Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / ДИПЛОМНАЯ РАБОТА, ИСТОРИЯ

Роль ОМДС в организации духовной жизни мусульман в российской империи

cool_lady 1775 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 71 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 22.03.2021
Цель исследования – изучение роли ОМДС в организации духовной жизни мусульман Российской Империи. Задачи исследования: 1. Рассмотреть организационную структуру и финансово-хозяйственную деятельность ОМДС. 2. Изучить просветительскую деятельность ОМДС. 3. Рассмотреть участие ОМДС в политической жизни Российской Империи. 4. Проанализировать опыт деятельности ОМДС по организации духовной жизни мусульман. 5. Определить значение деятельности Оренбургского магометанского духовного собрания в этноконфессиональной политике Российской Империи. Объект исследования является Оренбургское магометанское духовное собрание как орган занимающийся организацией духовной жизни мусульман Российской империи. Предмет исследования – роль ОМДС в системе мусульманского образования, а также этноконфессиональной политики Российской империи . Территориальные рамки исследования: ограничены территорией Российской империи. Хронологические рамки данного исследования охватывают конец XVIII – начало ХХ вв. Нижняя граница обусловлена периодом создания в 1788 г. Оренбургского магометанского духовного собрания. Верхняя граница обусловлена революционными процессами произошедшими в Российской империи, и падением самодержавия в 1917 г. Теоретико-методологическая база данного исследования основана на идейно-исторической концепции многоконфессиональности и поликультурности России. Исследование в рамках выпускной квалификационной работы базируется на трудах ведущих исследователей ислама в России: Хабутдинова А. Ю., Денисова Д.Н., Абдрашитовой А.Р., Загидуллина И. К., Хусаинов Г. Б., и других. В основу исследования положен гуманитарный подход. Методы исследования: • историографический анализ – ключевой метод теоретического обобщения, накопленного результатов исследований, касающихся деятельности ОМДС; • феноменологический метод – позволяет рассматривать деятельность ОМДС как исторический и социально-политический феномен; • метод аналогии – необходим для определения роли и значимости деятельности ОМДС в этноконфессиональной политике России как во указанных временных рамках исследования, так и в современных условиях; • метод синтеза - позволяет объединить в единую систему сведения об опыте деятельности ОМДС в разные периоды функционирования, а также систематизировать сведения о территориальных особенностях функционирования ОМДС; • метод структурно-функционального анализа. Источники исследования — научные труды ведущих исследователей ислама в Российской Империи, опубликованные материалы научных конференций, статьи в научных журналах, посвященных вопросам ислама в России. Данные исследователи в свою очередь ссылаются на архивные документы: официальные документы ОМДС. Научная новизна исследования заключается в рассмотрении опыта деятельности ОМДС с позиции реализации государственной, этноконфессиональной политики и оценке применимости методов работы в текущих реалиях. Практическая значимость исследования: результаты данного исследования могут быть использованы для деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, государственных муниципальных учреждений, реализующих национально-культурную и этноконфессиональную политику, а также некоммерческих организаций, содействующих деятельности вышеуказанных субъектов. Апробация результатов исследования. Результаты исследования в рамках темы выпускной квалификационной работы представлены на таких научно-практических конференциях как: Международная научная конференция «Ломоносов» (МГУ, Москва), и «Дни молодёжной науки» (АГУ, Барнаул). Также результаты исследования применяются в профилактических мероприятиях Фонда РАМП и молодежного Парламента г. Барнаула. Структура работы соответствует логике научного исследования и состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и литературы. В первой главе рассматривается история деятельности Оренбурсгкого магометанского духовного собрания с 1788 по 1917 год. Глава содержит два параграфа, соответствующие двум ключевым историческим периодам: первый период - с момента создания ОМДС до реформ 1861 года; второй период — с начала реформ, до Октябрьской революции и упразднения ОМДС. Вторая глава посвящена роли ОМДС в организации духовной жизни мусульман в Российской империи. Первый параграф данной главы описывает взаимосвязь образования мусульман Российской империи и деятельности ОМДС. Во втором параграфе уделяется внимание значению деятельности Оренбургского магометанского духовного собрания в этноконфессиональной политике Российской Империи.
