ВЦИК от 22.11.1926 г «О введении в действие Уголовного кодекса РСФСР Редакция 1926 г. вместе с Уголовным кодексом РСФСР»). В 1947 году было дано иное определение кражи: «тайное или открытое похищение имущества граждан», упразднив понятия грабежа, законодательство вернулось к той ее трактовке, которая содержалась в Уголовном Уложении 1903 г.
Наиболее существенной отличительной особенностью УК РСФСР 1960 г. являлось то, что он долгое время различал посягательства на социалистическое (государственное, общественное) и личное имущество граждан. В основе такого подхода лежала идея необходимости обеспечить повышенную охрану социалистической собственности. УК РСФСР 1960 г. восстанавливал самостоятельное значение состава грабежа как открытого похищения без насилия или с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, что обусловило соответствующую трактовку кражи как тайного похищения имущества и разбоя (нападения с целью завладения имуществом, соединенным с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего).
Долгое время общее понятие хищения имущества оставалось сугубо научной категорией и не содержалось в уголовном законе.
Однако Законом РФ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» от 1 июля 1994 года определение хищения включено непосредственно в текст УК в виде примечания к ст.144 УК РСФСР.
Этот же законодательный прием использован в УК РФ 1996 г., где устанавливается, что «под хищением в статьях настоящего Кодекса понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества».
Таким образом, с развитием законодательства, совершенствовались и понятия, относящиеся к имущественным преступлениям и ответственности за них. В частности понятие хищения от одного источника к другому прошло определенный путь эволюции и дошло до нас в том виде, который оно имеет в современном российском законодательстве и уголовном праве.
В развитии уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за преступные посягательства на указанные ценности, можно выделить три этапа.
Первый этап. С 1 января 1961 г. до 1 июля 1994 г., существовала лишь одна уголовно-правовая норма, предусматривающая специальную ответственность за посягательства на культурные ценности — ст. 230 УК РСФСР «Умышленное уничтожение, разрушение или порча памятников истории и культуры».
Ответственность за хищения культурных ценностей — наиболее распространенный на практике и опасный вид преступных посягательств — устанавливалась на общих основаниях статьями УК РСФСР о хищениях государственной, общественной и личной собственности граждан. Сложности в квалификации рассматриваемой категории дел вносило ранее действовавшее постановление ВНИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях», рассматривавшее имущество церквей и религиозных организаций, а также ценные предметы культа собственностью государства, а следовательно, предметом преступления против социалистической собственности.
Так как в УК РСФСР по-разному решались вопросы ответственности за хищения в зависимости от вида собственности на предмет преступного посягательства, то основной вопрос, который приходилось решать при квалификации преступных посягательств на культурные ценности - вопрос о виде собственности на них. С 1990 г. ситуация осложнилась тем, что УК РСФСР и указанное постановление ВНИК и СНК РСФСР, формально продолжавшее действовать, вступили в противоречие с вновь принятыми законами СССР «О собственности в СССР» и «О свободе совести и религиозных организациях», а также с принятыми позднее законами и Конституцией Российской Федерации. Это противоречие заключалось в том, что указанные вновь принятые нормативные акты провозглашали равенство всех форм собственности и одинаковую их защиту. Однако УК РСФСР продолжал ставить квалификацию преступления и тяжесть ответственности за его совершение в зависимость от формы собственности на предмет посягательства, например, хищение какого-либо предмета антиквариата из церкви расценивалась при всех прочих равных условиях как более тяжкое преступление и квалифицировалось по иной статье, чем такое же хищение аналогичного предмета, принадлежащего лично священнику этой церкви. Это объяснялось тем, что церковное имущество, согласно указанному постановлению ВНИК И СНК РСФСР объявлялось государственным, а УК РСФСР, в свою очередь, считал своей приоритетной целью защиту именно государственного имущества.
Второй этап. Этот этап развития уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за преступные посягательства на культурные ценности, можно выделить в связи с принятием Федерального закона Российской Федерация от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР».
