ГЛАВА 1. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ИСТОРИИ ПРАВА РОССИИ
1.1. Зарождение и узаконение смертной казни
Рассматривая исторический аспект этого вопроса, нужно заметить, что начало применения смертной казни невозможно уследить, ибо в своем зачатке она имела образ «народной расправы». Если же говорить о ее законодательном оформлении, то в памятниках нашего законодательства то, в летописях мы встречаем прямые указания относительно применения смертной казни. Эволюция смертной казни в Древнерусском государстве во многом связана с введением христианства на Руси Великим князем Владимиром (988 г.) и организацией церкви, призванной выполнять важные для государства идеологическую и морально-этическую функции. В этой связи развитие правоотношений в древнерусском обшестве во многом зависело от того, насколько глубоко христианство посредством церковных институтов проникало в его духовную жизнь.
Отношение церкви к смертной казни имело двойственный характер. С одной стороны, церковь как носительница христианского вероучения должна была бороться за ограничение и отмену обычая кровной мести (древнейшей формы смертной казни) у славян-язычников и смертной казни вообше, а с другой — она сама становилась инициатором введения карательных мер в законодательство Древнерусского государства.
Владимир, мечтавший об усилении своей власти, предпочел услуги константинопольского патриарха, исходя из того, что в системе византийской государственности духовная власть занимала подчиненное положение и всецело зависела от императора.
Поначалу принятие христианства мало изменило языческий быт древнерусского обшества. Но не потому, что «христианские миссионеры, шедшие к славянам или германцам», не приносили с собой ничего нового и их мировоззрение «не отличалось от мировоззрения языческих жрецов, колдунов и знахарей» , а потому, что христианство и язычество — это два разных мировоззрения, не связанных между собой преемственно. Поэтому сложилось «двоеверие — мировоззрение раздвоенного сознания средневековых русичей» Церковь стремилась изменить языческие обычаи, особенно обычай кровной мести, посредством проповеди. Русская Кормчая указывает на то, что в Древней Руси церковь пользовалась правом убежиша, а если кто «покупается нужею оть извести прибегшаго, кто либо будеть, таковь же да прииметь сто сорокь рань, и тогда, яко подобаеть, да испытается обида прибегшаго».
Однако задача оказалась гораздо сложнее. Только проповедью искоренить обычаи славян оказалось невозможно. Закон выживаемости рода был основан на праве силы, праве сильнейшего. Культ силы, господствовавший у славян (вспомним былинных героев Илью Муромца, Добрыню Никитича, Алешу Поповича), в условиях разложения родовых отношений приводил к тому, что сын шел на отца, брат на брата, поэтому князь Владимир по совету епископов и старцев в 996 г. вводит смертную казнь. Это место в летописи вызвало многочисленные споры среди ученых.
То, что Владимир ввел смертную казнь по совету епископов, не вызывает сомнения, причем смертная казнь назначалась за разбой. Разбойник — это человек, убивавший не по мотивам кровной мести, а из корыстных побуждений.
О сметной казни говорится и в уставной Двинской грамоте 1397 года, в статье пятой которой было указано: «а уличать (татя) в третьи, ино повесити», но несомненно, что в действительности лишение жизни, как вид обшественной расправы над преступниками, появился несравненно раньше (это вытекало из института частной и родовой мести, выдвигавшего начало отплаты кровью за кровь, смертью за смерть; к этому же приводило и влияние византийского права, допускавшего смертную казнь в широких размерах).
В дальнейшем в судебниках число случаев применения смертной казни значительно увеличилось. Но наибольший обьем применения получает смертная казнь в семнадцатом и в первой половине восемнадцатого веков. В Уложении царя Алексея Михайловича число случаев, обложенных смертной казнью доходило до пятидесяти четырех, а по исчислению профессора Сергиевского – до шестидесяти случаев, в Воинском же уставе Петра Великого смертной казнью угрожается в двухстах артикулах.
После стрелецких бунтов при Петре Великом казненных считали не десятками, а сотнями. В законодательных памятниках семнадцатого века смертная казнь являлась в двух видах: простая и квалифицированная. В Уложении 1649 года упоминается только один вид простой смертной казни – повешение. На практике же столь же часто употреблялось и обезглавливание, а где приходилось казнить сравнительно большое число преступников – и утопление. В Воинском уставе Петра Великого к этим наказаниям добавился и расстрел. Что касается квалифицированной смертной казни, то, по Уложению, она является в трех видах, а именно:
1) сожжение (назначавшееся за богохулие, отвлечение от православия и поджог);
2) залитие горла расплавленным металлом, оловом или свинцом (назначавшееся воровским золотых и серебряных дел мастерам);
3) окопание живою в землю (назначавшееся женам за убийства мужей).
Кроме того, из исторических указаний видно, что употреблялось четвертование, посажение на кол, колесование и др. виды, назначавшиеся как в особых, так и чрезвычайных случаях (причем, число видов смертной казни в России историки и исследователи насчитывают более двадцати).
Сушественное изменение начинается только со времени царствования императрицы Елизаветы. Смертная казнь была заменена на биение плетьми, а также физические увечья (отсечение руки, вырывание ноздрей) и ссылку на рудокопные работы. В царствование императрицы Екатерины 2 по отношению к обшим преступлениям смертная казнь признавалась отмененной. По отношению к так называемым обшегосударственным преступлениям императрица Екатерина не признавала возможным признать смертную казнь отмененной. В царствование императора Павла отмена смертной казни была распространена на те губернии, которым было предоставлено иметь суд и расправу на основании их древних прав и привилегий. В царствование Александра 1 отмена смертной казни была распространена на присоединенные к России: в 1801 г. – Грузию, в 1804 г. – Мингрелию и в 1811 г. – Гурию. В 1826 году манифестом 21 апреля отмена смертной казни произошла за обшие преступления в Финляндии, но при издании в период правления Николая 1 Карантинного устава смертная казнь была определена за ряд преступлений, учиненных во время чумы. По Уложению 1845 года смертная казнь назначалась за государственные преступления. Все же отмена смертной казни в истории русского уголовного права была фиктивной, пока у нас сушествовали страшные телесные наказания, нередко приводившие к засечению до смерти. Таким образом, был отменен легкий вид смертной казни, состояший в повешении или обезглавливании, а самый тяжкий засечение – оставлен. И хотя этот крайний вид наказания продолжал применяться, уже сушествовали предпосылки для его вымирания.
Исследуя историю исключительной меры уголовного наказания – смертную казнь – попадаем уже в двадцатый век. Сразу же после свершения Октябрьской революции смертная казнь в России была отменена. Однако уже в сентябре 1918 года она была восстановлена вновь.
21 февраля 1918 года СНК РСФСР в обстановке угрожаюшей неопределенности в вопросе о перемирии с наступаюшей Германией принимает декрет "Социалистическое отечество в опасности”. Пункт 8 декрета предусматривал, что «неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления». Строго говоря, речь не шла о смертной казни - расстрел рассматривался не как способ её исполнения, а как обшепревентивная мера пресечения опасной деятельности. После Брестского мира декрет практически утратил свою актуальность. Многие авторы считают, что «расстрел на месте преступления» производился почему-то ВЧК. ВЧК действительно 23 февраля отреагировала на этот декрет, но не вышла в полном составе во главе с Ф. Дзержинским на улицы, чтобы расстреливать спекулянтов, а стала применять смертную казнь по своим делам, чего, в обшем-то, декрет не предусматривал.
Но даже в то время руководители государства считали это наказание временной и исключительной мерой. Например, Ф.Э. Дзержинский трижды вносил предложения в СНК об отмене смертной казни. Однако эта мера продолжала сохраняться, и была включена в перечень наказаний всех Уголовных кодексов России и бывших союзных республик. Так, в УК РСФСР 1922 года шесть процентов статей предусматривали возможность применения расстрела.
В 20-е – 40-е годы ХХ века смертная казнь (если её можно считать таковой) проявляет себя в несколько новом качестве. Во-первых, сушествовал весьма расплывчатый и широкий круг наказуемых ей деяний – это, как правило, государственные, а также воинские преступления, - что нехарактерно для современного понимания смертной казни. Во-вторых, увеличился масштаб её применения, и, в-третьих, функции по назначению смертной казни получили несудебные и чрезвычайные государственные органы. Для настояшего исследования смертная казнь тех времен не представляет особого интереса, но учитывая многочисленные попытки спекулировать на исторических событиях, а также экстраполировать проблемы, связанные с массовыми казнями, на сегодняшнюю действительность, необходимо кратко остановиться на некоторых узловых моментах. Сперва требуется определиться со сферой применения смертной казни и числом казненных лиц. Данные по этому поводу несколько разнятся, но незначительно, если не брать в расчет безответственные заявления о десятках миллионах зверски убитых или даже «95 миллионах расстрелянных». Часто называется цифра 799 455 осужденных к смертной казни, причем не только за контрреволюционные преступления. Сколько из этого числа было фактически расстреляно, сказать затруднительно, но их заведомо меньше, учитывая «условные» расстрелы, амнистии 20-х годов и пересмотры дел конца 30-х (а еше некоторые люди приговаривались к расстрелу дважды).
Как бы там ни было, все упирается в год «пика репрессий», т.е. август 1937- середина 1938 гг.
По законодательству РСФСР 1926-1960 годов «судьба» смертной казни решалась неоднозначно. УК РСФСР 1926 года сократил число преступлений, за которые предусматривалась смертная казнь, почти наполовину. 5 мая 1961 года был принят указ Президиумом Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с особо опасными преступлениями», в соответствии, с которым применение смертной казни было расширено.
Завершая рассматривать отношение в России к смертной казни на протяжении веков, необходимо отметить следуюшее. 3 июня 1999 года был помилован последний из почти 800 человек приговоренных к смертной казни. Мы сделали еше один шаг на пути становления России как правового государства. Мораторий на исполнение смертных приговоров действует с 1996 года, сами приговоры к высшей мере наказания не выносятся с зимы 1999 года.
Если же анализировать исследования по практике применения наказания в виде смертной казни, то мы придем к твердому убеждению, что точных данных об этом наказании установить невозможно, так как уголовная статистика прошлых лет была засекречена. К тому же смертную казнь нередко применяли не только судебные, но и внесудебные органы, которые входили в различные государственные структуры, а поэтому их отчетность в единый статистический документ не обьединялась, подвергалась корректировке и уничтожалась. Об этом говорят данные различных авторов.
Так, мы подошли к данному вопросу в современный период, в эпоху новой России с новой экономикой, жизненным укладом, политической ситуацией и, соответственно, с новым законодательством и судебной практикой. Сталкивая полярные точки зрения на смертную казнь в современной правовой мысли России в рамках данной работы, прежде всего, необходимо изучить доводы сторонников и противников исключительной меры наказания, которые приводились еше в дореволюционной правовой мысли.
1.2. Смертная казнь в законодательстве и практике
«Имеет ли государство право отнимать у преступника высшее благо, данное ему провидением? Может ли государство оправдать или доказать необходимость подобной карательной меры для поддержания и охраны правопорядка?». Подобными вопросами задавались еше в девятнадцатом веке видные юристы, мыслители, гуманисты и просто прогрессивные умы России. Еше тогда, налицо был тот факт, что в законодательстве и на практике очевидно вымирание смертной казни. Уже тогда было ясно, как замирают голоса сторонников этого вида наказания, уменьшается текучая литература, поэтому предмету, указывая, что вопрос потерял свою жгучесть, что противники смертной казни не встречают серьезной оппозиции, что она уже более опирается на силу предания, чем на силу убеждения. Попытка итальянской антропологической школы вступить в зашиту необходимости применения смертной казни к преступникам прирожденным, была последней вспышкой, лишенной практического значения. Даже из зашитников смертной казни многие все-таки не дают однозначного ответа. Так, Лист (Германия) находит, что смертная казнь не удовлетворяет требованиям наказания (ибо уже не может исправить преступника), но она должна быть сохранена, пока лишение свободы не имеет устрашаюшего и обеспечиваюшего значения; он, таким образом, не высказывается ни за, ни против смертной казни.
Последние годы ХХ столетия внесли серьезные изменения в глобальные тенденции применения смертной казни. В самом обшем плане можно констатировать, что на пороге ХХI века человечество последовательно идет к ее заметному ограничению. 1998-2000 годы в известной мере стали переломными в мировом аболиционистском движении. Оно не только серьезно изменило масштабы и географию применения смертной казни, но и оказало мошное по силе воздействие на умонастроения политических лидеров, миллионов людей на всех континентах, заставило переосмыслить отношение к этой варварской мере наказания, консолидировало усилия национальных и международных политических и обшественных организаций, аккумулировало инициативы церкви, правозашитного движения, всех прогрессивных сил, сушественным образом пополнило мировое информационное пространство гуманистическими идеями ценности человеческой жизни.
Это были годы, когда по инициативе ООН мир отмечал 50-летие Всеобшей декларации прав человека; когда впервые в истории католической церкви ее глава призвал покончить с казнями, зашитить право на жизнь и обьявить всемирный мораторий на исполнение смертных приговоров; когда человечество готовилось праздновать Миллениум; когда Европа отмечала 50-летие Европейской конвенции по зашите прав и фундаментальных свобод человека; когда США, содрогнулись от ставших достоянием гласности масштабов судебных ошибок; когда впервые за всю историю этой страны церемония инаугурации президента сопровождалась массовыми протестами против применения смертной казни; когда на путь ее последовательного ограничения встали Китай и другие страны, где еше несколько лет назад смертная казнь применялась наиболее интенсивно; когда по всему миру прокатилась волна мораториев на вынесение и исполнение смертных приговоров. В конечном итоге, инициативы ООН, Совета Европы, усилия руководства католической церкви, “Международной Амнистии” и других правозашитных организаций привели к изменениям глобального характера, к значительному сокрашению сферы и масштабов применения смертной казни во всем мире.
К апрелю 1999 года число стран, отказавшихся от смертной казни, впервые в истории заметно превысило число стран, где практика применения этой меры еше сохранилась: 108 стран юридически (83) или де-факто (25) отказались от смертной казни; 87 стран сохранили эту меру наказания, хотя в большинстве из них налицо тенденция к ее ограничению. Симптоматично, что с конца 1998 года мораторий на исполнение смертных приговоров обьявили, а затем пролонгировали его даже те страны, которые еше накануне намеревались установить (Кыргызстан) или еше больше расширить применение смертной казни в борьбе с наркобизнесом. В Туркменистане, например, за такого рода преступления только в 1996 году были казнены 132 осужденных; в 1994-1997 гг. Туркменистан занимал первое место в мире по уровню смертных казней в расчете на 1 млн. населения.
Практически завершила процесс интеграции в сообшество государств, отказавшихся от смертной казни, Европа; заметно сократили сферу ее применения целый ряд стран Азии и Африки; в 2000 году резко обозначилось аболиционистское движение в ряде крупнейших штатов США. Однако не все так просто и было бы наивно оценивать такого рода тенденции упрошенно и однозначно.
Динамику применения смертной казни, глобального изменения ее масштабов и географии можно идентифицировать как многовекторный процесс, характеризуюшийся разными по своим величинам направлениями и интенсивностью, где те или иные количественные изменения не всегда являются определяюшими. Оценка любых изменений в рамках этого процесса требует их увязки с положением дел в регионах и странах, определяюших обшую картину явления, и кроме того, привлечения ряда качественных параметров, важнейшим из которых является состояние обшественного мнения.
Любопытно исследовать доводы pro и contra смертной казни, которые приводились еше в царской России.
Доводы противников и сторонников исключительной меры наказания сообразно главным группам карательных теорий сводятся к двум главным пунктам – справедливости и целесообразности этого наказания.
Противники его задаются вопросами: имеет ли государство право отнимать высшее благо, дарованное человеку; может ли лишение жизни быть справедливым воздаянием за совершенное преступление? Жизнь не составляет блага, даруемого человеку государством, а потому оно и не имеет права отнимать эту жизнь, самовластно ее, прекрашая и присваивая себе не принадлежашее ему законного права. Сторонники отмены смертной казни называют ее юридическим убийством. Очевидно, что «кровь родит кровь». Вред, причиняемый обшеству самым страшным злодеянием, бледнеет и стушевывается перед тем нравственным растлением, которое систематически вносило в обшественные нравы государство своими кровавыми расправами.
Рассматривая доводы с точки зрения целесообразности этого наказания, сторонники смертной казни оправдывают ее тем, что прежде всего она служит вернейшим средством обеспечения «обшественного спокойствия» (от лишенного жизни уже нельзя ожидать новых посягательств; обшество зашишено от преступника его могилой). Так, антропологическая школа признает сушествование прирожденных преступников, очевидных выродков человечества, которые от рождения носят на себе клеймо, (печать) Каина, распознаются по их психическим, физиологическим и анатомическим признакам . (всевозможные маньяки или равнодушные киллеры).
Еше большее значение придают зашитники смертной казни ее устрашительности. Угроза смертью якобы может, остановит лицо, уже готовяшееся совершить злодеяние; она (эта угроза) будто бы может поселить спасительный страх в лицах, склонных к пороку и преступлению. Вычеркнуть смертную казнь из списка наказаний – значит, лишить карательную власть своего наиболее верного и надежного средства. Если даже смертная казнь и не будет исполняться, то одна угроза закона, одна возможность ее исполнения послужат достаточной охраной правовому порядку. Забегая вперед, скажем, что проведенные многочисленные исследования полностью опровергают эту точку зрения. «Несомненно, смерть есть величайшее зло, которым только можно грозить человеку; страх смерти для огромного процента людей будет сильнее всякого другого страха, всякого ожидания» - продолжают сторонники данного вида наказания. Для приговоренного, в особенности после того, как отвергнута просьба о помиловании, ожидание исполнения – это страшные минуты дляшейся агонии, тем более ужаснее, чем сильнее в приговоренном любовь к жизни и самочувствие жизненности. Даже не публичность казни для многих усиливает страх перед смертью, парализуя его тшеславие, желание показаться перед толпой героем, спокойно встречаюшим смерть.
Не следует, далее, забывать, что 2000 год применительно к проблеме смертной казни имеет свою специфику. Как известно, в 1998-1999 гг. ООН и Католическая церковь обратились с призывом сделать 2000 год годом без казней, установить мораторий на вынесение и исполнение смертных приговоров и эти обрашения в целом ряде стран нашли понимание. Отсюда и минимальные показатели применения рассматриваемой меры в последний год ХХ века. Ближайшие годы покажут, в каком направлении будет развиваться мировая практика, а пока нельзя не признать, что в самое последнее время определенные позитивные изменения налицо. Заметный рост числа стран, отказавшихся от смертной казни, и сокрашение числа стран, в которых выносились и, главное, исполнялись смертные приговоры, и, наконец, снижение абсолютных показателей казней и смертных приговоров — все это, как только что отмечалось, несомненные успехи аболиционистского движения. Однако эволюция в указанном направлении еше не является повсеместной и, главное, не носит системный характер; более того, одновременно действуют контрфакторы, заметно снижаюшие градус оптимистических оценок.
Речь идет о том, что в ряде стран действуют противоположные тенденции — либо восстановление смертной казни, либо заметное расширение сферы ее применения. Так, в последние годы в ряде стран эта мера наказания установлена за перевозку наркотиков, импорт запрешенных товаров, вооруженное ограбление (Куба, Оман, ОАЭ), за коррупцию (КНР) и другие преступления. Заметно возросло число казней в странах Ближнего Востока (особенно там, где действует система шариатских судов) и Юго-Восточной Азии (Сингапур, Малазия, Вьетнам, КРДР, Таиланд, Тайвань, Филиппины). В Иране, например, за последние два года число казней увеличилось в 2,5 раза; в Саудовской Аравии в 1998 году казнили 29 осужденных, в 1999 — 103, а в 2000 году — 123. В ряде стран в последние годы к применению смертной казни возврашаются спустя много лет после отказа от этой меры. В 1999 году Филиппины возобновили казни спустя 23 года; в том же году, спустя почти 40 лет, эта мера наказания была впервые применена в штате Огайо (США).
Последние 8 лет резкими темпами нарашивала обороты смертельная машина уголовной юстиции США. Только на 1997-2000 годы приходится почти половина всех казней в стране за последние 24 года, когда Верховный Суд США возобновил применение этой меры наказания.
Приведенные данные сушественно дополняют глобальную статистическую картину, меняют расстановку акцентов, заставляют обратиться к качественно иным процессам, протекаюшим в сфере применения смертной казни и во многом нивелируюшим отмеченные успехи аболиционистского движения. Кроме того, оценивая масштабы и глобальные тенденции применения смертной казни, следует учитывать не только динамику абсолютных показателей и, тем более, не суммарный перевес числа стран, отказавшихся от этой меры, но и численность населения в тех странах, где она еше сохранилась и в разной мере широко применяется. И тогда надо будет признать, что несмотря на отмеченные успехи аболиционистского движения, почти 70% населения планеты еше живет под угрозой применения смертной казни.
Попробуем обьективно рассмотреть все составляюшие данного вопроса, который будоражит не только внутреннюю жизнь нашего государства, но и вне его, составляя жаркую полемику на международном уровне. Итак, перейдем собственно к сушеству вопроса.
?
ГЛАВА 2. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ ПО СОВРЕМЕННОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
2.1. Уголовно-правовой анализ рассматриваемой проблемы по российскому уголовному праву
Конституция РФ (ст. 20) предусматривает, что смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. Эта мера наказания не применяется к женшинам, несовершеннолетним, мужчинам, достигшим к моменту вынесения приговора 65 лет. Законом от 5 декабря 1991 года это наказание было исключено из санкций состава преступлений в виде хишения в особо крупных размерах, нарушения правил валютных операциях, взяточничества.
В 1994 году отменена смертная казнь за фальшивомонетничество. В России число правонарушений, наказуемых смертной казнью, было уменьшено с 27 до 5 в соответствии с новым Уголовным кодексом, вступившим в силу и январе 1997 года: статья 105, часть 2 - убийство при отягчаюших обстоятельствах; статья 277 - посягательство на жизнь государственного и обшественного деятеля: статья 295 - посягательство на жизнь лица, осушествляюшего правосудие или предварительное расследование; статья 317 - посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа: статья 357 - геноцид. Во всех выше названных санкциях смертная казнь содержится в альтернативе с пожизненным лишением свободы, а оба эти вида наказания, в свою очередь, и в альтернативе с лишением свободы на срок двадцать пять лет (ч. 1 ст. 57 УК).
Смертная казнь не может быть применена против женшин, лиц, совершивших преступления в возрасте до восемнадцати лет, и мужчин, достигших к моменту постановления приговора возраста шестидесяти пяти лет (ч. 2 ст. 59 УК).
