1. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ИММУНИТЕТОВ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
1.1 Понятие иммунитета в уголовном судопроизводстве
Современное уголовно-процессуальное право России содержит систему норм, предусматривающих освобождение отдельных категорий лиц от выполнения процессуальных обязанностей участников уголовного судопроизводства. Данные нормы в современной научной литературе рассматриваются в качестве элементов института уголовно-процессуальных иммунитетов. Термин «иммунитет» в переводе с латинского «immunitas» означает «освобождение, избавление». При этом сам латинский термин представляет собой сочетание двух слов «im», т.е. отрицание, и «munus», т.е. обязанность, повинность, которые после объединения в единый термин приобрели свой смысл «освобождение от повинностей, льгота в выполнении обязанностей» .
Использование учеными в наименовании института термина «уголовно-процессуальный» подчеркивает тот факт, что его нормы направлены на регулирование уголовно-процессуальных отношений. При этом важно понимать, что по своей природе и происхождению нормы об иммунитетах более тесно связаны с иными отраслями права. Так, например, нормы об уголовно-процессуальном иммунитете, предоставляющие иностранным дипломатическим представительствам, их главам и сотрудникам, консульским учреждениям и их сотрудникам особые права и преимущества в РФ с целью создать максимально благоприятные условия для осуществления функции дипломатического и консульского представительства, являются одновременно составной частью, и уголовно-процессуального (ч. 2 ст. 3 УПК РФ), и международного права, а также ряда иных отраслей российского права, также предусматривающих особенности правового статуса лиц, обладающих дипломатическим, консульским иммунитетом.
В настоящее время в науке уголовно-процессуального права сложились разные подходы к понятию уголовно-процессуальных иммунитетов. И хотя, по мнению Н.Н. Ковтуна «научные разработки в этой сфере достаточны и многогранны» все же единого подхода к пониманию этой правовой категории не выработано .
И.П. Корякин отмечает, что «целью иммунитета является предоставление дополнительных гарантий защиты отдельных категорий лиц, посредством устранения противоречий между конкурирующими нормами права и морали, права и права» .
В.Г. Даев определяет иммунитет «как исключительное право не подчиняться некоторым правилам» , А. Наумов – как «нераспространение общих правил об ответственности за правонарушения на определенных лиц, включая их освобождение от ответственности» .
Ф.А. Агаев придерживается мнения, согласно которому «процессуальные иммунитеты представляют собой многоступенчатое объединение процессуально-правовых институтов и субъектов, нормы которого регулируют особый (усложненный) порядок уголовного судопроизводства, выражающийся в установлении изъятий изобщего порядка судопроизводства и особых юридических преимуществ для отдельных категорий российских и иностранных граждан» .
По мнению М.А. Сильнова, под иммунитетами в уголовном судопроизводстве следует понимать определенные ограничения, связанные с возможностью получения интересующих действия органы следствия местах и суда сведений истца от установленной законодательством категории граждан (в ним ряде случаев и организаций), а также регламентирующих особый порядок расследования совершенных такими лицами преступлений .
В.И. Руднев рассматривает иммунитеты «как дополнительные гарантии неприкосновенности и неответственности, отличающиеся рядом признаков от других правовых гарантий» . Применительно к уголовно-процессуальному законодательству понятие «иммунитет» может пониматься как освобождение от выполнения процессуальных обязанностей и ответственности. Так некоторые лица – депутаты, судьи, прокуроры, близкие родственники лица, привлекаемого к уголовной ответственности, в определенных ситуациях могут иметь возможность не давать показаний, не привлекаться к ответственности.
Необходимо обратить внимание и на такой вопрос: в какой связи находятся между собой термины «иммунитет» и «привилегия», являются ли они тождественными или означают разные понятия.
Как отмечает С.Ю. Суменков, трактовка иммунитета зависит от его принадлежности к отрасли права, которые отличаются друг от друга предметом и методом правового регулирования, отраслевыми принципами и функциями, характером юридической ответственности. Автор определяет правовой иммунитет как особую материально-процессуальную привилегию, распространяющуюся на субъектов, строго указанных в нормах международного права, Конституции и законах, регламентирующую их специальный статус путем году наделения дополнительными гарантиями и преимуществами право при привлечении к юридической ответственности когда или выполнении определенных обязанностей. Некоторые авторы считают, что в процессуальном контексте раскрытие понятия «иммунитет» через понятие «привилегия» не представляется оправданным, поскольку даже в соответствующих нормах международного права, где действительно употребляются термины «неприкосновенность», «иммунитеты» и «привилегии», но не дано их разъяснения, очевидно, что термин «иммунитет», как и «неприкосновенность», употребляется применительно к потенциальным уголовно-процессуальным отношениям, привилегии же связаны с иными - налоговыми и таможенными правилами, то есть с другими видами отношений (например, ст. 23, 34 Венской конвенции говорят о привилегиях и льготах по поводу налогов, сборов и таможенных пошлин) .
Надо части отметить, что в американском и английском процессе понятие привилегии шире понятия свидетельского иммунитета и включает не только свидетельские показания, но и документы, которые возникают при взаимодействии, например, клиента и его адвоката .
Ф. А. Агаев считает, что термин «иммунитет» «является собирательным мнением, включающим в себя иммунитеты в личном значении этого слова и особенные права, преимущества и привилегии, определяемые в международном праве как изъятия из совокупных правил юрисдикции». Автор считает, что делить данные понятия не стоит, так как подпадают под совместную характеристику в качестве «изъятия из совокупных правил» .
По мнению Л.В. Головко иммунитет и привилегия имеют определенное сходство, если говорить о собственно юридическом статусе лица (образуют исключения из принципа равенства всех перед законом и судом и др.). Если вести речь о том, как привилегии и иммунитеты влияют на фактическое положение лица, то очевидно, что иммунитеты призваны предотвратить ухудшение положения лица, а привилегии, улучшают существующее положение лица, предоставляя ему возможность пользоваться дополнительными благами. Так российской уголовно-процессуальной доктрине институт свидетельской привилегии часто также именуют институтом относительного свидетельского иммунитета, а институт свидетельского иммунитета – институтом абсолютного свидетельского иммунитета. Тем самым противопоставление, с одной стороны, свидетельских привилегий и иммунитета, а с другой – относительного и абсолютного иммунитетов следует признать тождественным. Речь идет о сугубо терминологических различиях. В то же время первый вариант представляется более точным и в большей мере соответствующим сравнительно-правовым подходам.
Нормы об уголовно-процессуальном иммунитете ряда должностных лиц правоохранительных и иных государственных органов, адвоката, члена избирательной комиссии и других перечисленных в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, формируют правовой статус данных субъектов права и, в связи с этим, являются составной частью законодательства о статусе судей, об адвокатской деятельности и адвокатуре, статусе прокурора, статусе членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ и т.д. При возникновении коллизий между нормами УПК РФ и иных нормативно-правовых актов, регулирующих уголовно-процессуальные иммунитеты должны учитываться следующие позиции, основанные на нормах Конституции РФ и решениях Конституционного Суда РФ:
1) при возникновении противоречий между Конституцией РФ, ратифицированным РФ международным договором, федеральным конституционным законом, федеральным законом (в том числе УПК РФ), подзаконными актами каждый последующий в данной последовательности правовой акт должен соответствовать каждому вышеуказанному; такая иерархия на сегодняшний день четко закреплена в нормах Конституции РФ и правовых позициях Конституционного Суда РФ;
2) при возникновении противоречий между «обычными» федеральными законами, включая УПК РФ правоприменитель должен ориентироваться на сложившиеся на данный момент обязательные к соблюдению правовые позиции высшего органа конституционного контроля и разъяснения Пленума ВС РФ. Важно подчеркнуть, что Конституционный Суд РФ считает неправильным «слепо» опираться на императивное требование ст. 7 УПК РФ всегда отдавать приоритет нормам УПК РФ. Как указано в п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 15 мая 2007 г. № 371-О-П в данном случае могут быть применены следующие правила разрешения коллизий между нормативно-правовыми актами равной юридической силы: приоритет отдается позднее принятому закону; приоритетным является закон, специально предназначенный для регулирования соответствующих отношений. Так, например, нормы федеральных законов, устанавливающих дополнительные гарантии прав, свобод и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные их особым правовым статусом, неоднократно признавались приоритетными по отношению к нормам УПК РФ, закрепляющим общий порядок уголовного судопроизводства .
Таким образом, разрешение противоречий между нормами УПК РФ и иных нормативно-правовых актов, устанавливающих уголовно-процессуальные иммунитеты отдельных категорий лиц, всегда является сложнейшей задачей, требующей вовлечения высших судебных органов, и, как следствие, задерживающей производство по уголовному делу, нарушающей право участников на рассмотрение дела в разумный срок и иные права и законные интересы участников уголовного судопроизводства.
Все вышесказанное подчеркивает важность согласованного взаимодействия норм различных отраслей права, направленных на регламентацию уголовно-процессуального иммунитета отдельных категорий участников уголовного судопроизводства.
Институт иммунитета от уголовного преследования в уголовном процессе, назначение которого состоит в защите отдельных категорий должностных лиц от необоснованного обвинения и ограничения прав и свобод, в приведении примерного перечня субъектов, обладающих иммунитетом в части реализации в отношении их уголовного преследования, в унификации порядка возбуждения уголовного дела, производства следственных и иных процессуальных действий.
С учетом вышеизложенного, иммунитет в уголовном судопроизводстве представляет собой совокупность правовых норм, регулирующих особый порядок производства процессуальных и следственных действий в отношении либо с участием определенной законом категории граждан. Иммунитет в уголовном судопроизводстве можно определить, как функциональный правовой институт, нормы которого предусматривают освобождение определенных субъектов от процессуальных обязанностей, особый порядок привлечения их к уголовной ответственности и применения к ним мер принуждения. Правовая природа иммунитета в уголовном судопроизводстве выражена в том, что, во-первых, иммунитет является самостоятельным правовым средством; во-вторых, представляет собой правовое изъятие из общих правил; в-третьих, устанавливается исключительно в специальных правовых нормах; и, в-четвертых, присущ исключительно различным субъектам права.
1.2 Классификация иммунитетов в уголовном судопроизводстве
До принятия УПК РФ 2001 г. в литературе выделялись следующие виды процессуальных иммунитетов в уголовном процессе:
1) дипломатический иммунитет;
2) иммунитеты лиц, пользующихся международной защитой;
3) депутатский иммунитет;
4) должностной иммунитет судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов;
5) свидетельский иммунитет;
6) иммунитет общественных представителей;
6) иные иммунитеты, применяемые в уголовном процессе .
Думается, приведенная классификация верно отражала дифференциацию уголовно-процессуальных иммунитетов, установленных в законодательстве того времени. На наш взгляд, обоснованным является выделение такой классификационной группы, как уголовно-процессуальный иммунитет профессиональных участников уголовного судопроизводства. Он действует в отношении лиц, которые участвуют в исключительно важной государственной деятельности – уголовном судопроизводстве, которое определяется в ч. 56 ст. 5 УПК РФ как досудебное и судебное производство по уголовному делу.
Уголовное судопроизводство как вид профессиональной деятельности является основным объединяющим началом, позволяющим выделить уголовно-процессуальный иммунитет его профессиональных участников в качестве отдельной и самостоятельной классификационной группы.
Указанная деятельность исключительно важна, поскольку она как никакая другая государственная деятельность, связана с ограничением основных прав и свобод человека и гражданина, является наиболее сильным инструментом охраны государственных, общественных и личных интересов. Сила указанного «инструмента» обусловливает необходимость максимальной взвешенности и даже осторожности в ходе его применения. Соответственно, профессиональные участники такой деятельности должны иметь возможность осуществлять ее беспрепятственно, в обстановке, свободной от угроз и какого-либо давления.
Как показывает анализ уголовно-процессуального законодательства, в перечень профессиональных участников уголовного судопроизводства, на которых распространяется действие уголовно-процессуального иммунитета, входят судьи Верховного Суда РФ и иные судьи судов общей юрисдикции, Генеральный прокурор РФ и иные прокуроры, председатель следственного комитета при Прокуратуре РФ, руководители следственного органа, следователи и адвокаты.
Отметим, что категория «должностной иммунитет» в данном случае неприменима, поскольку адвокат является профессиональным участником уголовного судопроизводства, не относящимся к категории должностных лиц. В соответствии со ст. 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления.
Характеризуя признаки уголовно-процессуального иммунитета профессиональных участников уголовного судопроизводства, прежде всего, следует отметить цель его установления. Думается, таковой является установление дополнительных гарантий беспрепятственного (свободного от внешнего и внутреннего давления) осуществления участниками уголовного судопроизводства своей профессиональной деятельности. Иногда в литературе уголовно-процессуальный иммунитет профессиональных участников уголовного судопроизводства как уголовно-процессуальный институт отождествляется с институтом неприкосновенности таких участников .
Анализ содержания данных категорий приводит автора к выводу об их тесной взаимосвязи, но все же не тождественности. Глава 52 УПК РФ не закрепляет неприкосновенность субъектов особого правового статуса, а устанавливает особый процессуальный режим привлечения указанных лиц к уголовной ответственности. Иными словами, уголовно-процессуальный иммунитет выступает как гарантия (средство обеспечения) неприкосновенности судей и независимости (самостоятельности) иных профессиональных участников уголовного судопроизводства, имеющих особый правовой статус. Отметим, что назначение уголовно-процессуального иммунитета зачастую связывают с необходимостью обеспечения неприкосновенности как судей, так и иных профессиональных участников уголовного судопроизводства, имеющих особый правовой статус .
Мнение о том, что судьи обладают неприкосновенностью, подкрепляется законодательно, и прежде всего ст. 122 Конституции РФ, провозглашающей, что судьи неприкосновенны. Судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определяемом федеральным законом. Термин «судейская неприкосновенность» используется и в постановлениях Конституционного Суда РФ, касающихся вопросов, связанных со статусом судей . Интерес вызывает вопрос: применим ли термин «неприкосновенность» к иным профессиональным участникам уголовного судопроизводства и, соответственно, можно ли рассматривать уголовно-процессуальный иммунитет таких участников, как средство обеспечения их неприкосновенности?
В литературе наряду с использованием термина «неприкосновенность судей» можно встретить «неприкосновенность прокурорских работников», «неприкосновенность адвокатов» или «адвокатская неприкосновенность» . Так, под адвокатской неприкосновенностью некоторые авторы понимают организационные и правовые гарантии, которые создает государство для эффективной деятельности адвоката .
Думается, что термин «неприкосновенность» в полной мере применим лишь к судьям. Уровень и объем их правовой защищенности от произвольного вмешательства в процесс осуществления ими профессиональных обязанностей несопоставим с уровнем правовой защиты профессиональной деятельности иных участников уголовного судопроизводства. Уголовно-процессуальный иммунитет судей, а именно многоступенчатая процедура согласования принятия решения о возбуждении уголовного дела в отношении судьи, дополнительные гарантии от необоснованного задержания и при избрании меры пресечения и производстве следственных действий несопоставимы по своему уровню с уголовно-процессуальным иммунитетом прокуроров и, тем более, следователей и адвокатов. Законодательное закрепление неприкосновенности судей имеет объективную основу, предопределяется главенствующей ролью суда в судопроизводстве. Тем не менее, уголовно-процессуальный иммунитет судей должен быть скорректирован в сторону упрощения процедуры привлечения судей к уголовной ответственности в случае совершения ими преступлений.
Неприкосновенность судей не должна быть абсолютной, не должна использоваться как средство ухода от уголовного преследования. Отметим, что законодатель не случайно, определяя уголовно-процессуальный иммунитет прокуроров, не использует в Федеральном законе «О прокуратуре в Российской Федерации» понятие «неприкосновенность прокуроров». В Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» также не упоминается термин «неприкосновенность адвоката».
В ст. 18 закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» речь идет о гарантиях независимости адвоката. Следует особо подчеркнуть, что уголовно-процессуальный иммунитет рассматриваемого вида имеет своей целью не установление личных привилегий профессиональных участников уголовного судопроизводства, а обеспечение возможности осуществления указанными лицами общественно-необходимых функций, связанных с их участием в судопроизводстве как важной государственной деятельности. Защита публичных интересов при установлении иммунитетов должностных лиц неоднократно подчеркивалась в международно-правовых актах. Так, в соответствии со ст. 6 четвертого Протокола к Генеральному соглашению о привилегиях и иммунитетах Совета Европы от 16 декабря 1961 г., привилегии и иммунитеты предоставляются судьям не для их личной выгоды, а с целью обеспечить независимое осуществление их функций. Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 7 марта 1996 г. также подчеркнул, что судейская неприкосновенность должна рассматриваться не как личная привилегия гражданина, а как средство защиты публичных интересов, прежде всего интересов правосудия .
В теории и практике возникает вопрос: насколько в принципе обоснованно закрепление уголовно-процессуального иммунитета профессиональных участников уголовного судопроизводства?
Большинство авторов, даже тех, кто отрицательно относится к действующей законодательной редакции норм, закрепляющих уголовно-процессуальный иммунитет, полагает, что установление уголовно-процессуального иммунитета профессиональных участников уголовного судопроизводства объективно необходимо .
