Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / ДИПЛОМНАЯ РАБОТА, ПОЛИТОЛОГИЯ

Демографические и миграционные процессы в постсоветском Туркменистане

cool_lady 2625 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 105 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 01.04.2021
Объектом исследования является международная демографическая и миграционная политика в конце XX – начале XXI века. Предметом исследования являются закономерности формирования миграционной политики Туркменистана и Центральной Азии, а также Российской Федерации, направленной на социальную стабилизацию общества и создание предпосылок для устойчивого развития в указанный хронологический период. Целью исследования выступает анализ демографических и миграционных процессов в Туркменистане, а также выявление поэтапных особенностей, связанных с положением страны на постсоветском пространстве. Для достижения поставленной цели требуется решить следующие задачи: - раскрыть демографическую ситуацию в Центральной Азии в 1985-1991 гг., - провести анализ основных миграционных потоков в Туркменистане в 80-е гг. XX века, - изучить национальный состав населения, - проанализировать национальные программы и проекты по решению демографических и миграционных проблем при С. Ниязове, - исследовать факторы динамики миграционных процессов в Туркмении в начале XXI века, - выявить возможность усиления миграции населения из-за внешних факторов, - охарактеризовать и проанализировать новые миграционные потоки населения внутри Туркмении. Хронологические рамки работы. Данная работа охватывает период с 1990 года по 2019 год. Нижняя хронологическая граница исследования связана с тем, что этот период, с одной стороны, произошло некоторое закрепление диаспоральной структуры современного мира, а, с другой стороны, выявились новые факторы, способствующие активизации процессов миграции, появлению новых центров притяжения, развитию противоречивых тенденций в миграционной политике различных стран . Верхняя граница исследования определена 2019 годом . Территориальные рамки работы определяются необходимостью сочетания глобального и регионального уровней анализа. Главное внимание уделено тем регионам, опыт которых имеет существенное значение для Туркменистана или которые связаны с Туркменистаном (в большей степени страны Центральной Азии) общими миграционными потоками. Степень научной разработанности темы. В отечественных научных исследованиях конца XX - начала XXI в. наблюдается стойкий интерес к миграционной проблематике. С начала 90-х гг. вышло довольно много научных работ, посвященных миграционной проблеме, данные работы отражали кардинальные социальные и политические изменения, которые имели место после распада Советского Союза. В постсоветский период начинается разработка теоретико-методологических и методических вопросов изучения миграционных процессов, восстановление и пополнение понятийного аппарата. В поле зрения исследований находились как кризисные проявления миграций населения, такие, как вынужденные переселения, спад мобильности и переориентация векторов движения населения, так и новые процессы, возникшие под влиянием социально-экономических и политических перемен: иммиграция из-за пределов бывшего СССР, транзитная и незаконная миграция, трудовая и коммерческая миграция, трансграничная миграция между странами СНГ. Историография. Исследование данных проблем велись в рамках ряда крупных проектов. В начале 1990-х годов в сотрудничестве с RAND (США) изучались проблемы миграции на постсоветском пространстве, в том числе по оценке миграционного потенциала русскоязычного населения в республиках бывшего СССР, по адаптации вынужденных мигрантов на территории Российской Федерации, по проблеме взаимодействия миграции и рынков труда в новых социально-экономических условиях. Среди главных направлений исследований была трудовая миграция, которая представляет наиболее массовый миграционный поток не только в России, но и на всем постсоветском пространстве. В последние годы все больше внимания уделяется также исследованию внутренней трудовой миграции, пространственной мобильности населения, проблем управления миграцией в России. Одним из основных направлений работ стал анализ и прогноз внутренних миграций, в том числе на региональном уровне. Одними из таких работ являются: «Международно-правовое регулирование вынужденной и трудовой миграции» Д.К. Бекяшева, «Влияние миграции и естественного воспроизводства трудовых ресурсов на экономический рост в странах мира» М.Л. Лифшица, «Международная трудовая миграция в Центральной Азии в начале XXI века» Е.Ю. Садовской. Таким образом, нужно отметить, что, в первую очередь, здесь подразумевается именно трудовая миграция. Необходимо подчеркнуть, что большинство работ первого десятилетия постсоветского времени носит ярко выраженную этническую направленность. С 1998 г. ежегодно издается научный журнал «Международная миграция населения: Россия и современный мир» , объединяющий исследования ученых и кристаллизующий проблематику российских миграционных явлений. Однако миграционные процессы в России в последнее десятилетие определялись влиянием отрицательных и положительных факторов. К отрицательным факторам относятся: распад СССР, проявления национализма, терроризм, незащищенность отдельных участков Государственной границы РФ - ухудшение качества жизни людей и состояния окружающей среды, экономическая нестабильность и социальные конфликты . В то же время к положительным факторам относятся: демократизация общественно-политической жизни, реализация конституционного принципа свободы передвижения, развитие рыночных отношений и вхождение в международный рынок труда. Анализ демографической и миграционной ситуации в Центральной Азии во второй половине 80-х гг. XX века нашел отражение в исследованиях таких ученых как: Ситнянский Г.Ю. и Бушков В.И. в их совместной работе «Миграции населения в центральной Азии» . Государственная демографическая и миграционная политика в Туркменистане в конце XX – начале XXI вв. рассматривается в работе Л.Л. Рыбаковского «Миграция населения: прогнозы, факторы, политика» . Общими вопросами миграции и демографии населения занимаются А. Мигранян, А. Грозин «Евразийская интеграция в Центральной Азии и глобальные геополитические трансформации» , Н. В. Тарасова, А. Г. Гришанова, JI.B. Макарова, Г. Ф. Морозова, Т. И. Борзунова «Миграция в сельской местности России на рубеже ХХ-ХХ1 вв.» , А.У. Хомра «Миграция населения: Вопросы теории, методики исследования» . Международная миграция - крайне актуальный феномен, поэтому исследованием данного явления занимается широкий круг специалистов, как зарубежных, так и отечественных. Среди них Е.С. Красинец, Е.С. Кубишин, Е.В. Тюрюканова «Нелегальная миграция в Россию» , М.Л. Тюркин «Миграционная система России: монография» . После распада Советского Союза тема миграции населения превратилась в одну из самых востребованных в периодических и научных работах. Первыми исследователями миграционной политики уже новой страны в этот период стали демографы и историки В.М. Кабузан «Эмиграция и реэмиграция в России в XVIII - начале ХХ века» , A.B. Шишов «Знаменитые иностранцы на службе России» . За последнее время в Российской Федерации появились научные работы, где рассматриваются, и изучается международная миграция на постсоветском пространстве. Источники исследования. Источниковую базу диссертационного исследования составляет несколько групп источников, среди которых целесообразно выделить документы правового блока и источники политического характера. К первой группе относятся документы, связанные с закреплением фундаментальных прав человека и основ современного мирового порядка. Сюда необходимо отнести документы ООН и системы ее организаций, Европейского союза, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе и др. Примерами таких документов являются: Доклады Генерального секретаря, Доклады Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов, Доклад о развитии человека 2009 «Преодоление барьеров: человеческая мобильность и развитие», Доклад о международной миграции . Исключительно важен национальный источниковый корпус, раскрывающий специфику подходов к проблемам миграции. Политический блок источников помогает рассмотреть вопросы миграции в системе политических идей, отношений, институтов, в том числе определить их место в системе международных отношений. Поэтому для раскрытия предмета и объекта диссертации, доказательства рабочей гипотезы потребовалось изучить внешнеполитические доктрины различных государств. Миграционные вопросы являются частью общего демографического пространства, которое невозможно изучить без анализа статистических источников. В них, как, например, в материалах Евростата, приводятся данные, позволяющие проводить сравнительное исследование. Исключительно важен обзор периодической печати, содержащий богатую информацию, в частности, по вопросам соотечественников. Апробация. Положения и идеи диссертационного исследования использовались при подготовке рабочих материалов адвокатской и консультационной деятельности. За основу написания исследования были взяты работы таких авторов как: М.Б. Денисенко (Качественные изменения в международной миграции населения), Н.С. Мальцева (Современны проблемы миграции), В.И. Мукомель (Миграционная политика России: Постсоветские контексты) охарактеризовали особенности миграционных коридоров, направленных из регионов постсоветского пространства в Россию из Туркменистана. Отдельные вопросы, относящиеся к проблематике представленной диссертации, хотя и без акцента на задачи настоящего исследования, нашли отражение в книге С. М. Демидова «Формирование современной миграционной политики», жившего и работавшего в Туркменистане с 1959 до конца 1997 г. В свою очередь А.М. Бутаев (Каспий: зачем он Западу?) и Р. Мамедов (Международно-правовой статус Каспийского моря: вчера, сегодня, завтра) проанализировали позицию Туркменистана в отношении правового статуса Каспийского моря, а также разногласия прибрежных стран. Существуют работы общего характера, по этому вопросу и касающиеся политики России в Центральной Азии, в большинстве которых Туркменистан рассматривается фрагментарно. В рамках проекта «Центральная Азия», основанного экспертом по Центральной Азии В. Парамоновым, опубликовано несколько информационно-аналитических докладов, где затрагиваются экономические, военные и институциональные аспекты сотрудничества России и других участников мировой политики с республиками Центральной Азии, в том числе Туркменистаном. Одним из таких докладов был доклад под названием «Советское общество в 20-30-е годы XX века». Методы исследования. Методологической основой исследования является синтез системно-функционального подхода, рассчитанного на перспективу практического применения результатов исследования и когнитивного познавательного) метода, предполагаемого техническую структуризацию исследуемой проблемы, рассматриваемой как сложноподчиненную систему, состоящую из отдельных, но взаимосвязанных между собой элементов и подсистем. На разработку методологической базы диссертации повлияли новые технологии, связанные с возможностью применения моделирования в сложных социально-политических системах, которые характеризуются наличием больших совокупностей факторов различной «природы» (экономических, политических, правовых, военных). Применительно к миграции трудно определить, что же в ней является «системой» (т.е. обозначить границы «системы»), а что - «внешней средой». Установлено, что внешняя среда (социальная, экономическая, политическая, правовая и др.) к концу XX столетия быстро изменялась и сегодня темпы ее изменения растут . Для управления развитием крупных систем в этих условиях необходимо изменить исходную парадигму - идти от будущего к настоящему, а не от прошлого к будущему, т.е. опираться не на прошлый опыт, а учитывать и использовать в своих интересах изменения, которые может предоставить внешняя среда . Поэтому в современных системах стратегического анализа и управления требуется традиционное управление, ориентированное на использование прошлого опыта, пусть даже успешного, заменить развернутым стратегическим анализом. Учесть эти требования при моделировании и прогнозировании развития социально-политических ситуаций позволяет применение когнитивных (познавательно-целевых) технологий. Научная новизна диссертационного исследования заключаются в: - комплексном исследовании и раскрытии политической сущности процесса миграции, закономерностей ее развития, в сопоставлении отечественного и зарубежного опыта регулирования миграционных потоков; - формировании нового подхода к политическому прогнозированию миграции, основанному на интеллектуально - аналитических технологиях моделирования миграционных ситуаций; - представлении современной миграции как одного из важнейших системообразующих элементов современного миропорядка, который характеризуется изменением функций международных институтов под влиянием глобализационных процессов; - расширение многоуровневости связей между этно-политическими процессами в обществе практикой национальной политики и спецификой развертывания миграционного процесса в отдельных странах и регионах; - анализе влияния миграции на интеграционные процессы, выявлении факторов, препятствующих и способствующих интеграции, имеющих миграционные корни; - изучение изменений, происходящих в положении российских соотечественников за рубежом, с одной стороны, и политике Российской Федерации по защите их прав, с другой, а также влияния российской диаспоры на формирование гражданского общества в России; - выявление возможностей государственного регулирования миграционных потоков, создание условий для адаптации мигрантов в новых условиях и снижение уровня социально - психологической напряженности в обществе. Практическая значимость исследования заключается в том, что собранный, обобщенный и проанализированный материал представляется возможным использовать в дальнейшем осуществлении научных исследований по рассмотренной теме, а также полученные в ходе исследования результаты могут выступить основой для проведения углубленного анализа в соответствующих тематике исследования вопросах. А также состоит в выработке предложений, которые могут способствовать уточнению основных положений миграционной политики Туркменистана, способствовать активизации работы организаций соотечественников за рубежом. Результаты исследования находят применение в учебном процессе, как в виде отдельного курса, так и в рамках курсов политологии, теории международных отношений, конфликтологии и др. Структурно работа состоит из содержания, введения, трех глав, разделенных на параграфы, заключения и списка используемых научных .