Введение

Актуальность исследования. Современная геополитическая ситуация демонстрирует ряд кризисных тенденций, в особенности это проявляется в обострении миграционной ситуации в Европе, отягощённым ростом антиисламских настроений. Для России, как государства многонационального важно не допустить межконфессиональной конфронтации. По этой причине, в интересах государства исследовать роль и место ислама в истории нашей страны. Кроме того, ислам является инструментом как внутренней, так и внешней политики многих формальных и неформальных субъектов международных отношений Россия прошла огромный путь поликультурного развития, в котором ислам занял одно из ведущих мест. Для понимания современного состояния конфессиональных отношений в Российской Федерации необходимо изучить опыт реализации этноконфессиоальной политики в Российской Империи. Сегодня, очевидно, что корни многих важных общественных и политических проблем жизнедеятельности общества лежат в сфере духовности, когда разногласия между людьми, возникающие на почве различий в их духовном мировоззрении, накладываются на политические, национальные, экономические и социальные противоречия. Ислам — вторая по численности верующих религия в Российской Федерации . По разным оценкам в России проживает до 20 млн. мусульман. В последние десятилетия в условиях динамичной глобализации, наряду с неприемлемыми деструктивными угрозами и негативными тенденциями, сопровождающими развитие исламской культуры и цивилизации, отмечается заметный рост позитивного влияния традиционных ценностей исламской культуры и богатого духовного наследия ислама, вызывающий устойчивый интерес к его всестороннему изучению. В этой связи актуализируется задача переосмысления роли и места в корпусе гуманитарно-научных знаний тех новых возможностей, которые возникают на основе интенсивного роста и развития научных исследований в области исламоведения. Для современного религиоведения крайне важно изучение опыта взаимодействия государства и религиозных сообществ. В этой связи особый интерес представляет изучение деятельности Оренбургского магометанского духовного собрания, действовавшего с 1788 по 1917 гг. Эта высшая мусульманская инстанция являлась государственным учреждением, контролирующим религиозные процессы на значительной части территории Российской империи. Реализация этноконфессиональной политики в Российской Федерации. Все вышеуказанное обуславливает актуальность изучения опыта организации духовной жизни мусульман в контексте деятельности ОМДС. Степень разработанность проблемы. Формирования религиозной структуры мусульман начинается во второй половине XIX в., что связано с деятельностью востоковедов Казанского императорского университета. Впервые проблема особенностей религиозной структуры мусульман Поволжья привлекла внимание Карла Фукса, Е. Малова, а также Ш. Марджани, М.И. Уметбаева, Р. Фахретдинова . После Октябрьской революции в оценке истории религиозных отношений в России исследователи исходили из принципов господствующей идеологии. Это, в конечном счете, привело к исчезновению серьезных религиоведческих исследований, хотя, еще в 1920-е гг. появлялись труды, содержащие значительный фактический материал. Среди них можно назвать работы Дж. Валиди, Г. Губайдуллина, А. Аршаруни, X. Габидуллина и М.Г. Худякова. С утверждением практики идеологического управления наукой история народов схематизируется, из сферы анализа выпадают целые «неудобные» периоды, табуируется тема этно-конфессиональных отношений и особенностей этнических общностей России. История ислама в этот период рассматривается лишь с точки зрения государственного атеизма. Самостоятельным этапом развития историографии являются по существу, 1960-80-е годы, когда степень влияния политической идеологии на науку уменьшается. В это время начинают разворачиваться исследования общественной мысли народов Поволжья, выходят работы М.Х. Гайнуллина, Р.И. Нафигова, М.Х. Хасанова, Я.Г. Абдуллина, С.М. Михайловой и др. В 1990-е годы открылись новые возможности для исследования проблем развития российского ислама, религиозных институтов и истории мусульманских народов. Негативные оценки роли религии в истории общества уходят в прошлое. Исследователи и общественные деятели пришли к пониманию важности религиозного фактора в современных политических реалиях. В целом многие исследования, написанные на основе широкого круга источников, обозначили направления в изучении религиозной структуры мусульман. Определенный интерес к проблемам развития татарского общества в России, этноконфессиональной политики в стране появился в последнее время у западных исследователей. За рубежом проблемой религиозных отношений в России занимаются исследователи США, Голландии, Германии, Франции, Японии и Турции. Значительный материал по истории развития религиозно-правовых и социально-политических институтов мусульман Поволжья содержится в диссертационных работах. Отметим здесь работы по этно-конфессиональной политике в России, где раскрывается исторический фон, на котором происходило становление и развитие религиозной структуры мусульман в условиях ино-конфессионального законодательства. Деятельность ОМДС в большей степени была рассмотрена в трудах таких исследователей ислама как Хабутдинов А. Ю., Абдрашитова А.