Глава 1. Публичная дипломатия США при Бараке Обаме
1.1. Поворот в публичной дипломатии Б. Обамы: от мягкой силы к стратегической коммуникации и пропаганде
Во время своей избирательной кампании Б. Обама предложил изменить программы публичной дипломатии США следующим образом: «Я создам программу публичной дипломатии, которая будет результатом скоординированных усилий моей администрации, а не маленькой группы чиновников в Государственном департаменте, объясняющих ничем не обоснованную войну. Мы откроем Американские дома (American Houses) в городах мусульманского мира с Интернетом, библиотеками, уроками английского языка, историями об американских мусульманах и силе, которую они добавляют нашей стране, а также с профессиональными программами. Посредством нового проекта «America’s Voice Corps» мы будем нанимать, обучать и посылать талантливых молодых американцев, которые могут говорить и слушать людей, которые сегодня слышат о США только от наших врагов» .
После вступления в должность президент Б. Обама внимательно рассмотрел и вопрос о назначении нового помощника по публичной дипломатии. Только через четыре месяца существования новой администрации Б. Обама назначает заместителем госсекретаря США по публичной дипломатии бывшего президента телеканала Discovery Дж. Макхейл (Judith McHale). Несмотря на наличие у Дж. Макхейл обширного опыта по вопросам международного вещания, ряд экспертов критиковал ее за отсутствие опыта работы с бюрократией Государственного департамента, а также за отсутствие всякого опыта работы с традиционными программами публичной дипломатии, что, по некоторым оценкам, могло подорвать способность Америки восстановить взаимодействие с миром.
С появлением нового руководителя публичной дипломатии США и с того момента, когда президент обозначил необходимость разработки новой публичной дипломатии, а эти два события произошли с февраля по май 2009 г., Госдепартамент приступил к выполнению задачи по формированию нового плана для продвижения или изменения имиджа США.
В период подготовки новой стратегии госсекретарь Хиллари Клинтон заявляла, что основой новой публичной дипломатии должна стать концепция «умной силы», предложенная Дж. Наем и Р. Армитаджем в 2008 г. Исходя из этого, публичная дипломатия должна уметь обращаться как к друзьям, так и к противникам, находить поддержку старых союзов и создавать новые . Другими словами, публичная дипломатия должна поддерживать лидерство США в мире (the leadership of the United States), что позже нашло отражение в новой национальной стратегии Барака Обамы, озвученной им уже в мае 2010 г.
Исходя из новой стратегии повышение доверия к Америке со стороны зарубежной публики, указание на Афганистан и Пакистан как на самые приоритетные страны в публичной дипломатии США, использование сети Интернет, а также имиджа президента Б. Обамы стали новыми чертами публичной дипломатии США.
Администрация Барака Обамы осуществила трансформацию концепции мягкой силы к стратегической коммуникации. Мягкая сила была определена несколькими способами. Например, мягкая сила рассматривается как «нематериальные возможности, такие как репутация, культура и привлекательность ценностей, которые могут помочь достижению целей государства» .
Стратегическая коммуникация относится к формированию политики и руководству для последовательной информационной деятельности в организации и между организациями. Эквивалентными терминами управления бизнесом являются: интегрированная (маркетинговая) коммуникация, организационная коммуникация, корпоративная коммуникация, институциональная коммуникация.
В контексте правительства США стратегическая коммуникация была определена как «целенаправленные усилия правительства США по пониманию и привлечению ключевых аудиторий для создания, укрепления или сохранения условий, благоприятствующих продвижению интересов, политики и целей правительства США посредством использования скоординированной программы, планов, темы, сообщений и продуктов, синхронизированных с действиями всех инструментов национальной власти» .
Миссия Агентства США по глобальным медиа заключается в том, чтобы «информировать людей во всем мире, устанавливать с ними связи и привлекать их к сотрудничеству во имя свободы и демократии» . У американского иновещания есть два взаимодополняющих метода реализации соответствующей миссии. Первый метод, наиболее характерный для публичной дипломатии, сфокусирован на конструировании, продвижении и поддержании привлекательного образа США в глазах иностранной общественности. В рамках соответствующей задачи инструменты иновещания распространяют за рубежом информацию об американской истории, культуре, искусстве, литературе, политическом и социальном устройстве, ценностях, выдающихся достижениях американского народа, а также продвигают английский язык через обучающие передачи. В основном соответствующая деятельность реализуется «Голосом Америки» и частично Ближневосточной сетью вещания, которая, в частности, уделяет большое внимание американской поп-музыке.
Второй метод заключается в «суррогатном» вещании . «Радио Свобода/Свободная Европа», Радио «Свободная Азия», «Радио и телевидение Марти», а также Ближневосточная сеть вещания в своей деятельности исходят из того, что в регионах их вещания не заполнена ниша независимых и не подвергнутых цензуре средств массовой информации и, соответственно, они берут данную роль на себя. Иными словами, распространяют информацию, отражающую точку зрения, альтернативную доминирующим взглядам в информационном пространстве соответствующего региона или государства.
Иновещание является одним из ключевых инструментов публичной дипломатии США. За Соединенными Штатами закрепилась репутация, если не «локомотива», то одного из наиболее успешных примеров в сфере публичной дипломатии. В немногих рейтингах «мягкой силы», позволяющих условно измерить успешность публичной дипломатии государства, США практически всегда занимали лидирующие позиции. В индексе «Мягкая сила 30» (Soft Power 30), составляемом консалтинговым агентством стратегических коммуникаций Portland (Лондон, Великобритания) с 2015 г., США ни разу не выходили за пределы первой пятерки.
На основании изменений, происходивших в последние десять лет, можно сделать вывод о том, что процесс реформирования публичной дипломатии начался с иновещания. Первый этап пришёлся на период президентства Б. Обамы и заключался в изменении законодательства и принципа руководства соответствующим правительственным агентством.
В 2015 г. была учреждена должность генерального директора Совета управляющих по вопросам вещания. В дальнейшем реструктуризация этого Совета стала частью законопроекта оборонного бюджета США на 2016 г., одобренного и подписанного президентом Б. Обамой. Согласно закону директор, чья кандидатура должна быть предложена президентом и одобрена Сенатом, берет на себя всю полноту полномочий по руководству правительственным агентством, включая обязанность по обеспечению независимости вещания от правительства США, которая в прошлом лежала непосредственно на Совете управляющих – комиссии, состоявшей из девяти участников, представляющих обе партии. Директор получил широкий спектр полномочий: возможность объединять и консолидировать несколько структур в составе агентства, увольнять и назначать руководство каждой организации, а также переводить средства из одной в другую .
Вместо Совета управляющих, который был распущен, был учреждён консультативный комитет из пяти участников, включая госсекретаря, которые назначаются президентом без одобрения Сената. Деятельность данного комитета ограничена консультативной функцией, вся полнота принятия решений лежит на генеральном директоре. Таким образом, первый этап реформы позволил сконцентрировать все основные полномочия в руках одного высшего должностного лица, назначаемого непосредственно президентом. Подобная трансформация упрощает процедуру внедрения стратегического видения президента по вопросам публичной дипломатии в деятельность института, ответственного за иновещание.
Таким образом, иновещание является одним из ключевых инструментов в арсенале публичной дипломатии США. Последняя на достигла впечатляющих успехов во времена президентства Б. Обамы. Американское политическое руководство начало масштабный процесс комплексных реформ соответствующей системы именно с института, ответственного, за внешнее вещание – с Агентства США по глобальным медиа. Иновещание значимо тем, что приносит более быстрые результаты относительно других инструментов публичной дипломатии, таких как культурные и образовательные инициативы, эффект от которых проявляется по прошествии нескольких лет.
Традиционная публичная дипломатия – один из способов влиять на общественное мнение зарубежных стран. До появления Интернета публичная дипломатия США включала в себя такие программы воздействия на другие государства как
1) информационную пропаганду, осуществляемую через радио и телевидение;
2) обучение отдельных социально-профессиональных групп населения с целью формирования лояльной элиты;
3) распространение американской политической культуры посредством выставочной деятельности, кино и т.д.
Постоянное увеличение числа граждан, которые слушают радио, смотрят телевизионные программы через Интернет, пользуются определёнными ресурсами и обсуждают важнейшие общественные и политические проблемы в социальных сетях, изменило суть современной публичной дипломатии. Её программы были перенесены правительством США в киберпространство, а ключевой целевой аудиторией стали миллионы граждан, которые являются участниками 600 тыс. социальных сетей .
Публичная дипломатия Web 2.0. – это механизм влияния на зарубежную аудиторию посредством следующих методов:
- размещение радио и телепередач в сети Интернет,
- распространение в открытом доступе литературы о США в цифровом формате,
- мониторинг дискуссий в блог-пространстве,
- создание персонифицированных страничек членов правительства США в социальных сетях,
- рассылка информации через мобильные телефоны.
Программы интерактивного радио и телевидения позволили правительству США быстро достичь потребителей, мгновенно получать обратную реакцию (feedback) аудитории и, как следствие, изменять содержание своей информационной пропаганды.
Электронные журналы о США оказывают влияние на молодежь, которая воспринимает информацию через визуальные и клиповые образы. Мониторинг социальных сетей позволяет США направлять дискуссии блогеров в нужное русло и мобилизовать группы протестной молодежи и диссидентов. Создание персональных страничек представителей политического истеблишмента на таких платформах, как Facebook и Twitter, способствует выстраиванию реального общения между представителями Вашингтона и участниками социальных сетей. Наконец, рассылка SMS-сообщений на мобильные телефоны зарубежных граждан позволяет правительству США добраться до той части аудитории, которая не имеет доступа к сети Интернет.
В Приложении 1 представлены особенности традиционной публичной дипломатии и публичной дипломатии Web 2.0.
В 2009 г. администрация Б. Обамы выводит интерактивную публичную дипломатию США на новый уровень, поставив перед ней такие политические цели, как объединение пользователей сети вокруг правительства США и осуществление информационной дискредитации идеологии «Аль-Каиды», «Талибана» и других различных антиамериканских движений. Наконец начиная с 2010 г. правительство США активно использует блогосферу для ведения борьбы против политических режимов в Иране, Китае и ещё в ряде стран посредством создания протестного молодёжного движения и нового движения диссидентов.
Правительственные ведомства, реализовывавшие новую публичную дипломатию США, замыкались на госсекретаре Х. Клинтон, которую американские эксперты называют основателем цифровой дипломатии США. Два ее помощника вырабатывают стратегию публичной дипломатии в сети: заместитель госсекретаря по вопросам публичной дипломатии Дж. Макхейл и помощник по инновационным технологиям А. Росс. Бывший президент телеканала Discovery, Дж. Макхейл, отвечал за продвижение в Интернете всех американских каналов радио и телевидения, вещающих в других странах. Помощник по инновационным технологиям А. Росс занимался продвижением программ публичной дипломатии в социальных сетях .
В 2008 году Б. Обама не только инициировал фундаментальный сдвиг в политике по сравнению со своим предшественником, но также отличался тем, как он взаимодействовал с правительствами и государственными субъектами, что представляло собой новый дипломатический и прагматический подход .
Рост его влияния в Twitter продемонстрировал высокую социальную активность с внешней аудиторией: почти 15500 твитов и 96 миллионов подписчиков .
Соблюдение общих базовых норм и ценностей в дипломатии, таких как уважение, взаимопонимание и рациональность, привело к позитивному дипломатическому имиджу и отношениям между Соединенными Штатами и Ираном. Во времена администрации Б. Обамы это развивалось через небольшое «окно» возможностей для облегчения сложных отношений с Ираном. Четкий и совместный подход повлиял на дипломатию в социальных сетях. Когда Д. Трамп стал президентом, девальвация законной двойственности привела к появлению того, что ряд исследователей назвали «истощение дипломатии с ее ценностями и нормами».
Но есть и обратная сторона медали: цифровая дипломатия может быть инструментом дезинформации. Дональд Трамп не только представляет собой общий сдвиг политических партий, но, по сути, представляет собой сдвиг парадигмы в отношении того, как использовать цифровую дипломатию в качестве инструмента внешней политики. В отличии администрации Б. Обамы в развитии цифровой дипломатии .
Д. Трамп использовал двойственность, чтобы передать личные чувства, намерения и убеждения, которые противоречат нормам классического дипломатического общения. Стиль общения можно определить с помощью теста читабельности Флеша-Кинкейда, где президент Трамп набрал самый низкий показатель по сравнению с предыдущими президентами, в то время как Б. Обама уделял больше внимания глубокой и позитивной сути, а не стилю. Проявление этого является один из твитов президента Д. Трампа который гласит: «Сделка с Ираном ужасна. Почему мы не получили запас урана – это было отправлено в Россию.
С одной стороны, появление цифровых технологий облегчило дипломатические действия, благодаря более быстрым и постоянным связям, способности реагировать мгновенно. С другой стороны, такие мгновенные реакции, основанные на интуиции и неправильных фактах, могут привести к негативным последствиям. В эпоху социальных сетей необходимо, чтобы эксперты по внешней политике и дипломаты получали из первых рук информацию о проверенных фактах, основанную на достоверных источниках.
Хотя это может показаться сложным из-за обилия доступной информации, это также дает возможность дипломатическим службам во всем мире публиковать новости. В постоянно меняющейся дипломатической среде необходимо подумать и обеспечить критический анализ непроверенной информация. В то время как инновации необходимы для дипломатических акторов, не менее важно подчеркнуть роль бизнеса и общества. Поскольку предприятия предоставляют новые технологии, а в обществе они становятся источником информации, цифровая дипломатия становится общей ответственностью. Существует возможность создать более стабильный мир с помощью цифровой дипломатии, и только люди должны делать выбор, наблюдая, слушая и думая критически.
Американисты Г.О. Ярыгин и Н.А. Цветкова писали о первых шагах демократов в этом направлении: «Впервые политические цели интернет-дипломатии были обозначены правительством США в 2009 г. Ее основная цель – борьба с авторитарными режимами посредством поддержки оппозиции и протестных настроений пользователей сетевых ресурсов в странах, где отсутствует свободный доступ к Интернету (в первую очередь в Китае и Иране), а также противодействие пропаганде движения «Талибан» и организации «Аль-Каида» в Интернете» . Китай и Иран – ключевые страны для всей политики Вашингтона в Евразии. Авторитарные режимы этих стран располагают хорошо вооруженной армией и развитым идеологическим аппаратом. Политическая система находится под достаточно плотным контролем. Таким образом, победа над ними с помощью традиционных методов возможна только посредством крупномасштабной войны, что неприемлемо для США. Исходя из этого, ставка Белого дома на «тонкий» путь воздействия, подкрепленный точечным экономическим давлением, представляется вполне логичной. В отношении «Аль-Каиды» и «Талибана», напротив, стратегия демократов не приносит пока особых дивидендов. Обе эти структуры сами по себе являются сетевыми (пусть и действуют с разным географическим размахом). Они прекрасно обучены работе с Интернетом и зачастую переигрывают американцев на этом поле, делая свою пропаганду более убедительной для жителей исламских стран. Яркий пример тому – Афганистан, где информационное влияние группировок «Талибан» только растет. «Цифровая реформа», сделавшая целью эффективное применение социальных сетей (Твиттер, Фейсбук и т.д.) и других возможностей Интернета, была санкционирована лично госсекретарем в первой администрации Б. Обамы Хиллари Клинтон (руководили адаптацией новой программы ее советники, прежде всего – Алек Росс). Госсекретарь заявила, что «цифровая дипломатия является «умной силой», и отделила ее и от «жесткой», и от «мягкой» силы» .
По всей видимости, этими словами X. Клинтон посчитала нужным подчеркнуть отличие интернет-дипломатии от пропагандистского аппарата последней.
Однако в ее словах, несомненно, была доля лукавства: ведь как бы ни называли цифровую дипломатию, ее основная цель – расширение воздействия на умы потребителей информации. Е. Черненко приводит показательные примеры впечатляющего роста присутствия Госдепартамента США в соцсетях за период руководства X. Клинтон: «Когда Хиллари Клинтон возглавила Госдепартамент, у него была всего одна официальная страничка в сети. Джону Керри же досталось министерство с более чем 200 аккаунтами в твиттере, более чем 300 страницами в Facebook, а также с виртуальными представительствами в YouTube, Tumblr и Flickr – и все это на 11 языках. Координируется эта система 150 сотрудниками Госдепа в Вашингтоне и 900 специалистами в загранучреждениях. На многочисленные аккаунты и блоги Госдепа подписано почти 20 млн. человек. Сегодня все американские послы перед отправкой в новую страну проходят инструктаж по работе в социальных сетях. А официальный представитель Госдепа Виктория Нуланд регулярно проводит онлайн-брифинги, в ходе которых отвечает на вопросы, отправленные через твиттер и фейсбук». Майк Хаммер, помощник госсекретаря по связям с общественностью в 2012-2013 гг., писал в своем блоге на сайте внешнеполитического ведомства, что за счет таких платформ, как Твиттер и Фейсбук, Госдепартамент стал способен «кардинальным образом расширить свой радиус действия, участвовать в глобальном обсуждении и представлять американскую позицию напрямую, а не через чей-то еще фильтр» .
В качестве иллюстрации новых возможностей дипломат привел пример на актуальную иранскую тему: «В случае с Ираном это необходимо для того, чтобы противостоять пропаганде режима против нас, и мы работаем, чтобы общаться напрямую с иранским народом. Так, мы сделали режим на фарси в нашем твиттере и на странице в Фейсбуке, поработали над тем, чтобы обойти иранский «электронный занавес» и скоро запустим наше виртуальное посольство в Тегеране. Если взять шире, то мы обеспечиваем официальным лицам Госдепартамента поле вопросов от пользователей Твиттера посредством нашего аккаунта @StateDept, с 9 режимами работы на иностранных языках – арабском, фарси, китайском, русском, испанском, французском, португальском, хинди и урду». Региональные диппредставительства США также вовлечены в работу в Интернете вообще и соцсетях в частности. К примеру, участвуют в этом посольства и консульства США в странах Средней Азии. Аналитики Российского института стратегических исследований (РИСИ) отмечают: «Также в рамках концепции цифровой дипломатии посольства и консульства США в регионе в обязательном порядке создают собственные интернет-сайты, персональные блоги и открытые группы в социальных сетях, обеспечивая обратную связь с местной аудиторией и осуществляя мониторинг общественных настроений. На сотрудников дипмиссий США, ответственных за информационную и культурную работу, возложены обязанности по популяризации таких американских интернет-ресурсов, как соцсетьFacebook, портал для продвижения американского образования Education USA и сайт GlobalAlumniCommunity, разработанный как средство объединения выпускников многочисленных образовательных программ, финансируемых Госдепом» .
В 2009 и 2010 гг. Дж. Макхейл изложила стратегию новой публичной дипломатии США в документах «Публичная дипломатия: укрепление взаимодействия Соединенных Штатов с миром» и «Публичная дипломатия: национальный стратегический императив». Администрация США четко обозначила проблемы, с которыми будет иметь дело публичная дипломатия Web 2.0. – это:
1) эффективная пропаганда идеологических врагов США;
2) информационная деятельность Китая в сети Интернет;
3) медиа-присутствие России на пространстве бывшего Советского Союза;
4) внешняя культурная политика Ирана, осуществляемая через социальные сети .
Дипломатия вовлечения (engagement), которая подразумевает создание условий для изменения политической культуры или смены недемократического режима в других странах посредством поддержки или создания оппозиции, является основным ответом США на указанные проблемы. Развитие превентивных информационных стратегий, таких как мгновенная реакция правительства на негативную информацию о США в блогах, диалог между членами правительства США и отдельными блогерами, подавление пропаганды «Талибана» и «Аль-Каиды» и создание комплекса неправительственных организаций посредством социальных сетей, является основным методом реализации этой дипломатии. Молодёжь, имеющая протестные настроения и некоторые аспирации к демократии, становится основной целевой аудиторией, поскольку именно она способна оказывать давление на авторитарные режимы.
В сентябре 2010 г. Госдепартамент разработал еще одну стратегию развития американской дипломатии. Документ носит название «Стратегический план развития информационных технологий в 2011-2013 гг.: цифровая дипломатия». В данном документе правительство США определяет понятие «цифровая дипломатия» как применение социальных сетей в дипломатической практике правительства США. Такие социальные сети, как Diplopedia, Twitter, Facebook, Linkedln, Communities@State, названы основными платформами для работы американских дипломатов с зарубежными пользователями сети Интернет. Реализация каждой внешнеполитической цели подкрепляется инструментами цифровой дипломатии. Например, борьба с авторитарными политическими режимами сопровождается созданием информационного потока через Diplopedia, формированием групп диссидентов и неправительственных организаций через указанные социальные сети, расширением доступа иностранных граждан к мобильной связи и т.д. .
Все проекты публичной дипломатии США, связанные с сетью Интернет, можно разделить на следующие направления:
1) создание молодёжного протестного движения;
2) мобилизация групп диссидентов;
3) формирование диалога между представителями правительства США и отдельными блогерами;
4) объединение пользователей вокруг американского интерактивного радио и телевидения.
Подробнее методы цифровой дипломатии США рассмотрим в следующем параграфе.
1.2. Цифровая дипломатия: методы поддержки либеральной оппозиции в зарубежных странах
Наиболее распространенное определение дипломатии это «деятельность глав государств, правительств и специальных органов внешних сношений по осуществлению целей и задач внешней политики государств, а также по защите интересов государства за границе» . Дипломатия является средством осуществления внешней политики государств. Представляет собой совокупность практических мероприятий, приемов и методов, применяемых с учетом конкретных условий и характера решаемых задач . С появлением цифровой революции изменились не только отношения между людьми, но и стали более сложными дипломатические отношения.
Цифровая дипломатия на основе социальных сетей – это двусторонняя площадки, которая оказывает фундаментальное влияние на дипломатию. Она не только может быть использована для привлечения аудитории и содействия лучшему взаимопониманию, но и использоваться в односторонних целях и создавать официальную «неправду». В этом параграфе рассмотрим примеры из дипломатии, проводимой правительством Соединенных Штатов. Основное внимание уделим сравнительному анализу цифровой дипломатии вокруг ядерной сделки Ирана во времена администраций Б. Обамы и Д. Трампа. Сначала рассмотрим влияние социальных сетей на дипломатию, а затем приведем примеры из дипломатии этих администраций Соединенных Штатов на онлайн-платформах, касающиеся противопоставления позиций правительства и их последствий.
