Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / КУРСОВАЯ РАБОТА, ЛИТЕРАТУРА

Художественное своеобразие воплощения темы любви в творчестве А.И Куприна

cool_lady 372 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 31 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 04.04.2021
Цель: проследить эволюцию темы «любви» и специфику ее художественного воплощения в творчестве А.И. Куприна. Задачи: 1. Рассмотреть литературоведческие и критические статьи, посвященные творчеству автора; 2. Провести анализ произведений А.И. Куприна, в которых раскрывается тема идеальной любви; 3. Определить особенности раскрытия темы идеальной любви на уровне поэтики исследуемых произведений. Объект исследования: творчество А. И. Куприна, а именно: повести «Олеся», «Гранатовый браслет», «Суламифь». Предмет исследования: тема «любви» в творчестве А.И. Куприна. Методы исследования: описательный, метод сравнения, наблюдения, обобщения. Практическая значимость: материал курсовой может быть использован на уроках литературы в школе. Структура работы: курсовая работа состоит из введения, 2х глав, заключения и библиографического списка.
Введение

Актуальность. В литературе вообще, а в русской литературе в особенности, проблема взаимоотношений человека с окружающим его миром занимает очень существенное место. Личность и среда, индивидуум и общество – об этом размышляли многие русские писатели XIX века. Плоды этих размышлений отразились во многих устойчивых формулах, например, в известной фразе «среда заела». Заметно обострился интерес к этой теме в конце XIX- начале XX века, в эпоху, переломную для России. В духе гуманистических традиций, унаследованных от прошлого, рассматривают этот вопрос такие писатели-реалисты, как И.Бунин, А.Куприн, В.Короленко, используя при этом все художественные средства, которые стали достижением рубежа веков. Проблема человека и окружающего мира может быть рассмотрена на примере произведений А. Куприна. Творчество этого писателя было долгое время как бы в тени, его заслоняли яркие представители современной ему прозы. На сегодняшний день произведения А. Куприна вызывают большой интерес. Они привлекают читателя своей простотой, человечностью, демократичностью в самом благородном смысле этого слова. Мир героев А. Куприна пестр и многолюден. Он сам прожил яркую, наполненную многообразными впечатлениями жизнь – побывал и военным, и землемером, и актером бродячей цирковой группы. А. Куприн много раз говорил, что не понимает писателей, которые не находят в природе и в людях ничего интереснее себя. Творчеству А.И Куприна посвящены труды многих известных исследователей литературы, но, в основном, работы их носят биографический характер. Наиболее интересной, на мой взгляд, является статья О. Михайлова «Добрый талант», в которой автор подробно прослеживает жизненный путь писателя. Интересна также работа Н. Соколова, раскрывающая яркий художественный мир писателя. Более глубокие исследования разнообразных сторон личностного и литературного облика А.И Куприна принадлежат доктору филологических наук Л.А Смирновой и Ю. Борисову, высказавшему интересную точку зрения на наследие А.И Куприна. О жизни писателя за границей писал с трогательной любовью А. Каретников. Все названные авторы в своих исследованиях, так или иначе, затрагивают тему изображения природы в произведениях А. Куприна, но лишь А. Чернышев в статье «Художник жизни» отмечает «исключительно важную роль описания пейзажей в рассказах и повестях истинного творца слова». Писателю очень интересны человеческие судьбы, при этом герои его произведений – чаще всего не удачливые, преуспевающие, довольные собой и жизнью люди, а, скорее, наоборот. Но А. Куприн относится к своим внешне неказистым и невезучим героям с той теплотой человечности, которая всегда отличала русских писателей. В персонажах рассказов «Белый пудель», «Тапер», «Гамбринус», а также многих других, укладываются черты «маленького человека», однако писатель не просто воспроизводит этот тип, но заново переосмысливает его. Удивительной судьбы человек был Александр Иванович Куприн. Человек широкой, доброй, отзывчивой души. Натура сильная, кипучая. Громадная жажда жизни, стремление все знать, все уметь, все испытать самому. Огромная любовь к России, которую он пронес через всю жизнь, делает ему честь и как человеку, и как писателю. Многое познал он в жизни и сумел свой жизненный опыт заставить служить своему творчеству. Талантливый был писатель А. Куприн. Признанный мастер короткого рассказа, автор замечательных повестей. В них широкая, многообразная картина русской жизни конца прошлого века и начала нынешнего. «Человек пришел в мир для безмерной свободы творчества и счастья» - эти слова из купринского очерка можно было бы взять эпиграфом ко всему его творчеству. Великий жизнелюбец, он верил, что жизнь станет лучше, и мечтал, что придет время, когда все люди будут счастливы.
