Глава 1. Понятие и структура внешней торговли
1.1. Внешняя торговля как форма МЭО
В условиях доминирующей зависимости внешней торговли России от экзогенных факторов динамика отечественного экспорта и импорта чрезвычайно восприимчива к воздействию ведущих трендов в развитии мировой экономики и мировой торговли, определяющих конъюнктуру ключевых товарных рынков. Между тем наблюдаемые в настоящее время тенденции не дают повода для оптимизма и требуют принятия комплекса последовательных мер для минимизации негативного влияния внешних шоков на внешнюю торговлю России.
После мирового экономического кризиса наблюдалось ухудшение динамики мировой торговли товарами, а темпы роста мирового ВВП превысили темпы роста международной торговли. Оценки темпов роста мировой торговли товарами и услугами в 2019 г. рознятся от 0,3%, по данным ООН, до 1,4%, - данным Всемирного банка, однако однозначны в их определении как минимальных со времен мирового экономического кризиса 2008–2009 гг. и заметно уступающих темпам роста мирового ВВП. Фактически международный товарный обмен, на протяжении десятилетий выступавший в качестве ведущей движущей силы мировой экономики, постепенно утрачивает свое значение в этой роли [3, с.44].
Ключевым вызовом развитию мировой экономики в настоящее время выступает усиление протекционизма, проявляющегося в широком распространении торговых войн (прежде всего торговой войны между США и Китаем), санкций, коллективного протекционизма. В частности, в последние годы существенно возросла интенсивность принятия новых нетарифных барьеров в торговле. По имеющимся оценкам, только в 2018 г. величина торговых потоков, подпавших под нетарифные ограничения, вдвое превысила торговые потоки, охваченные мерами, направленными на либерализацию торговли.
Возросшая напряженность в международной торговле привела к ухудшению ее динамики и уже оказала заметное негативное воздействие на мировую экономику. По различным оценкам, в 2019 г. мировой ВВП показал минимальные темпы роста за последние годы - 2,3% и 2,4%, по данным Всемирного банка. Несмотря на то, что к концу 2019 г. мировая экономика и международная торговля находились в режиме замедления, большинство международных организаций ожидало улучшение ситуации в 2020 г. Однако появление «черного лебедя» в виде эпидемии нового коронавируса в Китае, экономические последствия которой пока плохо прогнозируемы, привело к обвалу мировых фондовых и товарных рынков и экстренному пересмотру прогнозов (табл. 1) [2, с.14].
Таблица 1
Прогнозы темпов роста мирового ВВП в 2020 г.
Под влиянием негативных новостей о распространении коронавируса в феврале 2020 г. произошло масштабное снижение цен на нефть и металлы. Цена нефти марки «Брент», достигавшая на максимуме в январе 2020 г. более 70 долл. за баррель (рис. 1), 28 февраля снижалась ниже 50 долл. за баррель [19].
Существенно снизились значения различных индексов, отражающих конъюнктуру мировых товарных рынков, например индекс цен на энергетические товары S&P GSCI Energy3 и индекс цен на промышленные металлы S&P GSCI Industrial Metals .
Рис. 1 Динамика цен на нефть марки «Брент» в январе–феврале 2020 г., долл. за баррель
Распространение нового коронавируса, как представляется, будет в значительной степени определять перспективы развития мировой экономики в 2020 г. Влияние данного фактора имеет множество аспектов, важнейшими из которых является нарушение сложившихся цепочек добавленной стоимости, временное сокращение спроса на сырье и готовую продукцию со стороны Китая, результатом которого выступает снижение цен на мировых товарных рынках, ухудшение конъюнктуры мировых финансовых рынков, снижение объема международного туризма и связанного с ним сектора услуг. Приостановка поставок китайских товаров в рамках цепочек добавленной стоимости уже оказывает негативное влияние на производственные процессы в различных секторах (машиностроении, электронике, химической промышленности и пр.), следствием чего может стать временное сокращение объемов выпуска и возникновение дефицита промежуточных товаров и готовой продукции в некоторых сегментах рынка.
По прогнозам, в наибольшей степени негативные процессы, связанные с нарушением цепочек добавленной стоимости, затронут Европейский союз, США, Японию, Республику Корея, Тайвань и Вьетнам. В то же время за счет снижения цен на мировых товарных рынках существенные убытки уже несут страны–экспортеры сырья, в частности энергоресурсов. По оценкам МВФ, потери основных поставщиков нефти в результате снижения мировых цен на 15% с начала года к марту 2020 г. уже составили 10 млрд долл [7, с.44].
Таким образом, с высокой степенью вероятности экспортеры энергоресурсов, принадлежащие к развивающимся странам и странам с формирующимися рынками, в частности Россия, столкнутся с шоком ухудшения условий торговли, обусловленным как снижением цен на основные экспортируемые товары, так и повышением цен на основные импортируемые товары – продукцию машиностроения, электронику и пр. Наряду с этим в условиях снижения мирового спроса, как представляется, может наблюдаться уменьшение физических объемов экспортных поставок сырья. В этих условиях внешняя торговля России сталкивается с риском многофакторного внешнего шока, способного спровоцировать ухудшение динамики отечественного экспорта и импорта за счет изменения условий торговли и снижения физических объемов поставок на фоне сопутствующего снижения курса российского рубля. В данном контексте возрастает актуальность углубленного изучения влияния экзогенных факторов на внешнюю торговлю России.
1.2. Основные аспекты внешней торговли
С учетом товарной структуры российского экспорта все последние годы сохранялась критическая зависимость внешней торговли России от воздействия внешних факторов, и прежде всего конъюнктуры мировых рынков энергоносителей (главным образом, нефти) и металлов. Доминирующим фактором роста стоимостных объемов экспорта России до последнего времени выступал ценовой фактор, в то время как изменение объемов импорта обусловлено преимущественно динамикой физических объемов поставок (рис. 2–3) [10, с.33].
Рис. 2 Темпы прироста средних контрактных цен, физического и стоимостного объема экспорта России в 2012–2019 гг., % к предыдущему году
Рис. 3 Темпы прироста средних контрактных цен, физического и стоимостного объема импорта России в 2012–2019 гг., % к предыдущему году
Проведенные расчеты с использованием модели векторной авторегрессии (VAR) для оценки различных внешних факторов на динамику показателей внешней торговли России в реальном выражении продемонстрировали, что цена на нефть остается наиболее значимым фактором изменения объемов как отечественного экспорта, так и импорта. Оценка нескольких конкурентных моделей показала, что рост цены на нефть марки «Брент» на 1% при прочих равных условиях приводит к увеличению экспорта и импорта России в следующем квартале в постоянных ценах на 0,2–0,35% и на 0,3– 0,45% соответственно.
Именно ценовой фактор обусловил наибольшую часть потерь России во внешней торговле в ходе кризиса 2014–2016 гг. (табл. 2) [13, с.26].
Таблица 2
Экономические эффекты изменения ценовой конъюнктуры для показателей внешней торговли России в 2013–2018 гг.
Проведенные расчеты показывают, что при сохранении ценовой конъюнктуры 2013 г. в 2014–2018 гг. экспорт России при прочих равных условиях должен был в 2018 г. по сравнению с 2013 г. увеличиться на 21,9%, однако с учетом фактического снижения уровня средних экспортных цен в 2014–2016 гг. стоимостной объем экспорта России в 2018 г. отставал от уровня 2013 г. почти на 15%. Суммарное снижение экспортных поступлений, связанное с изменением ценовой конъюнктуры, в 2014– 2018 гг. составило более 1 трлн долл., т.е. 41% фактических стоимостных объемов экспорта за этот период. Снижение средних контрактных цен в 2014–2016 гг. затронуло и импорт России: только изменение ценовой конъюнктуры по сравнению с 2013 г. привело к сокращению стоимостного объема импорта в 2014–2018 гг. на 157,6 млрд долл. Суммарный негативный эффект от изменений условий торговли для внешнеторгового сальдо России за пятилетие, по нашим расчетам (при прочих равных условиях), составил 851,4 млрд долл [15, с.255].
В условиях снижения средних контрактных цен экспорта более чем на 30% суммарно за пять лет темпы сокращения стоимостных объемов вывоза из России в 2018 г. по сравнению с 2013 г. оказались вдвое ниже в результате роста физического объема поставок по большинству укрупненных товарных групп (табл. 3) [11, с.97].
Динамика физических объемов вывоза России по укрупненным товарным группам в целом демонстрирует позитивную тенденцию опережающего роста несырьевых поставок: наибольший прирост в период 2014–2018 гг. продемонстрировал экспорт продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья (почти в 1,9 раза); текстиля, текстильных изделий и обуви (на ?); машин, оборудования и транспортных средств (почти в 1,5 раза), в то время как поставки топливноэнергетических товаров в физическом выражении демонстрировали худшую динамику после кожевенного сырья.