Преступность появилась с возникновением государства, которому предшествовало возникновение частной собственности на орудия труда и средства производства и расслоение общества на антагонистические классы.
Законодательство об ответственности за преступления, посягающие на предметы имеющие особую ценность в своем развитии прошло длительный этап эволюции. В источниках российского уголовного права досоветского периода ответственность за данные преступления не выделялась и регулировалась нормами ха конкретный вид хищения.
Первые советские Уголовные кодексы 1922 и 1926 гг. восприняли идею Уголовного Уложения о единой уголовно-правовой охране государственного, общественного и личного имущества и подразделении преступлений против собственности на хищения и иные посягательства. Согласно УК РСФСР 1922 г. кража есть «тайное похищение чужого имущества, находящееся в обладании, пользовании или ведении другого лица или учреждения» (постановление ВЦИК от 22.11.1926 г «О введении в действие Уголовного кодекса РСФСР Редакция 1926 г. вместе с Уголовным кодексом РСФСР»). В 1947 году было дано иное определение кражи: «тайное или открытое похищение имущества граждан», упразднив понятия грабежа, законодательство вернулось к той ее трактовке, которая содержалась в Уголовном Уложении 1903 г.
Наиболее существенной отличительной особенностью УК РСФСР 1960 г. являлось то, что он долгое время различал посягательства на социалистическое (государственное, общественное) и личное имущество граждан. В основе такого подхода лежала идея необходимости обеспечить повышенную охрану социалистической собственности. УК РСФСР 1960 г. восстанавливал самостоятельное значение состава грабежа как открытого похищения без насилия или с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, что обусловило соответствующую трактовку кражи как тайного похищения имущества и разбоя (нападения с целью завладения имуществом, соединенным с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего).
Долгое время общее понятие хищения имущества оставалось сугубо научной категорией и не содержалось в уголовном законе.
Однако Законом РФ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» от 1 июля 1994 года определение хищения включено непосредственно в текст УК в виде примечания к ст.144 УК РСФСР.
Этот же законодательный прием использован в УК РФ 1996 г., где устанавливается, что «под хищением в статьях настоящего Кодекса понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества».
Таким образом, с развитием законодательства, совершенствовались и понятия, относящиеся к имущественным преступлениям и ответственности за них. В частности понятие хищения от одного источника к другому прошло определенный путь эволюции и дошло до нас в том виде, который оно имеет в современном российском законодательстве и уголовном праве.
В развитии уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за преступные посягательства на указанные ценности, можно выделить три этапа.
Первый этап. С 1 января 1961 г. до 1 июля 1994 г., существовала лишь одна уголовно-правовая норма, предусматривающая специальную ответственность за посягательства на культурные ценности — ст. 230 УК РСФСР «Умышленное уничтожение, разрушение или порча памятников истории и культуры».
Ответственность за хищения культурных ценностей — наиболее распространенный на практике и опасный вид преступных посягательств — устанавливалась на общих основаниях статьями УК РСФСР о хищениях государственной, общественной и личной собственности граждан. Сложности в квалификации рассматриваемой категории дел вносило ранее действовавшее постановление ВНИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях», рассматривавшее имущество церквей и религиозных организаций, а также ценные предметы культа собственностью государства, а следовательно, предметом преступления против социалистической собственности.
Так как в УК РСФСР по-разному решались вопросы ответственности за хищения в зависимости от вида собственности на предмет преступного посягательства, то основной вопрос, который приходилось решать при квалификации преступных посягательств на культурные ценности - вопрос о виде собственности на них. С 1990 г. ситуация осложнилась тем, что УК РСФСР и указанное постановление ВНИК и СНК РСФСР, формально продолжавшее действовать, вступили в противоречие с вновь принятыми законами СССР «О собственности в СССР» и «О свободе совести и религиозных организациях», а также с принятыми позднее законами и Конституцией Российской Федерации. Это противоречие заключалось в том, что указанные вновь принятые нормативные акты провозглашали равенство всех форм собственности и одинаковую их защиту.