Содержание

Введение……………………………………………………………………… Глава 1. Последний классик уходящей эпохи……………………………... 1.1. Писатель предоктябрьской России…………………………………….. 1.2. Правда и ложь советского куприноведения ………………………….. Глава 2. Гимн возвышенному первозданному чувству…………………… 2.1. Любовь «Дикарки»……………………………………………………… 2.2. «Громадная трагедия души»………………………………………….... Заключение ………………………………………………………………….. Библиографический список………………………………………………....
Список литературы

Отрывок из работы

Глава 1. Последний классик уходящей эпохи. 1.1 Писатель предоктябрьской России. А.И Куприн в лучших своих произведениях отразил атмосферу назревавших в стране революционных событий. В его яркой, самобытной прозе, отразилось бытие различных классов и сословий русского общества конца XIX начала XX столетия. Продолжая демократические и гуманистические традиции русской литературы, особенно Л.Н Толстого и А.П Чехова, Куприн был чуток к современности, к ее актуальным проблемам. Литературная деятельность Куприна началась в пору его пребывания в кадетском корпусе. Он начал писать стихи, где звучат то ноты уныния и тоски, то слышатся героические мотивы /«Сны»/. В 1889 году воспитанник юнкерского училища Куприн печатает свой первый небольшой рассказ в журнале «Русский сатирический листок», который называется «Последний дебют». За опубликование рассказа без разрешения начальства Куприна был подвергнут аресту на гауптвахте. Выйдя в отставку /1894 год/ и поселившись в Киеве, писатель сотрудничает в киевских газетах. Интересным литературным явлением была серия очерков «Киевские типы» /1895-1898 гг./ Созданные им образы отражали существенные черты пестрой городской обывательщины и людей «дна», характерные для всей предоктябрьской России. Здесь встречаются образы студента-«белоподкладочника», квартирной хозяйки, богомолки-ханжушки, пожарного, неудавшейся певицы, художника-модерниста, жителей трущоб. Уже в 90-ые годы на материале армейского быта в рассказах «Дознание», «Ночлег» писатель ставит острые нравственные проблемы. В рассказе «Дознание» возмутительный факт наказания розгами солдата-татарина Мухамета Байгузина, который даже не мог понять, за что его наказывают, заставляет подпоручика Козловского по-новому ощутить мертвящую, бездушную атмосферу царской казармы и свою роль в системе угнетения. Пробуждается совесть офицера, рождается чувство духовной связи с загнанным солдатом, недовольство своим положением и в результате – взрыв стихийного недовольства. В этих рассказах чувствуется влияние Л. Толстого в вопросах о нравственной ответственности интеллигенции за страдания и трагическую участь народа. В середине 90-х годов в творчество Куприна властно новая тема, подсказанная временем. Весной он едет корреспондентом газеты в Донецкий бассейн, где знакомится с условиями труда и быта рабочих. В 1896г. он пишет большую повесть «Молох». Здесь он значительнее и глубже, чем его предшественники /Чехов/, отразил противоречия между трудом и капиталом. В повести дана картина жизни крупного капиталистического завода, показан убогий быт рабочих поселков, стихийные протесты рабочих. Писатель показал все это через восприятие интеллигента. Инженер Бобров, подобно гаршинским героям, болезненно и остро реагирует на чужую боль, на проявление сериальной несправедливости. Герой сравнивает капиталистический прогресс, созидающий фабрики и заводы, с чудовищным идолом Молохом, требующим человеческих жертв. Конкретным воплощением Молоха в повести является буржуазный делец Квашнин, который не брезгует никакими средствами для того, чтобы нажить миллионы. В то же время он не прочь выступить в роли деятеля и вождя буржуазного класса /«нам принадлежит будущее», «мы соль земли»/. Бобров с брезгливостью наблюдает сцену пресмыкательства перед Квашниным. Предметом сделки с этим дельцом становится невеста Боброва Нина Зиненко. Герою повести свойственны двойственность и колебания. В момент стихийной вспышки протеста герой стремится взорвать заводские котлы и тем отомстить за свои и чужие страдания. Но потом угасает решимость, и он отказывается от мести ненавистному ненавистному Молоху. Значение повести не исчерпывается трагедией Боброва. Новое в ней связано с вниманием автора к классовым конфликтам, к завтрашним судьбам народа. Повесть кончается рассказом о стихийном