ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОНЯТИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИЗМЕНЫ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИИ
1.1 Историческо-правовой аспект становления института государственной измены
Историография свидетельствует о том, что с самого своего появления в источниках уголовного права (первые упоминания появились в Псковской и Новгородской судных грамотах) термина «измена» он рассматривался, как «совместная деятельность «своих» и «чужих» против «своих», против властных образований или конкретных фигур (князь, например), которым «свои», в силу различных причин, обязаны были хранить верность.
В России преступления, посягающие на основы государственного устройства, на внешнюю и внутреннюю безопасность страны, всегда рассматривались как особо опасные. После кодификации законодательства Николаем I было создано первое подобие уголовного кодекса, где находилось определение государственной измены, рассматриваемое как:
«1. когда кто-нибудь умыслит предать государство или какую-нибудь часть оного другому Государю или правительству;
2. когда подданный Российский будет возбуждать какую-либо иностранную державу к войне или иным неприязненным действиям против России, или с теми же намерениями сообщит государственные тайны иностранному правительству;
3. когда он во время войны будет способствовать или благоприятствовать неприятелю в военных или других враждебных действиях против отечества или против союзников России, через явное в сих действиях участие, или же советом, открытием тайн, сообщением иных каких-либо сведений, или сообщит неприятелю план крепости, порта, гавани, перейдет в ряды неприятелей, или будет укрывать неприятельских лазутчиков (шпионов) или сам сделается неприятельским лазутчиком;
4. когда дипломатический или иной чиновник, уполномоченный на заключение трактата с иностранною державою, употребит с умыслом сие доверие в явный вред для отечества;
5. когда дипломатический или иной чиновник, или вообще подданный России похитит, или с умыслом истребит, или повредит какого бы то ни было рода акты или документы, долженствующие служить доказательством прав на что-либо требуемое от державы иностранной или наоборот иностранной державе от России».
Данная норма предусматривала наказание за государственную измену в виде лишения всех прав состояния и смертной казни. Уголовно наказуемыми были также следующие деяния:
• открытие какой-либо тайны иностранным, хотя и не враждебным России державам, сообщение им планов Российских крепостей, гаваней, портов, арсеналов или опубликование этих планов без разрешения правительства;
• тайная переписка с иностранными правительствами или подданными неприятельских государств, хотя и без намерения вредить своему отечеству.
Уложение о наказаниях 1845 г. , по сути, дублировало содержание положения Свода законов уголовных 1833 г. в области ответственности за измену. Интересующие нормы содержались в главе VII «О недозволенном оставлении отечества». Наказание, согласно данному законодательному акту, смягчается, а именно: смертная казнь не предусматривается. Ст. 354 предписывала подвергать виновного к «лишению всех прав состояния и вечному из пределов государства изгнанию», а в случае самовольного возвращения в Россию – ссылке в Сибирь на поселение. Ст. 355 предусматривала наказание в виде лишения всех прав состояния и вечного изгнания, однако суд должен был назначить срок, в течение которого виновный мог доказать, что он не мог вернуться в Россию по требованию правительства по независящим от него причинам или представить доказательства, уменьшающие его вину.
В середине – второй половине XIX века, по сравнению с предыдущими периодами развития российского права, законодатель изменил отношение к гражданской измене. Лица, незаконно покинувшие Россию или незаконно пребывающие в иностранных государствах, но не имевшие целью нанесение вреда России, не рассматривались как преступники, совершившие тяжкое преступление. Для таких лиц, как правило, предусматривалась имущественная ответственность. Имущественная ответственность лиц, находящихся за пределами России без надлежащего разрешения со стороны властей, содержалась и в более поздних отечественных законодательных актах.
Манифест от 26 августа 1855 г. объявлял о возможности вернуться в Россию «всем беглецам военного и гражданского звания». При этом все лица, вернувшиеся на основании рассматриваемого манифеста и ст. 481 Устава о паспортах и беглых, должны были следовать одному из предписанных вариантов:
1) поступать на военную службу;
2) возвращаться на прежнее место жительства;
3) записываться по городам (нести повинности посадского населения);
4) селиться в «назначенном для этого месте».