Введение

Актуальность темы исследования. Изменения, произошедшие в направлениях и объемах межреспубликанской миграции с первой трети 90-х годов XX века, затронули и процессы миграционного обмена населения России и независимых среднеазиатских государств . Относительно стабильная картина на пространстве бывшего СССР существенно изменилась . В число основных детерминант формирования миграционных потоков включились факторы, связанные с политическим переустройством в постсоветском пространстве, с шоковым для населения изменениями не только в экономической, но и в национальной политике. В 1989–1994 гг. в Россию в среднем въезжали около 1 млн. чел., а в 1995–1997гг. – более 0,5 млн. чел . Всего с 1990 по 1997 г. в Россию возвратились более 2,6 млн. русских, или более 10% всех русских, живших в СССР за пределами России . В советское время Туркменистан наряду с Таджикистаном был самой отсталой советской республикой по всем ключевым социально-экономическим показателям . Туркменистан богат природным газом и нефтью, экспорт которых является основным источником дохода этой страны, чья большая часть покрыта песками пустыни Кара-Кум. В советское время это богатство республики вывозилось, но это не сказывалось на ее социально-экономическом развитии. Влияние на социально-экономическое и политическое развитие страны оказывала межплеменная вражда, восходящая своими корнями к давним историческим событиям . Распад СССР положил начало большим надеждам на то, что углеводороды обогатят страну, однако эти надежды не оправдались. При этом Туркменистан отличался от Таджикистана относительно малочисленной национальной интеллигенцией, а также отсутствием общенациональной идентичности. В этом плане он — уникальная страна даже на фоне наличия пережитков племенного строя в других государствах Центральной Азии. Туркмены — это «нация» племен. Ключевую роль среди них играют ахальские теке, контролирующие территории вокруг столицы (их представители — Сапармурат Ниязов, занимавший пост главы государства в 1991–2006 гг., и Гурбангулы Бердымухамедов, президент страны с 2007 г.), марыйские теке, йомуды, эрсари и др . К сожалению, слабая доступность достоверных статистических материалов по постсоветскому Туркменистану серьезно затрудняет составление объективного портрета туркменского общества и, более того, препятствует достоверному прогнозу его развития. Страна закрыта для иностранцев (получение визы исследователями и журналистами — огромная проблема) и в этом плане даже сопоставима с Северной Кореей. Вся официальная информация носит пропагандистский характер. Просачивающиеся извне сообщения, исходящие из оппозиционных кругов, зачастую также следует рассматривать только как слухи. Это накладывает серьезные ограничения на источниковую базу любой работы по Туркменистану .
Содержание

ВВЕДЕНИЕ 3 ГЛАВА 1. АНАЛИЗ ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ И МИГРАЦИОННОЙ СИТУАЦИИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 80-Х ГГ. XX ВЕКА 14 1.1. Демографическая ситуация в Центральной Азии в 1985-1991 гг. 14 1.2. Анализ основных миграционных потоков в Туркменистане в 80-е гг. XX века 29 1.3 Национальный состав населения 45 ГЛАВА 2. – ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ И МИГРАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА В ТУРКМЕНИСТАНЕ В КОНЦЕ XX – НАЧАЛЕ XXI ВВ. 72 2.1. Национальные программы и проекты по решению демографических и миграционных проблем при С. Ниязове 72 2.2. Факторы динамики миграционных процессов в Туркмении в начале XXI века 84 ГЛАВА 3. ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ И МИГРАЦИОННОЙ СИТУАЦИИ В ТУРКМЕНИИ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ 91 3.1. Возможность усиления миграции населения из-за внешних факторов 91 3.2. Новые миграционные потоки населения внутри Туркмении 94 Заключение 99 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 101
Список литературы

1. Актуальные проблемы трудовой миграции// Человек и труд. – 2016 - № 8 – С. 29-37 2. Бурмистров В.И. и др. Внешнеэкономические связи Республики Узбекистан // Внешнеэкономический бюллетень. 2017 - № 3– С. 129-145. 3. Варшавская Е.Я. и др. Непостоянная занятость: российский вариант// Управление персоналом. – 2018 - № 13 – С. 44-46 4. Воробьева О.Д. Некоторые аспекты истории миграции населения в России// Соц. политика и социология. – 2015 - № 6 – С. 221-233 5. Вишневская Н. Безработица в странах ОЭСР – эволюция взглядов и политики// МЭ и МО. – 2015 - № 8 – С. 14-27 6. Вишнякова В.А. Проблемы трудовой миграции в сфере занятости кризисного состояния// Соц. политика и социология. – 2016 - № 10– С. 5-7. 7. Гоффе Н. Влияние кризиса на занятость и безработицу// МЭ и МО.– 2017 - № 8 – С. 27-39 8. Громов А., Глумсков Д. Революция forever // Эксперт. 2015 - №12. – С. 19-27. 9. Гушер А. В трясине национализма: Казахстан //Азия и Африка сегодня. 2015 - № 7– С. 16-19. 10. Досманбетов Б.С. Этнодемографическое развитие Казахстан // История исследования культур Казахстана. Алматы. 2015 - № 7– С. 36-41. 11. Жуков СВ., Резников О.Б. Центральна Азия в социально экономически структура современного мира. М.: Московский общественный научный фонд, 2016.- 448 с. 12. 1989-1996 – Источник: 2014 Доклад Л.Л. Рыбаковского, 2009. Туркменистан. 13. 1997-2016 – За последние 20 лет из Туркменистана в Россию приехало свыше 120 тысяч человек. Статистические данные: Федеральная служба государственной статистики РФ. Доступно по адресу: http://ashgabad.net/stati/obschestvo/za-poslednie-20let-iz-turkmenistana-v-rossiyu-priehalo-svyshe-120-tysjach-chelovek.html. (дата обращения: 31.08.2019) 14. Апокин А., Юдкевич М. Анализ студенческой занятости в контексте российского рынка труда// Вопросы экономики. – 2018 - № 6 – С. 98-111. 15. Жмуйда Н., Морозова М. Туркменистан: интеграция в мировой рынок // Азия и Африка сегодня. 2015- № 3– С. 8. 16. Жуков С. Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан в социально-экономических структурах современного мира // Мировая экономика и международные отношения. 2016 - № 3– С. 8-10. 17. Забиров А.Т. Тенденции миграционной подвижности казахов (на примере Астаны) // Социс. 2017 - №9 – С. 22-23. 18. Здравомыслов А. Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М.: Аспект-Пресс, 2016. - 286 с. 19. Исаев К.И., Горборуков Г.Л. Русский в Кыргызстан // Социс. 2016 - № 3– С. 98-99. 20. Кадыров Ш. Туркменистан: институт президентств в кланово постколониальном обществе // Вестник Евразии. 2015 - №2 – С. 18-22. 21. Катагощин И.Т. Интеллектуальный потенциал и миграционных процесс в центральноазиатском регионе // Восток. 2016 - №6. - С. 70-88. 22. Колесников В. Узбекская модель развития // Россия и мусульманский мир. 2015 - № 1– С. 11-12. 23. Комаровский Л. Ашхабадский пленник // Время новостей. 2015 - №12 – С. 33-39. 24. Панфилов О. Черное солнце пустыни, или Чучхэ по-туркменски // Новое время. 2016 - № 4– С. 109-114 25. Аникин В. Модернизационный потенциал профессиональной структуры занятого населения России// Общество и экономика. – 2015 - №11– С. 35-64 26. Ротарь И. Проблемы современного Узбекистана // Россия и мусульманский мир. 2018 - № 2– С. 97-99. 27. Рыскалиев Т.Х. Казахстан: опыт модернизации // Социологические исследования. 2015 - № 5 – С. 24-29. 28. Саибназаров Х.Б. Таджикистан: гражданская война или гражданский мир? // Мировая экономика и международные отношения. 2015 - № 9 – С. 66-68. 29. Ткачев И. Страна победившего ваххабизма // Коммерсант-Власть. 2016 - № 15– С. 19-21. 30. Тураджиев В. Не газом единым (К 5-летию независимости Туркмении) // Азия и Африка сегодня. 2015 - № 10– С. 132-134. 31. Фридман Л.А. Центральная Азия: структурные сдвиги в экономике// Мировая экономика и международные отношения. 2017 - №2 – С. 9-11. 32. Фридман Л.А., Каражас О.В. Структурные сдвиги в народном хозяйстве Центральной Азии и Закавказья (по материалам переписей 1926 - 1989 гг.) // Вестник МГУ. Серия 13 Востоковедение. 2015 - № 2– С. 33-34. 33. Халмухаммедов А. Исламский фактор в Узбекистане // Свободная мысль. 2016 - № 4– С. 63-64. 34. Чуштуков Н. Реформирование сельского хозяйства Кыргызстана // Экономика сельского хозяйства России. 2016 - № 3– С. 18-19. 35. Шайпенов Н. «Здесь возникнет новый плавильный котел...» (Беседа с вице-премьером Казахстана о ходе реформ) // Независимая газета. 2017 - №19 – С. 11-14. 36. Базыленко Т. Влияние службы занятости на предпринимательскую активность безработных// Человек и труд. – 2016 - № 5 – С. 28-32 37. Шишков Ю. Туркменистан: экономический портрет// Мировая экономика и международные отношения. 2015 - № 7– С. 51-56. 38. Бимен У.О. Формирование национальной идентичности в условиях мультикультурализма (на примере Таджикистана) // Полис. 2015 - № 2– С. 15-17. 39. Борзенков Р.А. Территориальные аспекты малого бизнеса и занятость населения// Человек и труд. – 2016 - № 11 – С. 61-63 40. Бор А. Узбекистан: внутренняя и внешняя политика // Центральная Азия: 10 лет независимости. Реферативный сборник. М., 2015.- 224 с. 41. Борисова Е. Роль неформальных институтов в управлении Казахстаном // Вестник Евразии. 2017 - № 1– С. 44-47 42. Бедринцев А.К. Узбекистан в мирохозяйственных связях // Мировая экономика и международные отношения. 2015 - № 2– С. 19-22. 43. Аверьянова В.Ф., Исрафилов Н.Т., Миловидов В.С. Демография. – СанктПетербург: СПбГАУ. – 124 с. 44. Закон Туркменистана от 31 марта 2012 года № 290-IV. «О миграции»(с изменениями и дополнениями по состоянию на 09.06.2018 г.). http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31338631#pos=0;194.85714721679688. (дата обращения: 31.08.2019) 45. Закон Туркменистана от 7 декабря 2005 года № 30-III «О миграции». Перевод с государственного языка Туркменистана. http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=9897. (дата обращения: 31.08.2019) 46. Исрапилов С.И., Эльдаров Э.М. Народонаселение Дагестана: исторический аспект // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. 2009. № 3. С. 111-116. 47. МИД России прокомментировал прекращение действия соглашения о двойном гражданстве с Туркменистаном. http://infoabad.com/v-mire/mid-rosiprokomentiroval-prekraschenie-deistvija-soglashenija-o-dvoinom-grazhdanstve-s-turkmenistanom.html. (дата обращения: 31.08.2019) 48. Молчанова Е.Г. Исторический опыт решения демографической проблемы на Дальнем Востоке России // Социальная онтология России сборник научных статей по докладам X Всероссийских Копыловских чтений. Новосибирск, 2016. С. 107-114. 49. Проект. Базовый миграционный профиль, Подготовлен Секретариатом Пражского процесса, 2014, – 28 с. 50. Счетчик населения Туркменистана на 02-04-2018. Данные Департамента Статистики Организации Объединённых Наций 02-04-2018 14:21:59. (дата обращения: 31.08.2019) 51. Туркменистан. Проект. Базовый миграционный профиль. Подготовлен Секретариатом Пражского процесса, 2014, – 28 с. 52. Туркменистан. Территория, численность населения, краткие природногеографические характеристики. Официальный сайт Межгосударственного статистического комитета Содружества независимых государств. 53. Туркменистан: Миграционные потоки растут. «News Briefing Central Asia (NBCA)», 8 октября 2012 года. (дата обращения: 31.08.2019) 54. Черепанов В. Незаконная миграция // Законность. 2003. № 6. С. 35-38.
Отрывок из работы

ГЛАВА 1. АНАЛИЗ ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ И МИГРАЦИОННОЙ СИТУАЦИИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 80-Х ГГ. XX ВЕКА 1.1. Демографическая ситуация в Центральной Азии в 1985-1991 гг. Демографические процессы, проходившие в Центральной Азии в 80х, годах имеют глубокие исторические корни. Предпосылки для многих тенденций, характерных в последний межпереписной период для народов этого макрорегиона, были заложены еще несколько десятилетий назад. Согласно официальной статистике, население Центральной Азии было гораздо более бедным, чем в России (табл. 1.1.1). В 1990 г. среднедушевым ежемесячным доходом в размере до 75 руб. на одного члена семьи располагала почти 1/2 жителей Таджикской, 1/3 - Узбекской, 1/4 - Туркменской и Киргизской, 1/10 - Казахской ССР и всего 3,2% - РСФСР. При этом 1/4 населения России, 1/5 - Казахстана, менее 1/6 - Кыргызстана и Туркменистана, 1/10 - Узбекистана и лишь 6,8% - Таджикистана имело среднедушевые доходы от 150 до 200 руб. Расхождение данных статистики и полевых исследований говорит о том, что большая часть денежных средств, получаемых населением региона от продажи продукции личных подсобных хозяйств, оставалась вне поля зрения органов государственной статистики. Таблица 1.1.1 Распределение населения республик Центральной Азии и России по уровню среднедушевых совокупных ежемесячных доходов (1990 г.,%) Республики До 75 руб. 75-100 руб. 100-150 руб. 150-200 руб. 200-250 руб. 250-300 руб. Свыше 300 руб. Казахская ССР 10,0 14,4 31,1 21,5 11,9 6,0 5,1 Киргизская ССР 24,8 21,7 30,8 13,7 5,5 2,1 1,4 Республики До 75 руб. 75-100 руб. 100-150 руб. 150-200 руб. 200-250 руб. 250-300 руб. Свыше 300 руб. Таджикская ССР 45,1 22,7 21,6 6,8 2,4 0,9 0,5 Туркменская ССР 26,9 22,3 29,6 12,7 5,1 2,0 1,4 Узбекская ССР 34,1 23,0 26,8 10,1 3,7 1,4 0,9 РСФСР 3,2 8,2 27,2 26,0 17,3 9,6 8,5 Сопоставление обеспеченности населения товарам длительного пользования, которые являются боле адекватным показателем, свидетельствует, что уровень жизни в России и Центральной Азии различался не столь значительно. По наличию бытовой техники (телевизоров холодильников) население региона незначительно уступало жителям России, а по числу личных автомобилей заметно и превосходило . Схожую картину рисуют данные проведенного в 1990 г. выборочного обследования мнения населения о потреблении продуктов питания, которое не выявило между республиками региона и Россией кардинальных расхождений . Составляя экономическую базу неформального сектора, личные подсобные хозяйства выступали одним из главных факторов консервации традиционных социальных отношений, следствием чего являлось сохранением у коренного населения региона традиции многодетности. По данным переписи 1989 г. Средний размер семьи в России составлял 3,2 чел., тогда как в Казахской ССР – 4, в Киргизкой – 4,7, в Узбекской 5,5, в Туркменской 5,6, а в Таджикской – 6,1 человек (Рисунок 1.1.1). При этом более 1/3 всех семей Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана состояли из 7 и более человек, в Киргизии их доля составляла только 1/5, а в Казахстане – менее 1/10. То есть, наиболее высоким число многодетных семей было в Таджикской, Узбекской и Туркменской, и менее значительным – в Казахской и Киргизской ССР. Рисунок 1.1.1 – Средний размер семьи по данным переписи населения 1989 г., чел. В основе этих демографических различий лежали особенности социально-исторического развития и этнической структуры союзных республик. В Казахстане и Киргизии гораздо более значительной была доля некоренного населения, отличавшегося низким уровнем рождаемости. Среди коренных этносов Узбекистана, Таджикистана, и в меньшей мере, Туркменистана, сильные позиции занимал ислам, что являлось следствием оседлого образа жизни. В кочевых обществах женщина традиционно пользовалась большей свободой в быту, что предопределило более низкую рождаемость у казахов и киргизов. В условиях значительного повышения уровня и качества жизни, происходившего в послевоенный период, сохранение традиционного типа воспроизводства населения с присущей ему высокой рождаемостью привело к явлению, получившему в литературе название демографического взрыва . Его основной причиной стало сокращение детской смертности, происходившее под влиянием системы здравоохранения и вызвавшее резкое увеличение показателей прироста населения. Как следствие, по темпам демографического роста Центральная Азия значительно опередила «славянские» республики ССР (Таблица 1.1.2). Таблица 1.1.2 Динамика численности населения Центральной Азии, млн. чел. Республики 1926 1939 1959 1970 1979 1989 Казахская ССР 6,0 6,1 9,3 13,0 14,7 16,5 Киргизская ССР 1,0 1,5 2,1 2,9 3,5 4,3 Таджикская ССР 1,0 1,5 2,0 2,9 3,8 5,1 Туркменская ССР 1,0 1,3 1,5 2,2 2,8 3,5 Узбекская ССР 4,6 6,3 8,1 11,8 15,4 19,8 РСФСР 13,6 16,7 23 32,8 40,2 49,2 В первой половине XX в. население РСФСР и районов, составляющих современные государства Центральной Азии, росло сопоставимыми темпами. На территории обоих регионов его численность в 1897-1939 гг. увеличилась в 1,6 раза. В послевоенный период демографическая ситуация принципиально изменилась. Если в России темпы естественного прироста населения значительно снизились, то в Центральной Азии оставались высокими на всем протяжении 60-80-х гг. В итоге численность жителей России в 1959-1989 гг. увеличилась в 1,3, а республик региона - в 2,1 раза, что привело к увеличению их удельного веса в составе населения СССР с 9,3 до 17,2%. Вместе с тем, увеличение населения в республиках происходило неравномерно. В 1959-1989 гг. количество жителей Таджикской ССР выросло в 2,6 раза, Узбекской - в 2,5, Туркменской - в 2,3, Киргизской - в 2, а Казахской ССР - в 1,8 раза . Наиболее высокие темпы демографического роста наблюдались в республиках, большинство коренного населения которых в прошлом вело оседлый образ жизни и имело давние традиции земледелия. Менее исламизированные посткочевые общества, к которым принадлежали казахи, киргизы, и в меньшей мере, туркмены, отличались не столь значительным уровнем естественного прироста, что было обусловлено спецификой их социально-экономического и конфессионального развития. К началу 60-х гг. рождаемость в Центральной Азии достигла 33,5 - 42,4, а смертность снизилась до 5,1 - 6,6 случаев на 1000 жителей (промилле). Сочетание этих показателей обеспечивало естественный прирост населения в пределах от 28,4 промилле в Таджикистане до 35,9 в Туркменистане. В Казахстане и Киргизии, на демографической динамике которых отрицательно сказывалась высокая доля некоренных этносов, естественный прирост населения к середине 70-х гг. снизился до 17,1 и .22,5 промилле. В Туркменской и Узбекской ССР, где уровень естественного прироста населения достигал 26,8 и 27,0 промилле, снижение рождаемости было менее значительным (Таблица 1.1.3). Таблица 1.1.3 Динамика общих коэффициентов рождаемости, смертности и естественного прироста населения (на 1000 чел.) Республики 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 Рождаемость Казахская ССР 37,2 26,9 23,4 24,3 23,8 24,9 22,3 Киргизская ССР 36,9 31,4 30,5 30,7 29,6 32,0 29,3 Таджикская ССР 33,5 36,8 34,8 37,0 37,0 39,9 38,8 Туркменская ССР 42,4 37,2 35,2 34,7 34,3 36,0 34,2 Узбекская ССР 39,8 34,7 33,6 34,2 33,8 37,2 33,7 Смертность Казахская ССР 6,6 5,9 6,0 7,2 8,0 8,0 7,9 Киргизская ССР 6,1 6,5 7,4 8,2 8,4 8,1 7,0 Таджикская ССР 5,1 6,6 6,4 8,1 8,0 7,0 6,2 Туркменская ССР 6,5 7,0 6,6 7,9 8,3 8,1 7,0 Узбекская ССР 6,0 5,9 5,5 7,2 7,4 7,2 6,1 Республики 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 Естественный прирост Казахская ССР 30,6 21,0 17,4 17,1 15,8 16,9 14,4 Киргизская ССР 30,8 24,9 23,1 22,5 21,1 23,9 22,3 Таджикская ССР 28,4 30,2 28,4 28,9 29,0 32,9 32,6 Туркменская ССР 35,9 30,2 28,6 26,8 26,0 27,9 27,2 Узбекская ССР 33,8 28,8 28,1 27,0 26,4 30,0 27,6 В отличие от других республик в Таджикистане темпы естественного прироста населения не снижались, а увеличивались. К середине 70-х гг. рождаемость в Таджикской ССР составила 37, смертность - 8,1, а общий коэффициент естественного прироста - 28,9 промилле, что являлось самым высоким показателем в СССР. Во второй половине 70-х - 80-х гг. развитие демографической ситуации характеризовалось дальнейшим увеличением рождаемости и снижением смертности, в результате чего к 1990 г. естественный прирост населения достиг 32,6 промилле. В остальных республиках естественный прирост в 70-е- 80-е гг. продолжал снижаться, составив в 1990 г. от 14,4 промилле в Казахской до 27,6 в Узбекской ССР. Основной причиной повышения темпов демографического роста в Таджикистане являлась одна из самых высоких в регионе степень сохранности традиционных социальных структур, зафиксированная данными этнографических исследований. В условиях происходившего в 60-е - 80-е гг. повышения уровня и качества жизни преобладание традиционного типа естественного воспроизводства населения способствовало постоянному увеличению его прироста. По мнению В.И. Бушкова и Д.В. Микульского другой причиной демографического взрыва являлось ухудшение экологической ситуации, на которую традиционное общество отреагировало ростом рождаемости. Аналогичная ситуация наблюдалась в районе Аральского моря, где на фоне экологической катастрофы произошло значительное увеличение естественного прироста коренного населения. В «славянских» республиках СССР демографическая ситуация в послевоенный период развивалась в противоположном направлении. С 1960 по 1990 гг. в России рождаемость снизилась с 23,2 до 13,4, смертность - выросла с 7,4 до 11,2, а общий коэффициент естественного прироста сократился с 15,8 до 2,2 промилле. К началу 90-х гг. рождаемость обеспечивала лишь простое воспроизводство населения РСФСР, тогда как в Центральной Азии оно оставалось расширенным. Снижение естественного прироста приблизило Россию к черте демографического кризиса, последствия которого в полной мере сказались после распада СССР. Специфика демографической ситуации в Центральной Азии, выделявшая ее на фоне других союзных республик, заключалась в том, что большая часть естественного прироста коренного населения «оседала» в сельской местности. На протяжении 1951-1982 гг. в города переселилось менее 1/4 сельского населения, появившегося за эти годы в результате естественного прироста. Поскольку большинство населения региона проживало в сельской местности, а уровень рождаемости среди сельских жителей был выше, чем городских, количество первых увеличивалось гораздо быстрее. В 1950-е - 1980-е гг. численность городского населения Киргизии выросла на 1,1, а сельского - на 1,6 млн., Таджикистана, соответственно, - на 1,2 и 2,5 млн., Туркменистана - на 1,1 и 1,3 млн., Узбекистана - на 6,2 и 8 млн. Исключение составлял Казахстан, который по своей этнической и социально-экономической структуре был ближе к «славянским» республикам СССР. В 1950-1990 гг. число горожан в Казахской ССР увеличилось на 6,9 млн. чел., а сельских жителей - на 3,1 млн. Если в Казахстане преобладали урабанизационные, то в Центральной Азии - деурбанизационные процессы. В истории урбанизации Центральной Азии второй половины XX в. выделяются два периода. В 50-60-е гг. численность горожан во всех республиках региона росла быстрее, чем сельских жителей. В условиях активного развития промышленности, системы образования и здравоохранения темпы роста городского населения колебались в диапазоне от 2,6 до 5,8%, причем до середины 60-х гг. происходило их постоянное увеличение. Однако, в 70-80-е гг. в Центральной Азии стали преобладать процессы деурбанизации. С первой половины 70-х гг. в Таджикской и Туркменской, а с первой половины 80-х - в Киргизской и Узбекской ССР численность сельского населения стала расти быстрее городского (Таблица 1.1.4). В основе деурбанизации лежали как объективные, так и субъективные причины. К первым из них относились высокий уровень доходов от приусадебного хозяйства, наличие в сельской местной развитой социальной инфраструктуры, а также низкий уровень школьного образования и слабое знание коренным сельским населением русского языка, затруднявшее трудоустройство в городе, ко вторым - традиционный престиж земледельческого труда и нежелание менять привычный сельский образ жизни на городской. Таблица 1.1.4 Среднегодовые темпы прироста городского и сельского населения, 1950-1991 гг., % Республики 1950- 1955- I960- 1965- 1970- 1975- 1980- 1985- 1955 I960 1965 1970 1975 1980 1985 1991 Казахская ССР 3,5 4,5 3,5 1,9 1,5 1,1 1,2 1,1 Городское 4,9 5,8 4,7 3,1 2,3 1,8 1,9 1,5 Сельское 2,6 3,5 2,4 0,8 0,7 0,3 0,4 0,6 Продолжение таблицы 1.1.4 Республики 1950- 1955- I960- 1965- 1970- 1975- 1980- 1985- 1955 I960 1965 1970 1975 1980 1985 1991 Киргизская ССР 1,8 2,7 3,4 2,8 2,1 1,9 2,0 1,8 Городское 2,8 3,6 4,3 3,7 2,4 2,1 2,0 1,4 Сельское 1,3 2,2 2,9 2,3 2,0 1,8 2,0 2,1 Таджикская ССР 3,0 3,1 3,8 3,2 3,1 2,8 2,9 3,0 Городское 4,3 4,3 4,9 4,1 2,4 2,1 2,3 2,0 Сельское 2,5 2,5 3,2 2,6 3,6 3,2 3,2 3,5 Туркменская ССР 2,3 3,2 3,4 2,9 2,8 2,5 2,4 2,6 Городское 2,6 3,6 3,7 3,2 2,7 2,3 2,0 2,1 Сельское 2,0 3,0 3,1 2,7 2,9 2,7 2,8 2,9 Узбекская ССР 2,8 3,3 3,6 3,1 3,1 2,6 2,6 2,4 Городское 3,6 4,1 4,3 3,9 4,4 3,5 2,6 2,2 Сельское 2,4 2,9 3,2 2,7 2,3 2,1 2,6 2,6 В 70-80-е гг. деурбанизации способствовало снижение темпов экономического роста и сокращение миграционного притока «европейского» населения. В 50-60-е гг. в города Центральной Азии направлялся большой поток мигрантов из «славянских» республик, приезжавших в основном в качестве квалифицированных рабочих и специалистов. В 70-е гг. социально-экономическая ситуация изменилась. Демографический «взрыв» среди коренного населения, обостривший конкуренцию на рынках труда, и замедление темпов экономического развития, сократившее потребность в квалифицированной рабочей силе, привели к тому, что миграционный приток сменился оттоком, а прирост городского населения замедлился. Низкие показатели урбанизации побуждали руководство среднеазиатских республик увеличивать процент горожан с помощью административно-территориальных преобразований. Особенно большой размах они приобрели в Узбекской ССР, где в результате придания сельским поселениям статуса городских число последних в 70-80-е гг. выросло в 2,7 раза. В 1976-1980 гг. увеличение городского населения республики на 53,3% произошло за счет естественного прироста, на 42,1% - административных преобразований и на 4,6% - миграций, в 1986-1991 гг. соотношение этих факторов составило 72,7%, 15,8% и 11,5%. Тем не менее, экономика таких городов носила преимущественно сельский характер, а большинство атрибутов городской жизни, как правило, отсутствовало. К моменту распада СССР во всех республиках Центральной Азии происходило сокращение удельного веса городского и увеличение - сельского населения. Более высокими темпами численность горожан увеличивалась только в Казахстане, что являлось следствием высокой доли «европейского» населения, но и здесь по сравнению с периодом 60-х гг. городское население росло в два раза медленнее. По данным переписи 1989 г. горожане составляли 57,2% жителей Казахской, 45,4% - Туркменской, 40,7% - Узбекской, 38,2% - Киргизской и 32,6% - Таджикской ССР. Таким образом, в Казахстане горожане составляли немногим более, а в Центральной Азии - значительно менее половины населения, что позволяет отнести первый из них к средне-, а вторую - к слабоурбанизированным регионам. В условиях демографического «взрыва» концентрация населения в сельской местности вела к росту аграрного перенаселения, с особой силой сказывавшегося в старых земледельческих районах. Основным из них была Ферганская долина, в которой располагались Андижанская, Ферганская и Наманганская области Узбекистана, Ошская область Киргизии и Ленинабадская область Таджикистана. Представляя собой окруженную горами равнину, Ферганская долина являлась одним из главных аграрных районов Центральной Азии, издавна притягивая к себе население. Кроме того, перенаселение остро ощущалось в равнинных районах Таджикистана, большая часть территории которой занята горами и непригодна для жизни. В 1990 г. средняя плотность населения в СССР составляла 13 чел. на квадратный километр, тогда как в Казахской ССР она равнялась 6,1 чел., в Туркменской - 7,4 чел., в Киргизской - 22 чел., в Таджикской - 36,7 чел., а в Узбекской -45,4 чел. (Рисунок 1.1.3). Рисунок 1.1.3 - Плотность населения (чел. на кв. километр, 1990 г.) Если в Казахстане и Туркменистане плотность населения была в 1,8-2,1 раза ниже, то в Киргизии, Таджикистане и Узбекистане - в 1,7-3,5 раза выше общесоюзной. В Андижанской области Узбекистана она достигала 419,3, в Ферганской - 308,2, в Наманганской - 191,7 чел., тогда как в Бухарской области - 11,8 чел., а в Каракалпакии - 7,5 чел. В Таджикистане самой густонаселенной была Ленинабадская (61,2 чел.) и Хатлонская (71,5 чел.), а в Киргизии - Ошская область (26,6 чел.). Аграрное перенаселение вело к росту сельскохозяйственной занятости, которая в условиях ограниченности земельно-водных ресурсов и слабой механизации оборачивалась снижением производительности труда. Наиболее ярко эти процессы проявились в лидировавшей по плотности населения Узбекской ССР. В 1960-1987 гг. число занятых в общественном секторе сельского хозяйства увеличилось здесь с 1,26 до 2,07 млн. чел., или в 1,6 раза. В то же время, посевная площадь в расчете на одного работника в течение 1960-1990 гг. сократилась с 2,34 до 2,03 га, а производство хлопка-сырца увеличилось всего с 2,3 до 2,6 тонн, а в 1991 г. снизилось до 2,36 тонн. Тем не менее, обеспечить работой быстро растущее сельское население общественный сектор агросферы был не в состоянии. В 80-е гг., когда появившееся на свет во время демографического «взрыва» 50-60-х гг. поколение вступило в трудоспособный возраст, проблема перенаселения проявилась особенно остро. По некоторым данным во второй половине 80-х гг. в Узбекистане работало лишь 32,9% трудоспособного населения. По сведениям С.П. Полякова в отдельных районах Центральной Азии незанятое в общественном секторе население составляло до 80%, что отражало большие масштабы скрытой безработицы и занятости в приусадебных хозяйствах. Значительная часть сельского населения работала в общественном секторе лишь формально, пользуясь техникой, топливом и правом на предоставление дополнительного земельного участка, а большую часть времени трудилась в приусадебных хозяйствах. В условиях экономического кризиса второй половины 80-х гг. руководство Узбекской ССР пошло по пути расширения роли личных подсобных хозяйств. В 1985-1990 гг. занимаемая ими пахотная площадь увеличилась более чем в 2 раза (с 3 до 6,7%), а количество - в 1,5 раза, достигнув 3 млн. В 1991 г. в рамках приусадебных хозяйств производилось 28,5% всей сельскохозяйственной продукции, что свидетельствовало о росте их экономического значения. С одной стороны, принятые меры способствовали снятию социальной напряженности, поскольку значительная часть незанятого прежде населения получила возможность трудится на приусадебных участках, а способность большинства семей самостоятельно обеспечивать себя продовольствием сгладила негативные последствия экономического кризиса конца 80-х - середины 90-х гг. С другой стороны, эти процессы привели к аграризации занятости и усилению тенденций деурбанизации, способствовавших традиционализации социальной и экономической структуры республики. В отличие от Узбекистана, в западных районах которого располагались достаточно большие массивы свободных земель, возможности Таджикистана по обеспечению ими быстро растущего населения были существенно ограничены. В республике, более 93% которой занимают горы, общая площадь сельскохозяйственных угодий, включая пашни и пастбища, составляла 31,3%, а пашенных земель - 19,2% площади сельхозугодий. Как следствие, резкое увеличение населения Таджикской ССР, по словам С.П. Полякова, сопровождалось «далеко не адекватным развитием экономики». В 1940-1991 гг. посевная площадь на душу населения в Таджикистане сократилась с 0,6 га до 0,17 га, тогда как в среднем по СССР она составляла в конце 80-х гг. 0,79 га. В условиях господства хлопковой монокультуры республика, большинство населения которой было занято в сельском хозяйстве, не обеспечивала себя хлебом. В 1989 г. Таджикистан произвел на душу населения 60,1 кг зерна, что соответствовало ежедневному потреблению в размере 160 гр. Аграрное перенаселение способствовало усилению социальной напряженности, создавшей в конце 80-х - начале 90-х гг. благоприятные условия для возникновения межэтнических конфликтов. В Киргизии аграрное перенаселение влекло за собой увеличение поголовья скота, разведение которого составляло основу традиционного образа жизни кыргызов и сельского хозяйства республики. В 1926-1989 гг. сельское население Киргизской ССР выросло в 3 раза (с 880 до 2650 тыс. чел.), а поголовье мелкого рогатого скота к 1990 г. достигло 12-13 млн., тогда как оптимальным по оценкам специалистов являлось поголовье в размере 8 млн. Под воздействием возросшей нагрузки на пастбища происходило исчезновение целых видов трав и ухудшение качества травяного покрова, вызывавшее падение продуктивности животноводства . Стремление повысить продуктивность вело к увеличению поголовья, которое, в свою очередь, увеличивало нагрузку на пастбища. В отличие от узбеков и таджиков кыргызы не имели навыков продуктивного земледелия, поэтому животноводство служило для них одним из немногих способов повысить свое благосостояние. Более низкий уровень жизни в сельской местности Киргизии, связанный с отсутствием высоких доходов от приусадебного хозяйства, стимулировал миграцию населения в города. В 1979-1991 гг. на их территорию переселилось 177,7 тыс. сельских жителей, тогда как в сопоставимой по населению Таджикской ССР - 68,6 тыс. чел . К концу 80-х гг. численность сельских мигрантов, большинство которых не имело собственного жилья, достигла критической массы, создав благоприятные условия для обострения межэтнических отношений. Наиболее острый конфликт произошел в самой густонаселенной Ошской области Киргизской ССР, узбекское население которой в отличие от кыргызов было лучше обеспечено жильем и имело более высокий уровень благосостояния, вызывавший недовольство со стороны титульного этноса. Применявшиеся в советский период методы интенсификации сельского хозяйства приводили к нарастанию социально-экологического кризиса. Массовое применение химических удобрений вызвало распространение экологически обусловленных заболеваний. В конце 80-х гг. Туркменистан по заболеваемости брюшным тифом в 8 раз, а вирусным гепатитом - в 2 раза превосходил общесоюзные показатели . В Узбекистане заболеваемость раком в -70-80-е была в 2 раза, а желудочно-кишечными болезнями - в 3-5 раз выше, чем в среднем по СССР . Разрушение природной среды, болезненно воспринимавшееся населением, усиливало социальную нестабильность. Сложность социально-экономической и экологической ситуации в регионе накануне распада СССР отражают данные о детской смертности, характеризующие уровень благосостояния и здоровья населения. В 1991 г. в Туркменской ССР она составляла 45,2 случая на 1000 родившихся, в Узбекской - 34,6, в Таджикской - 40,7, в Киргизской - 30,0, в Казахской - 26,4) а в РСФСР - 17,444. Различия между Россией и республиками региона по этому показателю достигали 1,5 - 2,6 раза, что свидетельствовало об их существенном отставании от РСФСР, а также внутренней дифференциации, на одном полюсе которой находился Казахстан, а на другом - Туркменистан . В целом сложившаяся в советский период социально-экономическая структура, отличавшаяся высокой ролью основанного на личных подсобных хозяйствах частного сектора, способствовала консервации у коренного населения Центральной Азии традиционных общественных отношений . В условиях повышения общего уровня жизни и качества медицинского обслуживания преобладание традиционного типа рождаемости, ориентированного на многодетность, привело к резкому увеличению прироста населения, оседавшего в более привлекательной в связи с высокими доходами от приусадебного хозяйства сельской местности. 1.2. Анализ основных миграционных потоков в Туркменистане в 80-е гг. XX века Из множества определений миграции нам представляется наиболее целесообразным выбрать то, которое дают Г.Н. Чеботарёв и А.А. Мишунина, как наиболее развёрнутое и как в полной мере соответствующее теме исследования: «Миграции населения – это совокупность перемещений мигрантов, связанных с пересечением территориальных границ (государственных или административно-территориальных образований) с постоянным или временным изменением места жительства, по различным причинам, целевой направленности и регулярности» . При этом сразу надо оговориться: миграция имеет две составляющие: иммиграцию, или заселение, то есть приток в то или иное государство населения извне, и эмиграцию, или выселение, то есть отток населения из того или иного государства вовне. В данной работе будут рассматриваться применительно к Центральному региону Азии оба этих процесса. Миграции населения были и остаются важнейшей чертой общих демографических процессов в любом государстве.
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Дипломная работа, Политология, 60 страниц
578 руб.
Дипломная работа, Политология, 46 страниц
2000 руб.
Дипломная работа, Политология, 595 страниц
1475 руб.
Дипломная работа, Политология, 61 страница
1525 руб.
Дипломная работа, Политология, 36 страниц
400 руб.
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg