Глава 1. Специфика имени собственного как особой языковой категории
1.1. Антропонимика как раздел ономастики: понятие, объект изучения, методы исследований
Уже много лет имена собственные представляются предметом изыскания, ученых, каких занимают таковые вопросы как происхождение и сущность имен собственных, их связь с окружающим миром, с историей и традициями людей.
Имя человека – такое первое, что идентифицирует и отличает его от прочих людей. Имя отождествляется с человеком, посредством него он осознает сам себя и общается с окружающими, и если уже звучание имени правомочно потребовать в людях какое-нибудь чувство, то это чувствование будет бессознательны переноситься на обладателя имени. Взять пример, если в русском слоге имя Акакий активизирует улыбку, то, поверьте, покатываться будут не над звучанием слова, а над человеком. А это случается обидно, тем более если учесть, что человек-то, и не сам себя так назвал. Да он, вообще, менее виновен в том, что носит это глупое имя!
Ю.А. Карпенко, рассматривая специфику имени собственного в художественной литературе, акцентирует пять отличительных признаков литературной ономастики [25, 34 - 40]:
1. Литературная ономастика вторична. Она возникает и существует на фоне общенародной ономастики и так или иначе на нее опирается. Писатель не может абстрагироваться от реальной ономастики, от действующих в языке ономастических норм даже в том случае, если сознательно к этому стремится. Разумеется, писатель далеко не всегда только пользуется действующими в языке ономастическими ресурсами. Часто он прибегает к ономастическому творчеству, создавая нужные для реализации художественного замысла собственные имена. Но и здесь общеязыковая ономастическая система предоставляет писателю свои модели и свои нормы. Писатель может видоизменять ономастические модели, по-своему интерпретировать ономастические нормы, но обычно он не нарушает принципа узнаваемости. Ведь имена персонажей и географических объектов в художественном произведении соотносят его действие с определенным местом, временем, социальной средой. И писатель поэтому не может не считаться с определенными ономастическими нормами. Иногда одна из этих трех координат из произведения устраняются. Например, А.Грин реальных своими страстями и характерами людей помещал в нереальную страну, в нереальное время. Вымышленная гриновская страна имеет своеобразную топонимию, яркую неповторимую антропонимию, которая не может быть привязана к какой-то одной ономастической системе, но опирается на ономастический опыт человечества. Особо следует говорить о научной фантастике. Нередки здесь временные и пространственные сдвиги (изображение отдаленного будущего, жизни других миров), которые не могут не сопровождаться ономастическими трансформациями. Пришельцев с иной планеты писатель не может назвать Сергеем, Александром, Джоном или Томом, приходится придумывать что-то особенное, демонстративно отличное от земной антропонимики. Появляются Заф Фтет и Влихх оз Ддиз (И..А.Ефремов), дон Тамэо и дон Сатарина (А.Н.и Б.Н. Стругацкие), академик Ар и доктор Бер (Н. Разговоров). Но эти новообразования все равно опираются на действующие модели ономастической системы. В «Туманности Андромеды» И.А. Ефремов разработал особую двучленную систему именования людей, не содержащую наследуемого компонента фамилии: Дар Ветер, Эрг Ноор, Веда Конг, Низа Крит. Одна из героинь романа характеризует ее так: «имена даются по 10 любому понравившемуся созвучию». Но хотя люди говорят уже на общем языке, «все стараются подобрать созвучия или слова из языков тех народов, от которых происходят». И понятно, что Ляо Лян – из китайцев, Кам Амат – из индейцев. Ведь опорой для писателя были современные антропонимические системы [25,34 – 35].
2. Выбор конкретного собственного имени – дело автора. И здесь, разумеется, субъективный фактор очень велик. В классическом произведении, вошедшем в золотой фонд литературы, все имена воспринимаются как оптимальные. Онегина действительно, как об этом писал Л.Успенский , нельзя назвать Буяновым, поскольку эта фамилия вступила бы в совершенно ненужный конфликт с образом. Ю.А. Карпенко считатет, что далеко не всегда следует безоговорочно утверждать, что литературное имя собственное могло стать только таким, какое оно есть. Это зависит от творческих и мировоззренческих взглядов писателя, а также обусловлено его социальным и творческим опытом [25, 36]. Писатель подбирает либо конструирует не только личные имена, но и все компоненты ономастического пространства произведения. Он знает характеры, занятия, душевные и физические данные персонажей. И в этой ситуации имя не может не войти в какие-то связи с уже известными свойствами персонажа и задачами произведения. Эти связи могут оказаться многоплановыми и разнообразными, но они не всегда специально запланированы, осознанно введены автором. Имя в художественном произведении может сказать больше, чем задумал писатель [25, 36].
3. Литературная ономастика всегда «говорит», то есть выполняет смысловую функцию. Что именно и как она «говорит», ономасты понимают по-разному, как по-разному литературоведы толкуют одно и то же 11 произведение. Однако, по словам Ю. Тынянова, «в художественном произведении нет неговорящих имен» [25, 36].
4. Литературная ономастика – это факт речи. Литературное имя собственное переходит из речи в язык лишь в том случае, если оно приобретает независимое употребление, становится символом (Дон Кихот, Гамлет, Обломов). Для этого популярность произведения должна соединиться с общественной потребностью в обозначении какого-либо явления или социального типа. Принадлежность литературной ономастики к речи, а не к языку объясняет многие ее свойства, в частности особенности функционирования в произведении реальных имен собственных. В художественном тексте имена исторических деятелей, реальные топонимы становятся компонентами литературной ономастики и начинают «говорить». Например, образы Наполеона в разных произведениях не тождественны друг другу и, вероятно, не могут быть адекватными своему реальному источнику. Содержащаяся в имени историческая информация сохраняется лишь в той мере, в какой это нужно писателю, и дополняется характерными для данного произведения информационными и эмоциональными «довесками». Для их выражения писатель может прибегнуть к варьированию именования [25, 38]. Светясь отраженным светом – историческим и художественным, реально-историческое имя приобретает в художественном произведении собственное ономастическое сияние. Но, конечно, оно особенно ярко в вымышленных именах произведения [25, 39]. Синтагматика художественного текста действует таким образом, что, по формулировке А.В. Суперанской, «имя и образ, параллельно создающиеся в творчестве писателя, дополняя и уточняя друг друга», работают друг на друга. Цель – образ, но 12 знак его – имя. Вбирая в себя черты образа, имя одновременно содействует его созданию. При этом чем меньше писательского текста отводится образу, тем большую роль в его создании играет имя. У многих писателей самые яркие имена присвоены эпизодическим персонажам. И наоборот, чем обстоятельнее писатель обрисовывает образ, тем меньшей становится роль имени в его создании [25, 39].
1.2. Имя в языковой картине мира
Традиционно при изучении имен собственных исследователи принимали во внимание в основном лингвистический аспект формирования их семантики: выявляли и описывали словообразовательные модели, изучали производящие основы (топоним или антропоним). Новый ракурс исследования проблемы семантики имен собственных позволяет учитывать наряду с лингвистическим и другие аспекты. В русле современного когнитивного подхода к изучению языка и культуры, а также языка и человека, образ последнего трактуется как фрагмент определенной языковой картины мира. Имена собственные также обладают концептуальным потенциалом. Присутствуя в лексической системе любого языка, они выступают
связующими звеньями языковой картины мира конкретного народа, его пространственными и временными ориентирами, стереотипными и поведенческими характеристиками. В каждую новую эпоху имена собственные переосмысливаются, наследуя при этом определенные элементы предыдущих эпох в соответствии с духом и социальным кодом времени. Кроме того, в рамках когнитивистики как один из аспектов теории референции рассматривается отнесенность имени собственного к своему денотату, где референция понимается как когнитивная операция, использующая отношения между языком и объектами в мире. Имена собственные в данном случае причисляются к так называемым жестким десигнаторам, которые используются для обозначения широко известных лиц и валидны во всех возможных мирах [3, 66]. В русле социолингвистического подхода имя собственное понимается как социальный знак. И. Н. Королева отмечает значимость имен для окружающих, поскольку имена собственные «отражают определенную традицию именования, принятую в данной социальной среде» [26, 10]. Общественный уклад жизни людей сделал необходимым появление самих имен собственных и их многочисленных разрядов. Самый обширный материал в социолингвистическом плане представляет антропонимия, т. е. личные имена, фамилии, прозвища и другие именования человека. Такие исследования позволяют раскрыть суть социальных процессов, поскольку в имени отражаются социальная и культурная жизнь общества, сведения об отношениях людей, их этнической и религиозной принадлежности, социальном статусе, территориальном распространении, популярности/непопулярности и т. д. В последние десятилетия актуальным становится психолингвистический подход к языку и речи, в частности, к такому явлению, как ономастикон. Данное направление представлено в трудах Н. Д. Голева, Н. В. Голомидовой, Л. М. Дмитриевой, И. С. Карабулатовой, М. Э. Рут и др. Как справедливо отмечают Н. Д. Голев и Л. М. Дмитриева, «и возникновение, и само существование, и развитие топонимической системы не осуществляются без опосредования сознанием» [15, 6]. При помощи психолингвистических методов исследования выясняется, какое отражение находят различные именования в сознании носителей языка. Изучение имен собственных в психолингвистическом аспекте, предполагая взаимодействие языка и индивида, выявляет характер восприятия онимов как части языковой картины мира, связанной с членением окружающего «ландшафта», выделением в нем отдельных объектов в связи с их практической и концептуальной значимостью для носителя определенной лингвокультуры.
Для анализа восприятия имен собственных используется метод «встречного текста» (или «контртекста»), разработанный А. И. Новиковым. По определению А. И. Новикова, «контртекст — это все то, что возникает в сознании адресата как результат понимания каждого предложения. Он включает в себя не только то, что прямо сказано, но и то, что подразумевается, дано в неявной форме, опосредованно, в том числе различного рода ассоциации» [43, 65]. Этот метод может быть выбран для изучения онимов в психолингвистическом аспекте, поскольку, как показали недавние исследования [27, 144], в настоящее время он является одним из наиболее эффективных средств выявления и изучения индивидуальных реакций реципиентов, возникающих в процессе восприятия и понимания информации в текстовой форме и отражающих закономерности и механизмы этих сложнейших процессов, протекающих в сознании индивидуума. Исследование имен собственных предполагается целесообразным также в рамках лингвокультурологического подхода, который является одним из современных и перспективных направлений лингвистики и позволяет по-новому рассмотреть ономастический материал. В частности, особый акцент делается на культурном компоненте значения имени, его культурных коннотациях, ассоциациях, культурном фоне имени. В рамках лингвокультурологических исследований онимы изучаются как лингвокультуронимы, то есть языковые единицы, способные непосредственно либо в символической форме, ярко, полно и адекватно отразить особенности национальной культуры. Решающую роль имена собственные играют в процессе идентификации. Ономастикон, органично входящий в структуру человеческого общества, обладает способностью определять и формировать его, выступая средством отграничения одной культуры от другой [19, 59]. Среди всего множества имен собственных лингвокультурологи выделяют некоторые, относящиеся к ядру языковых средств хранения культурной информации и определяющие шкалу ценностей данной лингвокультуры. К подобным онимам относятся прецедентные имена, то есть имена, известные большинству представителей культурного сообщества, обладающие эмоциональной и познавательной ценностью и обращение к которым постоянно возобновляется. Особенности функционирования прецедентного имени тесно связаны с его структурой, в составе которой особое место занимают коннотации и ассоциации, имеющие тенденцию накапливаться и вытеснять основное значение имени. Прецедентные имена также формируют полевые структуры в рамках лингвокультуры [19, 60].
Существуют различные научные обоснования о наличии или отсутствии у имен собственных смыслового содержания, значения. История вопроса раскрыта в монографии А. В. Суперанской «Общая теория имени собственного». В частности, при определении смыслового содержания собственных имен выделены следующие подходы:
1. Имена собственные не обладают лексическим значением, что принципиально отличает их от лексически значимых имен нарицательных (Дж. Ст. Милль, В. Рассел, А. Гардинер, А. А. Реформатксий, О. С. Ахманова и др.). Основной функцией имен собственных следует считать назывную, номинативную. Собственные имена только называют денотат, но не приписывают ему никаких свойств, так как наличие значения делало бы 7 онимы менее прозрачными.
2. Имена собственные обладают значением, но только в речи, в то время как на уровне языка они рассматриваются как семантически пустые знаки (О. Есперсен, А. Петерсон, Е. Курилович, А. А. Уфимцева, Н. Д. Арутюнова и др.).
3. Имена собственные наделены значением как в языке, так и на уровне речи, но это значение отличается от значения нарицательных имен (Л. В.Щерба, А. А. Суперанская, С. Д.Кацнельсон и др.).
4. Имя – один из ключей к подсознанию. Выбирая новое имя, трактуя имя тем или иным образом с помощью контекста, мы подключаем человека к континуальным потокам сознания, открываем в нем нечто сокровенное, получаем возможность прикоснуться к его духу. Как писал А.Ф. Лосев, «миф – развернутое магическое имя».
Однако не только имя влияет на человека - огромное значение имеет и прямо противоположная зависимость. Мало ли было на свете положительных или отрицательных героев, как живших реально, так и созданных фантазией литераторов? А ведь их образы точно так же отождествляются с их именами!
Имена собственные (лат. Nominapropria)– имена, присвоенные известному неделимому, какому-либо одному единичному понятию, но не единым группам или классам неделимых, получающим одно общее "нарицательное" имя. Только одна река носит собственное имя "Волга", но все подобные ей скопления движущейся по уклону воды называются реками. Другими словами, собственное имя есть имя одного только отдельного конкретного понятия (Волга, Москва, Александр Македонский и т. д.), тогда как имя нарицательное есть имя того или другого абстрактного родового или видового понятия (река, город, человек, завоеватель и т. д.).
Возникновение собственных имён представляет собой один из видов превращения случайного, индивидуального, конкретного значения в общеупотребительное, обычное. Все собственные (личные и географические) имена возникли из родовых или нарицательных обозначений, которые сначала получали преимущественное употребление в известном смысле. Настоящими собственными именами такие названия делаются тогда, когда усваиваются более дальними обывателями, не могущими руководствоваться данными конкретными признаками, свойственными тому или другому урочищу, городу и т. д., или, когда сами эти признаки исчезают. Например, ручей Ржавец может высохнуть, но местность будет по-прежнему называться "Ржавцем" и т. д. Правда, рядом есть довольно много географических имён, возникших из личных имён (Иван-город, Петровск, деревня Ивановское, Петербург, Екатеринослав, Ярославль и т. д.), но и самые личные имена имеют такое же происхождение, сводясь к обозначению тех или других случайных конкретных признаков.
Известный субъект, лишенный одного или нескольких пальцев или, наоборот, обладающий ненормальным их числом, получает конкретное и случайное определение - беспалый, шестипалый, переходящее к потомству, хотя бы оно и не обладало этими признаками, в виде фамилий Беспалов, Шестипалов (подразумевается сын). Такого же происхождения фамилии Грязнов, Смирнов (от прозвищ Грязный, Смирной или Смирный), имеющие реальный характер только для их родоначальников, но не для потомства, и т. д. Такие собственные личные имена, которые являются заимствованными из других языков и ничего не могут уже означать в принявшем их языке, обладали первично конкретным значением в своем родном языке: греч. Алексей, Андрей, Никифор, Николай, лат. Максим и т. д. все имели первично известное значение (защитник, храбрый, победоносец, победитель народов, величайший и т. д.) [55, 40-70].
Слова и фразеологические словосочетания обобщённо именуются лексическими единицами, или словесными знаками. Человек пользуется словесными знаками для того, чтобы с их помощью выразить своё восприятие действительности, работу своей мысли.
Словесные знаки- есть результат стремления человека к экономии сил, к удобству в общении: если нужно привлечь внимание другого человека к какому-либо предмету, необязательно каждый раз подводить его к этому предмету и показывать на него. Такое указание на предмет можно заменить словом (или несколькими словами). Поэтому у словесных знаков есть форма и содержание. Форма у словесного знака двойная – звуковая (фонетическая) и письменная (графическая). Это условный набор некоторых звуков и графических знаков (букв), который осознаётся как единое целое. Формальная сторона словесного знака доступна и наглядна, именно с ней имеют дело в первую очередь лингвисты и переводчики. А содержание словесного знака определяется теми исходными предметами и понятиями, к которым он относится. Если содержание словесного знака неизвестно, то определить его нелегко, так как словесные знаки условны, да и указывать на предмет они могут по-разному.
Связь между формой и содержанием словесного знака обозначается в лингвистике термином номинация. [37, 50] Нас будет интересовать так называемая предметная (идентифицирующая) номинация, то есть обозначение предметов. В зависимости от характера номинации имена предметов подразделяются на два вида: нарицательные и собственные. Так, имена собственные служат для особого, индивидуального обозначения предмета безотносительно к описываемой ситуации и без обязательных уточняющих определений.
Имена собственные выполняют функцию индивидуализирующей номинации. У имён собственных следует разграничивать прямую (первичную) и переносную (вторичную) номинативные функции. В прямой номинативной функции имена собственные служит для указания на тот предмет, которому оно присвоено в индивидуальном порядке. Переносная номинативная функция имени собственного характеризуется переносом наименования на другой предмет, в связи с чем оно получает способность приписывать какие-то свойства ряду объектов. Через номинативный перенос возможен переход имен собственных в нарицательные слова.
Предмет, обозначаемый именем собственным, называют носителем имени, или референтом. Референтами имён собственных могут быть люди, животные, учреждения, компании, географические и астрономические объекты, корабли и другие самые разнообразные предметы. К именам собственным можно причислить также названия книг, фильмов, других произведений литературы и искусства. Важно отметить, что именам собственным в определённой степени присуща и классифицирующая номинация. Ведь они выделяют предмет из класса аналогичных предметов, значит, неявно заключают в себе указание на этот класс. Так, каждая из кличек Бобик, Барбос, Шарик относится к какой-то отдельной собаке, но благодаря тому, что это именно собачьи клички, возможен переход этих имён собственных в нарицательные имена: слова бобик, барбос, шарик утрачивают индивидуализирующую функцию и могут указывать в принципе на любую собаку. С другой стороны, носители языка имеют в речи известную степень свободы в пользовании номинативными единицами – они могут присваивать, например, людские имена собакам, кораблям, тайфунам и т.д. Такая сложность семантики имён собственных, порождающая различные подходы к проблеме, привела к появлению взаимоисключающих концепций значения имён собственных.
Имена собственные были выделены в глубокой древности. Еще философ-стоик Хрисипп (3 век до н. э.) относил имена к отдельной группе слов. Сегодня изучением закономерностей их возникновения и развития, их структуры, функционирования в обществе, распространения занимается антропонимика (греч. антропос - человек, нимис - имя).
Происхождение имен связывают с разнообразными легендами и догадками, но совершенно очевидно, что совокупность имен каждой цивилизации, каждого народа тесно связана с его историческим путем, культурными и бытовыми традициями, верованиями и определенной эпохой.
В наше время многие заинтересованы различными толкованиями тех или иных личностных данных, и имя здесь стоит на первом месте. Есть даже специалисты, которые по имени могут предсказать судьбу, характер, качества человека. Поэтому, многим становится интересна история возникновения имен, их изначальная форма и последующее трансформирование с течением времени.
Еще с древних времен люди придавала имени огромное значение. Оно всегда было значительной составляющей частью личности человека и его содержание соотносилось с внутренним смыслом носителя. Наши предки считали, что имя обладает некоторой властью над судьбой человека, поэтому к его выбору относились с крайней осторожностью.
В основе имени лежит определенный образ, определенный способ номинации, который индивидуален у каждого народа.
В живой разговорной речи имена тесно связаны с реалиями, культурой, традициями, религией, бытом, мировоззрением и т. п., которые присущи отдельному народу, нации.
Разные ученые выдвигали различные теории, нередко противоположные, полярные, рассматривали имена собственные с разных позиций и в разных аспектах.
Многие авторы пытались определить, чем же отличаются имена собственные от имен нарицательных. Они создавали целые теории по этому вопросу. Например, А. В. Суперанская, которая в своей книге рассматривала специфику имен собственных и учений о них, выделив при этом три отличительных признака, позволяющих, с ее точки зрения, разграничить имя собственное и имя нарицательное. Основные отличительные признаки собственного имени заключаются, по её мнению, в том, что:
оно дается индивидуальному объекту, а не классу объектов, имеющих черту, характерную для всех индивидов, входящих в этот класс;
именуемый с помощью имени собственного объект всегда четко определен, ограничен, очерчен;
имя собственное не связанное непосредственно с понятием и не имеет на уровне языка четкой и однозначной коннотации [52, 324].
В своих более поздних работах тот же автор конкретизирует различие между именем собственным и разными видами несобственных имен, рассматривая специфику их основных свойств. Для слов общей лексики основными свойствами, по мнению исследовательницы, становятся связь с понятием, соотношение с классом объектов, отсутствие непосредственной связи с конкретным объектом. "Основное свойство собственных имен — отсутствие связи с понятием, тесная связь с единичным, конкретным объектом" [55, 32].
Украинский ономатолог Ю. А. Карпенко акцентирует внимание на сущностном и функциональном различии собственных и нарицательных имен, а также на их языковых особенностях. Исследователь не считает достаточным только функциональный подход к проблеме, в частности, безоговорочное признание за нарицательными именами функции обобщения (классификации), а за собственными — функции индивидуализации. Помимо этого, он утверждает, что функция — это не сущность, а лишь проявление сущности. Исследователь полагает, что функциональные различия имен собственных и нарицательных несомненны, но они идут не по линии обобщения — индивидуализации, а по линии разъединения — объединения.
Этой же точки зрения придерживается В. Д. Бондалетов: "Имена собственные разъединяют однородные объекты, а нарицательные объединяют их" [8, 19].
Функцию имени собственного Ю. А. Карпенко предлагает назвать дифференциальной, а нарицательных классификационной. Довольно часто, по мнению исследователя, особенно в топонимах и антропонимах, дифференциальная функция выступает в виде адресной.
Автор в целом придерживается точки зрения полуфункциональности имен собственных (как и нарицательных), находя в них идентифицирующую, эстетическую и ряд других функций. Разграничение сущности и функции имени собственного фактически сводится к разграничению положения имени собственного в языке и речи. Языковая сущность слова воплощается в его речевой функции.