бунте рабочих, поджоге завода, бегстве Квашнина и вызове карателей для расправы с восставшими. К рабочей теме Куприн впоследствии в таких масштабах уже не обращался. Писатель не был связан с революционным движением, многое ему было неясно в социально-политических проблемах времени. О людях рабочего класса, о мрачной тяжелой жизни донецких шахтеров рассказывается «В недрах земли». В 1897 г. Куприн служит управляющим имением в Ровенском уезде. Здесь он тесно сближается с крестьянами, что и отразилось в его рассказах «Лесная глушь», «Конокрады», «Серебряный волк». Пишет замечательную повесть «Олеся». Перед нами поэтический образ девушки Олеси, выросшей в избе старой «колдуньи», вне обычных норм крестьянской семьи. Любовь Олеси к случайно заехавшему в глухую лесную деревушку интеллигенту Ивану Тимофеевичу – это свободное, простое и сильное чувство, без оглядки и обязательств, среди высоких сосен, окрашенных багровым отблеском догорающей зари. История девушки получает трагический конец, здесь вторгаются в привольную жизнь Олеси и корыстные расчеты деревенских чиновников, и суеверия темных крестьян. Избитая и осмеянная, Олеся вынуждена с Мануйлихой бежать из лесного гнезда. В поисках сильного человека Куприн порой поэтизирует людей социального «дна». Конокрад Бузыга /«Конокрады», 1903г/ выведен как могучая натура, автор придает ему черты великодушия - Бузыга заботится о своем мальчике Василе. Изумительны его рассказы о животных /«Изумруд», «Белый пудель», «Барбос и Кулька», «Ю-ю» и другие./ Нередко сильные и красивые животные становятся жертвами стяжательства, низменных человеческих страстей. В рассказе «Мирное житие» /1904г./ создает образ отставного чиновника Наседкина, выступающего в роли богобоязненного «охранителя» государственных устоев и добровольного клеветника. В 1899г. происходит его знакомство с Горьким, в горьковском журнале «Знание» в 1905г. публикуется повесть Куприна «Поединок». Своевременность и общественная ценность произведения заключалась в том, что он правдиво и ярко показал внутреннее разложение царской армии, этого оплота самодержавного режима. Герой повести «Поединок» - молодой поручик Ромашов, в отличие от Боброва /«Молох»/, показан в процессе духовного роста, постепенного прозрения, освобождаясь из-под власти консервативно-традиционных понятий и представлений своего круга. В начале повести, несмотря на доброту, наивно делит всех на «людей черной и белой кости», думая, что он принадлежит к особой, высшей касте. По мере того, как рассеиваются ложные иллюзии, Ромашов начинает размышлять о прочности армейских порядков, о несправедливости всего строя существующих общественных отношений. У него возникает чувство одиночества, страстное отрицание нечеловечески грязной, дикой жизни. Жестокий Осадчий, буйный Бек-Агамалов, унылый Лещенко, франтоватый Бобеинский, армейский служака и пьяница Слива – все эти офицеры показаны чуждыми правдоискателю Ромашову. В условиях произвола, и бесправия они теряют не только подлинное представление о чести, но и человеческий облик. Это особенно сказывается в их отношении к солдатам. В повести проходит целый ряд эпизодов солдатской муштры, уроков «словесности», подготовки к смотру, когда офицеры особенно жестоко бьют солдат, разбивают барабанные перепонки, сваливают кулаками на землю, заставляют «веселиться» изнемогающих от жары, задерганных людей. В повести правдиво нарисована солдатская масса, показаны индивидуальные характеры, люди различных национальностей с присущими им традициями. Среди солдат Хлебников, украинцы Шевчук, Борийчук, литовец Солтыс, черемис /марийцы/ Гайнан, татары Мухаметтинов, Карафутдинов и многие другие. Все они – неловкие крестьяне, рабочие, мастеровые – тяжело переносят отрыв от родных мест и привычного труда, особенно выделяет автор образы денщика Гайана и солдата Хлебникова. Хлебников, недавно оторванный от земли, органически не воспринимает армейские «науки», и потому ему приходится выносить на себе всю тяжесть положения запутанного солдата, беззащитного перед лицом разнузданной военщины. Судьба солдат волнует Ромашова. В этом внутреннем протесте он не одинок. Своеобразный философ и теоретик, подполковник Казанский резко критикует порядки в армии, ненавидит пошлость и невежество, мечтает об освобождении человеческого «я» от