Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / КУРСОВАЯ РАБОТА, ПРАВО И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ

Должностное лицо как субъект преступления

kisssaaa0721 408 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 34 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 26.07.2021
Целью работы является изучение уголовно-правовой характеристики должностного лица как субъекта преступления. Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи: - рассмотреть развитие понятия «должностное лицо» в истории отечественного уголовного законодательства; - показать особенности регламентации понятия «должностное лицо» в уголовном законодательстве зарубежных стран; - дать уголовно-правовую характеристику должностных лиц по действующему уголовному законодательству; - раскрыть спорные вопросы квалификации должностных преступлений. Структура исследования. Курсовая работа состоит из введения, двух глав, включающих четыре параграфа, заключения; списка использованных нормативно-правовых актов, материалов судебной практики и специальной литературы.
Введение

В настоящее время серьезный резонанс в обществе вызывают преступления против государственной власти, интересов государственной службы, службы в органах местного самоуправления, традиционно называемые должностными. Несмотря на то, что они составляют всего 0,7% от общего количества всех регистрируемых преступлений, они привлекают к себе пристальное внимание в силу специфики статуса субъектов, их совершающих. В уголовно-правовом аспекте данные лица должны не только отвечать общим условиям уголовной ответственности (ст. 19 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ)), но и обладать признаками должностного лица (прим. 1 к ст. 285 УК РФ) как специального субъекта указанных преступлений. Понятие «должностное лицо» в УК РФ 1996 года несколько изменено по сравнению с его редакцией, имевшей место в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года. Критерии отнесения лиц к данной категории обнаружили новые проблемы разграничения должностных лиц с такими параллельно существующими субъектами, как государственные и муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами, с одной стороны, и лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации, с другой стороны. Вследствие чего круг лиц, привлекаемых к уголовной ответственности по статьям главы 30 УК РФ «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления», а также по статьям 149, 169, 170, п. «б» ч.З ст. 188 УК РФ, где субъектом составов преступлений является должностное лицо, зачастую не вполне адекватен его законодательному определению. Судебная практика в ряде случаев идет по пути расширительного толкования признаков данного специального субъекта преступления, что не является правомерным. Попытки разъяснить термин «должностное лицо», предпринимавшиеся на уровне Пленума Верховного Суда РФ, в частности в Постановлении от 16 октября 2009 г. N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19), не устранили неоднозначность его понимания. Тем не менее, важнейшей предпосылкой применения норм об уголовной ответственности должностных лиц в следственной и судебной практике является научно обоснованное раскрытие их содержания. Усовершенствованное определение должностного лица позволило бы избежать выше обозначенные проблемы.
Содержание

Введение 3 Глава 1.Исследование историко-правовых аспектов понятия должностного лица как субъекта преступления 5 1.1. Развитие понятия «должностное лицо» в истории отечественного уголовного законодательства 5 1.2. Особенности регламентации понятия «должностное лицо» в уголовном законодательстве зарубежных стран 9 Глава 2. Уголовно-правовая характеристика должностных лиц по действующему уголовному законодательству и квалификация составов совершаемых ими преступлений 14 2.1. Понятие и признаки должностного лица по УК РФ 1996 г. 14 2.2. Спорные вопросы квалификации должностных преступлений 21 Заключение 29 Список использованных нормативно-правовых актов, материалов судебной практики и специальной литературы 32
Список литературы

