Глава 1. Исключительное право на объект интеллектуальной собственности как объект гражданских прав
§ 1.1. Понятие и признаки исключительного права
В последнее время в юридической литературе довольно много исследований посвящено существующим договорным способам распоряжения исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Обращает на себя внимание тот факт, что исключительные права наряду с другими объектами гражданских прав участвуют в гражданском обороте. Под оборотом исключительных прав, являющимся составной частью гражданского оборота, в юридической литературе понимается совокупность отношений, опосредующих процесс изменения или лишь создающих возможность изменения субъектного состава правообладателей исключительного права, оформляемых посредством совершения первоначальным правообладателем различных волевых действий в форме двусторонних, односторонних сделок. Исключительность прав на результаты интеллектуальной деятельности означает, что эти права принадлежат к особой категории по субъектному и объектному составу, монополию на использование прав их первоначальным обладателем, особенный статус обладателя прав и имущественный характер этих прав. Правовой механизм обеспечения рыночного оборота интеллектуальных продуктов отличается от оборота материальных вещей, поэтому введение в законодательную практику категории исключительного права вполне обоснованно. Именно с помощью этой конструкции получает юридическое закрепление монопольное право правообладателя. Большинством ученых исключительность прав на результаты интеллектуальной деятельности. Договорно-правовые отношения в гражданском обороте прав на интеллектуальную собственность играют важную роль и представляют возможность по своему усмотрению осуществить отчуждение исключительного права в полном объеме или разрешить использование произведения на определенных условиях. Значение договоров в сфере оборота интеллектуальных прав состоит в существовании правовой формы вовлечения результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в гражданский оборот. Гражданско-правовой способ распоряжения исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации представляет собой правовой механизм. А. В. Богданов, например, полагает, что смешение указанных договоров коренится не в комплексном характере, свойственном лицензионному договору в условиях современного гражданского оборота, а в более глубоком и фундаментальном тезисе, согласно которому распоряжение исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации в рамках обязательственных отношений возможно лишь в двух формах: в форме отчуждения (передачи) исключительного права, когда правообладатель утрачивает в результате совершения сделки исключительные права, передавая их контрагенту, и в форме предоставления права на использование исключительных прав, которое не влечет прекращения соответствующего права. Б. И. Пугинский в свою очередь указывает, что франчайзинг означает систему договорных отношений крупных изготовителей (продавцов) с мелкими фирмами, в которых обязательства по продвижению товара сопровождаются использованием на основе лицензии фирменного наименования или товарного знака головной фирмы, а также соблюдением ее технологий производства и стратегии по сбыту товаров. Недостаток гл. 54 ГК РФ «Коммерческая концессия» как раз в том, что в ней основное внимание уделено не содействию в реализации товаров, а вопросам лицензионных соглашений. В составе интеллектуальных прав на первое место законодатель ставит исключительное право, называя его имущественным, и тем самым закрепляет универсальность содержания понятия. В юридической литературе принято выделять следующие характерные признаки исключительного права:
1. Всеобъемлемость, т. е. объектами исключительного права выступают все разновидности интеллектуальной собственности.
2. Универсальность исключительного права заключается в том, что его обладателями могут быть как граждане, так и юридические лица и публично-правовые образования. При этом содержание исключительного права не меняется и, как правило, не зависит от того, кто является правообладателем.
3.Абсолютность исключительного права предоставляет его обладателю гарантированную возможность требовать от всех других лиц воздержания от нарушения его прав и прекращения, если эти права нарушены.
4.Имущественный характер подразумевает возможность перехода исключительного права от одного лица к другому в результате гражданско-правовых сделок и иных оснований[11]. Сущность исключительного права, помимо его характерных признаков, дополняется содержанием. Исключительное право на интеллектуальный продукт — это, прежде всего, гарантированная законом юридическая возможность использовать интеллектуальный результат каким бы то ни было способом и в какой бы то ни было форме[12]. Исключительное право — это право, содержание которого составляют два основных правомочия: право на использование объектов интеллектуальной собственности и право на распоряжение ими. Право на использование — это право на возможность правообладателя тем или иным способом самостоятельно использовать объект интеллектуальной деятельности. Правомочие использования включает в себя любые «действия по практическому применению интеллектуального продукта, сведений, воплощенных в материальных носителях или в иной объективной форме (материальные носители не всегда обязательны), а также операции с этим продуктом, включая технологии»[13]. Право на распоряжение — это право на возможность правообладателя разрешить другому лицу тем или иным способом самостоятельно использовать объект интеллектуальной деятельности.
Согласно ст. 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Право на распоряжение тесным образом связано с принципом исчерпания права на распространение. Принцип исчерпания права на распространение заключается в том, что после введения в гражданский оборот товара, в котором воплощены объекты интеллектуальной собственности, для дальнейшего распространения товара не требуется согласие правообладателей объектов интеллектуальной собственности, воплощенных в этом товаре. В соответствии с этим принципом после введения в гражданский оборот товара посредством его продажи или иной передачи на него права собственности он остается объектом гражданского оборота. Например, собственник товара может его продать, подарить или иным образом передать другим людям, причем для нахождения товара в гражданском обороте согласие правообладателей интеллектуальной собственности, воплощенной в товаре, не требуется. Если бы этот принцип не выполнялся, то для любой перепродажи товара следовало бы получать разрешение правообладателя, что привело бы к коллапсу всей торговли либо к повсеместному нарушению закона[15].
§ 1.2. Содержание исключительного права
Хорошо известно, что вопросы лицензионных соглашений — это лишь часть, причем вспомогательная, по отношению к задаче реализации товара.Анализ приведенных точек зрения о соотношении договора коммерческой концессии и лицензионного договора позволяет говорить о невозможности определения договора коммерческой концессии как лицензионного, указывая в качестве обоснования только лишь на возможность предоставления по коммерческой концессии прав на коммерческое обозначение и другие результаты интеллектуальной и приравненной к ней деятельности. На наш взгляд, между рассматриваемыми договорами есть как определенные сходства, так и соответствующие отличия. Бесспорно, что эти договоры опосредуют передачу прав на использование результатов интеллектуальной деятельности. Анализ приведенных точек зрения о соотношении договора коммерческой концессии и лицензионного договора позволяет говорить о невозможности определения договора коммерческой концессии как лицензионного, указывая в качестве обоснования только лишь на возможность предоставления по коммерческой концессии прав на коммерческое обозначение и другие результаты интеллектуальной и приравненной к ней деятельности. На наш взгляд, между рассматриваемыми договорами есть как определенные сходства, так и соответствующие отличия. Бесспорно, что эти договоры опосредуют передачу прав на использование результатов интеллектуальной деятельности. Соответственно, предметная направленность идентична. Отличием в данном случае будет то, что по договору коммерческой концессии исключительные права передаются в комплексе, т. е. их должно быть не менее двух, тогда как по лицензионному договору, как правило, опосредуется один объект. Само по себе указание на то, что к договору коммерческой концессии применяются правила раздела VII ГК РФ о лицензионном договоре, если это не противоречит общим положениям и существу договора коммерческой концессии, не может служить обоснованием отнесения данного договора к разновидностям лицензионного договора. С необходимостью мы приходим к выводу о самостоятельном характере договора коммерческой концессии, составным элементом которого выступают лицензионные обязательства, не исключающие собой содержания. Рассмотрев особенности правового регулирования лицензионного договора и определив закономерности их применения к сублицензионному договору, с необходимостью приходим к выводу, что сублицензионный договор по своей юридической природе является разновидностью лицензионного договора. Представляется, что для наиболее полного уяснения сущности и правовой природы рассматриваемого субдоговора.Анализ приведенных точек зрения о соотношении договора коммерческой концессии и лицензионного договора позволяет говорить о невозможности определения договора коммерческой концессии как лицензионного, указывая в качестве обоснования только лишь на возможность предоставления по коммерческой концессии прав на коммерческое обозначение и другие результаты интеллектуальной и приравненной к ней деятельности. На наш взгляд, между рассматриваемыми договорами есть как определенные сходства, так и соответствующие отличия. Бесспорно, что эти договоры опосредуют передачу прав на использование результатов интеллектуальной деятельности. Анализ приведенных точек зрения о соотношении договора коммерческой концессии и лицензионного договора позволяет говорить о невозможности определения договора коммерческой концессии как лицензионного, указывая в качестве обоснования только лишь на возможность предоставления по коммерческой концессии прав на коммерческое обозначение и другие результаты интеллектуальной и приравненной к ней деятельности. На наш взгляд, между рассматриваемыми договорами есть как определенные сходства, так и соответствующие отличия. Бесспорно, что эти договоры опосредуют передачу прав на использование результатов интеллектуальной деятельности. Соответственно, предметная направленность идентична. Отличием в данном случае будет то, что по договору коммерческой концессии исключительные права передаются в комплексе, т. е. их должно быть не менее двух, тогда как по лицензионному договору, как правило, опосредуется один объект. Само по себе указание на то, что к договору коммерческой концессии применяются правила раздела VII ГК РФ о лицензионном договоре, если это не противоречит общим положениям и существу договора коммерческой концессии, не может служить обоснованием отнесения данного договора к разновидностям лицензионного договора. С необходимостью мы приходим к выводу о самостоятельном характере договора коммерческой концессии, составным элементом которого выступают лицензионные обязательства, не исключающие собой содержания. Рассмотрев особенности правового регулирования лицензионного договора и определив закономерности их применения к сублицензионному договору, с необходимостью приходим к выводу, что сублицензионный договор по своей юридической природе является разновидностью лицензионного договора. Представляется, что для наиболее полного уяснения сущности и правовой природы рассматриваемого субдоговора последний необходимо также отграничить от смежных субдоговоров. Сублицензионный договор в большинстве случаев сравнивают с договором коммерческой субконцессии. Однако между ними существуют и известные различия, наиболее существенным из которых является характер ответственности лицензиата перед лицензиаром за действия сублицензиата (вторичного пользователя). В соответствии со статьей 138 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) под интеллектуальной собственностью признается исключительное право (интеллектуальная собственность) гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и тому подобное). Интеллектуальная собственность и результаты творческой деятельности людей неразрывно связаны между собой. В широком понимании термин «интеллектуальная собственность» означает закреплённое законом временное исключительное право, а также личные неимущественные права авторов на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Законодательство, которое определяет права на интеллектуальную собственность, устанавливает монополию авторов на определённые формы использования результатов своей интеллектуальной, творческой деятельности, которые таким образом могут использоваться другими лицами лишь с разрешения первых. Право интеллектуальной собственности. В связи с приведенными нормами классификация договорных отношений в сфере интеллектуальной собственности представляется необходимой и носит не только академический, но и практический интерес. Классификация может быть весьма затруднена в связи с выбором ее основания. Данную проблему предлагается решать введением многоступенчатой классификации договоров. Но это не столько снимает проблему, сколько трансформирует ее, ибо создание многоступенчатой классификации требует определения ее основания. В российском законодательстве и научной литературе в разное время давались разные определения лицензионного договора, однако всем им были присущи определенные недостатки, например, зачастую ничего не говорилось о том, что права на интеллектуальную собственность могут быть предоставлены и на безвозмездной основе. В связи с этим представляется наиболее приемлемым определение, данное В. В. Совой, который постулирует лицензионный договор как соглашение, по которому одна сторона (правообладатель) предоставляет другой стороне право пользования результатами интеллектуальной деятельности в порядке и на условиях, предусмотренных договором. При этом, как правильно отмечает В. А. Шуваев, на основе действующего законодательства в сфере оборота интеллектуальных прав выделяются два основных вида лицензионных договоров: — предусматривающий предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации с сохранением за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (простая (неисключительная) лицензия); — предусматривающий предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без сохранения за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (исключительная лицензия). Согласно ст. 1225 ГК РФ интеллектуальная собственность - это результаты интеллектуальной деятельности, приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана. Ст.128 ГК РФ интеллектуальную собственность выделяет в качестве самостоятельного объекта гражданских прав, а значит, в отношении нее могут возникать различного рода гражданские правоотношения, в том числе и договорные. Термин «интеллектуальная собственность» берет свое начало с проприетарной теории конца восемнадцатого века, согласно которой правовой режим прав на результаты творческой деятельности приравнивался к правовому режиму права собственности на предметы материального мира. Сторонники данной теории придерживались мнения, что право создателя любого творческого результата сродни праву собственности, у лица, который создает материальную вещь[1]. Следует заметить, что определение интеллектуальной собственности как материально выраженного результата делает возможным сравнение с определением собственности в традиционном понимании, что многие ученые, в частности Е.А. Суханов [2], считают недопустимым. Он отмечал, что проведя параллель между данными терминами, появляется возможность субсидиарного применения к отношениям в сфере интеллектуальной собственности вещноправовых норм, что приведет к искаженному их регулированию. Объект интеллектуальных прав имеет специфическую правовую природу. Именно она накладывает отпечаток на специфику распоряжения исключительным правом на результат творческой деятельности. Во-первых, объект носит ярко выраженный нематериальный характер, то есть он не ограничен в пространстве, следовательно, может быть использован одновременно неопределенным кругом лиц. Также он не подлежит износу[3].
В составе исключительного права можно выделить два элемента, которые часто рассматриваются как два субъективных права: право использования и право распоряжения. В то же время эти элементы неравноценны и находятся в достаточно сложной взаимосвязи. Право использования принадлежит правообладателю во всех случаях, закон не предусматривает каких-либо исключений, в которых право использования не возникает у первоначальных правообладателей на тот или иной вид результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации. Его суть, по словам [13] состоит "в возможности правообладателя монопольно совершать действия по коммерческой эксплуатации объекта, приносящие имущественные выгоды". При этом следует учитывать, что получение дохода тем не менее не служит определяющим фактором: аналогичные действия, совершаемые без коммерческих целей, также входят в понятие использования результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации и могут на законных основаниях осуществляться только правообладателями или с их разрешения (за исключением случаев, когда соответствующие изъятия из сферы действия исключительных прав предусмотрены законом). Право распоряжения направлено не на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а на само исключительное право. Оно обеспечивает введение этого права в гражданский оборот. По существу, оно представляет собой механизм, при помощи которого разрешение на использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации предоставляется правообладателем другому лицу. Возможность распоряжаться исключительным правом у правообладателя в ряде случаев отсутствует или ограничена в соответствии с законом [13], что не лишает его возможности реализовывать свое исключительное право, самостоятельно осуществляя право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.В таких международных договорах, как Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 года [1], Римская конвенция об охране прав исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций от 26 октября 1961 года [2], Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС/TRIPS) [3, с. 337 - 371], в директивах ЕС и ряда иных документов исключительные права раскрываются через разные формулировки, например, «право разрешать» определенные действия, «право разрешать или запрещать» совершение этих действий, «возможность не допускать» их совершения и т.д.В результате можно сделать вывод о том, что термин «исключительное право» с позиции его закрепления в законе может рассматриваться следующим образом:
1) как возможность субъекта по его усмотрению осуществлять и разрешать использование объекта и
2) запрещать использование объекта интеллектуальной деятельности. Содержание исключительного права представляется одним из дискуссионных вопросов, имеющих не только теоретическое, но и важное практическое значение, так как от установления пределов действия исключительного права фактически зависит объём правовой охраны, предоставляемой правообладателю.
В прежней редакции Гражданского кодекса Российской Федерации законодатель употреблял категорию «исключительное право» в качестве синонима интеллектуальной собственности (ст. 128 и ст. 138 ГК РФ). После принятия части четвёртой ГК РФ исключительное право стало рассматриваться как имущественное право, одно из так называемых интеллектуальных прав, признаваемых на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации.
Исключительное право признаётся на все охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, в отличие, например, от личных неимущественных прав. Не вызывает сомнений, что именно исключительное право составляет стержень интеллектуальных прав и представляет собой основную категорию части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако содержание исключительного права понимается различными исследователями по-разному. Так, профессор И. А. Зенин указывает, что содержание исключительного права образуют правомочия правообладателя на собственные действия с охраняемым объектом, на распоряжение своим правом и на запрет третьим лицам.
Аналогичной позиции придерживается проф. Н. М. Коршунов
отмечающий, что исключительное право не имеет смысла без возможности правообладателя запрещать другим лицам использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Д. В. Мурзин и Н. Ю. Мурзина высказываются более осторожно и полагают, что содержанием исключительного права являются правомочия правообладателя использовать объект по своему усмотрению, распоряжаться им и пресекать незаконное использование объекта всеми третьими лицами. А. Павлова отмечает, что в состав исключительного права включаются «два субъективных права - право использования и право распоряжения» . Профессор В. А. Дозорцев, разработавший концепцию интеллектуальных прав, также указывал, что в содержание исключительного права входят два правомочия - использование и распоряжение , при этом, по его мнению, запрет использования объекта третьими лицами не является самостоятельным правомочием правообладателя, а входит в состав права использования. Для того чтобы детальнее исследовать сущность исключительного права, представляется необходимым обратиться к действующему отечественному законодательству о правовой охране интеллектуальной собственности. В Российской Федерации исключительное право признаётся единым и неделимым, хотя и предусматривает возможность использования объекта различными способами. Отметим, что в Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений подобное единство отсутствует, закрепляются лишь отдельные способы использования произведений, которые невозможны без получения согласия автора или иного правообладателя.