прогнившего общества, он против деспотизма и насилия. Но в отличии от декадентов, он прославляет жизнь и ее радости. В его проповеди «абсолютной свободе» человеческого духа есть и ложные представления анархического индивидуализма, есть насмешка над гуманистическими побуждениями борцов за лучшее будущее человечества («Какой интерес заставит меня разбивать голову ради счастья людей тридцать второго столетия?») Образ Назанского романтизирован, хотя Куприн и сам чувствовал слабость философии своего героя и не был вполне удовлетворен созданным характером. В отличии от Назанского, Ромашов не может остановиться на индивидуальном отказе от заботы о своем ближнем. Ведь он знает, что солдаты придавлены и собственным невежеством, и общим рабством, и произволом, и насилием со стороны офицеров. Сцену встречи Ромашова с замученным Хлебниковым, пытавшимся броситься под поезд, их откровенный разговор Паустовский справедливо относит к «одной из лучших сцен в русской литературе». Офицер признает в солдате друга, забывая о кастовых преградах между ними. Остро поставив вопрос о судьбе Хлебникова, Ромашов умирает, так и не найдя ответа, каким путем надо идти к освобождению. Смертельная для него дуэль с офицером Николаевым является как бы следствием нарастающего конфликта героя с военно-офицерской кастой. Повод для дуэли связан с любовью героя к Александре Петровне Николаевой /Шурочке/. Чтобы обеспечить карьеру мужа, Шурочка подавляет в себе лучшие человеческие чувства и просит Ромашова не уклоняться от дуэли, ибо это повредит ее мужу, который хочет поступить в академию. «Поединок» стал необыкновенно популярным в России и вскоре был переведен на европейские языки. Атмосферой революционных дней дышит превосходный рассказ Куприна «Гамбринус» /1907г./ Тема всепобеждающего искусства сплетена здесь с идеей демократизма, смелого протеста «маленького человека» против черных сил произвола и реакции. Кроткий и веселый Сашка своим незаурядным талантом скрипача и душевностью привлекают в одесский кабачок разноплеменную толпу портовых грузчиков, рыбаков, контрабандистов. С восторгом встречают они мелодии, в которых отражается сцена общественных настроений и событий – от русско-японской войны до светлых дней революции, когда Сашкина скрипка звучит бодрыми ритмами «Марсельезы». В дни наступившего террора Сашка бросает вызов переодетым сыщикам и черносотенным «мерзавцам в папахе», отказываясь играть по их требованию монархический гимн, открыто обличая их в убийствах и погромах. Искалеченный царской охранкой, он возвращается к портовым друзьям, чтобы играть для них на окраине оглушительно-веселого «Чабана». Свободное творчество, сила народного духа, по мысли Куприна, непобедимы. Но писатель сохраняет иллюзии о возможности внезапного прозрения людей и прекращении кровавого царского террора, мечтает о «всемирном анархическом союзе свободных людей» /«Тост», 1906г./ В годы мировой войны Куприн пишет рассказы о событиях этих лет /«Сад пречистой девы», «Канталупы», «Гога Веселов»/. Участвовал в войне, вышел в отставку по состоянию здоровья, но когда в Гатчину, где он жил, пришли войска Юденича, Куприн покидает Россию. В эмиграции в его произведениях начинает встречаться сентиментально-идиллические приукрашивания прошлого России, того самого прошлого, которому он ранее выносил приговор. Таков, например, автобиографический роман «Юнкера» /1928-33./, задуманный как продолжение повести «На переломе» /«Кадеты»/. Среди произведений эмигрантского периода выделяется роман «Планета». Профессора-эмигранта Симонова мучает ностальгия. Он не может найти себе место в чужой стране, Куприн тоже не мог больше жить без родины. Он возвращается в Россию в 1937г. Замыслов писательских было много, но 25 августа 1938 года куприн скончался. 2.2 Правда и ложь советского куприноведения Советская критика не обходила вниманием жизнь и творчество А.