I. Нормативно-правовые акты: 1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года) // Российская газета. – 1993. – 25 декабря. – № 237. 2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. - N 25. - Ст. 2954. 3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2001. - N 52 (ч. I). - Ст. 4921. 4. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 г. N 14-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 1996. - N 5. - Ст. 410. 5. Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1960. - N 40. - Ст. 591. (утратил силу) 6. Уголовный кодекс РСФСР от 22 ноября 1926 г. // СЗ РСФСР. - 1926. - N 15. - Ст. 106. (утратил силу) 7. Уголовный кодекс РСФСР от 1 июня 1922 г. // Собрание узаконений РСФСР. - 1923. - N 48. - Ст. 479. (утратил силу) 8. Положение о дисциплинарной ответственности в порядке подчиненности. Утверждено Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 20 марта 1932 г. // Собрание узаконений. - 1932. - N 32. - Ст. 152. (утратил силу) 9. Декрет СНК РСФСР от 8 мая 1918 г. "О взяточничестве" // Собрание узаконений. - 1917. - N 12. - Ст. 170. (утратил силу) II. Материалы судебной практики: 1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2013. - №9. 2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2009. - №12. 3. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2001 г. N 945п01 (электронный ресурс) // КонсультантПлюс 4. Определение Верховного Суда РФ от 31 июля 2007 г. N 48-О07-46сп (электронный ресурс) // КонсультантПлюс 5. Определение Санкт-Петербургского городского суда от 11 ноября 2010 г. N 22-6735/10 (электронный ресурс) // КонсультантПлюс III. Специальная литература: 1. Актуальные проблемы противодействия коррупционным преступлениям: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции (19 апреля 2013 г., г. Хабаровск) / под ред. Т.Б. Басовой, К.А. Волкова. – М.: Юрист, 2013. – 395 с. 2. Басова Т.Б., Лешунов Ф.С., Харченко А.Н. Становление понятия должностного лица в советском уголовном законодательстве // История государства и права. – 2010. - N 14. – С.78-85. 3. Будатаров С.М. Объект злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) // Ученые записки: Сб. науч. трудов Зап.-Сибир. фил. Рос. академии правосудия. Вып. 6. - Томск: Изд-во Томского ЦНТИ, 2012. – 316 с. 4. Волженкин Б.В. Служебные преступления: комментарий законодательства и судебной практики. - СПб., 2005. – 478 с. 5. Жижеленко А.А. Должностные (служебные) преступления. - М.: Госюриздат, 1924. – 390 с. 6. Здравомыслов Б.В. Уголовное право РФ. Особенная часть. Учебник. - М.: Юристъ 2014. – 712 с. 7. Кириченко В.Ф. Ответственность за должностные преступления по советскому уголовному праву. - М.: Госюриздат, 1956. – 318 с. 8. Клепицкий И.А., Резанов В.И. Получение взятки в уголовном праве России. - М.: Юристъ, 2001. – 185 с. 9. Лопашенко Н.А. О предмете коммерческого подкупа // Нормотворческая и правоприменительная техника в уголовном и уголовно-процессуальном праве: Сб. науч. статей / Под ред. Л.Л. Кругликова. - Ярославль, 2000. – 212 с. 10. Лысиков А.А. Развитие понятия "должностное лицо" // Законность. – 2011. - N 6. – С.45-50. 11. Малиновский А.А. Уголовное право зарубежных стран: Учебное пособие. - М.: Проспект, 2013. – 695 с. 12. Сергеева Т.Л. Советское уголовное право в борьбе с бесхозяйственностью и расточительством. - М.: Госюриздат, 1955. – 195 с. 13. Уголовное право зарубежных стран. Особенная часть: Учебное пособие / Под ред. И.Д. Козочкина. - М.: Камерон, 2010. – 798 с. 14. Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов / Отв. ред И.Я. Козаченко, З.Л. Незнамова. - М.: Инфра М-Норма, 2014. – 755 с. 15. Утевский Б.С. Общее учение о должностных преступлениях. - М.: Госюриздат, 1948. – 510 с. 16. Черногоров Д.А. Истоки формирования законодательства и правовой доктрины о должностных лицах // Административное и муниципальное право. - 2011. - N 11. – С.56-63. 17. Ширяев В.Н. Взяточничество и лиходательство в связи с общим учением о должностных преступлениях. - Ярославль, 1916. – 299 с. 18. Ширяев В.Н. Взяточничество и лихоимство в связи с общим учением о должностных преступлениях. - Ярославль, 1916. – 317 с. 19. Яни П.С. Должностное злоупотребление - частный случай превышения полномочий // Законность. - 2011. - N 12. - С. 15-25. 20. Яни П.С. Споры о квалификации взяточничества: позиция Пленума Верховного Суда РФ // Законодательство. - 2001. - N 6. - С. 57-65. 21. Официальный сайт МВД РФ: URL: http://www.mvd.ru/presscenter/statistics/reports/ (электронный ресурс). Дата обращения: 15.03.2014.
Отрывок из работы

Глава 1. Исследование историко-правовых аспектов понятия должностного лица как субъекта преступления 1.1. Развитие понятия «должностное лицо» в истории отечественного уголовного законодательства В действующем уголовном законодательстве отсутствует единое толкование понятия должностного лица, что по признанию многих специалистов приводит к снижению эффективности реализации норм, регламентирующих управленческую деятельность, государственно-служебные отношения, права и обязанности граждан в сфере управления, юридическую ответственность должностных лиц. При этом указанная проблема не является новой для российского права. На протяжении многих лет для правовой теории и правоприменительной деятельности оставалась актуальной проблема выявления юридического содержания понятия "должностное лицо", определения правового и административно-правового статуса данной категории лиц. Действовавшее в России вплоть до революции 1917 г. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных в разделе V предусматривало большую группу преступлений и проступков "по службе государственной и общественной". При этом в Уложении отсутствовало общее определение субъектов преступлений по гражданской службе. Они назывались по-разному: чиновник; лицо, состоящее на службе государственной или общественной; должностное лицо и т.д. В то же время комиссия, готовившая проект Уголовного уложения 1903 г., который так и не вступил в действие, разработала общее понятие субъектов должностных преступлений, назвав их "служащими". Под последними подразумевались лица, которые вступили в особые юридические отношения с государственной властью, делегировавшей им власть и к гражданами, подчиненными управлению, в силу порученного им участия в государственном управлении. К этому же времени относится и определение служащего как лица, несущего обязанности или исполняющего временное поручение по службе государственной или общественной, в качестве должностного лица, или полицейского, или иного стража, или служителя, или лица сельского или мещанского управления. Изложенное позволяет судить, что в целом понятие должностного лица толковалось в сфере уголовного законодательства достаточно широко, практически приравниваясь к понятию "служащий". Такого же примерно мнения придерживались и российские ученые-криминалисты того периода. В частности, В.Н. Ширяев, выступая против законодательного определения должностного лица, полагал, что виновником должностных преступлений может быть тот, кто "в силу лежащих на нем особых публично-правовых полномочий находится к государственным, общественным и частным интересам в таком положении, которое дает ему возможность причинять им вред или ставить эти интересы в опасность", то есть фактически приравнивал его к любому служащему гражданской службы. События 1917 г., повлекшие за собой отмену всего законодательства Российской Империи, не повлекли тем не менее существенных законодательных изменений по вопросу о должностных лицах. Так, в законодательстве первых лет советской власти круг лиц, подпадающих под определение должностного лица и субъекта должностного преступления, был даже несколько расширен по сравнению с дореволюционным законодательством. В частности, Декрет СНК РСФСР от 8 мая 1918 г. "О взяточничестве", в котором впервые был определен круг лиц, ответственных за такое должностное преступление, как получение взятки, относил к ним всех лиц, состоящих не только на государственной, но и на общественной службе. Такая тенденция была продолжена и в законодательстве начала двадцатых годов. Например, УК РСФСР 1922 г., УК РСФСР 1926 г. к числу должностных лиц относили: весь личный состав рабочих и воинских продотрядов; весь складской персонал промышленных предприятий, включая охранников, перевозчиков грузов; всех железнодорожников, в том числе рядовых рабочих, машинистов, их помощников и др. Исходя из законодательных формулировок, представители уголовно-правовой науки в 20-е гг. XX в. почти единодушно полагали, что должностным лицом следует признавать прежде всего любого служащего государственного учреждения или предприятия независимо от занимаемой должности. В частности, А.А. Жижеленко писал: "Так как по самому духу существующего советского строя всякий служащий, занимая определенное место, выполняет определенные задачи общегосударственного характера, то, с точки зрения современного строя, всякий служащий является в то же время должностным лицом, как бы ни была незначительна его функция в общей системе управления". В тридцатые годы во все большем числе нормативных актов начинают устанавливаться специальные критерии для определения категории должностного лица и преодоления расширительной тенденции. Так, согласно положению о дисциплинарной ответственности в порядке подчиненности, утвержденному Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 20 марта 1932 г., дисциплинарные взыскания в порядке подчиненности за служебные упущения и проступки, в частности, за нарушение трудовой дисциплины, не преследуемые в уголовном порядке, могли быть наложены только на должностных лиц, к каковым относились: 1) должностные лица, пользующиеся правом найма и увольнения; 2) выборные должностные лица; 3) ответственные работники иных категорий, перечень которых устанавливается Народным комиссариатом труда РСФСР по согласованию с ВЦСПС. Более четко выделение должностных лиц из всей массы служащих прослеживается в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 27 марта 1935 г. и Постановлении совещания при наркомате юстиции РСФСР от 11 декабря 1936 г. Оба этих документа требовали от судов при наложении мер ответственности за должностные преступления не допускать их расширительного толкования. Определение должностного лица давалось здесь не через понятие должности, как в уголовном законе, а через раскрытие особенностей содержания и характера служебных функций. Таким образом, впервые было сформулировано четкое понимание того, что важнейшим признаком должностного лица является его способность выполнять определенные, характерные только для него административные функции, что становится возможным только при наделении его особыми правами и обязанностями (полномочиями). При этом совершенно точно была отмечена административная, то есть юридически властная направленность этих полномочий. Необходимо отметить, что многолетняя судебная практика к середине 40-х годов нашла критерий, который позволил выявить самый существенный признак должностного лица - выполнение им функций определенного характера. Теоретически это было осмыслено позже, только к началу 50-х годов. Если большинство ученых определяло понятие должностного лица исходя из наличия у него конкретных функций и выступало против расширительного толкования этого понятия, то Б.С. Утевский пытался теоретически обосновать необходимость возврата к прежнему чрезмерно расширительному толкованию понятия должностного лица, однако его концепция в уголовном праве не имела успеха и была подвергнута критике в работах ученых. Многие авторы были солидарны в том, что в определении понятия должностного лица формальный критерий - занятие должности - на практике себя не оправдал и требовалось его безотлагательно заменить на содержательный - функции и обязанности, выполняемые должностными лицами. Исходя именно из этих критериев, законодатель сформулировал в 1960 г. определение должностного лица в примечании к ст. 170 УК РСФСР. Практически не изменился подход законодателя к проблеме построения рассматриваемой дефиниции и в действующем УК РФ. 1.2. Особенности регламентации понятия «должностное лицо» в уголовном законодательстве зарубежных стран В отличие от стран дальнего зарубежья, уголовное законодательство стран - бывших республик СССР в силу определенной общности исторического развития и территории, единой дореволюционной и советской юридической школы намного ближе к российскому праву. Это проявляется, в частности, в сходной терминологии, используемой законодателями, как в наименованиях соответствующих статей, так и при конструировании отдельных составов, местонахождении норм о должностных преступлениях в УК и т.д. Субъектом различных должностных преступлений в большинстве уголовных кодексов стран второй группы выступает должностное лицо. Исключение составляют УК Латвийской Республики ("государственное должностное лицо"), УК Литовской Республики ("государственный служащий, либо приравненное к нему лицо") и УК Республики Казахстан ("лицо, уполномоченное на выполнение государственной функции"). В сравнении с дефиницией должностного лица, данной в примечании 1 к ст. 285 УК РФ, эти понятия являются более широкими по содержанию. Так, в соответствии с примечанием к ст. 307 УК Республики Казахстан к лицам, уполномоченным на выполнение государственной функции, относятся не только должностные лица, определение которых практически идентично с УК РФ, но и депутаты маслихатов, кандидаты в президенты республики и др. Еще более широкое содержание имеет понятие "государственный служащий либо приравненное к нему лицо" (ст. 230 УК Литовской Республики), включающее в себя не только служащих публично-правовых образований, но и лиц, занимающихся предпринимательством, если они наделены полномочиями публичного администрирования. При этом следует отметить, что понятие таких лиц ограничивается рамками глав, устанавливающих ответственность за преступления против публичных интересов, и не распространяется на другие главы. Содержание понятия "должностное лицо" определяется, в первую очередь, тем, какие общественные отношения поставлены законодателями под охрану в рамках раздела (главы), содержащего норму о превышении полномочий. По данному критерию страны можно разделить на 2 подгруппы. Как и УК РФ, ставящие под охрану уголовного закона в рамках соответствующей главы только интересы публичной службы (УК Республики Таджикистан, УК Кыргызской Республики, УК Республики Казахстан, УК Азербайджанской Республики). Определения должностного лица в таких странах имеют незначительные отличия от данного в УК РФ. Так, например, УК Кыргызской Республики, наряду с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями должностного лица, называет контрольно-ревизионные (примечание 1 к ст. 304), а УК Азербайджанской Республики не признает должностными лицами военнослужащих (примечание 1 к ст. 308). Ставящие под охрану в рамках соответствующей главы (раздела) всю "сферу служебной деятельности" (УК Украины, УК Республики Беларусь, УК Республики Узбекистан). Соответственно, содержание понятия "должностное лицо" в таких странах шире, поскольку включает в себя лиц, выполняющих соответствующие функции не только в публичных органах (учреждениях), но и в иных, независимо от формы собственности. В вопросе о функциях, исполняемых должностными лицами, позиции названных стран, как правило, совпадают. Таковыми обычно признаются функции представителя власти, организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции. В описании квалифицирующих (особо квалифицирующих) признаков, характеризующих субъекта должностного преступления, позиции законодателей стран - бывших участниц СССР во многом сходны, однако здесь также существуют свои особенности. Практически все уголовные кодексы в качестве такового признают особый статус должностного лица (за исключением УК Литовской, Латвийской Республики и УК Украины). При этом используемая законодателями терминология различна: "лицо, занимающее ответственную государственную должность" (ч. 2 ст. 308 УК Республики Казахстан), "должностное лицо, занимающее ответственное положение" (п. 2 ч. 2 ст. 305 УК Кыргызской Республики, ч. 3 ст. 426 УК Республики Беларусь), "ответственное должностное лицо" (УК Республики Узбекистан) и др. Различен и состав лиц, охватываемых данными понятиями. Так, например, УК Кыргызской Республики к их числу не относит главу органа местного самоуправления (примечание 2 к ст. 304), хотя признает лиц, работающих в системе органов местного самоуправления должностными (примечание 1 к ст. 304). На наш взгляд, это не совсем правильно, поскольку такие лица обладают достаточно широкими властными полномочиями и имеют значительные "связи", которые могут быть использованы ими в преступных целях. УК Республики Казахстан также прямо не выделяет главу органа местного самоуправления, но перечень лиц, занимающих ответственное положение, здесь шире, чем в УК Кыргызской Республики. Наряду с лицами, занимающими должности, устанавливаемые Конституцией, конституционными и иными законами Республики Казахстан для непосредственного исполнения функций государства и полномочий государственных органов, к числу таких лиц относятся лица, занимающие политические должности государственных служащих (примечание 4 к ст. 307). Наряду с высшими должностями Республики Казахстан (премьер-министр, руководитель администрации президента и др.) в Реестре указаны должности регионального (акимы областей, столицы и городов республиканского значения и др.) и даже местного значения (акимы городов и городских районов, районов, сел, сельских округов, поселков, аулов). На наш взгляд, такой подход не лишен недостатков: вряд ли правильно ставить в один ряд высших чиновников, имеющих статус, полномочия и связи государственного масштаба с руководителями сельского уровня, поскольку при всех равных условиях деяния последних будут менее общественно опасны, так как нарушают нормальную работу публичных органов на сельском, а не на государственном уровне. Уголовное законодательство стран дальнего зарубежья предлагает очень разнообразные формы регламентации признаков субъекта должностных преступлений. Среди них выделяются: публичное должностное лицо (УК Польши, УК Японии); чиновники либо члены выборного органа (УК Швейцарии); сотрудники государственных органов (УК КНР); публичный чиновник Австралийского Союза (УК Австралии); должностное лицо (УК Болгарии); публичный служащий (УК штата Техас); любое лицо при осуществлении государственной функции (УК Дании). Причем различия усматриваются не только в наименовании, но и в сущностных подходах к определению понятий таких лиц. Всего можно выделить четыре различных подхода: - в законе содержится лишь наименование субъекта, его качественные признаки не раскрываются (УК Японии, УК Болгарии, УК Дании и др.); - в законе указан исчерпывающий перечень лиц, признаваемых должностными, понятие такого лица не дается (УК Австралии, УК Польши). Например, УК Австралии к публичным чиновникам относит генерал-губернатора, министра, судебного чиновника Австралийского союза и др.; - в законе дается понятие субъекта по его существенным признакам (УК Швейцарии). Указанного подхода придерживается и российский законодатель; - в законе дается определение субъекта, при этом приводится перечень должностей, занимая которые лицо приобретает данный статус (УК штата Техас). Так, в соответствии с п. 41 ст. 1.07 УК штата Техас "публичный служащий - это лицо, избранное, выбранное, назначенное, нанятое или иным образом замещающее одну из нижеперечисленных должностей, даже если оно не выполнило все требуемые условия для занятия должности или не приняло на себя должностные обязанности: (A) должностного лица, служащего или представителя органа власти; (B) присяжного заседателя" и др. У каждого из названных подходов, за исключением первого, на наш взгляд, есть как положительные, так и отрицательные стороны. Однако, учитывая динамику развития российского законодательства, следует признать, что на данном этапе развития правовой системы более предпочтительным для нас выглядит именно третий подход, поскольку включение в УК РФ закрытого перечня должностных лиц, во-первых, трудно реализуемо на практике по причине их существенного количества, а во-вторых, не упростит деятельность правоприменителя, так как развитие законодательства с неизбежностью скажется на составе лиц, признаваемых должностными, что, в свою очередь, будет проявляться в систематически вносимых в УК РФ изменениях. Глава 2. Уголовно-правовая характеристика должностных лиц по действующему уголовному законодательству и квалификация составов совершаемых ими преступлений 2.1. Понятие и признаки должностного лица как субъекта преступления по УК РФ 1996 г. Уголовный законодатель в примечании 1 к ст. 285 УК РФ дает определение «должностного лица»: «Должностными лицами в статьях настоящей главы признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации». В целом законодатель использует значительное количество различных дефиниций «должностного лица», как-то: - государственный служащий (ст. 288, ст. 292, ст. 315); - служащий органа местного самоуправления (ст. 288, ст. 292, ст. 315); - должностное лицо (ст. 140, ст. 141, ч. 3; ст. 149, ст. 170, ст. 215.1, ст. 285, ч. 1 и 3; ст. 285.1, ст. 285.2 и др.); - лицо, занимающее государственную должность Российской Федерации (ст. 237, ч. 2; ст. 285, ч. 2 и 3; ст. 286, ч. 2 и 3; ст. 287, ч. 2 и 3 и др.); - лицо, занимающее государственную должность субъекта Российской Федерации (ст. 237, ч. 2; ст. 285, ч. 2 и 3; ст. 286, ч. 2 и 3; ст. 287, ч. 2 и 3 и др.); - глава органа местного самоуправления (ст. 237, ч. 2; ст. 285, ч. 2 и др.); - наиболее часто употребляемый - лицо, использующее свое служебное положение (ст. 127.1, ч. 2, п. "в"; ст. 127.2, ч. 2, п. "в"; ст. 128, ч. 2; ст. 137, ч. 2; ст. 138, ч. 2; ст. 139, ч. 3; ст. 141, ч. 2, п. "б"; ст. 144, ч. 2 и др.). При этом материалы опубликованной судебной практики позволяют утверждать, что самого установления факта совершения этих преступлений специальным субъектом для квалификации их как совершенных с использованием служебного положения недостаточно. Такой признак состава преступления, как "использование служебного положения", может вменяться только в том случае, когда установлено, что лицо непосредственно использовало свое положение для совершения преступления и наличие такого служебного положения дало ему возможность или облегчило совершение соответствующих вменяемых деяний. То, что виновный является служащим, не дает основания вменять ему признак "использование служебного положения для совершения преступления". Яркой иллюстрацией этому служат материалы опубликованной судебной практики.
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 37 страниц
444 руб.
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 23 страницы
276 руб.
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 45 страниц
540 руб.
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 32 страницы
384 руб.
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 23 страницы
350 руб.
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 35 страниц
300 руб.
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg