Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / ДИПЛОМНАЯ РАБОТА, ЯЗЫКИ (ПЕРЕВОДЫ)

Глагольная персонификация и способы её реализации в художественном тексте (на материале немецкого языка)

kisssaaa0721 1375 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 55 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 17.09.2021
«Глагол является наиболее сложной, грамматически организованной, отвлечённой и в то же время наиболее насыщенной, т. е. непосредственно отражающей действительность, категорией современного русского языка» [Виноградов В.В. 1986: 528]. Это утверждение также и правомерно в отношении немецкого языка. Вопрос о специфике глагольных слов, о предикативных свойствах глагола всесторонне исследован в русской лингвистике. А.А. Потебня считал глагол высшей, наиболее отвлечённой и конструктивной категорией языка [Потебня А.А. 1968, 67]. А.М. Пешковский писал о важнейшей роли глагола в предложении: «Категория сказуемости построена на глагольности, хотя и не совпадает с ней полностью. В глаголе и только в глаголе мы имеем то сцепление воли с представлением, которое рождает мысль» [Пешковский А.М., 1956: 165,169]. «Глаголы – ядерное средство обозначения бытийности» [Свиридова Е.И. 1992: 53].
Введение

Данная работа посвящена исследованию глагольной персонификации на материале немецкой художественной прозы. Нами предпринимается попытка определить сущность глагольной персонификации, анализируются семантические классы глаголов, участвующие в процессе персонификации. Каждое теоретическое положение иллюстрируется примерами из произведений художественной литературы. В работе проводится четкая граница между кодифицированными и некодифицированными (образными) персонификациями. В дипломной работе также рассматриваются возможности грамматических свойств глаголов в различных синтаксических конструкциях для создания персонифицируемого образа. Глагол является самой продуктивной частью речи и составляет четверть словарного состава немецкого языка. Он обозначает деятельность, состояния, события, определяет их во времени, связывает с субъектом, задаёт направление в развитии событий. Эти семантические качества поддерживаются грамматическими характеристиками глагола. Глагол обладает “идеальным” набором предикативных грамматических категорий (наклонение, время, залог, лицо), с помощью которых передаётся отношение высказывания к действительности.
Содержание

Введение ………………………………………………………………………….....3 ГЛАВА I. Глагольная персонификация и способы её реализации в художественном тексте………...............................................................................................................4 1.1. Олицетворение в художественном тексте: семантические и грамматические аспекты ………………………………………………………………………….......4 1.2. Общая теория персонификации……………………………………………….11 ГЛАВА II. Персонификация как приём иносказания (на материале немецкоязычного художественного текста) ……………………………………………...…..............15 2.1. Олицетворение в художественном тексте: семантические и грамматические аспекты ……………………………………………………………………………...15 2.2. Анализ «тропеических образований» в художественном тексте …………..17 2.3. Семантика как приём иносказания……………………………………………20 Заключение……………………………………………............................................52 Библиография…………………………………………………………………........53
Список литературы

1. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл: Логико-семантические проблемы. – М.: Наука, 1976. – 383 с. 2. Виноградов В.В. Русский язык. - М.: Высш. шк., 1986. 3. Гончарова Е.А. Интерпретация текста. Немецкий язык: Учеб. пособие / Е.А. Гончарова, И.П. Шишкина. – М.: Высшая школа, 2005. – 368 с. 4. Гулыга Е.В., Шендельс Е.И. Грамматико-лексические поля в современном немецком языке. - М., 1969. – 183 с. 5. Кодухов В.И. Прямая и косвенная речь в современном русском языке. – Л.: Учпедгиз, 1957. – 86 с. 6. Константинова С.К. Семантика олицетворения. - Курск: Изд-во КГПУ, 1997. – 112 с. 7. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. – М.: ГУПИ, 1956. – 500 с. 8. Потебня А.А. Из записок по русской грамматике: В 4-х т. – М.: Просвещение, 1968. – Т. 3. – 551с. 9. Распопов И.П., Ломов А. Е. Основы русской грамматики. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 1984. – 352 с. 10. Розина Р.И. Человек и личность в языке // Логический анализ языка. Культурные концепты. – М., 1991. – С. 52- 56. 11. Свиридова Е.И. Бытийная лексика в художественном тексте // Функциональная семантика слова. – Свердловск, 1992. – С. 53-59. 12. Уфимцева А.А. Семантика слова // Аспекты семантических исследований. – М.: Наука, 1980. – С. 5-80. 13. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. – 2-е изд. – Л.: Уч¬педгиз, 1941. – 620 с. 14. Штриттматтер Е. Оле Бинкоп: Роман. – М.: Прогресс, 1980. – 422 с. 15. Borchert W. Das Gesamtwerk. – Rowohlt Taschenbuch Verlag, Reinbek bei Hamburg, 2009. – 570 s. 16. Kishon E. Nicht so laut vor Jericho. Neue Satire. Deutscher Taschenbuch Verlag, Munchen, 1980. – 154 s. 17. Riesel E., Schendels E. Deutsche Stilistik. – Moskau, 1975. – 316 s. 18. Schendels E. Deutsche Grammatik. – Moskau, 1988. – 302 s. 19. Strittmatter E. Der Laden. T. 1. – Berlin: Aufbau Taschenbuch Verlag GmbH, 1994. – 536 s. 20. Strittmatter E. Der Laden. T. 2. – Berlin: Aufbau Taschenbuch Verlag GmbH, 1994. – 536 s. 21. Араратян, М. О термине "метонимия" / М. О. Араратян. – М. : 1971.Т. 59. – С. 12-20. 22. Виноградов, В. В. Стилистика. Теория поэтической речи / В. В. Виноградов // Поэтика. – М. : Изд-во АН СССР, 1963. — 254 с. 23. Звегинцев, В. А. Семасиология / В. А. Звегинцев. – М. : изд-во МГУ. – 1957. – 332 с. 24. Исаакян, А. С. Грамматические средства персонификации и деперсонификации в современном немецком языке: дисс. канд. филол. наук / Аветик Саакович Исаакян. – М. : МГГТУ им. Мориса Тереза. – 2007. – 160 с. 25. Кодухов, В. И. Прямая и косвенная речь в современном русском языке. – JI. : Учпедгиз, 1957. — 86 с. 26. Константинова, С. К. Семантика олицетворения / С. К. Константинова. – Курск: Изд-во КГПИ, 1997. — 112 с. 27. Наер, Н. М. Стилистика немецкого языка / Н. М. Наер. – М. : «Прометей» МПГУ, 2004. – 288 с. 28. Наер, В. JI. Стиль и текст и стиль текста / В. Л. Наер // Сборник научных трудов. – МГПИИЯ им. М. Тореза: 1976. – вып. 263. – С. 89-96. 29. Уфимцева, А. А. Семантика слова / А. А. Уфимцева // Аспекты семантических исследований. – М.: Наука, 1980. — С. 5-80. 30. Фёдоров, А. И. Семантическая основа образных средств языка / А. И. Фёдоров. – Новосибирск: Наука, 2009. – 92 с. 31. Шендельс, Е. И. Грамматическая метафора / Е. И. Шендельс // Филологические науки. – М. : 1972. – № 3. С. 46-58. 32. Щерба, JI. B. Избранные работы по русскому языку / Л. В. Щерба. – М. : Учпедгиз, 2012. – 188 с. 33. Leisi, E. Paar und Sprache / Linguistische Aspekte der Zweierbeziehung. – Heidelberg: Quelle und Meyer. – 1978. – 377 s. 34. Porzig, W. Wesenhafte Bedeutungsbeziehungen / W. Porzig // Beitrage zur Geschichteder deutschen Sprache in der Literatur, 1934. – S. 70-94. 35. Штриттматтер, Э. Оле Бинкоп // Э. Штриттматтер / Роман. – М. : Прогресс, 1980. – 422 с. 36. Borchert, W. Das Gesamtwerk. Rowohlt Taschenbuch Verlag, Reinbek bei Hamburg / W. Borchert. – 2009. – 570 s. 37. Strittmatter, Е. Der Laden. T. l / E. Strittmatter // Berlin, Aufbau Taschenbuch Verlag GmbH, 1994. – 536 S. 38. Strittmatter, E. Der Laden. T. 2 / E. Strittmatter // Berlin, Aufbau Taschenbuch Verlag GmbH, 1994. – 496 S.
Отрывок из работы

Глава I Глагольная персонификация и способы её реализации в художественном тексте Глагол соответствует «представлению о действии – состоянии, мыслимом в зависимости от представления о субстанции» [Шахма¬тов А.А. 1941: 102]. «Семантика глаголов, как показали многочисленные иссле¬дования последних лет, – пишет Н.Д. Арутюнова, – тесно связана со свойствами актантов, значения которых она нередко включает» [Арутюнова Н.Д. 1976: 342]. «В любом языке имеются (непроизводные) глаголы, семантически совместимые только с одной категорией предметных имён, т. е. номинация выражаемого ими действия произведена относительно одной (субъектной или объектной) категории предметных имён: думать, мыслить, рассуж¬дать, оспаривать и т. п. может лишь человек» [Уфимцева А.А. 1980: 43]. При делении глаголов по семантическому признаку, как известно, выделяют полнозначные глаголы (Vollverben), которые полностью сохранили свою семантику и выступают как полнозначные предикаты, и неполнозначные глаголы (Funktionsverben, Hilfsverben), выполняющие в предложении функцию связки или части составного сказуемого, носителя грамматического значения. В ходе исследования глагольной персонификации нас будут интересовать полнозначные глаголы, поэтому позволим себе напомнить их классификацию по семантическому признаку, предложенную Г. Бринкманом: • глаголы действия (Handlungs- oder Tatigkeitsverben), • глаголы процесса (Vorgangsverben), • глаголы состояния (Zustandsverben), • глаголы, обозначающие событие (Geschehensverben), • глаголы, обозначающие явления природы (Witterungsverben) [Schendels Е. 1988: 15-16]. Такое разделение глаголов является ценным как для стилистической характеристики текста в целом, так и для анализа процесса персонификации в предикативном словосочетании. На это указывают Э.Г. Ризель и Е.И. Шендельс: „Das Verb verfugt uber die Kraft, Bewegung, Veranderung, Leben in die Schilderung hineinzutragen. Es bringt „eine gewisse Unruhe in die starre Welt der Substantive. Die Verben konnen sogar das Leblose beleben, wenn man die Gegenstande personifiziert, ihren Bewegungen, Gefuhle, Handlungen zumutet…” [Riesel Е., Schendels Е. 1975: 113]. При персонификации используются субъектные глаголы, которые «своим прямым номинативным значением выражают действие, замыкающееся в самом субъекте действия, обозначая состояние, движение, процессы и события, охватывающие субъект» [Уфимцева А.А. 1980: 44]. По степени проявления олицетворяющих свойств в значении слов-персонификаторов можно выделить «стёрши¬еся» и образные персонификации. В стёршихся персонификациях слово-персонификатор употребля¬ется в переносном метафорическом значении, зафиксированном в словаре, поэтому для обозначения таких олицетворений Константинова С.К., например, предлагает термин «кодифицированные олицетворения» [Константинова С.К. 1996: 22]. Глаголы со «стёршейся» ан¬тропоморфной семантикой в переносном значении могут характеризо¬вать действия и состояния не только лица, но и предмета в широком смысле слова (например, spielen (die Mucken spielen (im Sonnenschein)), erwachen (der Tag erwacht)). В олицетворяющих контекстах такие глаголы проявляют двойственность семантики, совмещая прямые и переносные значения, что затушёвывает развитие персонификации и сохраняет в восприятии читающего реальный предметный образ. Однако прямое значение олицетворяющего слова, связанное с деятельностью лица, не уходит из контекста полностью, оно лишь несколько ослабляется, что ведёт к уменьшению степени яркости персонифицированного образа. Например: 1) Es ist funf Minuten vor Sonnabend-Abend, das Spiel lockt, und die gemeinsame Leidenschaft treibt die funf Familien¬mitglieder, auch meine Schwester und mich, die beiden Spie¬lerschatten, zusammen (E. Strittmatter. Der Laden. Т.1, s. 137-138); 2) Das Karrenrad zeichnet fur uns in den Wegsand, wie betrunken die Schmiedowa ist (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 254). Противопоставленные «стёршимся» образные персонификации создаются с помощью ярких антропоморфных персонификаторов, т. е. таких глаголов, все словарные значения которых характеризуют исключительно человека, например глаголы lachen, fluchten, erzahlen, sich ernuchtern и т. п. Субъектным актантом таких глаголов является человек, «употребле¬ние этих же глаголов с другими актантами может рассматриваться анормальным или переносным некодифицированным упот¬реблением» [Розина Р.