И Куприна. Хорошо это для авторов или плохо, многих других десятилетиями замалчивали, будто их на свете не было, Куприна – никогда. Но взгляды и деятельность писателя освещались на разных этапах по-разному. Первым Куприна взвесил и оценил разъездной агент «Искры», которого Ленин назвал одним из «главных писателей-большевиков». Это был Вацлав Воровский, печатавшийся под экзотическими псевдонимами Жозефина, Фавн и Профан. Позже недоучившийся инженер Воровский стал именоваться «одним из создателей марксистской художественной критики в России». Есть все основания назвать Жозефину-Фавна-Профана одним из первых советских куприноведов, научный метод которого весьма прагматичен и, я бы сказала, целеустремлен. Взятый у Ленина, этот метод оценки явлений литературы стал впоследствии универсальным, обеспечивая по сей день бесхитростное просвечивание любых произведений искусства. Он был записан и в уставы творческих союзов, например, в устав Союза писателей СССР. Суть его – польза для дела партии в данный момент. Куприн-прозаик в жестких и нелицеприятных тонах описывал окружающую его «буржуазную» действительность. В «Поединке» обнажил, в «Яме» разоблачил, в «Молохе» осудил, в «Анафеме» пригвоздил. К тому же Куприн до революции печатался в издательстве «Знание», руководимом Горьким. Это дало основание Воровскому одобрить Куприна с точки зрения его приемлемости для пролетарской революции. Хотя Воровский и пожурил Александра Ивановича за то, что в его произведениях звучит отвратительный «общечеловеческий гуманизм», а классового подхода к явлениям нет, все же, по мнению разъездного агента «Искры», у Куприна можно разглядеть прогрессивную «борьбу новых социальных начал». Благожелательное отношение большевистской печати тех лет к Куприну объясняется и тем, что он после революции сотрудничал с издательством «Всемирная литература», а в декабре 1918 года с помощью Горького писатель попал на прием к Ленину с предложением издавать для деревни газету под названием «Земля». Предложение было принято, но, как тогда писали, не состоялось «по техническим причинам». Просто большевики еще не могли прибрать к рукам всю печать, не было ни станков, ни бумаги. Печатники, наиболее квалифицированная часть рабочего народа, столь нужная партии, были против большевиков (факт, кстати, любопытный и малоизученный). Вторым ответственным партийным критиком творчества Куприна стал Анатолий Луначарский. Нарком просвещения требовал от художника связи с рабочим классом, которая у Куприна отсутствовала. В этом плане Куприну предстояла перековка, выработка цельного мировоззрения. Основные суждения Луначарского похожи на аргументы Воровского. Когда Куприн стал редактором газеты «Приневский край», которая издавалась при штабе белой армии Юденича, а затем уехал в Хельсинки и переселился в Париж, отношение к его творчеству в советской литературной критике меняет знак «плюс» на «минус». Оказывается, никаких прогрессивных начал, упомянутых выше, не было даже и в дореволюционном творчестве писателя. В жизни у Куприна, по мнению советских биографов конца двадцатых – начала тридцатых годов, имелись две возможности реализовать себя: революция 1905-го и Октябрьская. А у него не хватило сознательности «примкнуть». В результате в произведениях «искажался облик социал-демократической интеллигенции». Куприн, не ведающий об играх в Москве, без цензуры пишет прозу и публицистику, печатается, скучает, как все нормальные люди в мире, по местам, где родился, стал известным писателем и куда ему, в отличие, скажем, от Тургенева, доступ закрыт. Материальные трудности переносит с юмором: «Когда меня спрашивают, как поживаете? – я отвечаю: Слава Богу, плохо». Возвращаться не думает, даже относится к этому весьма иронически. «Но что я умею и знаю? – пишет он М.К Куприной – Иорданской. – Правда, если бы мне дали пост заведующего лесами советской республики, я мог оказаться на месте». А в Москве тем временем Куприна (будто он подотчетен агитпропу) обвиняют в «социальной слепоте», «эпигонстве», «мелкотравчатости», «тупой покорности» (цитирую лишь малую часть выражений критики). Мастера упрекают в том, что он до революции «никак не откликается на боевые выступления масс». Оказывается, у Куприна (в тех самых произведениях, которые еще недавно столько высоко оценивали Воровский и Луначарский) литературные сыщики выследили теперь наличие «реакционной пошлости… проповеди под Ницше». Крупный большевистский критик и редактор Александр Воронский написал статью о Куприне, который был пунктуальнейшим «деталеведом», под заглавием «Вне жизни и вне времени». Критика не злобная, как у других авторов, но, жесткая, как тогда было принято. Воронский – непростая фигура тех лет, весьма умеренная на фоне других, но приговор Куприну был им вынесен недвусмысленный. Выстраивалась идеологическая стена между эмиграцией и советской литературой. Сам Воронский стал жертвой такой же травли, и даже в семидесятые годы его продолжали обвинять в том, что он «отрицал гегемонию пролетариата в области искусства». В журнале «На литературном посту» (славное полувоенное название) от 1926 года имеется программная статья «Куприн-политик». Автор ее, Борис Волин, - примечательная и незаслуженно забытая фигура. Шеф отдела печати Наркомата иностранных дел, Волин вскоре стал главным цензором СССР – начальником Главлита и по совместительству директором Института красной профессуры, после чего сам присвоил себе звание профессора. Поистине, классовая борьба с шестидесятилетним Куприным, мирно живущим в Париже, возводится в ранг важнейших внешних задач советского государства. В скулодробительной статье о Куприне критик М. Морозов установил: «Понятия Куприна о добродетели и красоте не выдерживают критики». И пояснил: у него в произведениях нет «женщины-общественницы», а есть «пленительные самки», у писателя «нездоровый скептицизм и идеологический дурман». Куприн, «сделавшись наиболее заклятым врагом советской России, в своих злобных нападках на нее опускается до самого оголтелого черносотенства». Всему этому советский читатель должен был верить на слово. Имя Куприна в эти годы внесено в списки Наркомата просвещения, рассылаемые в библиотеки: его книги предлагалось сжигать. Централизованным уничтожением вредных изданий, включая сочинения Достоевского и Куприна, руководила заместитель Наркома просвещения по библиотечному делу Надежда Крупская. Другим заместителем этого Наркома одно время был уже упомянутый Волин. Литературоведение черпало вдохновение не в сочинениях классиков, а в полицейских списках. Неожиданно для читателей потоки брани в адрес Куприна исчезают со страниц советской прессы. На некоторое время он перестает существовать. Затем, весной 1937 года, советская литературная критика снова меняет знак, теперь «минус» на «плюс». Куприн возвращается в Москву. Вчерашний «оголтелый черносотенец», узнаем мы из печати, «тепло встречается советской общественностью». Книги его, те же самые, написанные до революции, еще недавно запрещенные и «полные идеологического дурмана», теперь в авральном порядке переиздаются многими издательствами сразу, в столицах и в глухомани. Они стали, по утверждениям печати того времени, «любимым чтением советских людей». Сам Куприн, судя по газете, заявил корреспонденту, что он преисполнен желания войти в круг писательской семья Советского Союза. Можно ли опубликовать такое, если это заранее не согласовано и не разрешено? Он введен в цензурные списки одобренных советских писателей. Больше того. Оказывается, бывший «заклятый враг советской России» Куприн все предыдущее время разоблачал «уродливую буржуазную действительность». Даже, видимо, тогда, когда писал антисоветские статьи в западной прессе. А то, что раньше называлось «злобными нападками» на большевиков, теперь считается «восторженным гимном борцам русской революции». В дореволюционном его творчестве обнаружат лишь один недостаток: он следовал «традиционному реализму» вместо того, чтобы следовать реализму социалистическому. Дано указание писать о его творчестве диссертации. И они успешно защищаются теми самыми недавними погромщиками его творчества. Куприн переводится на десятки языков народов СССР. Его повести экранизируются, а пьесы (слабые, которые не нравились ему самому) спешно репетируют в театрах. Поистине мистрия-буфф! Сотни светских писателей, преданных власти и идее, исчезают в застенках, а ореолом почета окружается вполне активный ненавистник системы. И что особо примечательно, руководят обеими процедурами одни и те же профессиональные литературоведы из органов. Разумеется, привлекая, когда это нужно, дилетантов из писательского цеха. Александру Ивановичу не суждено было увидеть своих новых изданий, фильмов и постановок. Он умер, не успев удостоиться членства в Союзе советских писателей, не прошел испытательный срок. Кстати, писатель предсказал собственную смерть именно в этом возрасте в ранней романтической повести «Олеся». Бабка героини нагадала смерть герою – Alter ego автора.
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg