ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В РОССИИ В 1920-е – 1930-е гг.
1.1 Переписи населения и их результаты
1.1.1 Первая советская перепись населения 1920 г.
Первая советская перепись населения проводилась в 1920 году в условиях гражданской войны и разрухи. Переписью было охвачено только 72% населения страны, так как в ряде районов страны еще велись военные действия. Перепись осуществлена до создания СССР, в границах Советской России. Перепись населения проведена под руководством В. Г. Михайловского по состоянию на 28 августа 1920 года одновременно с Всероссийской сельскохозяйственной переписью (сентябрь-октябрь 1920 года) и кратким учётом предприятий. Из-за территориальной нерепрезентативности (исключён Крым, Дальний Восток, горные районы Северного Кавказа и ряд других местностей, где не была установлена советская власть и продолжались военные действия) перепись не считается всеобщей.
В ходе переписи учитывались наличное население, а в городах также постоянное население. В качестве основной формы использовался личный листок. В городских поселениях также использовались квартирная карта и подворная ведомость. В сельской местности использовался поселённый список домохозяйств.
Программа переписи включала 18 признаков (особый акцент сделан на изучении занятий и профессионального состава): пол; возраст; национальность; родной язык; гражданство (для иностранцев); место рождения; продолжительность проживания в месте переписи; брачное состояние; грамотность; образование; занятие (главное и второстепенное); положение в промысле; место работы; профессия; источник средств существования; физические недостатки; психическое здоровье; участие в войнах. Проводился учёт занятости в сельском хозяйстве, влияния на неё войны, способность к труду по своей профессии и к труду вообще.
Численность населения страны (с доисчислением по территориям, не охваченным переписью) составила 136,8 млн человек, в том числе городского — 20,9 млн (15 %).
Предварительные итоги были опубликованы в 1920—1921 годах в выпусках «Трудов ЦСУ РСФСР». Окончательные итоги в статистических изданиях 1922—1923 и в виде отдельного сборника в 1928 году.
1.1.2 Перепись населения 1923 г.
В 1923 году была проведена перепись населения в городах и поселках городского типа одновременно с переписью промышленных и торговых предприятий.
Это была первая перепись, которая позволяла подвести хотя бы некоторые демографические итоги гражданской войны и страшного голода 1921 года (до этого в послереволюционный период проводилась всеобщая перепись по состоянию на 28 августа 1920 года, которая охватила примерно 72% населения страны). Она проводилась в городах и поселениях городского типа по состоянию на 15 марта одновременно с переписью промышленных и торговых предприятий. Переписью было охвачено 2154 городских поселения с общим населением 21,6 миллиона человек.
Перепись была проведена путем опроса счетчиками в течение 7 дней. Учитывалось наличное население. Основными формами Переписи населения были личный листок, семейная карта и квартирная карта. Программа переписи была короче, чем при переписи 1920 г. В личном листке содержалось 12 признаков: пол, возраст, национальность, брачное состояние, главное и побочное занятия, ремесло, промысел, должность или специальность, социальное положение и место работы, наличие и срок безработицы с указанием профессии и последнего места постоянной работы, для учащихся получение пособия, стипендии, нетрудоспособность, наличие связи с деревенским хозяйством, семейное состояние (живет в семье или одиночка). Семейная карта содержала сведения о главном занятии и социальном положении главы семьи и о числе полных супружеских пар в семье, а также список всех членов семьи с указанием отношения к главе семьи, пола, возраста, наличия заработка. Результаты Переписи населения были опубликованы в 1924-1927 годах. Данные о сельском населении предполагалось получить по материалам финансовых органов, но их оказалось недостаточно для характеристики всего населения страны, что привело к необходимости провести вскоре (в 1926 году) новую перепись населения.
Вследствие ограниченного (городами) охвата населения переписью, ее результаты крайне редко привлекали к себе внимание специалистов. Может быть, это было связано, во-первых, с отсутствием данных о сельском населении (доля его во всем населении тогда была подавляющей), во-вторых, с наличием обширных материалов Всесоюзной переписи 1926 г., охватившей все население страны.
