Глава 1. Аббревиация как продуктивный способ словообразования
1.1. Пути обогащения словарного запаса языка
Соотношение и взаимодействие разных сторон или компонентов языковой системы (словарного состава и основы любого языка-грамматики) обусловлено разным характером их связей с историей общества, разными видами отражения в них истории народа и, соответственно, разными темпами и закономерностями их преобразований. Словарный состав языка находится в состоянии непрерывного изменения. Он, по законам грамматики, будучи основным строительным материалом речи, придает языку осмысленный характер. Поступая в распоряжение грамматики, словарный состав получает величайшее значение. Без него немыслим ни один язык. В нем напрямую отражается все многообразие общественной жизни - от производства до базиса, от базиса до всех видов надстройки. Словарный состав языка является конструктивным элементом языка, который наиболее подвижен и чувствителен к реформам внутри и вне языковой сферы. Все эти непрерывные изменения словарного состава, в которых отражается прямая и непосредственная связь языка с производством и всеми другими сферами общественной деятельности, состоят в утрате некоторого количества устаревших слов, в пополнении гораздо большим количеством новых слов, в развитии новых значений у сохраняющихся и активных слов, в образовании новых выражений .
Величайшим достижением отечественного языкознания является разграничение в лексике языка - основного словарного фонда, очень устойчивого, сохраняющегося в течение ряда эпох, определяющего и обуславливающего - вместе с грамматическим строем - общенародный характер языка, взаимопонимание всех членов коллектива и - в соответствии с этим - единство языка в его историческом развитии, - этого внутреннего ядра лексики - и всего прочего словарного состава языка на данном этапе его исторического развития .
Основной лексический фонд или базовый лексический минимум для В. И. Абаева – в общем и целом един по своей семантике, по "кругу выражаемых им понятий и отношений" для всех языков мира на определенной стадии их развития. "Сюда относятся основные местоимения, первые числительные, основные анатомические и космические названия, основные термины родства и социальные термины, глаголы, выражающие самые насущные, элементарные действия и состояния; в отдельных случаях сюда же приходится относить названия ряда животных и растений, поскольку имеются основания постулировать знакомство народа с этими животными и растениями с незапамятных времен" .
Исторический анализ взаимодействий основного словарного фонда и словарного состава языка, изучение перемещений слов из сферы общего словарного состава в основной словарный фонд и обратно, разумеется, приводят к тому выводу, что словообразующая роль корневых слов, а также эволюция базового словарного фонда, пополнения его новыми словами с непроизводными и производными основами могут быть объяснены в своих исторических закономерностях лишь при признании наличия в составе самого основного словарного фонда устойчивого инвентаря общенародных средств словообразования.
Есть все основания полагать, что словообразование стоит рядом с такими разделами как лексика и морфология, однако в них не входит. Лексика, морфология и словообразование – три основополагающих аспекта структуры языка и три автономных его механизма, возникающих исходя из трех типов отношений между словами. Поэтому словообразование должно признаваться равноправным предметом лингвистического изучения, наряду с лексикой и морфологией. Это становление словообразования в самостоятельный раздел науки о языке проходило довольно активно и быстро.
Словообразование, словопроизводство, применение общенародной лексики и в особенности словосложение - это именно те способы, которые в лексическом запасе немецкого языка позволяют собирать различные слова, порой значительно меняя смысл исходного слова
Сам термин «словообразование» или по-другому «деривация» имеет два основных значения, которые следует четко разграничивать. В первом случае термин употребляется для выражения постоянного процесса образования новых слов «дериватов» в языке, в том числе и процесса создания новых лексических единиц. Во втором случае данный термин обозначает раздел языкознания, который изучает словообразовательную систему и способы образования лексических единиц в языке
Основная задача словообразования сводится к изучению формальных, генетических, семантических и других закономерностей и особенностей образования новых лексических единиц, возникающих в процессе эволюции языка. Однако следует отметить, что эту задачу невозможно решить без анализа тех ограничений, которые предписываются определенными правилами словообразования. Подобные ограничения в словообразовании, на сегодняшний день, недостаточно изучены.
Словообразовательная модель – это некая формула структурных и семантических отношений между производящими и производными основами, предполагающая определенную часть речи и конкретный аффикс.
Под частотностью и продуктивностью использования той или иной словообразовательной модели, мы подразумеваем главный процесс речевой деятельности – продуцирование и порождение речи, ее определенное моделирование, зависящее в основном от языковых и неязыковых значений, потенциально заложенных в тот или иной прототип словообразовательной модели и актуализируемый или продуцируемый достаточно активно в определенный период .
Производство новых лексических единиц происходит по определенным словообразовательным моделям, исторически сложившимся в данном языке .
Словарный запас человека, отражающий словарь языка, подобен «кладовой», где слова на полках расположены в определенной последовательности: ближе всего те, которые необходимы нам для каждодневного использования; другие, что нужны только в исключительных случаях, находятся далеко. К таким «далеким» словам относятся архаизмы, историзмы, узконаправленные термины, слова сугубо поэтические и другие.
Словосложение – это очень древний способ словообразования, который основывается на первоначальном не разграничении имен. Стоящее впереди имя ранее считалось определением последующего. Остатки этого явления мы можем находить сегодня в языках индоевропейской семьи.
Сложение – это один из способов составления слов посредством соединения двух или более основ, в результате чего образуется «композит» или сложное слово. Этот тип словообразования является одним из самых продуктивных в немецком языке.
Сложное слово – это словообразовательное явление, которое в первую очередь ведет к возникновению нового лексического единства, чье значение, как правило, не является суммой значений его компонентов.
Так, например, слово „Schlammtaucher“ произошло от слов „Schlamm“ и „tauchen“ – крестовка (лягушка).
Одним из способов словообразования, отражающих сложные интеграционные процессы наименования, является сложнопроизводное словообразование, одновременно использующее аффиксацию и сложение корневых морфем. Сложнопроизводное слово, таким образом, характеризуется целостностью, структурной слитностью, объединяя в морфологическое целое синтагму: определяющее/определяемое . (Umweltvertraglichkeitsprufung - проверка на уживчивость в окружающей среде). Сложность механизма образования сложнопроизводных слов состоит в том, что производящей основой является не первый или второй компонент, а сложная основа, к которой одновременно в акте словосложения присоединяется и аффикс. Основным признаком при этом является семантический, мотивирующей сложнопроизводное слово с соответствующими словосочетаниями без суффиксальной морфемы . Продуктивность этого способа словообразования является специфической особенностью немецкого языка.
Беспрерывныйпроцесс создания новых словв языке – сложный когнитивный процесс, происходящий под влиянием экстралингвистических факторов, который, тем не менее, продолжается в рамках уже существующих прообразов, используемых по аналогии и в соответствии с уже имеющимися структурными моделями. В определенной стабильной структуре, обладающей обобщенным категориальным значением (значением прообраза) и развивающим ряд других, иерархически связанных лексических значений, предполагая не только структуру, но и определенную семантику. Словообразовательная модель стоит во главе всего словообразовательного процесса, определяя, как начальные элементы языка (морфемы, слова, словосочетания) производят новое наименование .
1.2. Аббревиация как вид словосложения
Целью исследования является определение объема понятий «аббревиатура» и «аббревиация».
Как показало исследование, использование указанных терминов в качестве абсолютных синонимов противоречит реальным потребностям описания аббревиатурной системы русского языка, для которой оказалось обоснованным двухъярусное противопоставление:
1) аббревиатура – усечение
2) в пределах аббревиации: нарицательное сложносокращённое слово – инициальная аббревиатура – сложносокращённый оним.
Противопоставление «аббревиатура – усечение» основано на различии производящих единиц для слов, содержащих в своём составе сокращённые компоненты. Такими единицами могут быть лексемы, например : килограмм (> кило), преподаватель (> препод), и словосочетания, например Федеральная служба безопасности (> ФСБ), агитационный пункт (> агитпункт). Традиционно считается, что аббревиацией следует называть любой «произвольный процесс сокращения наименования какого-либо объекта» .
В силу этого как лексемы, возникшие в результате сокращения слова, так и лексемы, возникшие в результате сокращения словосочетания, обычно рассматриваются в пределах аббревиации, которая в этом случае понимается как «способ словообразования, объединяющий все типы сложносокращённых и сокращённых образований» , при котором «любое сокращение выступает сначала как вариант уже существующего слова или словосочетания» .
Однако в ряде некоторых работ учёных всё-таки высказывается сомнение в правильности такой трактовки. Как писал Н.М. Шанский, «нельзя смешивать сокращённые слова и аббревиатуры, если понимать под последними сложносокращённые слова» .
Наш анализ показывает, что существует ряд доводов в пользу именно такого – узкого – подхода, главным из которых является то, что сокращённые слова, которые мы, вслед за Л.В. Васильченко , Т.В. Жеребило и другими, будем называть усечениями, формально и ономасиологически отличаются от слов, возникших на базе словосочетаний. На первый взгляд, у аббревиатур и усечений больше сходств, чем различий.
Во-первых, как у первых, так и у вторых между производящей и производной единицами реализуются эквивалентностные словообразовательные отношения, при которых «значение производящего и производного совпадают» .
Во-вторых, как первые, так и вторые возникают в результате сокращения компонентов производящей единицы. Однако с формально-ономасиологической точки зрения эти единицы различаются кардинально.
Если при образовании аббревиатур производящее и производное имеют разный формально-ономасиологический статус (словосочетание – слово), то у усечений статус исходной и производной единиц схож: и в первом и во втором случае перед нами слово. Данное различие может показаться малозначительным, однако это не так.
В основе аббревиации лежит явление универбализации – ономасиологически и структурно-семантически обоснованной трансформации словосочетания в слово, которая проходит в два этапа. На первом этапе производящее словосочетание становится характеризующаяся асимметричным дуализмом- коллокация, которая имеет цельную словную семантику, но реализует её дескриптивно.
К примеру, активно употребляемое словосочетание «ветровой барьер» используется не для обозначения любого барьера, связанного с ветром, а для обозначения особого приспособления – «ветрозащитной мембраны», предназначение которой - защита фасада здания от ветра.
На втором этапе избыточность дескриптивной формы преодолевается путём замены описательного знака (словосочетания) номинативным (словом): аббревиатура «ветробарьер» возникает в результате замещения атрибута исходного словосочетания (ветровая) эквивалентным ему абброконструктом (сокращённым эквивалентом) ветро.
Как мы видим, в процессе аббревиации реализуется ономасиологически мотивированное стремление преодоления асимметричного дуализма дескриптивного наименования путём трансформации его в номинативный знак – слово.
При усечении этого не происходит: исходный и производный знаки имеют одинаковый структурный статус – слово. В его основе лежат не ономасиологические, а формальные и совсем необязательные причины: желание сократить длинное слово, зачастую по английским образцам, влияние сокращённого написания и т.д. Это и позволяет нам утверждать, что при усечении возникает фонетический вариант слова, а при аббревиации – новая номинативная единица (слово-аббревиатура), замещающая дескриптивное наименование (словосочетание).
Традиционно все формальные типы аббревиатур, в том числе инициальные (вуз, МГУ) и слоговые (завхоз), рассматриваются как однотипные явления. Они часто обозначаются альтернативным синонимичным термином «сложносокращённое слово».
Однако в ряде работ термины «инициальные аббревиатуры» и «сложносокращённые слова» используются для обозначения разных типов аббревиатур: они используются для противопоставления как инициальных, так и не инициальных аббревиатур.
Образование нарицательного сложносокращенного слова (НСС) является наиболее свойственной языку разновидностью аббревиации. Под НСС мы понимаем нарицательную лексему, связанную мотивационными отношениями со словосочетанием, которая включает в свой состав эквиваленты не менее двух слов этого словосочетания, как минимум одно из которых является не инициальным абброконструктом, например курортная зона > курзона. Обычно констатируется, что аббревиация – это произвольный процесс сокращения.
Абброконструкты при этом имеют специализированное значение: у каждого из них есть своя понятийная сфера, формируемая семантикой регулярных развёрнутых эквивалентов. Первое употребление абброконструкта определено сокращением эквивалентной единицы, что подтверждается отмеченными нами фактами образования аббревиатурных окказионализмов, например «мочпузыр» (В. Аксёнов. Московская сага), и существования аббревиатурных групп, включающих только одно слово: грен- (грензавод), бот- (ботсад) которые, разумеется, в силу своей уникальности не могут употребляться стереотипно. Но чаще всего абброконструкт – изначально сокращённый вариант слова – используется при образовании новых НСС именно как воспроизводимое средство предсказуемого замещения того или иного компонента производящего словосочетания, выступая в качестве абброэквивалента.
Абброэквивалент близок к морфеме, однако и отличается от неё. Близость обусловлена его воспроизводимостью, а отличие – лексической эквивалентностью: у морфемы нет той семантической определённости, какая есть у абброэквивалента, и она не может развернуться в формально эквивалентную самостоятельную единицу (слов, формально эквивалентных морфемам, попросту не существует). В основе же универбализации при создании инициальных аббревиатур (ИА) лежит сокращение, то есть осознанная ситуативная замена слова, входящего в коллокативное словосочетание, его первым звуком или первой буквой, не имеющими семантической закреплённости.
Каждый из данных типов аббревиатур имеет свои формально-ономасиологические особенности, что обосновывает различие подходов к их описанию. Перспективой исследования является определение принципов описания разных формально-ономасиологических типов аббревиатур. ?
Глава 2. Явление языковой политкорректности
2.1.История возникновения и содержание термина «политкорректность»
Политическая корректность в современном мире является ярким примером воздействия культуры на язык. Истоки этого явления выходят за рамки лингвистических исследований и связаны, прежде всего, с ростом социальных движений в США в конце 70 – начале 80-х гг. XX в. К основным причинам возникновения феномена политической корректности в США можно отнести в первую очередь: многонациональный состав населения страны; необходимость учета интересов всех групп, ее населяющих; ориентацию на индивидуальность; многочисленные общественные организации, отстаивающие права различных групп общества; активность феминистского движения. Многие российские лингвисты (В.П. Москвин, Л.В. Цурикова) отмечают, что в настоящее время данный феномен носит интернациональный характер. Благодаря английскому языку, который стал за последние несколько десятков лет языком международного общения, в этот процесс вовлекаются все новые и новые общества.
Рассмотрим понятие «политическая корректность» в понимании ведущих российских лингвистов.
Так, С.Г. Тер-Минасова полагает, что «политическая корректность языка выражается в стремлении найти новые способы языкового выражения взамен тех, которые задевают чувства и достоинства индивидуума, ущемляют его человеческие права привычной языковой бестактностью и/или прямолинейностью в отношении расовой и половой принадлежности, возраста, состояния здоровья, социального статуса, внешнего вида и т.п.» .
Исследователь указывает на то, что политическая корректность приводит к созданию языковых единиц, делающих человека неотличимым от других представителей того общества, в котором он проживает. Другими словами, несмотря на имеющиеся различия физического, интеллектуального, социального и любого другого характера, данный индивидуум благодаря корректно подобранным ярлыкам чувствует себя более комфортно и уверенно.
Л.В. Цурикова трактует политическую корректность как поведенческий и языковой феномен, который отражает стремления и желания носителей языка преодолеть уже существующую в обществе и осознаваемую обществом дискриминацию в отношении различных членов этого общества .
Автор делает акцент на том, что появлению политической корректности поспособствовало отсутствие понятия равных прав в обществе. Понимание данной проблемы привело не только к созданию новых способов выражения, но и изменению в поведении людей.
Н.Г. Комлев определяет политкорректность как утвердившееся в США понятие-лозунг, демонстрирующее либеральную направленность американской политики, имеющее дело не столько с содержанием, сколько с символическими образами и корректировкой языкового кода. Речь декодируется знаками антирасизма, экологизма, терпимого отношения к национальным и сексуальным меньшинствам .
Отметим, что исследователь трактует данный феномен как лозунг, провозглашаемый правительством США, что отражает государственную значимость данного явления. В рамках политической корректности воспитывается терпимое отношение к различным меньшинствам, расам и в целом к людям, имеющим нетрадиционные ценности и установки. По мнению Е.И. Шейгал, политическая корректность – это устранение стереотипов, укоренившихся в человеческом сознании. Прежде всего, имеются в виду стереотипы в отношении людей другой национальности или расы, пола, физического или умственного состояния и закрепленных в языке в виде слов, которые могут быть интерпретированы как оскорбляющие достоинство представителей этих категорий людей .
Таким образом, лингвист рассматривает это явление с позиции стереотипов, устоявшихся взглядов и ценностей, которые принижают одних представителей человеческой расы и возвышают других. М.Ю. Палажченко в своей статье о политической корректности размышляет о том, что течение политической корректности использует лингвистику для поиска тех черт обыденного языка и речевого поведения, которые сложились под влиянием традиционной культуры и навязывают современным носителям языка различные представления, связанные с неравенством и несправедливостью .