В Уголовном уложении 1903 г. содержалась глава «О государственной измене». По сравнению с Уложением о наказаниях 1845 г., в Уголовном уложении 1903 года более точно был определен состав отдельных преступлений, разграничены отдельные степени виновности.
Законодатель начала XX в. рассматривал государственную измену, прежде всего, как военную измену.
М. Козаков, исследовав нормы Уголовного уложения 1903 года, относящиеся к государственной измене, пришел к выводу, что под изменой законодатель начала XX в. понимал всякое посягательство на независимое, спокойное и безопасное положение государства среди других государств. В зависимости от субъекта совершения преступления измена могла носить характер военный, дипломатический или гражданский.
В последующем в Российской Империи до 1917 г. действовало Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г., а Уголовное уложение 1909 г. было введено в действие частично. В данных законах было уделено значительное место преступлениям против верховной власти и безопасности государства. Предусматривались преступления против императора (посягательства на жизнь и здоровье, оскорбление), наследника, императрицы, членов императорского дома, государственная измена, заключающаяся в создании смуты, собирании данных, являющихся военными секретами и др.
В правление Николая II завершила работу специальная комиссия, учрежденная еще Александром III в 1882 г., под председательством криминалиста Н.С. Таганцева. Составленное ей Уголовное уложение вступило в силу 22 марта 1903 г. В отличие от Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, оно устанавливало более детальный перечень государственных преступлений и усилило наказание за их совершение.
В новом Уголовном Уложении понятие «шпионаж» было значительно расширено. Было введено разграничение для тех, кто занимался шпионажем или разгласил секретные сведения, не имея к ним официального допуска, и для тех, кому они были доверены по службе или получены ими в силу служебного положения. Для второй категории предусматривалось более суровое наказание. Была введена смертная казнь за убийство с целью «благоприятствования или способствования в шпионстве». Это единственное из перечисленных деяний в сфере шпионажа, за которое предусматривалось наказание в виде смертной казни. Отдельно предусматривалось наказание за снятие копий с секретных документов. Четвертая глава русского Уголовного Уложения 22 марта 1903 г. носила название «О государственной измене» и определена была, как посягательство на внешнюю безопасность и положение государства среди других государств.
Уголовное Уложение дает, с одной стороны, общую формулу этого преступления – «способствование или благоприятствование российским подданным неприятелю в его военных или иных враждебных против России действиях», с другой – общее положение о более тяжелых видах измены (например, «….. если такое способствование или благоприятствование оказало существенное содействие неприятелю или было совершено с изменческой целью»).
В Уголовном Уложении перечислялись особые случаи, за которые государственная измена каралась срочной каторгой или смертью:
• предание или покушение на предание неприятелю армии или флота, отряда войска, отдельной части или команды или начальствующего над ними лица;
• насильственное сопротивление российским военным силам или нападение на них;
• убийство начальствующего армией, штабом, отрядом войска, отдельной частью или командою;
• убийство лица, исполняющего важные военные поручения или обязанности;
• предание кого-нибудь из этих лиц в руки неприятеля;
• передача сведений о сухопутных и морских путях сообщения, телеграфных сообщениях и телефонных переговорах, или иных средств общения различных частей армии;
• шпионство.
Подобные наиболее тяжко наказуемые случаи государственной измены назывались военной изменой. Субъектом данного преступления согласно 119 ст. Уголовного Уложения мог быть не только «русский подданный», но также «иностранец, находящийся в России, или военнопленный «преступное деяние которого может быть направлено против союзного с Россией по оружию иностранного государства….».
В понятие военной измены включались и такие действия, как вступление российского подданного в войско заведомо неприятельское или не выбытие из него (ст. 109), обещание до начала войны иностранному правительству содействовать военным действиям против России (ст. 110) и др.
Кроме указанного случая шпионажа во время войны, караемого смертью, в Уголовном Уложении, дополненном и измененном законом 5 июля 1912 г., указывались и другие случаи шпионажа: опубликование или сообщение другому лицу в интересах иностранного государства тайных сведений, касающихся внешней безопасности России, планов, рисунков, документов или копий с них (ст. 111).
В целях более тщательного сохранения государственной безопасности, одно только снятие планов и составление рисунков, например, корабля и полет на летательном аппарате там, где это запрещено, независимо от побуждений виновного, влекло наказание тюрьмою (ст. 112 и 113). Также каралось и посещение корабля, укрепленного места без надлежащего разрешения, если при этом были употреблены какие-либо «уловки» (ст.113).
В 1912 г. в России был принят законодательный акт, направленный на правовое обеспечение защиты государственной тайны и противодействие иностранному шпионажу. Закон от 5 июля 1912 г. «Об изменении действующих законов о государственной измене путем шпионства в мирное время» значительно расширил понятие государственной измены (путем шпионажа), изменив, с одной стороны, изложения некоторых статей Уголовного уложения, а с другой стороны, ввел в действие ряд новых карательных постановлений, предусматривающих уголовную ответственность за некоторые виды шпионажа, ранее уголовно ненаказуемые.
Так, согласно Закону от 5 июля 1912 г. шпионаж рассматривался как самостоятельное преступление, а не как один из семи видов государственной измены, охватывая не только сам процесс шпионажа и пособничество ему, но и просто разглашение секретных сведений.
По Закону от 5 июля 1912 г. (ст. 111) одно вступление в соглашение с правительством или агентом иностранного государства уже составляло преступление. Наказание повышалось, если субъектом преступления являлось должностное лицо (ст. 111) или если действие было совершено во время войны (ст. 118). Кроме военной измены, существовала дипломатическая измена. Субъектом этого преступления мог быть уполномоченный России или служащий в других государствах, передавший тайные сведения или совершивший действия, направленные во вред России.
В законодательстве советской России впервые слова «государственная измена» появились в Декрете ВЦИК от 20 июня 1919 г. Содержание этого термина не раскрывалось. Об измене говорилось лишь в том плане, что совершение ее в местностях, объявленных на военном положении, влечет суровую ответственность, «вплоть до расстрела». Об ответственности за государственную измену говорилось в декрете СНК от 23 сентября 1919 г. «Об обязательной регистрации бывших помещиков, капиталистов и лиц, занимавших ответственные должности при царском и буржуазном строе». Декрет предписывал подвергать «конфискации и каре» уличенных в государственной измене.
В 1922 г. был принят первый социалистический уголовный кодекс. В нем впервые в истории развития советского законодательства о государственных преступлениях была систематизирована Особенная часть советского уголовного права. Все государственные преступления были сведены в отдельную главу, из них наиболее опасные – контрреволюционные – помещены в первый параграф. В УК 1922 г. было дано общее понятие контрреволюционного преступления. Кодифицированный акт содержал четкую характеристику отдельных составов конкретных контрреволюционных преступлений, и в частности таких, как «изменническая деятельность» и «шпионаж». Важные дополнения, касающиеся понятия контрреволюционного преступления, а следовательно, понятия измены Родине и шпионажа, были внесены в Уголовный кодекс 1922 г.
В УК РСФСР 1922 г. давалось общее определение контрреволюционного, т.е. государственного преступления. Контрреволюционным преступлением признавалось всякое действие, направленное на свержение завоеванной пролетарской революцией власти рабоче-крестьянских советов и существующего Конституции РСФСР рабоче-крестьянского правительства, а также действия в направлении помощи той части международной буржуазии, которая не признает равноправия приходящей на смену капитализму коммунистической системы собственности и стремится к ее свержению путем интервенции или блокады, шпионажа, финансирования прессы и тому подобными средствами (ст. 57). Позднее в это понятие были включены действия, направленные на подрыв или ослабление советской власти. Его нормы полностью вошли в УК РСФСР 1926 г. В УК РСФСР давалось развернутое определение контрреволюционного преступления (ст. 58). «Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и избранных ими на основании Конституции Союза ССР и конституций союзных республик, рабоче-крестьянских правительств Союза ССР, союзных и автономных республик, или к подрыву или к ослаблению внешней безопасности Союза ССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции. В силу международной солидарности интересов всех трудящихся такие же действия признаются контрреволюционными и тогда, когда они направлены на всякое другое государство трудящихся, хотя бы и не входящее в Союз ССР» . Круг составов контрреволюционных преступлений, предусмотренных УК 1926 г., включал: измену Родине, шпионаж, совершение террористических актов, диверсию, контрреволюционную пропаганду или агитацию, а также проведение контрреволюционной организационной деятельности, контрреволюционный саботаж, недонесение о контрреволюционном преступлении и ряд других. Этот закон действовал с изменениями и дополнениями вплоть до 1959 г.
25 декабря 1958 г. был принят Закон Союза ССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления». УК 1926 года трансформировался в «Особо опасные государственные преступления», а раздел «Особо для Союза ССР опасные преступления против порядка управления» – в «Иные государственные преступления». Статьи общесоюзного закона без всяких изменений были включены в УК РСФСР 1960 г. Закон в разделе «Особо опасные государственные преступления» ограничил круг уголовно наказуемых деяний: декриминализировал контрреволюционный саботаж (ст. 58), сузил понятие шпионажа (ст. 58), снизил тяжесть санкций во многих составах преступлений и т.д. Общее количество статей сократилось с 18 до 10.
Закон Союза ССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления» не дал определения особо опасного государственного преступления. Такое определение выработано наукой уголовного права. В условиях бывшего Союза ССР определение давалось следующим образом: «Особо опасными государственными преступлениями признаются предусмотренные общесоюзным уголовным законом общественно опасные деяния, направленные на подрыв или ослабление общественного строя СССР».
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 января 1984 г. была изменена редакция ст. 1, 5, 7 Закона, а также включена новая статья 13 «Об уголовной ответственности за передачу иностранным организациям сведений, составляющих служебную тайну». В соответствии с ним Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 30 января 1984 г. была изменена редакция ст. 76 УК.
На первом этапе существования независимой Российской Федерации были внесены изменения в действующее уголовное законодательство (отмена отдельных норм, изменение редакции других, включение в УК РСФСР новых норм).
Суть государственной измены – в предательстве; в совместной деятельности российского гражданина и иностранного элемента, причем в деятельности в ущерб интересам России». Наименование использовалось в УК РСФСР (действовавшее до 1 января 1997 г.). Данное преступление относилось к категории особо опасных государственных преступлений и представляло собой «деяние, умышленно совершенное гражданином РФ (до 1992 г. - гражданином СССР) в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороно-способности РФ (до 1992 г. - Союза ССР)».
Первоначальная редакция ст. 275 УК РФ свидетельствовала о том, что государственная измена – это «… шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности РФ, совершенные гражданином РФ».
По сравнению с УК 1960 года, диспозиция статьи «Государственная измена» сократилась. Вместо семи форм осталось три формы государственной измены. Таковыми преступными проявлениями выступали:
• шпионаж,
• выдача государственной тайны,
• иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.
Само определение преступного деяния также вызывало дискуссии среди ученых. Во-первых, дословный анализ самого термина свидетельствовал об измене гражданина Российской Федерации государству, то есть Российской Федерации. При этом такое толкование приводило к выводу, что название ст. 275 УК РФ «Государственная измена» не соответствует содержанию диспозиции анализируемой нормы. На данное обращали внимание многие ученые, отмечая, что в словосочетании «государственная измена» «государственная» - это относительное прилагательное, которое определяет существительное «измена» и в данном случае имеет значение «относящаяся к государству или принадлежащая государству».