Вместе с тем, анализ данных городской переписи 1923 г. занимает определенную нишу в изучении демографической истории страны (бывшего СССР и России).
Так, сравнение численности населения 1722 городских поселений по данным переписей населения 1920 и 1923 гг. показало, что за два с половиной года между этими переписями гражданское население их увеличилось более чем на 600 тыс. человек. Однако, в основном, этот прирост был характерен для населения обеих столиц. Население в них увеличилось на 858 тыс. человек, тогда как в прочих городах оно даже уменьшилось на 225 тыс. человек или на 1,3 % .
Данные переписи, несмотря на всю их неполноту, достаточно наглядно свидетельствуют о масштабах одной из трагических страниц демографической истории России и бывшего СССР - голоде 1921 г. (табл.).
Таблица . Изменение численности населения городов между 1920 и 1923 годами по губерниям, пострадавшим и не пострадавшим от голода 1921-1922 годов.
Территория Изменения численности населения губерний, в %
пострадавших от голода Не пострадавших от голода
Европейская Россия -7,5 9,9
Юго-Восток -8,6 -0,1
Украина -18,6 3,7
Киргизия -1,1 17
Состав населения городов по полу в 1923 г. по сравнению с 1920 г. несколько улучшился: в 1920 г. на 1000 всего населения было 455 мужчин и 555 женщин, а в 1923 г. - их стало, соответственно, 470 и 530. Во всех городах число мужчин увеличилось на 7,0% (что составляло 566 тыс.), а женщин - на 0,6% (или 67 тыс.). Интересно, что рост числа мужчин, в основном, был характерен для населения столиц: без Москвы и Петрограда число мужчин увеличилось лишь на 1,2 %, а женщин напротив на 3,7%.
1.1.3 Всесоюзная перепись населения в декабре 1926 года.
Все население страны впервые охватила Всесоюзная перепись населения в декабре 1926 года. При ее подготовке выдающиеся статистики В.Г. Михайловский и О.А. Квитко выработали научные принципы, которые легли в основу как этой, так и следующих переписей населения. Перепись 1926 года отличалась не только продуманной методикой получения сведений, но и богатством собранных данных, особенно о социальном составе населения и о семьях.
В ходе переписи учитывалось наличное население (по личным листкам), а в городах семейная карта давала возможность получить сведения и по постоянному населению.
Использовались три формы: личный листок, семейная карта (только в городах) и владенная ведомость.
Программа переписи включала 14 признаков: пол; возраст; народность; родной язык; место рождения; продолжительность проживания в месте переписи; брачное состояние; грамотность; физические недостатки; психическое здоровье; занятие (с выделением главного и побочного); положение в занятии и отрасль труда; для безработных — продолжительность безработицы и прежнее занятие; источник средств существования (для не имеющих занятия). В семейной карте учитывался состав семьи с выделением супружеских пар и их детей, продолжительность брака и жилищные условия.
Разработка материалов была закончена к 1 сентября 1928 года. Разработка переписи отличалась детальностью, впервые очень подробно была изучена семья. Полные итоги были опубликованы в 1928—1933 годах в 56-ти томах.
1.1.4 Перепись населения 1937 г.
Единственный раз в истории СССР (и впервые после 1897 года) перепись проводилась как однодневная. То есть учёт населения вёлся фактически «до» (а не «после») критической даты (момента переписи).
В ходе переписи учитывались наличное население.
В качестве основной формы впервые использован бланк списочной формы на 8 человек, заполнявшийся на квартиру.
Программа переписи включала 14 признаков: пол; возраст; национальность; родной язык; религия; гражданство; грамотность; название учебного заведения; класс или курс; окончил ли среднюю или высшую школу; род занятия (службы); место работы; общественная группа; состоит ли в браке.
Необходимо отметить, что при проведении этой переписи было произведено множество отклонений от первоначального проекта (предполагалось учитывать и постоянное население, использовать 28 признаков) и упрощений формулировок вопросов.
Данные переписи не соответствовали ожиданиям партийного руководства, а потому содержащаяся в ней информация была засекречена. В частности, численность населения составила 164 млн, в то время как предполагалось 170—172 млн. Более того, официально ещё в 1934 году было объявлено, что численность населения в СССР составляет 168 млн. Вызвал раздражение и ответ на вопрос о вероисповедании (лично вставленный в перепись Сталиным). Верующими себя назвали 50 % населения, из деревенских жителей — 70 %. Сохранившиеся предварительные результаты переписи по ряду показателей были опубликованы только в 1990.
Иосиф Сталин вынужден был признать ее «вредительской» и засекретить ее результаты. Основных причин было две. Первая – в результате переписи «прорисовались» страшные последствия голода 1932-1934 гг., когда страна потеряла, по разным данным, от 6 до 8 млн. человек. Причина вторая – «неправильные» данные о религиозных убеждениях населения, к которым привел «неправильный» вопрос в опросных листах. Он звучал примерно так: к какому вероисповеданию принадлежит опрашиваемый? Даже не сильно верующие люди отвечали: православный, мусульманин т.п. По итогам переписи получалось, что в стране «воинствующего атеизма» собственно атеистов почти нет. В результате организаторы и многие рядовые исполнители переписи оказались в лагерях вместе с «врагами народа», часть из них была расстреляна.
1.1.5 Внеплановая перепись населения 1939г.
А уже в 1939 году была проведена новая внеплановая перепись, которая дала «правильные» результаты. Тем не менее, они так и не были опубликованы. Ее организация была признана неудовлетворительной. В этой переписи впервые были применены специальные меры для повышения точности счета населения. Ее краткие итоги публиковались в 1939-1940 гг., однако начавшаяся война не позволила завершить обработку всех собранных материалов.
В отличие от переписи 1937 года, учитывавшей лишь наличное население, переписью 1939 учитывалось постоянное и наличное население. С 12 по 16 января впервые счётчики проводили предварительный обход своих участков. Заполнение переписных листов методом опроса началось 17 января и продолжалось 7 дней (с 17 по 23 января) в городских поселениях и 10 дней (с 17 по 26 января) — в сельской местности.
Программа переписи включала 16 пунктов: отношение к главе семьи; временный или постоянных характер проживания; место постоянного жительства и время отсутствия в нем (только для тех, кто временно проживал); время отсутствия в месте переписи (только для тех, кто временно отсутствовал); пол; возраст; состояние в браке; национальность; родной язык; гражданство; грамотность; название учебного заведения и степень обучения (только для тех, кто учится); окончание высшей или средней школы; занятие или иной источник средств существования; место работы; общественная группа.
В течение 10 дней после завершения переписи проводился сплошной контрольный обход. Впервые в истории российских и советских переписей был введен контрольный бланк, который заполнялся на тех, кто проживал в данном помещении, но отсутствовал в момент переписи. Бланк содержал вопросы переписного листа. Всем переписанным, которые временно проживали или собирались уехать, давалась справка о том, что они прошли перепись.
Согласно переписи, численность населения страны составила 170,6 млн человек, в том числе городского — 56,1 млн человек (33 %). Разработка материалов переписи была механизирована и осуществлена за срок в 15 месяцев на трех специальных машиносчетных станциях. Краткие итоги были опубликованы в 1939—1940 годах. Окончательные результаты были опубликованы по отдельным показателям в 1947—1949 гг. Полные итоги переписи были опубликованы в начале 1990-х годов.
При подведении итогов переписи была введена поправка на вероятный недоучет населения: таким образом, к числу фактически переписанных граждан добавлены еще 3 миллиона человек. Такую величину поправки на недоучет большинство специалистов считают завышенной. Собственно, такого же мнения придерживался И.В.Сталин, который в конфиденциальном порядке уведомил членов Политбюро ЦК ВКП(б), что реальную численность населения в исходных границах СССР (т.е. без учета бывших польских территорий) на конец 1939 г. надо считать в 169,5 млн. человек.
1.2 Статистическое изучение демографических потерь в России в 1920-е – 1930-е гг.
К 1926 г. население Союза в целом увеличилось (по данным переписи 1926 года) до 147 млн человек; по оценке М.В.Курмана — до 145,8 млн, а по оценке современных исследователей — до 148,5 млн.
Согласно переписи 1926 года, на территории РСФСР в границах 1926 года (включая Казахстан) проживали 100,8 млн человек: 48,2 млн мужчин и 52,6 млн женщин.
По поводу данных переписи 1926 г. существует мнение, что в них допущен переучет населения в связи с тем, что в сельской местности перепись проводилась дольше, чем в городе, и приехавшие в этот период в города из сел, где фиксировалось лишь наличное население, могли пройти перепись дважды. По оценке М.В. Курмана был допущен переучет населения в 1%, то есть в полтора млн человек по Союзу и в 1 млн по Российской Федерации. Существуют и другие оценки точности этой переписи; Е. Андреев, Л. Дарский и Т.Харькова склоняются к мнению, что в 1926 году был допущен недоучет населения СССР.
Соглашаясь в принципе с последней оценкой, мы считаем возможным внести свои уточнения в расчеты численности населения России в 1926 году. В частности Е. Андреев и его соавторы считают, что оказались недоучтенными младенцы и дети в возрасте от 0 до 2-х лет, что составило 10% от соответствующих возрастных групп. Но эта поправка была исчислена ими по СССР в целом. Определяя ее величину для России, необходимо подходить к цифрам дифференцированно. Для славянских народов Российской Федерации поправка составила всего 2% от численности соответствующих возрастных групп, а для коренных народностей в автономиях — 13%. Таким образом, недоучет по численности славянских народов составил 171 тыс. человек, в том числе 86 тыс. мальчиков и 85 тыс. девочек. Для тюркских и угро-финских народностей соответственно — 77,5 тыс., в том числе 39 тыс. мальчиков и 38,5 тыс. девочек.
Вторая из предложенных этими авторами поправок, касается женского населения в возрасте 8-27 лет, недоучет которых связан с сокрытием ранних замужеств (8-14 лет) и у народов, сохранявших фактически многоженство, — младших жен. Поправка сделана по численности женского населения СССР. При подсчетах у нас женского населения России получилась другая возрастная группа (12-16 лет), нуждавшаяся в коррекции. Кроме того это касалось численности неславянских народов, прежде всего народностей Северного Кавказа (черкесов, адыгейцев, кабардинцев, балкарцев, чеченцев, ингушей, народностей Дагестана и др.), Дальнего Востока, Поволжья и Приуралья (башкир, калмыков, чувашей и марийцев). В результате этой коррекции недоучет женского населения составил 14 тыс. Итого весь недоучет населения России составил 262,5 тыс. или 0,3% от всего населения Российской Федерации (без Киргизии и Казахстана), в том числе мужчин было недоучтено 125 тыс., а женщин — 137,5 тыс.
Учитывая предложенную нами коррекцию, можно сказать, что население России (без Казахстана и Киргизии) в 1926 году насчитывало 93,5 млн человек, в том числе — 44,3 млн мужчин и 49,2 млн женщин.
Более сложным вопросом является определение численности населения СССР и России в 1930-е годы. Опорными здесь являются данные переписей 1937 и 1939 годов, проводившиеся, как уже было сказано выше, в наисложнейших условиях. Известно, что перепись 1937 года насчитывала в СССР 162, а в Российской Федерации — 104 млн человек. Этот результат расходился с официальными прогнозами Госплана СССР, по которым численность населения СССР к 1937 году должна была составить 180 млн. человек, а к 1939 году — 183 млн. В основу этого прогноза был положен высокий прирост населения в середине 20-х годов и идея о «расширенном воспроизводстве населения в условиях социализма». Опираясь на этот прогноз И. Сталин в речи на XVII съезде ВКП(б) назвал цифру численности населения СССР — 168 млн. человек (на конец 1933 года). Зафиксирован был прогноз Госплана и во втором пятилетнем плане.
В секретном письме П.И. Попова на имя Сталина и Молотова говорилось, что Госплан и ЦУНХУ считали, что «закон населения социалистического хозяйства в период первой пятилетки — это закон стабилизации темпов на сравнительно высоком уровне — 2,2 — 2,3% (в Америке - 0,9, в Японии - 1,2, в Италии — 0,85). Закон населения для второй пятилетки — это закон по сравнению с первой пятилеткой суживающейся спирали возрастания населения... Темпы возрастания за вторую пятилетку установлены в среднем 1,82%».
Итак, ежегодный прирост населения на вторую пятилетку был исчислен в 3 млн человек. За точку отсчета на этот раз был взят уровень рождаемости 1932 года. Отсюда и получился более низкий коэффициент прироста.
В ЦУНХУ, в отличие от Госплана, коэффициент прироста населения несколько корректировался. Видимо, сотрудники ЦУНХУ стремились учесть данные текущего учета населения. Во всяком случае в прогнозах ЦУНХУ прирост населения от 1932 к 1933 году начал заметно снижаться: если от 1931 к 1932 году он составлял 2,2%, от 1932 к 1933 году - 1,4%. По расчетам Госплана падение прироста населения в эти годы еще не происходило. И в Госплане и в ЦУНХУ не могли не знать, что прирост населения на самом деле падает и поэтому во второй пятилетке, хотя и нерешительно, но прогноз начали снижать, но лишь в ЦУНХУ. Однако и в ЦУНХУ коренным образом этот вопрос не решался. Несмотря на коррективы, и в ЦУНХУ эти данные были сильно завышены. В период второй пятилетки, учитывая людские потери, не могло быть и не было указанного прироста населения, тем более, что ряд лет характеризовался низким и даже отрицательным приростом населения. Так, согласно составленным в конце 30-х годов таблицам (по архивным материалам) на 1933 год показан отрицательный естественный прирост. Другими словами, в результате повышения уровня смертности и превышения его над уровнем рождаемости, а также миграций за пределы страны убыль населения СССР в 1933 году составила примерно 1,6 млн человек. Следующий, 1934 год, хотя и дал положительный прирост населения, но всего в 0,8 млн. Ни в 1935, ни в 1936 годах не было прироста населения в 3 млн. человек.
Конечно, эти данные ЦУНХУ неполно отражали потери населения. К этой мысли приводит тот факт, что данные в архивных таблицах завышены: на 1937 год указана цифра в 165,9 млн. Но даже и по этим несколько скорректированным данным динамика численности населения выглядит следующим образом: на январь 1927 год 147027,9 тыс. человек на январь 1928 год 149989,2 тыс. человек на январь 1929 год 153249,7 тыс. человек на январь 1930 год 155995,8 тыс. человек на январь 1931 год 158361,0 тыс. человек на январь 1932 год 160444,5 тыс. человек на январь 1933 год 162049,0 тыс. человек на январь 1934 год 160455,2 тыс. человек на январь 1935 год 161272,2 тыс. человек на январь 1936 год 163512,8 тыс. человек на январь 1937 год 165868,1 тыс. человек.
Как видно из этих данных, прогноз и архивные материалы заметно расходятся, фиксируя убыль населения на ряд лет, которая в действительности была гораздо более значительной.
Таким образом, в плановых органах начали осознавать, что прогноз по численности населения в 180 млн не реален. Но в этих условиях важно было набрать цифру, которая была бы выше той, которую назвал вождь на съезде партии и скрыть тем самым потери населения. В этих целях и было введено с 1936 г. запрещение абортов, что должно было дать в ближайшие годы повышение рождаемости.
Главной причиной низкого прироста населения в целом и его убыли были как об этом говорилось выше, людские потери. Однако признавать ошибки в радужных прогнозах правительство не собиралось. Между тем перепись уже по своим предварительным итогам содержала весьма тревожные данные. Они были сообщены правительству И.А. Кравалем в январе 1937 г. Без населения, переписанного в «особом порядке» НКВД и НКО и без пассажиров поездов и пароходов, перепись насчитала всего 156 млн человек на территории СССР, а РСФСР - 98 млн.
В своем письме Краваль сообщает о мерах, принятых ЦУНХУ для проверки данных переписи, особенно по областям, давшим отрицательные показатели динамики населения по сравнению с 1926 г. Однако полученные данные по этой проверке, осуществленной по 115 сельсоветам, показали, что было пропущено при переписи всего 10 человек. Сохранившиеся в архивах материалы свидетельствовали о высокой точности учета населения переписью. Так, в Свердловской области в результате контрольного обхода общий итог увеличился всего на 0,3%, в Кунцевском районе Московской области непереписанных не оказалось вовсе, в Челябинской области не прошли перепись единицы.
В итоге в середине марта 1937 г. после получения сведений от НКВД и НКО И.А. Краваль послал Сталину и Молотову письмо о предварительных итогах переписи 1937 г., которое сохранилось в архивах.
По сравнению с переписью 1926 г. численность населения в СССР увеличилась на 15 млн. человек или в среднем на 1% в год. Как видно из приведенных Кравалем данных, динамика населения различных республик, районов и областей страны была далеко не одинакова. Сразу обращают на себя внимание неблагоприятные показатели естественного движения населения на Украине и в Казахстане. Кроме того, хотя и в несколько меньшей степени, но такие тенденции характерны для таких районов России, как Саратовская область, Курская область, часть Северо-Кавказского края, ряда автономий и др. Стремясь объяснить причины убыли населения в этих районах, Краваль выделяет пять групп территорий в соответствии с основными тенденциями развития населения. К первой группе он относит области с «высокоразвитой индустрией» и соответственно высокими показателями прироста населения по сравнению с 1926 г.: Московская, Донецкая, Ленинградская, Горьковская и др. Вторая группа — ряд национальных республик и областей (в основном Средняя Азия и Закавказье), в которой также заметен прирост населения как за счет его естественного роста, так и за счет «притока» извне. В третью группу он включает области потребляющей полосы с большим отходом населения в города и индустриальные центры: Калининская, Ярославская и др. Четвертая группа — это области с приростом населения, близким к среднему и относительно небольшим сальдо механического движения. Наконец пятая группа — области с неблагоприятными показателями естественного движения населения и «относительно большим по сравнению с другими областями процентом выселенных за пределы областей кулацких элементов» (многие области Украины, Казахстана, Курская область, Саратовская область, Воронежская область, АССР Немцев Поволжья, Азово-Черноморский край, «русские районы» Северо-Кавказского края и др.).
Среди причин, обусловивших неблагоприятные показатели естественного движения населения в ряде республик, областей и районов, Краваль называет лишь переселения раскулаченных, не упоминая ни о голоде, ни о смертности среди заключенных. Кроме того большой прирост населения в ДВК, Восточной Сибири, Свердловской области и Карелии он объясняет успехами индустриализации и урбанизации, не отмечая наличия в этих местах сосредоточения контингентов заключенных.
Более подробный и интересный анализ динамики населения содержит другой документ, написанный почти одновременно с запиской Краваля. Это докладная записка о естественном движении населения СССР в период между двумя переписями — 1926 и 1937 гг. Автором ее был заместитель начальника Отдела населения и здравоохранения М.В. Курман. Записка датирована 14 марта 1937 г. Вслед за Кравалем Курман высоко оценивает точность переписи 1937 г. и считает, что недоучет населения мог составить лишь 0,5-0,6%, или 1 млн человек. Главная цель записки объяснить, почему перепись 1937 г. не добрала 8 млн человек до 170 млн, ожидаемых по самым скромным прогнозам. Заметим, что о 180 млн уже не упоминалось. Ценность этого документа, хотя он и имеет конъюнктурный характер, состоит главным образом в том, что он дает возможность, хотя бы приблизительно судить о массовых потерях населения в первой половине 30-х гг. Курман шире и глубже, чем Краваль, освещает причины убыли населения в ряде районов страны.
Прежде всего он обращает внимание на уход населения из Казахской ССР за пределы страны в связи с коллективизацией и раскулачиванием. По его подсчетам, за 1930-1931-1932 гг. ушло 1,3 млн человек, а с учетом такой же эмиграции из Туркмении и Таджикистана — около 2 млн. человек.
