ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ И СУЩНОСТЬ СУДЕБНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА
1.1. История института представительства в гражданском процессе
Несомненно, изучение данного вопроса требуется начинать с истории судебного представительства и его развития. Только рассмотрев вопросы о том, каким образом появился институт судебного представительства, из каких именно частей он складвывался, какие значимые изменения претерпевал, становится возможным, опираясь на исторический опыт.
Институт судебного представительства появился ещё в Древнем Риме, и дошёл до нас только благодаря блестящим трудам Цицирона, Папиана, Сервия, Полибия, и многих других юристов, и политиков Древнего Рима. Уникальнейшее явление истории человечества, коим является римское частное право, по мнению В.А. Краснокутского и И.С. Перетерского, с точки зрения своей внешности, возможно охарактеризовать как систему исков. Римские юристы считали, что лишь судебная защита наличного права предоставляла ему настоящие ценность и завершение. Кроме того, для римского права была присуща тенденция использования формы гражданского судебного процесса для изменения отношений материального частного права Данный авторитет судебной формы защиты прав граждан обуславливал и определял соответствующее положение органов, которые осуществляют судебную защиту.
Так и не удалось выработать чётких критериев Римскому праву, которые для регулирования отношений сильно необходимы возникающих между представителем и представляемым. Но, основы, которые заложены римским гражданским судебным процессом в отношении представителя, оказали и продолжают оказывать значительное влияние на общее развитие института представительства.
Одни из первых упоминаний о судебном представительстве появились еще в Древней Руси, про судебное представительство, без всякого труда, легко найти в большинстве законодательных сборниках ?V века. Так, по Псковской судной грамоте поверенных лиц могли иметь не все, а только дети, женщины, монахини и монахи, глухие и дряхлые старики. А Новгородская судная грамота, напротив, дозволяла иметь доверенных лиц абсолютно всем. Обязанности поверенных исполняли даже родственники тяжущихся, и любые правоспособные граждане, за исключением тех, кто, будучи на службе, были облечены властью.
В самом начале формой главной судебного представительства у славянских народов было представительство родственное. Роль правозащитника выполняли так же братья, племянники, дети, друзья представляемого. Уже с тех времен стали появляться и наёмные поверенные. В более поздних правовых памятниках (в Соборном Уложении 1649 года и Судебниках) упоминается постоянно о, так называемых, наёмных поверенных как о уже существующем процессуальном институте.
Русский гражданский процесс от времен Русской Правды через Судебники 1497 и 1550 годов вплоть до периода Уложения 1649 года был полностью состязательным, но, несмотря на это, распространённой системы представительства в России так и не существовало. В соответствии же с Уложением 1649 года производство дел «судом» предусматривало под собой состязательный порядок судебного процесса с участием сторон или их судебных представителей, и только производство «сыском» по делам о вотчинах, поместьях и делам, связанным с казённым, государственным, интересом, проходило без состязания по книгам приказов.
Развитие следственных начал в русском гражданском судебном процессе привело к уменьшению роли и свободы представителей. В конце ?V? века возможность вступления в дело судебного представителя была поставлена в прямую зависимость от субъективного усмотрения судей.
Окончательно следственным русский гражданский судебный процесс стал с утверждением от 30 марта 1716 года в Воинском уставе «Кратким изображением процессов или судебных тяжеб». Принятый порядок отрицательно сказался на всем гражданском судебном процессе. Поэтому 5 ноября 1725 года был издан полный указ о суде, которым снова вводилось состязательное процессуальное судоговорение, и допускались поверенные.
Вплоть до издания Свода законов 1832 года русское право не содержало правовых норм, относящихся к организации института поверенных. Свод законов, впервые предоставив право каждому, кто может по закону быть ответчиком и истцом, производить тяжбу и иск через своего поверенного, определил, что «поверенный, действуя в суде вместо вверителя, представляет его лицо». Свод законов ограничивал и категорию лиц, которым запрещалось заниматься судебным гражданским представительством.
Это были: малолетние; удельные крестьяне по делам крестьян их ведомства; монахи и монахини, духовные особы,; государатсвенные деятели; лица всякого сословия, которые были преданы суду за преступления, которые наказываются лишением прав состояния; лица, которые подверглись по суду за уголовное преступление телесным наказаниям; канцелярские государтсвенные служащие, отлученные от службы за преступление и «дурное поведение»; лица, состоящие под контролем полиции.
До издания перечня Судебных уставов 1864 года, судебное гражданское представительство являлось профессией свободной, не связанной корпаративными и организационными обязательствами.
В самом начале ??? века снова возвращается гражданский процесс к инквизиционному началу письменности. Этому значительно способствовало составление полного Свода Законов. Часть Свода, под названием «Законы о судопроизводстве и взысканиях гражданских» (ч. 2 т. Х), в статье 2282 объединила отдельные положения Уложения 1649 года, Воинского устава, указов времён Екатерины ?? и указов ??? века, так, что письменность гражданского судебного процесса стала абсолютно очевидной.
Действия совместные всех сторон перед судом абсолютно исключались, хотя поверенные и не были исключены, но занимались тем, что ходили по канцеляриям, также подавали ходатайства и бесчисленные прошения, могли ознакомиться с различными бумагами. Письменность процесса и тайность (и от публики, и от сторон) давали часто возможность злоупотреблять своими правами. Предварительная подготовка к суду заключалась в том, что тяжущиеся обменивались меж собой состязательными бумагами:, возражением, опровержением ответом. Эта процедура могла занимать от четырёх месяцев и в некоторых случаях могла продолжаться до двух лет. Далее из данного производства производилась изготавливалась докладная записка или выписка. Тяжущимся такой документ представлялся сторонам для подписи и прочтения, в тот же момент они могли просить о его изменении или дополнении. При озвучивании позициии в заседании суда до начала обсуждения его по существу (при чтении записки – выписки), могли так же присутствовать тяжущиеся или их поверенные. Постановление судебного решения происходили и обсуждение дела проводилось только в закрытом формате, то есть не пускали посторонних в зал суда. Письменность и тайность процесса (как от публики, так и от сторон) часто предоставляли возможность злоупотреблять поверенным своими основными правами.
С 1832 года в коммерческих судах, которые являлись прообразом нынешних арбитражных судов, был введён новый порядок судебного процесса, который предусматривает под собой состязательность и во многих случаях полную устность процесса, а также участие, так называемых, стряпчих присяжных. Однако, общий гражданский судебный процесс оставался в неизменном состоянии.
Дореформенное Российское законодательство стряпчим и ходатаям не уделяло должного внимания. Государственная Канцелярия, указывала на особый порядок гражданского судебного представительства до реформы 1864 года, и так характеризовала ситуацию:, в общих судебных местах могли быть представлены те лица, которым законом это было разрешено, а присяжные стряпчие находились только при коммерческих судах. В том числе духовные особы, монахи, люди, которые лишены по суду своего доброго имени, малолетние, и т.д. Более того, могли представительствовать и чиновники в именно тех местах, в которых они служат .
Всем была очевидна настоятельная необходимость радикальной реформы системы судебного представительства. Один из известных юристов того времени К.П. Победоносцев написал в одной из своих статей, которая была опубликована под вымошленным именем в 1859 году, что с без организованной адвокатуры состязательный судебный процесс невозможен. «Борьба слабого с сильным, бедного с богатым, зависящего с тем, от кого он по разным обстоятельствам зависит, всегда и везде была затруднительна и опасна. В иных случаях такая борьба была бы решительно невозможна без помощи адвоката» .
Никто в России, согласно свидетельствам современников, и до этой реформы, начиная от самых низших слоев населения и заканчивая членом Государственного Совета, в судебных местах лично не ходатайствовал, а всегда делал это через своих поверенных. Но, система поверенных была настолько слабой и безобразна собой, что фактически не выполняла возложенных на неё функций. Система представительства, существовавшая на то время, была приспособлена для осуществления и стабильного функционирования инквизиционного гражданского судебного процесса, для которого не характерно широкое развитие данного института. Согласно отзывам, представленными современниками, становится очевидно, что ситуация середины ??? века, которая была связана с необходимостью судебных реформ, во многом схожа с нашей новейшей историей.
Пост реформенная русская адвокатура отреклась решительным образом от какого бы то ни было смешения с дореформенными стряпчими и ходатаями. Так П.А. Потехин утверждал: «Мы народились не из них (то есть с адвокатами до реформы), мы даже произошли не из их пепла, мы совсем новые люди, никакого исторического родства, никакой последовательной связи с ними не мы имеем, чем и можем гордиться» . Многое говорят данные заявления про отношение присяжных поверенных к дореформенным стряпчим и ходатаям.
Устав гражданского судопроизводства 1864 года предоставлял всем лицам полную процессуальную право и дееспособностью. Так же, самим Уставом устанавливались исключения из этого правила. Например, лица, которые были лишены всех своих прав состояния, не имели возможности защищать те права, которых ранее они были лишены. За каждого состоящего под опекой и несовершеннолетнего в процессе принимали участие их родители или другие опекуны (Устав не применял понятия законного представителя). Существовали и некоторые ограничения, которые предполагались для лиц, находящихся под опекой ввиду расточительства. Несостоятельный должник в судебном процессе действовал через, так называемое, конкурсное управление. Только к наследнику или душеприказчику предъявлялись иски, основанные на завещании. Вотсутствии доверенности на суде за товарищество могли выступать лишь те лица, которые по договору товарищества уполномочены непосредственно осуществлять управление делами торгового дома, если не предусмотрено иного договором. Все остальные товарищества, компании и общества могли заявлять требования и отвечать на суде только через своего особого поверенного (статьи 17-27 Устава гражданского судопроизводства).
За всеми тяжущимися закреплялось право направлять вместо себя в суд своих поверенных, которые имели возможность совершать все те же действия процессуального характера, которые Устав давал право совершать лично представляемым. Исключение из данного правила устанавливалось законом. Данное обстоятельство давало возможность избегать отдельного указания в каждой норме Устава тяжущихся и их представителей и, тем не менее, не исключало полностью случаев, когда законом будет однозначно установлено, что любое процессуальное действие должно быть совершено только тяжущимся лично или тяжущимся совместно с поверенным, если второй прямо наделён необходимыми полномочиями. Главной нормой данной системы было то, что поверенный наделялся таким же объёмом судебных процессуальных прав, как и представляемый, а все действия лично представителя, совершённые строго в пределах выданной доверенности, определялись как обязательные для доверителя. Уставом допускалось, а судебная практика и вовсе поощряла участие одного общего представителя в процессе за несколько истцов или несколько ответчиков.
Устав гражданского судопроизводства 1864 года уделял институту представительства большое внимание. Представителями в мировых судах (мировых судебных установлениях) могли быть присяжные представители, частные представители и другие лица, в случаях и на определенных основаниях, указанных в Учреждении Судебных Установлений.
Можно сказать, что судебное представительство в мировых судебных установлениях (мировых судах) отличалось своеобразным демократизмом. Для данного звена дореволюционной судебной системы не была присуща «строгая» монополия адвокатуры, когда представлять интересы в суде разрешалось только присяжным поверенным.
Тогда как в общих судебных местах поверенными могли быть тлишь присяжные поверенные и только в тех делах, где не было необходимого их числа. Поверенными могли быть как частные поверенные так и иные лица в определенных случаях, которые указаны в Учреждении Судебных Установлений.
Изначально, с самых истоков существования адвокатуры, особенно в Санкт-Петербурге и в Москве, были определены очень строгие условия для принятия в ряды присяжных поверенных. И всё же, в отличие от многих западноевропейских государств, Россия избежала легальной наследственности в адвокатуре, продажи должностей и званий адвоката, а также узаконенное разделение труда между присяжными поверенными и стряпчими. Можно смело говорить о том, что русская адвокатура была полностью самостоятельным настроенным либерально профессиональным сословием, занимающую одну из значимых ролей в жизни общества послереформенной России.
Устав гражданского судопроизводства разрешал представительство и частным поверенным. Однако, они имели право представлять интересы в вышестоящих судах (начиная с окружного суда) лишь при получении особого свидетельства (форма свидетельства устанавливалась Министерством юстиции) и только в том суде, который был указан в данном свидетельстве. Законодательство могло доупстить небольшиее исключения из данного правила. Например, частный представитель мог продолжать вести дело даже в Правительствующем Сенате без особого свидетельства в том случае, если он принял к поручению это дело, когда оно было в производстве в мировых судебных установлениях .
Порядок наделения полномочиями судебных представителей сторон в мировых судебных установлениях был весьма демократичным. Статья 46 Устава гражданского судебного производства требовала от тяжущихся заявление суду (устно или письменно) о выбранных ими представителях. Выдача же доверенностей оставалась на усмотрении самих представляемых. Устное заявление заносилось в журнал мирового судьи, а письменное – могло быть сделано как в самом прошении, так и в тексте доверенности. К письменному заявлению предъявлялось лишь одно требование, чтобы подпись на нём была удостоверена мировым судьёй, полицией, нотариусом или волостным начальством.
Предоставление полномочий представителю для участия в общих судебных местах напрямую зависимо от статуса самого представителя. Если он был в статусе присяжного поверенного, то его полномочия могли быть удостоверены доверенностью, в которой подпись доверителя свидетельствовалась нотариусом, полицией или мировым судьёй, а также устным объявлением доверителя и поверенного, записанным в журнал суда. Во всех других случаях полномочия судебного представителя могли быть подтверждены исключительно доверенностью, которая засвидетельствована в установленном порядке. Необходимо заметить, что выдаваемый всем присяжным поверенным ордер на ведение дела не являлся документом, на основании которого лицо становилось поверенным.
Порядок и последствия прекращения судебного представительства в суде тоже регламентировались процессуальными законодательными актами. Принимая участие в делах, которые ведутся в мировых судах, поверенный мог в любое время отказаться от представительства. В указанном случае Устав гражданского судопроизводства налагал на него полный запрет на переход в поверенные противоположной стороны. Помимо прочего он был обязан заранее уведомить своего доверителя об отказе, чтобы доверитель смог самостоятельно явиться в суд или прислать другого поверенного.
Возможно, было и прекращение доверенности в любое время доверителем. Доверенность являлась прекращённой с момента письменного или устного уведомления лично мирового судьи. При прекращении доверенности лично доверителем мировой судья не был обязан по данной причине ни откладывать производства по делу, ни ожидать назначения или явки иного поверенного.
Смерть поверенного прямое основание незамедлительного приостановления производства по судебному делу до момента назначения тяжущимися другого поверенного или до заявления ходатайства от противной стороной о вызове отсутствующего тяжущегося в установленном порядке (статья 255 Устава).
Устав гражданского судопроизводства в себе содержал исчерпывающий список лиц, которым не разрешалось быть представителями в суде. Условно их можно разделить на несколько групп:
• лица, без возможности быть представителем (обучающиеся; неграмотные, которые, тем не менее, были наделены правом являться представителем в мировых судах);
• лица ограничено правоспособные в силу решений определенных компетентных органов;
• лица, чье положение несовместимо с непосредственно деятельностью в качестве представителя;
• лица ограничено дееспособные.
В дореволюционном гражданском судебном процессе представитель являлся абсолютно полноправным субъектом и полностью самостоятельным, с самим участием или отсутствием которого в судебном процессе закон непосредственно связывал возникновение, прекращение или изменение определённых правоотношений.
1.2. Сущность судебного представительства
В современной процессуальной науке далеко не каждый институт имеет такую многообразную, а зачастую и запутанную терминологию, как институт судебного представительства . Определяют судебное представительство как процессуальные действия, процессуальное отношение, и как непосредственно институт процессуального права. Четкая терминология в правовой же науке особенно важна, так как выработанные теоретические понятия используются в законодательной практике, обретают массовое и всеобщее значение.
Судебное представительство является обособленным и самостоятельным традиционным процессуально-правовым институтом.
Основной целью процессуального судебного представительства является оказание юридической помощи и обеспечение максимальной защиты интересов всех граждан и организаций, принимающих участие в судебном процессе. Квалифицированное представительство помогает суду в сборе и введении в исследование доказательств, в грамотном выражении правовой позиции лиц, участвующих в деле, или замещающих судебного представителя, что в свою очередь непосредственно оказывает помощь суду вынести справедливое, законное, объективное судебное постановление.
Судебному представительству посвящена целая Глава 5 Гражданского кодекса Российской Федерации . В соответствии со статьей 48 Гражданского кодекса Российской Федерации обеспечивается прямое право гражданина вести свои дела в суде лично, а также предоставляется возможность через представителя.
В то же время личное участие гражданина в судебном заседании не запрещает ему иметь в этом деле судебного представителя.
Но закон не описывает понятие представительства. Закон гласит лишь о возможности воплощения процессуальных прав через судебного представителя. Потому есть разные подходы к определению понятия представительсва в науке.
Вопрос определения судебного представительства уже давно представляет интерес для большого числа различных ученых, как среди процессуалистов, так и среди цивилистов. Наиболее часто используется определение судебного представительства как разветвленной системы судопроизводства или как самостоятельной деятельности.
Например, по мнению А. Ф. Козлова, судебное гражданское представительство - это есть особая процессуальная деятельность исключительно дееспособных субъектов от имени и в защиту охраняемых законом прав и интересов сторон, третьих лиц, заявителей и иных заинтересованных лиц.
Подобное же понятие даётся А.А. Добровольским, который определяет его как непосредственно ведение дела в суде одним лицом в защиту и в интересах другого лица.
В.М. Шерстюк определил судебное представительство как деятельность судебного представителя в гражданском судебном процессе, осуществляемую от имени доверителя с целью добиться непосредственно для него наиболее благоприятного разрешения, а также для оказания ему правовой помощи в осуществлении своих непосредственных прав, предотвращения их какого либо нарушения в судебном процессе и оказания суду содействия в полном осуществлении правосудия по гражданским судебным делам .
Следует выделить еще одно мнение дореволюционного процессуалиста К.И. Малышева, указывавшего, что судебное представительство – это замена одного лица другим, когда судебный представитель осуществляет свою деятельность в процессе вместо доверителя, так что последствия его процессуальной деятельности непосредственно отражаются на этом доверителе. Данное определение заостряет внимание на том факте, что процессуальный судебный представитель – это активный участник процесса с направлением деятельности на получение необходимого правового результата для своего доверителя, а ближайшим следствием деятельности судебного представителя является возникновение, изменение и прекращение процессуально-правовых обязанностей доверителя и их реализация. Но, это определение имеет некоторые недостатки.
Оно описывает лишь внешние проявления, происходящие в узких рамках судебного представительства, но не описывает глубокую сущность всего процессуального представительства и его место в системе российского права; оставляет без должного внимания факт наличия и само содержание судебных правоотношений, которые возникают между представителем и доверителем, представителем и непосредственно судом; не охватывает общественные отношения, не составляющие собственно деятельность, но урегулированные нормами института судебного представительства (например, отношения, связанные с основаниями – уполномочие, доверенность; субъектами представительства – лица, которые имеют право быть представителями; имущественными отношениями направленными на возмещение расходов на услуги представителя).
Само определение же процессуального судебного представительства как отдельного процессуального правоотношения происходит из глубокой концепции права как самостоятельной системы правоотношений, предложенной Оскаром Бюлловым в ??? веке. Данная концепция очень быстро завоевала большое количество сторонников. Среди них были такие известные русские процессуалисты и цивилисты как А.Х. Гольмстен, Е.В. Васьковский, Г.Ф. Шершеневич.