И. 1991: 53]. Семантика предикатов некодифицированных персонификаций более разнообразна, и число глаголов с ярким антропоморфным значением в двучленной олицетворяющей синтагме значительно превышает число олицетворяющих предикатов с ослабленными ан¬тропоморфными свойствами. Однако, когда речь идёт о двучленной глагольной синтагме, намного больше примеров кодифицированных персонификаций. В развёрнутых олицетворениях доля «живых» глагольных характе¬ристик возрастает, причём глаголы с потускневшей олицетворяющей семантикой под влиянием других антропоморфных элементов кон¬текстуально актуализируют, оживляют прямое значение и уже не восп¬ринимаются как стёршиеся [Константинова С.К. 1996: 26]. Естественно, что глаголы-персонификаторы должны обозначать специфическую деятельность че¬ловека. Они являются косвенными выразителями антропонимичности, что обусловлено их лексическим значением. Однако и среди них можно выделить некоторые основные группы, которые наиболее часто являются средством персонификации. 1) Глаголы восприятия (sehen, horen, schauen, blicken, horchen и т.п.): а) Da ist der Spiegel. Er schaut uns an (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 13); б) Ein Stuck Kindheit blickt zu mir herunter… (E. Strittmatter. Der Laden. T.3, s. 21); в) Ein Panzer liegt auf dem Rucken und sieht das trostlose Himmelslicht durch seine Ketten (E. Strittmatter. Der Laden. T.3, s. 137); г) Es sei ihm eingefallen, dass ein Baum nicht wisse, dass er ein Baum ist, er hat nie davon gehort,… (E. Strittmatter. Der Laden. T.3, s. 313). 2) Глаголы, выражающие эмоции (weinen, lachen, lacheln, kichern, stohnen): а) Die Erde lachelte druber (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 37); б) In meinem Vater knirscht die Wut (E. Strittmatter. Der Laden. T.3, s. 313); в) Nun schaltet er die elektrische Backofenlampe ein, und die dunklen Ecken des Backofen-Innern, in die bisher nie ein Lichtstrahl drang, erschrecken (E. Strittmatter. Der Laden, T.1. s. 351); г) Im Efeu vor dem Fenster zanken sich die Spatzen (E. Strittmatter. Der Laden. T.2, s. 370). 3) Глаголы передвижения, характерные для одушевлённых существ (kommen, wandern, kriechen, defilieren и т.п.): а) Hauptsache, die Haufchen auf dem Felde marschieren… (E.Strittmatter. Der Laden. T.2, s. 171); б) Der Jammer ist in Wittlings Hauslichkeit gekrochen (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 269); в) Leben springt in ihnen (Kucken) auf (E. Strittmatter. Der Laden. T.3, s. 181). 4) Глаголы, обозначающие деятельность живых существ: а) Der Laden hockt auf einem Thron Ist er ein Konig? (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 67); б) … der Schaukelstuhl nickt mir zu, ich erwidere seinen Abschiedsgru? nicht (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 145); в) Aber sie lullen so schon ein, diese Erinnerungen, tun als ob sie besser gewesen waren als das Heute, und ballen uns sanft davon ab, das zu tun, was dringend notig ware (E. Strittmatter. Der Laden. T.3, s. 295). 5) Глаголы мышления (обозначающие свойство, присущее живым существам от природы) – denken, uberlegen, wissen, vergessen, erinnern: а) Die Blumen an den Bahndammen, mit ihren ru?igen Kopfen, die Vogel auf den Drahten, mit ru?igen Stimmen, sind mit ihnen befreundet und erinnern sie noch lange (W. Borchert, s. 72); б) Wir standen am Flu?. Aber der segelte mit der Nacht und ri? uns nicht mit in ein unbekanntes Land. Vielleicht wusste er auch nicht, wohin die Fahrt ging… (W. Borchert, s. 334); в) „Manchmal kommt es vor, dass der Computer eines seiner Opfer vergisst” (E. Kishon, s.17). 6) Глаголы говорения (sagen, reden, sprechen, plaudern, antworten, flustern и т.