1 ГЛАВА. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ И САМОРАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ В ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
1.1. Становление и развитие понятия «эмоциональный интеллект» и «саморазвитие личности»
Исторический аспект проблемы эмоционального интеллекта частично раскрыто в трудах И. Андреевой [1], А. Карповой и А. Петровской [13]. Исследуя эволюцию представлений на проблему единства эмоционального и рационального в человеке, И. Андреева находит их истоки в религиозных и философских учениях[1, с.11].
Обращаясь к мировым религиям, исследовательница анализирует их с точки зрения особенностей сочетания эмоционального и рационального. Она приводит примеры из Библии, Книги Притчей Соломоновых, удостоверяющих роль интеллекта в эмоциональной саморегуляции человека и подтверждают жизненную, «эмоциональную мудрость человечества»: «В неразумного сразу же окажется гнев его, а благоразумный скрывает оскорбление» [1, с.12]«Кроткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость» [1, с. 15]. Исследовательница, ссылаясь на Ветхий Завет, отмечает, что по христианскому верованию центром духовной жизни человека есть сердце, в котором сконцентрированы ее душевные переживания, а затем - главным объектом воспитательного воздействия считалась сфера чувств, которая давними мудрецами отождествлялась с сердцем как «место встречи Бога и человека»[14, с. 204]. за православной традиции, утверждает И. Андреева, воспитание чувств имеет первостепенное значение для умственного развития, а ум свободен от сердца в православном понимании не имеет смысла и благодати [1, с. 12].
И. Андреева акцентирует внимание на значении учения Аристотеля в развитии представлений о связи когнитивных и эмоциональных процессов. В «Риторике» Аристотель рассматривает эмоции «как-то сильно превращает человеческое состояние, что имеет отпечаток на его способности к суждениям и сопровождается удовольствием и страданием»[1, с. 14].
Как отмечает исследовательница, великий философ является первым теоретиком, который подчеркивал роль когнитивной компоненты при оценке стимулов, вызывающих гнев ». Она приводит слова Аристотеля, которые со временем стали эпиграфом к труду Д. Гоулман «Эмоциональный интеллект»: «рассердиться может каждый - это легко. Однако выразить гнев по отношению к человеку, который его заслуживает, нужной степени, в подходящее время, для достижения определенных целей и в соответствующей форме - это нелегко» [1, с. 14]. Анализируя эмоции гнева и страха,
Аристотель указывает необходимость их подчинения разума, подчеркивая возможность руководства эмоциями. С другой стороны, он считает, что не только ум должен влиять на эмоции, но и эмоции, в свою очередь, имеют огромное влияние на разум человека. Аристотель предостерегает: «Неэтично доводить судей до состояния гнева, так как в этом случае они могут вынести неправильное суждение» [1, с. 14].
А. Карпов и А. Петровская также высказывают мнение, что история проблемы взаимосвязи когнитивной и эмоционально-аффективной сфер психики берет свое начало в античности [13, с. 44]. Отмечая тот факт, что Аристотель существенную роль в индивидуальном познании отводил эмоциям, ученые отмечают, что другие философы древности еще не выделяли чувства в особую сферу психической жизни и объединяли их с интеллектуальными процессами. Относительно этого периода в истории психологии А. Радугин отмечает, что «аффективное жизни получило меньшее значение и было в целом подчинено мышлению» [21, с. 154].
Однако анализ исследований по истории религии, философии показывает, что идея соотношение чувств и разума как сущностных проявлений человека является сквозной на всех этапах истории человечества, ее корни более глубинными и достигают времен первобытного общества. С зарождением цивилизации человек формировалась как социоприродная, целостное существо в единстве ее сущностных (биологических и духовных) свойств, которые определяли характер ее отношения к миру, формировали мировоззрение [20, с. 10].
Первобытные люди задавались вопросом о загадочности окружающего мира, выживая и приспосабливаясь к нему, ища защиту перед неизвестным, сопротивляясь стихии, страха, смерти, постепенно привело к появлению в них мифически-языческих представлений как исторически первичного способа познания окружающего мира. По утверждению исследователей, эти представления воплощались в различных формах коллективного творчества, фольклорной традиции (ритуалах, танцах, песнях, живописи), объединявшие в себе «интеллектуальное, эмоциональное и волевое отношение к миру» [24, с. 67], свидетельствуя нерасчлененный, синкретический характер мышления первобытного человека, ее мифологическое мировосприятие и миропонимание. Искусству этого периода, «первобытному искусству», присущие единство и синкретизм утилитарного и художественного [18, с. 253].
С развитием человеческой цивилизации, изменением общественных отношений изменялись и мифологичносвитоглядни представления первобытных людей, которые в поисках первоосновы своего бытия обращаются уже не к внешнему миру, а к собственному, внутреннему, интуитивно «находя» для себя веру в существование высшего начала, Бога, чувствуя его присутствие в своей жизни [24, с. 50]. По мнению английского ученого-антрополога, исследователя первобытной культуры Э. Тайлор (1832-1917), автора анимистической теории происхождения религии, одной из первичных форм религиозного сознания первобытных людей является анимизм (от лат. Anima - душа) - религиозное верование в то, что предметы, природные явления, животные или люди наделены душой; верование в существование духов, одухотворенных сил природы, приписывание им разума, дееспособности и могущества [5, с. 97].
Анимистические верования первобытных людей, по Э. Тайлором (1989), наконец привели к появлению в них представлений о том, что человек наделен душой - бесплотной, духовной сущностью, которая, выступая ее двойником, является той частью организма «активизирует, координирует эмоции »[23, с. 84].
В концепции Э. Тайлора религиозные верования первобытного человека характеризуются чрезмерной рационализацией, а сам человек выступает как существо рациональное [23, с. 97].
Идея соотношение эмоций и разума как сущностных свойств человека приобретает своего дальнейшего развития в учениях древнегреческих философов (VI-V вв. До н.э.), которые противопоставляют мифологически-религиозным представлениям с их образной символикой наивно-стихийный философское мировоззрение [5, с. 29]. На смену образа и символа приходит
Итак, на этапе V1-V вв. до н. е. мыслители Древней Греции, представлявших первую историческую форму философии - натурфилософии, тяготеют в своих философских поисках как к рациональному объяснению проблем постижения мира, так и к чувственному.
Ярким представителем классического периода древнегреческой философии был Сократ (469-399 гг. до н. э.), Взгляды которого свидетельствовали смену интересов мыслителей того времени от натурфилософии, внешнего мира к миру человека. Предшественники Сократа, софисты, которые считаются родоначальниками субъектно-антропологической линии в философии[16, с. 158], заботясь проблемой человека, основное внимание концентрировали на ее чуттевопизнавальних способностях, доводя их невозможность в получении достоверных знаний. Софисты исповедовали идеи релятивизма, субъективизма, отрицая истинность знаний, которые, по их убеждению, зависят от конкретного человека. В противоположность софистам Сократ доказал значение мышления, понятий, логики в поиске истинных знаний, положив начало традиции теоретического мышления. Понятие и логика значительно надежнее опора для истины, чем чувственность [20, с. 66].
Отличается и сократовская концепция духовной красоты. Если у Пифагора красота, гармония связывались с порядком, числами, пропорциями, Космосом, что свидетельствовало ее формальный характер, то у Сократа - это красота человека, объединяет ее внешнюю и внутреннюю красоту, прекрасное и доброе (совершенное). Это нашло выражение в понятии «калокагатия», которое является одним из основных понятий античной эстетики.
Известен выражение древнеримского поэта ПублиусаСирус (1 ст. До н. Э.): «Управляй своими эмоциями, в противном случае твои эмоции будут управлять тобой» [1, с. 35].
Итак, классический период древнегреческой философии свидетельствует утверждение приоритета «модернизированного мировоззрения» [16, с. 12] античных мыслителей, которые подходили к решению мировоззренческих проблем с позиции разума, подчеркивая его доминирующей роли как высшего образования по отношению к чувствам.
Проведенный историко-философский анализ становления и развития понятия «эмоциональный интеллект» во времена дохристианской эпохи дает основание утверждать, что его истоками были мифология, религия и философия. Мифология как первичный фактор духовной культуры человечества, на почве которого формировались и возникли религия и философия, отражает в художественном выражении синкретическую форму сознания первобытного человека, нерасчлененную единство ее интеллектуальных, эмоциональных и волевых проявлений. С появлением различных религиозных верований теряется синкретичность мышления человека и выделяются ее чувственность и разум. Представители различных философских учений и теорий пытались постичь сущность и природу феномена единства человеческого разума и чувств на понятийном уровне в форме теоретических обобщений. В их учениях он впервые предстает как проблема, к решению которой древние мыслители подходили с позиции собственных философско-мировоззренческих взглядов и убеждений, обусловленных контекстом конкретно-исторических условий. Перспективы дальнейших исследований видим в продолжении историко-философского анализа развития понятия «эмоциональный интеллект» в философских взглядах мыслителей последующих исторических эпох
1.2. Обзор научных исследований по проблеме эмоционального интеллекта
Концепция интеллекта как специфического теоретического конструкта сформировалась более ста лет назад.
Выполняя обобщение существующих представлений относительно феномена интеллекта в психологической науке, Р.В. Ершова указывает на то, что интеллект можно рассматривать как систему психических механизмов, которые обуславливают возможности для формирования у человека субъективной картины происходящего [8, с. 34].
Общепринятые в психологической науке представления об интеллекте обычно сводятся к пониманию данного феномена как способности решать различные задачи. Интеллект в таком смысле противопоставляется естественным проявлениям интеллектуальной активности, то есть обыденному интеллекту, творческим возможностям, креативности, а также эффективности социального познания, то есть социальной компетентности. Таким образом, назначение интеллекта оказывается представленным в существенно обедненном виде, тогда как роль интеллекта в психологической жизни просматривается все более сложно.
В современной психологической науке наблюдается подразделение интеллекта на множество отдельных форм – на практический интеллект (Р. Стернберг), эмоциональный интеллект (П. Сэловей, Дж. Майер), социальный интеллект (Э. Торндайк), синтезированный интеллект (П. Болтс), профессиональный интеллект (М. Смульсон). Выделение обозначенных конструктов способствовало активному расширению сферы исследования интеллектуальных аспектов личности. Вместе с тем, их теоретико-методологическая ограниченность осложняла возможности для осуществления прикладных исследований.
Феномен эмоционального интеллекта являлся предметом исследования Э. Торндайка, Г. Олпорта, Дж. Гилфорда, Л.С. Выготского (как «практический интеллект»), а также многих других исследователей. Социальный интеллект можно рассматривать в рамках общей теории интеллекта, в рамках концепций множественности интеллекта, а также применительно соотношений социального интеллекта с разными видами коммуникативных способностей, умений, а также навыков.
Исследователи подчеркивают многозначность и исключительную важность феномена эмоционального интеллекта для современной психологической науки и дифференциальной психологии в частности. Существующие в современной отечественной психологии работы обращаются к исследованию эмоционального интеллекта преимущественно в рамках анализа феномена коммуникативной компетентности. Также осуществляется анализ структуры и функций эмоционального интеллекта.
М. М. Лычагина связывала феномен эмоционального интеллекта с «социальнойсензитивностью», отмечая, что эмоциональный интеллект – это сфера возможностей для субъект-субъектного познания индивида. Эмоциональный интеллект – это устойчивая, основывающаяся на специфике мыслительных процессов, социального опыта и аффективного реагирования способность понимать себя, других людей, а также способность прогнозировать межличностное взаимодействие с людьми [19, с. 60].
По мнению И.Н. Андреевой, эмоциональный интеллект следует рассматривать в контексте системы социального развития личности. Отмечается, что эмоциональный интеллект является особым качеством человека, которое формируется в процессе социального взаимодействия и общения [2, с. 85].
А. Н. Крайторов эмоциональный интеллект рассматривает как характеристику интеллектуальной структуры личности, наряду с логическим и практическим интеллектом. Практический и логический интеллект отражают субъект-объектные отношения, тогда как собственно эмоциональный интеллект – субъект-субъектные. Ученый рассматривает эмоциональный интеллект как специфическую социальную способность в трех аспектах – в рамках социально-перцептивных способностей, социальной техники общения, а также социального взаимодействия и принятия решений [15, с. 213].
Таким образом, можно говорить о том, что эмоциональный интеллект является способностью управлять и понимать собственные эмоции и эмоции других людей. Наиболее интенсивно эмоциональный интеллект развивается в возрасте от 15 до 16 лет. Именно в данном возрасте происходит расширение словаря эмоций, расширение «эмоциональных» понятий.
Эмоциональный интеллект имеет большую значимость и может рассматриваться как фактор, существенным образом оказывающий влияние на жизнь человека. Вместе с тем, в настоящее время практически отсутствуют исследования, посвященные рассмотрению эмоционального интеллекта как ресурса социально-психологической адаптации.
В исследовании Н.А. Выскочил было показано, что существует связь эмоционального интеллекта и используемых стратегий совладания с трудностями. Было определено, что высокий уровень эмоционального интеллекта проявляется у лиц, которые характеризуются проявлением адаптивных стратегий совладания, тогда как неконструктивные стратегии совладания характерны для тех участников, которые имеют сниженный уровень эмоционального интеллекта [4, с. 184].
В других работах, которые посвящены исследованию личностных особенностей, связанных с эмоциональным интеллектом, показано, что одна и та же черта в разном контексте может привести как положительному, так и к негативному результату. Один и тот же человек в одной социальной среде близкой его личностным особенностям будет иметь высокий эмоциональный интеллект, а в другой – низкий. Таким образом, если данное утверждение найдет свое подтверждение, то эмоциональный интеллект хоть и связан с социально-психологической адаптацией, то, скорее всего, является не условием ее успешности, а следствием данного процесса.
Эмоциональный интеллект способствует повышению уровня достижений человека. Данная особенность связана с четким контролем за эмоциями в критической и нестандартной ситуации, а также за возможностью определять и предвидеть эмоциональную реакцию другого человека. Высокий уровень развития эмоционального интеллекта проявляется в таких личностных особенностях как умение контролировать деструктивные, агрессивные тенденции в конфликтах, отсутствие стремления к гиперконтролю. Отдается предпочтение взаимоуважению и профессионализму в общении. Все в совокупности способно привести к возникновению у личности приспособительного механизма необходимого для адекватного уровня социально-психологической адаптации.
Н.В. Симбирцевой было выявлено, что существуют специфические взаимосвязи эмоционального интеллекта и показателей дезадаптации. Отмечается, что недостаточный уровень развития эмоционального интеллекта может привести к формированию негативного отношения к себе и проявлению эмоционального истощения [22, с. 54]. В исследовании, проведенном А.В. Дегтярёвым и Д.И. Дегтярёвой, было определено, что развитие эмоционального интеллекта оказывает влияние на процесс адаптации, а также способствует формированию благоприятных взаимоотношений с окружающими людьми [7, с. 52]. Сходные данные были получены также в исследовании, выполненном К.А. Закарян. В данном исследовании отмечено, что эмоциональный интеллект выполняет преимущественно регулирующую роль, так как он способствует повышению уровню эмоционального комфорта личности посредством мотивационно-волевой саморегуляции, а также когнитивной переработки эмоциональных стимулов [9, с. 125].
Таким образом, можно говорить о том, что эмоциональный интеллект можно рассматривать как важнейшее условие для адекватного реагирования в различных социальных ситуациях, как в практико-функциональном, так и в познавательном аспектах. Эмоциональный интеллект может рассматриваться как когнитивная составляющая коммуникативных качеств и особенностей личности. Эмоциональный интеллект является набором определенных личностных особенностей и свойств человека, которые находят свое проявление в способности формировать отношение к себе, прогнозировать результат собственной деятельности, понимать собственное поведение, поведение других людей, также он обеспечивает успешность социальной адаптации личности.
1.3. Исследование психологических ресурсов саморазвития личности
На протяжении всей жизни человек постоянно меняется - вместе с изменением обстоятельств, соответствующих личностей, возраста и социального положения. Как правило, это происходит неосознанно. Однако осознание потенциала личности (психологических ресурсов) и умение управлять своей реализацией делают людей активным творцом своей жизни, субъектом личностного саморазвития (Абулханова-Славская К.О., Анциферова Л.И., Болл Г.А., Борышевский М.Ю., Брушлинский А.В. , Г.С. Костюк, Д.О. Леонтьев, П.В. Лушин, С.Д. Максименко, Х. Ортега-и-Гассет, С.Л. Рубинштейн, Т. Титаренко). Поэтому актуальна необходимость разработки методов изучения особенностей саморазвития как субъективной деятельности и причин ее осложнений.
Сложность создания средств измерений для саморазвития личности объясняется объективными обстоятельствами. Из теоретического и эмпирического анализа этого явления становится ясно, что саморазвитие представляет собой сложный, нелинейный, многогранный процесс, которому свойственны его динамика (вершины и долины), индивидуальная ориентация, мотивы и методы, субъективные и объективные результаты. Ситуация осложняется тем, что саморазвитие нельзя описать однозначно. Исследователи выделяют различные формы саморазвития, последствия действия которых также трудно установить (М. Ю. Борышевский, М. Хайдехер, Л. О. Коростылов, В. Г. Маралов, В. И. Слободчиков). Это самовыражение, самоутверждение, самосовершенствование, самореализация, самореализация и так далее. Названные проявления человеческой психической жизни сочетаются с тем, что все они самоопределяются и отражают различные аспекты самодвижения, самосоздания, самоизменения личности. Будучи неявно объединенными, они выражают суть саморазвития человека [17, с.56].
Системно-синергетический подход позволяет не учитывать разнообразие элементов, составляющих систему, а выделить основные на данный моменторганизованная система, называемая параметром заказа. В системно-синергетическом подходе параметры порядка указывают элементы, которые являются независимыми переменными, но определяют содержание поведения системы, поскольку «направляет поведение множество элементов более низкого уровня» [3, с. 95]. С точки зрения системно-синергетического подхода нет необходимости отслеживать всю историю индивида как системы и ее определенных связей и отношений. Для этого достаточно выявить внутренние и внешние ресурсы формирования и развития системы качества, возникновение которых будет определять одновременно потенциал развития личности [12, с.136].
Теоретический и эмпирический контент-анализ феномена личностного саморазвития позволит выделить его содержательные компоненты (структурные компоненты системы) и найти закономерности саморазвития. Их можно рассматривать как факторы, которые гипотетически определяют специфику личностного саморазвития и формирования субъекта, то есть как психологические ресурсы личностного саморазвития, которые являются актуализированным, сознательным и управляемым процессом личностных изменений.
Непосредственно, также можно выявить такие психологические ресурсы саморазвития: необходимость саморазвития как его источник и детерминант; условия, обеспечивающие его успех; механизмы, такие как функциональные средства и условия для его реализации.
Необходимость саморазвития определяется актуализацией характеристик саморазвития (самодеятельность, средства к существованию, развитие самосознания). Он обеспечивается базовым уровнем личностного саморазвития (зона фактического развития) и насыщения жизни человека (зона ближайшего развития) и происходит с изменением семантической структуры индивидуального сознания и трансформации осмысленных сущностей. Мы рассматриваем психологические условия, которые обеспечивают успех саморазвития: зрелое Я-чувство человека (обладающее такими характеристиками, как автономность, самоидентификация, внутренность), открытость, терпимость к новому, наличие сознательной цели самореализации в качестве руководства для саморазвитие (самоопределение) и активная жизненная стратегия.
По нашему мнению, механизмами как функциональными средствами саморазвития являются рефлексия, саморегуляция и обратная связь. Они поддерживают, обеспечивают механизмы-условия саморазвития человека, которые были определены нами в теоретическом исследовании (М. Ю. Борышевский, Л. С. Выготский): интернализация, идентификация, экстериоризация. Мы считаем рефлексию механизмом-средством и механизмом-условием саморазвития как сознательного и самоуправляемого процесса личностных изменений.
Таким образом, теоретические исследования существующих психологических концепций саморазвития человека и эмпирические выводы убедительно свидетельствуют о том, что психологические ресурсы как совокупность возможностей развития уже существуют в психологической реальности человека, но для реализации прогрессивного саморазвития личности их актуализация и становление структурных функциональных связей не требуется. Последнее является основным положением авторской концепции формирования субъекта саморазвития в юношеском возрасте [17, с.99].
Анализ мнений различных авторов психологии позволяет выделить эмоциональный интеллект как совокупность эмоционально-когнитивных способностей человека к социально-психологической адаптации личности. Все составляющие структуры эмоционального интеллекта тесно связаны, и именно их зависимость друг от друга способствует продуктивному межличностному взаимодействию.
Предпосылками развития эмоционального интеллекта служат не только социальные, но и биологический факторы.
Люди с более высоким уровнем эмоционального интеллекта обладают ярко выраженными способностями к пониманию собственных и чужих эмоций, а также, они способны управлять сферой своих эмоций, что дает им высокую адаптивность и эффективность во взаимодействии с окружающими. Человек с высоким уровнем эмоционального интеллекта легче и быстрее добивается собственных целей при взаимодействии с социумом.
Большинство психологов, занимающихся вопросом эмоционального интеллекта, склоняются к мнению, что ЭИ относится к навыкам человека, т.е. его можно развивать и нарабатывать. В семьях, где родители склонны к обсуждению эмоциональных проблем дети лучше понимают собственные эмоции и вырабатывают первые зачатки эмоционального интеллекта, что в последствии, помогает им быстро и качественно развить этот навык.