Таким образом, на рассматриваемом этапе развития законодательства, предусматривающего ответственность за преступные посягательства на культурные ценности, их уголовно-правовая защита была неоднородной и ставилась в зависимость от вида собственности на них, что значительно осложняло правильную квалификацию совершенных преступных посягательств. Особенности квалификации хищений антиквариата, присущие данному этапу развития отечественного уголовного законодательства, нашли свое достаточно полное отражение в работах А.В. Гайдашова.
Второй этап. Этот этап развития уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за преступные посягательства на культурные ценности, можно выделить в связи с принятием Федерального закона Российской Федерация от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР».
Этим законом была введена специальная ответственность за контрабанду культурных ценностей (ч. 1 ст. 78 УК РСФСР); невозвращение на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных стран (ст. 782 УК РСФСР); хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 1472 УК РСФСР); умышленное разрушение, повреждение либо уничтожение предметов и документов, имеющих историческую, научную или культурную ценность (ст. 230 УК РСФСР). Следует подчеркнуть большую важность введения усиленной ответственности за хищение предметов и документов, имеющих особую историческую, научную и культурную ценность независимо от способа совершения хищения. Приняв эту норму, законодатель своим отношением к способу совершения хищения показывает, что общественную опасность данного деяния характеризует, прежде всего, сам предмет преступного посягательства, которому должна обеспечиваться разная защита, независимо от иных признаков и обстоятельств.
В соответствии с дополнениями, внесенными в ст. 71 УК РСФСР данным законом, это преступление было отнесено к категории тяжких. Оценка законодателем хищения предметов и документов, имеющих особую историческую, научную и культурную ценность как тяжкого преступления выразилась в новой редакции ст. 10 УК РСФСР, устанавливающей наступление уголовной ответственности за совершение данного деяния с 14-летнего возраста и в новой редакции ст. 36 УПК РСФСР, определившей, что дела о преступлениях, предусмотренных ст. 1472 УК РСФСР, подсудны суду не ниже уровня краевого, областного, республиканского, автономной области и автономного округа.
Следует отметить благотворное влияние описываемого нормативного акта на правоприменительную практику по рассматриваемой категории дел, выразившееся в исключении из круга обстоятельств, влияющих на квалификацию хищений культурных ценностей, вопроса о виде собственности на них. Данный нормативный акт снял фактическое противоречие УК РСФСР Конституции Российской Федерации, предусматривающей равноправие всех форм собственности.
Указанный закон существенно расширил возможности правоохранительных органов в борьбе с преступными посягательствами на особо ценные объекты. Не случайно разработчиком и инициатором принятия рассматриваемой его части выступило ГУУР МВД России, организующее всю повседневную работу по раскрытию этих преступлений.
Третий этап. В развитии уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за преступления, посягающие на исторические, научные, художественные и иные культурные ценности, по нашему мнению, начался 1 января 1997 г. с вступлением в силу Уголовного кодекса РФ 1996 года.
В УК РФ 1996 года в соответствии с ФЗ от 08.12.2003 № 169 – ФЗ и последующий ФЗ от 11.03.2004 № 12 - ФЗ нормы, предусматривающие ответственность за рассматриваемые деяния, несколько видоизменились, став более четкими и полными.
Так, в ст. 164 УК РФ, устанавливающей ответственность за хищение предметов и документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, теперь содержится вторая часть, предусматривающая усиленную ответственность за те же деяния, совершенные: группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; если они повлекли уничтожение, порчу или разрушение указанных предметов и документов.
УК РФ 1996 года относит хищение предметов и документов, имевших особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, либо повлекшее уничтожение, порчу или разрушение указанных предметов или документов, к разряду особо тяжких преступлений.