п.): а) Der Harzer Kase hat es ihr angetan; er stinkt auf die Fliege ein und erzahlt ihr, dass er einmal Quark war und von einer Kuh abstammt (E. Strittmatter. Der Laden. T.2, s. 106); б) Hermann Petruschkas Tenorhorn redet traurig auf mich ein (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 230); в) Wenn Scholtan mit seiner Schaufel in den Haufen fuhr, krachzte der Sand, und wenn er ihn von der Schaufel auf die Stra?e breitete, wisperte er (E. Strittmatter. Der Laden. T. 2, s. 278). С помощью данных глаголов автор имеет возможность знакомить читателя с высказываниями или мыслями персонифицируемой фигуры, достигая тем самым большего эффекта персонификации. Часто за глаголами говорения следует прямая речь денотата или его внутренний монолог. Например: 1) In Bossdom kann sich der Schnee schon hinlagern und sich sagen: Hier ists gemutlich, hier blei be ich! (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 421); 2) Dann flusterte der Flu?: Wie Liebe - siehst du – wie Liebe - siehst du - - - (W. Borchert, s. 334); 3) Wo ist Gott - schreien die Granaten! (W. Borchert, s. 317). В таких конструкциях реализуется важнейшее антропоморфное свойство – способность говорить. Глаголы говорения, вводя прямую речь, играют немаловажную роль в формировании олицетворяющего контекста. Прямая речь представляет собой «прямое высказывание, обращённое непосредственно к собеседнику» [Кодухов В.И., 1957: 8]. Под прямой речью в художественном произведении понимается «передача письменных и устных слов одного из персонажей в их буквальном виде, с сохранением всех языковых особенностей речи, а также эмоционально-экспрессивных оттенков выражения» [Гончарова Е.А., 2005: 250]. Глаголы говорения обозначают, как правило, сам процесс говорения, эмоциональное действие или состояние денотата: 1) Die Parmanen lagen auf goldgel¬bem Haferstroh und riefen uns zu: Bei?t in uns! Befreit un¬tere reifen Kerne! Onkel Phile, der mit mir im Kinderland lebte, erhorte die Hilfeschreie und stopfte seine Soldaten¬mutze voll Parmanen (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 277); 2) Der gro?e leere Taubenschlag befahl, dass wir Tauben anzuschaffen hatten. Der Wind ging bei den leeren Taubenschlag-Lochern aus und ein und wisperte mal und heulte ein anderes Mal: Tauben her! Tauben her! (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 390); 3) Hauptgewinn! brullen die Huttenspatzen, und die Blatter der Linde, unter der unsere VerkaufsBude steht, zittern (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 483). Иногда прямая речь вводится глаголами неантропоморфного свойства, например: 1) Der Alte, unser Tauber, sitzt noch mit einem Halsverband in seinem Krankenhaus, einem umgekippten Kartoffelkorb, in der Kuche. Wenn er auf dem Hof die anderen Tauber rumoren hort, turtelt er ihnen zu: Denkt nicht, dass ich schon abgeschoben bin! (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 391); 2) Die Birnbaumblatter raschelten blechern und fordernd: Macht, macht! (E. Strittmatter. Der Laden. T.3, s. 316). В подобных примерах речь неодушевлённого предмета звучит без опоры на персонифицирующий глагол, что, вероятно, связано с мифологической идеей антропоморфизма. Часто встречаются примеры, когда за глаголом говорения следует косвенная речь персонифицированного денотата: 1) An Strauchern und Grasern klebt Reif und behauptet, er sei ein Geschwister vom wei?en Samt (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 416); 2) Das Karussell versucht uns einzureden, es sei ein Abklatsch des Lebens… (E. Strittmatter. Der Laden. T.2, s. 361). Косвенная речь здесь, как особый способ изображения чужой речи, используется в случаях, когда важна не языковая форма высказывания, а его содержание, заключённая в нём информация. 7) Нередко в роли персонификаторов выступают глаголы с возвратной частицей „sich“. Частица „sich“ предполагает определённую самостоятельность, некую внутреннюю силу субъекта, действия которого она характеризует, особенно в рефлексивных конструкциях, обозначающих движение, перемену состояния: 1) So soll sie man anfangen, sagt meine Mutter, und wieder fallt eine Beleidigung in sie hinein und verkapselt sich (E. Strittmatter. Der Laden. T.1, s. 139); 2) Die Sage knurrt schon wieder. Sie bei?t sich in den Fu? der dicken Kiefer (E. Strittmatter. Ole Bienkopp, s.19); 3) Kurz vor dem Dorfe bei der Feldscheune verabschieden sich zwei Drahte und gehen auf eigenen Stangen zum auffrisierten Guts-Schafstall (E. Strittmatter. Der Laden. T. 1, s. 259). Интересны случаи использования пассивных конструкций при персонификации. Как известно, субъект активного предложения становится в пас-сивном предложении дополнением. При персонификации в пассивном предложении семантический субъект, являющийся в предложении до¬полнением, сопровождается предлогом „von“, характерным для ант¬ропонимов, что подкрепляется соответствующими персонифицирующими глаголами. На это указывают Э. Ризель и Е. Шендельс: «Von представляет явления природы как действующие независимо от воли человека, самостоятельные силы: vom Blitz betroffen, vom Wind zerrissen. Чувства, ощущения и настроения берут верх над человеком: Sie wurde von einer ausgelassenen Heiterkeit ergriffen. Sie wurde verwirrt von diesem Gedanken (L. Frank. Mathilde). Von – это средство персонификации неживого: Der tobende Larm der Arbeit wurde verschlun gen von einem dumpfen Brunnen (Kellermann. Der Tunnel)» [Ризель Е., Шендельс Е. 1975: 135]. При анализе языкового материала нами были найдены примеры с данной грамматической конструкцией: 1) Ich bin von Worten zerfressen (E. Strittmatter. Der Laden. T. 1, s.11-22); 2) Dann war sie von der Dunkelheit aufgefressen. Weg, aus - fur immer (W. Borchert, s. 92). По структуре глагольный предикат может быть простым или составным. Если в простом глагольном сказуемом содержание и грамматические показатели представлены компактно в самом глаголе, то в составном глагольном сказуемом «выражение его вещественного содержания и грамматической семантики распределено между составляющими такого сказуемого – спрягаемым глаголом и инфинитивом» [Распо¬пов И.П., Ломов А.Е. 1984: 209]. Приведём примеры: 1) … andererseits erlaubt mir das, was die Erwachsenen Gewissen nennen, nicht, die Mutter zu belugen und zu bestehlen (E. Strittmatter. Der Laden. T. 2, s. 156); 2) … die Sterne muhen sich, das Licht des unvorhandenen Mondes zu ersetzen (E. Strittmatter. Der Laden. T.2, s. 123); 3) Es gibt Fuhrwerkswege vom Dorf zu den Ausbauernhausern; sie versuchen, gerade und amtlich zu verlaufen… (E. Strittmatter. Der Laden. T. 2, s. 160). Антропоморфными свойствами обладают, как правило, обе части сказуемого, несмотря на то, что «вещественное содержание» состав¬ного глагольного сказуемого выражается обычно инфинитивом, а спрягаемый глагол выполняет служебную, вспомогательную роль, являясь носителем грамматических свойств предиката. Интересна в этом отношении персонификация в последнем примере, где персонифицирующий признак выявляется во вспомогательном глаголе „versuchen“, а инфинитив несёт обычную характеристику для неодушевлённого предмета: „der Weg verlauft“. Ещё один вариант структуры составного глагольного сказуемого заслуживает внимания при создании персонификации. Это – сочетание модального глагола с инфинитивом. Модальные глаголы являются лексическим средством выражения модальности. В этом смысле они выражают отношение субъекта действия к действительности. Данная группа глаголов может выражать необходимость, желание, возможность, предпо ложение, требование. Все эти категории присущи прежде всего человеку, то есть носят антропоморфный характер. Рассмотрим примеры: 1) Unser Haus ist schlie?lich kein Gefangnis, und wenn Maschinchen marschieren will, dann soll es. (E. Kishon, s. 10); 2) Alle funfzig Me¬ter muss sich der Strom drau?en in der Heide ausruhen (E. Strittmatter. Der Laden. T. 1, s. 261); 3) Vom Nachbardorf Gulitscha kommt eine Chaussee dritter Ordnung. Sie krummt sich vor Widerwillen, sie will nicht nach Bossdom (E. Strittmatter. Der Laden. T. 1, s. 152). В данных примерах модальные глаголы употребляются в усилительно-персонифицирующей функции, своими значениями они подчёркивают осознанную целенаправленность поступков денотата. Понятия, подвергшиеся персонификации, не только получают право на „одушевлённое существование”, но и передают его существи¬тельным, выражающим эти понятия, и те начинают сочетаться со специализированными языковыми средствами поля одушевлённости, в частности – выступают в предложениях, содержащих модель словосочетания с винительным падежом содержания, модель словосочетания с „accusativus cum infinitivo”, модель словосочетания с „kommen + Partizip II” [Гулыга Е.В., Шендельс Е.И. 1969: 137]. 1) Hinter der Scheune stirbt eine Mahmaschine den schweren Verwesungstod eiserner Dinge ... (E. Strittmatter. Ole Bienkopp, s.16); 2) Wir sa?en den Sonntag lang unter den Tannen, sahen in den Regen und horten den See mit dem Himmel reden (E. Strittmatter. Regentag, s. 119); 3) Noch einmal kommt Schnee gefahren mit den schweren Wolkenschiffen (E. Strittmatter. Ole Bienkopp, s. 47). Результаты нашего исследования подтверждают тот факт, что глагол играет доминирующую роль в современном немецком языке в целом и языке художественной литературы как его части, что отражается высокой частотностью его употреблений при создании персонифицированного образа. В 900 контекстах, отобранных для анализа из произведений художественной литературы, был выявлен 751 глагол с семой «одушевлённость» и «антропонимичность», из которых 85 примеров составили возвратные глаголы и 45 конструкций – с модальными глаголами. Хотя намного ярче и выразительнее образ раскрывается в развёрнутых контекстах, глагол остаётся самой частотной частью речи, реализующей приём персонификации в художественном тексте. Глава II Персонификация как приём иносказания (на материале немецкоязычного художественного текста) Реферируемая работа посвящена изучению явления персонификации как приёма иносказания на материале немецкоязычного художественного текста. Актуальными для современной лингвистики остаются исследования художественного текста, обнаруживая многообразие видов анализа: лингвостилистический, когнитивный, дискурсивный, лингвопоэтический. Это обусловлено тем, что роль языка в литературном произведении состоит не в пассивной фиксации тех или иных черт жизни, психологии человека, а в том, что он активно создаёт художественные обобщения. Будучи средством воплощения конкретного образа, слово участвует в формировании тональности отдельных эпизодов. В связи с этим активно разрабатывается и уточняется лингвистическая теория тропов и фигур [см. Арутюнова 1990; Атоян 1975; Брандес 1990; Гин 1992; Крюкова 1999; Лакофф Дж, Джонсон М. 2004; Лосев 1982; Некрасова 1994; Новикова 2004; Оганьян 2006; Романенко 2002; Топоров 1990; Хейзинга 1991; Чеботарева 1996; Якобсон 1987; Koller 1975; Kurz 1997; Pongs 1965; Seidler 1978]. В системе тропеических средств, усиливающих выразительность и изобразительность речи, традиционно выделяют персонификацию. Под персонификацией понимается приписывания свойств живых существ предметам и явлениям неживого мира. Данное явление рассматривается как один из основных подвидов метафоры и способ художественного освоения действительности. За многочисленными фактами персонификации стоит сложная лингвистическая реальность, которая нуждается в специальном исследовании и объяснении. В отечественной лингвистике существует ряд исследований посвященных анализу отдельных аспектов функционирования данного тропа (Б.И. Болквадзе (1995), М.В. Барменковой (2004), C.Ю. Воскресенской (2007), А.Р. Исаакян (1978), С.К. Константиновой (1996), А.С. Лебедевского (1975), Н.И. Юриковой (2008)). Однако, работ, в которых грамматические, семантические и прагмалингвистические аспекты персонификации рассматриваются комплексно, практически отсутствуют. Таким образом, актуальность предпринятого исследования обусловлена недостаточной изученностью персонификации в системе тропов, отсутствием работ, посвящённых комплексному исследованию грамматических, семантических и прагмалингвистических признаков процесса создания персонификации на материале немецкоязычных художественных текстов. Актуальным представляется установление лингвистических типологий персонификации в художественном тексте и анализ синтаксических конструкций персонифицирующих контекстов. Объектом дипломного исследования является персонификация как стилистический приём образной характеристики неживого мира. Предметом исследования являются части речи в персонифицирующей функции в различных синтаксических структурах современного немецкого языка. Цель исследования: системное грамматико-семантическое описание процесса персонификации в художественной речи с учётом прагматического аспекта. В соответствии с поставленной целью в ходе исследования решались следующие задачи: - анализ исследовательских подходов к изучению персонификации и определении рамок рассмотрения этого тропа; - рассмотрение места персонификации в системе тропов; - определение семантики персонифицирующих признаков; - анализ грамматического потенциала различных частей речи для создания персонификации; - рассмотрение процесса развёртывания персонификации в художественном тексте; - определение прагматических функций персонификации в художественном произведении; - проведение квантитативного анализа различных частей речи в персонифицирующих контекстах. Рабочая гипотеза дипломного исследования заключается в следующем: являясь одним из основных подвидов метафоры, персонификация обладает комплексом собственных характеристик по многим лингвистическим аспектам и представляется своеобразным и многоплановым приёмом иносказания. Основные положения, выносимые на защиту: 1. Персонификация – своеобразное и многоплановое явление, обладающее определённым набором выразительных средств и целой системой языковых образов, при употреблении которых персонифицирующий момент проявляется в различной степени. 2. Взаимодействуя с метафорой, персонификация приобретает особую образность и экономичность при передаче смысла. Если метафора стремится оторваться от предмета, сохраняя в своём значении лишь некоторые его признаки [Арутюнова 1978: 254], то персонификация не отрывается от реального денотата, но добавляет ему существенную характеристику, сохраняя все его реальные свойства. В персонификации ядро лексического значения слова практически не меняется, но при этом контекстуально расширяется за счёт появления новой гипосемы, противоречащей всем остальным признакам и сохраняющейся только в рамках данного контекста. 3. Для комплексного описания персонификации в художественном тексте целесообразно применить грамматико-семантический подход, в основе которого лежит частеречная классификация, и выделить субстантивную, адъективную и глагольную персонификацию. 4. Образ персонифицируемого денотата может раскрываться в рамках сложного слова, словосочетания, на уровне предложений, которые способны сочетать персонификаторы различного порядка (глагол, существительное, прилагательное, наречие) благодаря развёрнутым синтаксическим структурам. 5. Персонификация является компонентом структуры текста и обладает самостоятельной содержательной ценностью. Персонификация выполняет в художественном тексте определённую функцию – создаёт тот или иной образ, придавая при этом дополнительные смысловые оттенки мысли. Ведущими прагматическими функциями персонификации в тексте являются текстообразующая функция и функция создания экспрессивности отдельных частей текста или текстового целого. Научная новизна дипломной работы заключается, прежде всего, в попытке комплексного описания персонификации, основываясь на анализе художественных текстов разных авторов, что позволяет выявить особенности данного тропа безотносительно к авторскому стилю. Новым является частеречный подход к классификации персонификаций. Впервые при исследовании используется грамматико-семантический метод компонентного анализа эмпирического материала. Теоретическая значимость работы заключается в дальнейшем уточнении понятия персонификации, анализе основных критериев данного тропа, комплексном грамматико-семантическом и прагматическом описании процесса создания персонификации с опорой на частеречную классификацию. В исследовании вводятся понятия субстантивной, адъективной и глагольной персонификации и анализируется частотность их употребления в художественных контекстах. Практическая значимость дипломной работы состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы в преподавании теоретических курсов по стилистике немецкого языка, стилистической грамматике, лингвистике текста, в спецкурсах по лексикологии, при изучении языка конкретного писателя. Полученные результаты могут также применяться при составлении семинарских занятий по интерпретации текста, на практических занятиях по немецкому языку на старших курсах языковых вузов и педагогических университетов.
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Дипломная работа, Языки (переводы), 52 страницы
1300 руб.
Дипломная работа, Языки (переводы), 79 страниц
850 руб.
Дипломная работа, Языки (переводы), 64 страницы
750 руб.
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg