1.1. Характеристика гештальт-психотерапии, основные задачи
Гештальтпсихология — направление науки о психической деятельности, объясняющая процессы мышления и восприятия. В 1890 г. австрийский философ и психолог Кристиан фон Эренфельс ввел понятие «гештальт» (от нем. gestalt — форма, структура, образ). Ученый настаивал, что человек не способен воспринимать материальные объекты напрямую: мы взаимодействуем с информацией при помощи органов чувств (прежде всего зрения) и дорабатываем ее в сознании. Под гештальтом Эренфельс понимал некий целостный образ, несводимый к сумме его компонентов.
Идея Эренфельса получила развитие в начале XX в. благодаря его студенту Максу Вертхаймеру (Вертгеймеру). Экспериментальным путем немецкий психолог доказал: человеческий мозг воспринимает физический мир не как отдельные фрагменты — кусочки мозаики, — а как упорядоченные, целостные структуры, т. е. гештальты.
Кроме М. Вертхаймера, огромный вклад в создание и развитие теории гештальтпсихологии внесли В. Келлер, К. Коффка, К. Дункер, К. Левин и др.
Но все же Гештальт был разработан, главным образом, исходя из интуиции Фрица Перлза, еврейского психоаналитика, родом из Германии, иммигрировавшего в возрасте 53 лет в США.
Рождние концепции Гештальта – 1942 год – время выхода первой работы Перлза: «Эго, голод и агрессия», опубликованной в Южной Африке (куда Перлз сбежал от гонений нацистов).
Акт рождения и официального крещения Гештальта приходится на 1953 год, время появления в Нью-Йорке основной книги: «Гештальт-терапия». Но известной она стала гораздо позже (в Калифорнии) в связи с широким движением «контркультуры» 1968 года, которое прокатилось по всему северу планеты в поисках новых гуманистических ценностей творчества («фантазия о силе»), представляя каждому его долю ответственности («аутоуправление») и пытаясь заново придать значение бытию по сравнению с имуществом, отделить знание от силы.
Фриц Перлз Как большинство гениев был явным маргиналом, во всяком случае демонстрировал это как в частной жизни, так и в общественной. Он совершенно не подчинялся социальным нормам и правилами поведения, всегда открыто выражал то, что чувствует. Постепенно большинство его коллег оставили его одного. Он никогда не выставлял себя ни мудрецом, ни пророком; он охотно притворялся человеком необразованным и невежественным (несмотря на степень доктора медицины и философии). Кроме того конформистская Америка 50-х годов не была готова принять его провокационный призыв к либерализму. Итак, в возрасте 72 лет он был всего лишь стариком, наполовину пенсионером, уставшим и непризнанным.
И вот, наконец, в 75 лет в связи с «Революцией 68 года» его «открыл» журналист из «Life», и даже поместил на обложке его фотографию. Это слава! «Вот человек, живущий в абсолютной аутентичности и воплощающий то, что исповедует!» Широкая публика поврнулась к нему, прельщенная возможностью вернуться к гуманизму.
Перлз характеризует психотерапевтический процесс как превращение «бумажных», «неживых» людей в реальных. Такой «бумажный», «ненастоящий» человек является продуктом западноевропейской цивилизации: он излишне озабочен поддержанием социального статуса, занят фантазиями о будущем и воспоминаниями о прошлом и не живет в настоящем, он чрезмерно рационален. Ему трудно «найти себя», свою самость, так как он «утонул» в гордыне и тщеславии, страхе, стыде и чувстве вины. Выход из такого положения вещей Перлз видел в том, чтобы довериться собственным чувствам, «прорваться» через блокаду ограничений и запретов, налагаемых на личность обществом, и обрести аутентичность.
Гештальтпсихологи пытаются все описывать на языке силовых взаимодействий и предполагают, что все элементы окружающего мира, когда мы их воспринимаем, подчиняются взаимодействию двух типов сил: связывающих, которые пытаются соединить все эти элементы в единое целое, и сдерживающих, которые не дают всему окружающему миру свернуться в одну точку или в одно пятно. Достижение равновесия между этими силами — это и есть нахождение того, что мы называем гештальтом. При этом, когда мы просто воспринимаем окружающий мир, мы этого можем не замечать. А замечаем в том случае, когда имеем дело с конфигурациями, например двойственными или разорванными. Мы узнаем треугольник даже там, где его стороны полностью не замкнуты. Посмотреть, как формируется это целое (гештальт), можно на материале феномена, описанного датским гештальтпсихологом Эдгаром Рубином, — ваза Рубина (или «профили и ваза»).
Картинка с двумя профилями по бокам может восприниматься как профили, а может восприниматься как ваза. И когда мы видим вазу, она как будто выходит на нас вперед, а профили исчезают, превращаются в фон — ваза становится фигурой, гештальтом. А когда мы начинаем воспринимать профили, то тогда уже они как будто выходят на нас вперед, а вазы уже не существует — она фон, который находится за ними.
На основе этого закона образования целостной фигуры — так называемого закона прегнантности, закона целостности — становится ясно, что любая психическая организация будет всегда настолько хорошей, насколько позволяют условия восприятия. Гештальтпсихологи начинают формулировать конкретные законы перцептивной организации, указывающие, на основании чего группируются элементы в зрительном поле, и до сих пор используемые в дизайне. Элементы могут группироваться на основании близости, на основании сходства, на основании хорошего продолжения, на основании замкнутости или принадлежности к общей области.
В настоящий момент гештальт-терапия используется в самых разных контекстах и имеет самые разные задачи:
• в индивидуальной психотерапии (лицом к лицу с терапевтом),
• в супружеской психотерапии (когда работают вместе оба супруга),
• в семейной психотерапии (с несколькими членами объединенной семьи),
• в групповой терапии или группах развития личностного потенциала,
• внутри организаций (школы, учреждения для дезадаптивных молодых людей, психиатрические больницы и т. д.),
• внутри предприятий индустриального или коммерческого сектора (для улучшения контакта, укрепления связей, предотвращения конфликтов, стимуляции креативности).
Гештальт-терапия дает клиенту возможность уйти от социально-нормированных и социально-контролируемых чувств к подлинным, отказаться от стереотипов и клише, открыться новому опыту.
Основная цель гештальт-терапевта состоит в том, чтобы «выбить» клиента из привычной жизненной позиции, которая позволяет ему спрятаться от реальности, помочь ему увидеть все многообразие жизненных выборов и стать свободным и ответственным за свою жизнь. В гештальт-терапии нет слова «должен», оно заменяется «хочу». Это не гедонистическая вседозволенность, а шаг в направлении ответственности. Нельзя понимать гештальт-терапевтическое «хочу» как призыв к реализации любого возникающего желания, в данном случае затрагивается совсем другая проблематика. В гештальт-терапии под словом «хочу» понимается осознание действия как принадлежащего, аутентичного индивиду, не индуцированного извне, в противоположность понятию «должен», обозначающему действие вынужденное, неаутентичное, связанное с внешними обстоятельствами.
Терапевтические сессии в гештальт-терапии отличаются эмоциональностью. Терапевт поощряет свободные выражения клиентом заблокированных чувств, причем как положительных, так и отрицательных. Вместе с тем этот вид психотерапии не может быть сведен к необходимости вызывать экстремальные эмоциональные переживания.
Таким образом, к расширению осознавания себя и окружающего мира «здесь и сейчас» приводят не вербальные конструкции, не выяснение инфантильных проблем и травм, а путешествие «в глубь себя», в глубину своих чувств, переживаний, ощущений тела, внутренних образов. Это путешествие не тождественно созерцанию и медитации, а предполагает активные действия клиента, в том числе экспериментирование с собой и со своей жизнью. Понятие «здесь и сейчас» означает, что акцепт в терапии делается на настоящем, на актуальном процессе. Но в то же время этот процесс включает в себя и прошлое, и будущее.
В гештальт-терапии нет жестких критериев того, каким должен быть человек. Гештальт-терапевты придерживаются теории парадоксальных изменений: человек начинает меняться тогда, когда он начинает принимать себя таким, каков он есть, а не тогда, когда он пытается быть тем, кем он не является.
В результате гештальт-терапии пациент становится ответственным за себя и свой выбор, за свои контакты с окружающими, пребывает аутентичной личностью, осознающей свои потребности, возможности и границы, открытой всему новому, полагающейся на собственные чувства, способной к творческому приспособлению к окружающей среде. Снимаются табу на эмоциональность и ее проявления, наложенные обществом.
Важнейшим принципом гештальт-терапии является то, что ответственность за изменения лежит на клиенте, а терапевт лишь помогает ему расширить зону осознавания, хотя при этом и используются активные интервенции, фрустрации, экспериментирование и т. п. Гештальт-терапия имеет достаточно широкую сферу применения. Ее используют при работе с невротическими и психосоматическими расстройствами, при работе с детьми, в организационном и семейном консультировании. Продвинутые гештальт-терапевты считают, что эта терапия может быть использована даже при лечении психотических расстройств на стадии ремиссии и повысить социальную адаптивность таких пациентов.
1.2. Основные понятия теории гештальт-психологии
Примечательно, что Гештальт предписывает как можно лучше узнать себя и принять себя таким, каков ты есть, а не пытаться измениться в угоду какому-то реальному или идеализированному эталону, каким бы он ни был: индивидуальным или социальным, внутренним или внешним, философски-моральным или религиозным.
Сущность Гештальта состоит не в его технических приемах, а общем духе, которому он следует и который оправдывает их применение. Следовательно гештальт-терапия адресована не только тем лицам, которые страдают от психических, физических или психосоматических недугов (которые определяются как психопатологические), но также и к тем, кто испытывает трудности, столкнувшись с экзистенциальными проблемами. К сожалению, эти проблемы встречаются достаточно часто (конфликт, разрыв, сексуальные трудности, одиночество, горе, депрессия, безработица и т. д.). Если говорить в самом общем виде, то гештальт-терапия адресована всякому человеку (или организации), пытающейся максимально развить свой латентный потенциал, не только повысить свой жизненный уровень, но кроме того жить как можно лучше и достичь наивысшего качества жизни.
Вплоть до 80-х годов Гештальт не был еще достаточно хорошо известен во Франции, даже несмотря на то, что в Германии он стал одним из самых известных методов терапии, личностного развития и образования, сильно превосходящий по своей распространенности психоанализ. В США его систематически преподают психологам и социальным работникам, пасторам, руководителям молодежного движения и ответственным работникам в армии. Подсчитано, что в индивидуальных или групповых сессиях по Гештальту прошло обучение несколько сотен тысяч человек.
Как же объяснить тогда, что эта методика оставалась столь мало известной во Франции в течение 30 лет после своего рождения? Может быть все дело тут в особом сопротивлении наследников Декарта всему тому, что по своей сути не зиждется на рациональной мысли и традиционной причинности? Во Франции обнаружение «причин» – пусть даже гипотетических – оказывается намного более важным, чем результат, если он с самого начала не входит в объяснительные схемы! Стоит ли напоминать, что во Франции проявили самое стойкое сопротивление введению психоанализа, поколебавшего основные предубеждения эпохи? Во Франции психоанализ получил развитие с существенным опозданием…пока не завоевал чуть ли не всемирную монополию!
Как бы то ни было Гештальт – имея все же европейский источник происхождения – быстро распространился в германских и англо-саксонских странах, а на сегодняшний день он завоевал континенты и страны: Канаду, Латинскую Америку, Австралию, Россию, Японию и т. д. В Германии его преподавание ведется с 1969 года во многих институтах, и он насчитывает более 2000 практикующих профессионалов (социальных работников, консультантов, воспитателей, учителей, психиатров и психологов – и даже специализации по гештальт-педагогике и гештальт-геронтологии), тогда как во Франции профессиональных квалифицированных гештальтистов насчитывается всего несколько сотен.
Основное положение гештальтпсихологии следующие:
1) психические процессы изначально являются целостными и имеют определенную структуру. В этой структуре можно выделить элементы, но все они являются вторичными по отношению к ней. Таким образом, предметом исследования гештальтпсихологии является сознание, которое представляет собой динамическую целостную структуру, где все элементы тесно взаимосвязаны между собой. Следующая особенность восприятия, которую исследовали в школе гештальтпсихологии, помимо его целостности, была константность восприятия:
2) константность восприятия представляет собой относительную неизменность восприятия некоторых свойств предметов при изменении условий их восприятия. К данным свойствам относится константность цвета или освещения.
Опираясь, на такие особенности восприятия, как целостность и константность, гештальтисты выделяют принципы организации восприятия. Они отмечают, что организация восприятия осуществляется именно в тот момент, когда человек обращает свое внимание на интересующий его объект. В это время части воспринимаемого поля соединяются между собой и становятся одним целым.
В свою очередь М. Вертгеймер выделил ряд принципов, согласно которым происходит организация восприятия:
Принцип близости. Элементы, расположенные во времени и пространстве рядом относительно друг с друга, объединяются между собой и составляют единую форму.
Принцип схожести. Схожие элементы воспринимаются едино, образуя некий замкнутый круг.
Принцип замкнутости. Отмечается тенденция к завершению человеком незаконченных фигур.
Принцип целостности. Человек достраивает неполные фигуры до простого целого (прослеживается тенденция к упрощению целого).
Принцип фигуры и фона. Всё, что человек наделяет определенным смыслом, воспринимается им как фигура на менее структурированном фоне.
Развитие восприятия по Коффке
Исследования Курта Коффки позволили понять как формируется восприятие человека. Проведя серию экспериментов, ему удалось установить, что ребенок появляется на свет с несформированными гештальтами, нечеткими образами внешнего мира. Так, например, любое изменение внешности близкого человека, может привести к тому, что ребенок его не узнает. К. Коффка предположил, что гештальты, как образы внешнего мира формируются у человека с возрастом и со временем приобретают более точные значения, становятся более ясными и дифференцированными.
Более детально изучая цветовое восприятие, К. Коффка обосновал тот факт, что люди различают не цвета, как таковые, а их отношения между собой. Рассматривая процесс развития цветового восприятия во времени, К. Коффка замечает, что изначально ребенок способен отличать между собой только те объекты, которые имеют некий цвет и те, что цвета не имеют. Причем окрашенные выделяются им как фигуры, а неокрашенное видится им как фон. Затем, к довершению гештальта добавляются теплые и холодные оттенки, а уже в более старшем возрасте эти оттенки начинают подразделяться на более конкретные цвета. Однако и цветные объекты воспринимаются ребенком только лишь как фигуры, расположенные на неком фоне.