Таким образом, новеллой УК РФ 1996 г. является выделение в самостоятельный состав преступления и отнесение его к разряду преступлений против собственности хищения предметов, имеющих особую ценность. Данная норма регулирует ответственность за посягательства на историческую, научную, художественную или культурную ценность, совершенные любым способом.
1.2. Особенности конструкции состава и квалификации хищения предметов, имеющих особую ценность, отграничение от смежных составов
Прежде чем рассматривать уголовно-правовую характеристику хищения предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, по нашему мнению, необходимо уделить внимание общему понятию хищения в законодательстве Российской Федерации.
Общее понятие хищения содержится в примечании к ст. 158 УК РФ, которое определяет его как «совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинивших ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества».
Вокруг понятия хищения в теории уголовного права и судебной практике неизменно ведутся принципиальные дискуссии, поводом к которым обычно выступают конкретные факты или юридические казусы.
Термин хищение является одним из основных и определяет родовое понятие, охватывающее группу однородных корыстных посягательств на чужую собственность. При определении понятия хищения правоведы оперируют такими терминами, как «изъятие» и «захват» (завладение), «изъятие» и «обращение в собственность», «извлечение» и «обращение» и т.д. Например, если имущество по тем или иным причинам уже выбыло из обладания собственника, то завладение таким предметом не образует хищения. Неправомерное присвоение найденной или случайно оказавшейся у виновного чужой вещи влечет лишь гражданскую ответственность Находящимся в обладании собственника следует считать не только специально охраняемое или запертое имущество, но и такое, к которому открыт доступ - на территории предприятия, в помещении учреждения, на строительной площадке или в другом местеосуществления хозяйственной деятельности, на транспортном средстве, а также в любом месте, гдеоно временно находится без присмотра, если это имущество не является утраченным собственником.
В случае присвоения вверенного имущества виновный обращает в свою пользу имущество, которое фактически уже находится в егообладании. Однако присвоение вверенного имуществаозначает переход от правомерного владения к противоправному, что иногда называют «формальным изъятием».
Не является хищением обращение в свою пользу имущества, котороееще не поступило в фонды собственника. Причинение имущественного ущерба путем не передачи должного (преступная экономия) при определенных условиях может квалифицироваться по ст. 165 УК РФ. И ещеоднаособенность в понятии хищения. Так, похитивший имущество устанавливает «господство над вещью». Поэтому он владеет, пользуется и распоряжается имуществом как своим собственным. Однако похититель, юридически не становится собственником вещи, ибо невозможно приобрести право собственности преступным путем. Потерпевшее лицо (от хищения) не теряет право собственности на похищенное у него имущество. Именно по указанным выше причинам законодатель включил в определение хищения «обращение чужого имущества не в собственность виновного, а в пользу виновного или других лиц.
Признаки хищения, содержащиеся в его законодательном определении, являются общими для любого изъятия чужого имущества. Вместе с тем изъятие чужого имущества может осуществляться различными способами, существенно меняющими характер и степень общественной опасности содеянного.
Под способом совершения хищения понимается определенная совокупность приемов и методов, в результате которых осуществляется изъятие чужого имущества. Теоретики уголовного правасправедливо утверждают, что деяние играет роль способа совершения преступления тогда, когда находится с ним в идеальной совокупности, будучи неотъемлемой частью егообъективной стороны. В связи с этим законодатель предусматривает шесть форм (способов) совершения хищения: кражу, мошенничество, присвоение, растрату, грабеж и разбой. Каждой из перечисленных в законе форм хищения помимообщих черт присущи свои особенности, уяснение содержания и смысла которых необходимо для правильной квалификации и устранения разногласийв судебной практике. Выделение форм хищения в самостоятельных статьях Уголовного кодекса дает возможность установить в самом законе признаки конкретных способов изъятия чужого имущества и разграничить смежные составы преступлений.
Такое построение законодательства позволяет учесть специфические для каждой формы отягчающиеобстоятельства, определить возрастные условия уголовной ответственности и установить моментокончания хищения при описании объективной стороны конкретной формы хищения.
Кроме того, определение в законе различных форм хищения способствует изучению механизма хищений, облегчает распознание этих преступлений и выяснение причин, способствующих их совершению. Хищение предметов, имеющих особую ценность, исходя из исключительной ценности предмета посягательства, является одним из наиболееопасных корыстных посягательств. В этой связи анализ его состава представляет значительный интерес как с точки зрения теории уголовного права, так и правоприменительной практики. Уголовная ответственность за хищение предметов, имеющих особую ценность, предусмотрена ст. 164 УК РФ. При этом законодатель руководствовался как национальными интересами России, так и рядом международно-правовых актов. Например, Гаагская конвенция 1954 г. призывала признавать преступнымипосягательствами на предметы, обладающие культурной ценностью, в период вооруженных конфликтов. В Конвенции ЮНЕСКО принятой 14 ноября 1970 года «О мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности», в Конвенции «Об охране всемирного культурного и природного наследия», принятой 16 ноября 1972 г. в Париже также рекомендовалось криминализировать посягательства на культурные ценности. На VIII КонгрессеООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 1990 г. был принят «Типовой договор о предупреждении преступлений, связанных с посягательствами на культурное наследие народов в форме движимых ценностей».
Решающую роль при анализе признаков объекта преступных посягательств на предметы и документы, имеющие историческую, научную, художественную и культурную ценность, играют наименования глав УК РФ, нормы Общей и Особенной частей.
Согласно принятой в науке уголовного права классификации, объекты преступления делятся на общий, родовой, видовой и непосредственный.
Общим объектом для всех преступлений являются все общественные отношения, охраняемые уголовным законом, т.е. те отношения, которые перечислены в ст.2 УК РФ.
Каждая группа охраняемых законом общественных отношений может оказаться объектом нескольких преступных деяний различного вида, поэтому правильное установление родового, видового и непосредственного объекта посягательства является, по нашему мнению, необходимым элементом первоначального этапа идентификации преступного посягательства на предметы и документы, имеющие историческую, научную, художественную и культурную ценность. Роль этого элемента состоит в том, что он создает направление поиска необходимой нормы среди всей системы уголовного законодательства.
Поэтому, сопоставляя фактические обстоятельства конкретного дела, необходимо, прежде всего, выявить, к какой группе общественных отношений, охраняемых УК РФ, относятся те отношения, в сфере деятельности которых причинен вред.
Решающую роль при анализе признаков объекта преступных посягательств на предметы и документы, имеющие историческую, научную, художественную и культурную ценность, играют наименования глав УК РФ, нормы Общей и Особенной частей. Большую помощь в квалификации таких деяний оказывают знание и использование норм других отраслей права, а также научных рекомендаций по данной проблеме.
УК РФ 1996 г. существенно обновил содержание родового и видового объектов преступлений, посягающих на предметы и документы, имеющие историческую, научную, художественную и культурную ценность, слабо затронув структуру и сущность самих норм. Данное обстоятельство значительно облегчило установление родовых и видовых объектов для преступлений, посягающих на предметы и документы, имеющие историческую, научную, художественную и культурную ценность.
С принятием УК РФ 1996 г. родовой объект этих преступлений характеризуется общественными отношениями в сфере экономики в соответствии с названием главы, в которую включены рассматриваемые нормы.
Родовой объект хищения предметов, имеющих особую ценность, - это общественные отношения в сфере экономики, а видовым объектом являются отношения собственности.
Непосредственным объектом рассматриваемого состава преступления будет являться конкретный вид собственности, которому принадлежат предметы, имеющие особую ценность, на которые осуществляются посягательства.
В науке уголовного права России, на наш взгляд, не уделяется должного внимания непосредственному объекту посягательства на культурные ценности, основной акцент делается на предмет данного посягательства. Между тем представляет научный и практический интерес решение вопроса о том, на какие, кроме отношений собственности, социальные отношения посягает хищение культурных ценностей?