Р., Загидуллин И. К., Хусаинов Г. Б., Малашенко А. В., Житенев Т. Е., Салихов Р. Р., Азаматов Д. Д., Крайсман Н. В., Денисов Д. Н., Юнусова А., Гаврилов Ю.А., Шевченко А.Г., Ногманов А. И., Левин В. Ф., Дашковский П.К. и других. Отдельно рассмотрим подходы следующих исследователей: Д.Ю. Арапов – историк, востоковед, доктор исторических наук, профессор. Предмет его исследований - история ислама в России и СССР, крупный знаток истории Кавказа и Средней Азии. Член Всероссийской ассоциации востоковедов. Доминирующей в научном творчестве Д.Ю. Арапова была тема «Россия и ислам». Основные труды ученого посвящены именно широкому кругу вопросов, связанному с взаимоотношениями Российской империи и Мусульманского мира, при этом, в первую очередь, как это видно, Д.Ю. Арапова интересовали вопросы взаимоотношения элиты Российской империи с той частью Мусульманского мира, которую можно назвать «российской». Особого внимания с этой точки зрения достойны две больших работы Д.Ю. Арапова. Это, во-первых, подготовленный им сборник документов «Ислам в Российской империи» (М., 2001), представляющий собой итог многолетнего труда ученого по поиску и обобщению важнейших для истории ислама в России законодательных документов, притом что написанная Д.Ю. Араповым вводная статья к этому изданию представляет самостоятельную научную ценность как емкое и концептуальное изложение авторского взгляда на взаимоотношения российской монархии и российской уммы на протяжение периода XVII – начала XX вв. Не только эти, но и собранные Д.Ю. Араповым многочисленные архивные документы стали основой для его второй отмечаемой нами работы – положенной в основу докторской диссертации монографии «Система государственного регулирования ислама в Российской империи (последняя треть XVIII – начало ХХ вв.) (М., 2004). Эта выполненная на основе первоисточников работа, определенно, может считаться одной из крупнейших обобщающих работы по истории ислама в России. А.Ю. Хабутдинов – ключевой тематикой его исследований является духовная жизнь мусульман Волго-Уральского региона. В изучении деятельности ОМДС у него превалирует политический аспект функционирования ОМДС с учетом правовых и экономических особенностей. Отдельное внимание автор уделяет этапам формирования т.н. «двойной» этноконфессиональной идентичности татар. Наряду с научными трудами и преподаванием в Казанском филиале Российской академии правосудия активно участвует в деятельности Издательского дома «Медина»: ответственный редактор альманаха «Ислам в современном мире: внутригосударственный и международно-политический аспекты», член редколлегии журнала «Минарет» и газеты «Медина аль-Ислам». В 2008 году стал главным редактором журнала «Pax Islamica», издаваемого Фондом им. Ш. Марджани в Москве. И.К. Загидуллин — также специализируется на истории татар Поволжья. В контексте рассматриваемой нами проблемы его интересы касались специфики структуры управления и финансово-хозяйственной деятельности мусульманских институтов в Российской Империи. Сфера научных интересов: аграрная история Среднего Поволжья, татарское общественное движение, православно-исламские отношения в Волго-Уральском регионе, исламские институты в Российской империи, история Казани. Под его редакцией изданы: 6-й том «Истории татар с древнейших времен» (Казань, 2013), пятитомный сборник «История Казани в документах и материалах» (Казань, 2005, 2011, 2012, 2014), издаются: монографии, сборники научных трудов и документов из серий «Исторические судьбы народов Поволжья и Приуралья» и «Исламские институты в Российской империи». И.К. Загидуллин был инициатором и организатором всероссийских и международных конференций, посвященных различным аспектам истории и источниковедения постзолотоордынских тюрко-татарских государств (2008, 2010, 2012, 2014 гг.), под его научным руководством проводятся всероссийские и международные конференции и форумы «Исторические судьбы народов Поволжья и Приуралья» (2009, 2011, 2013, 2015, 2017 гг.). И.К. Загидуллин является гл. редактором научных журналов «Из истории и культуры народов Среднего Поволжья» и «Средневековые тюрко-татарские государства», включенных в Российский индекс научного цитирования (РИНЦ), членом редколлегии журнала «Научный Татарстан», редактором по истории журнала «Ф?нни Татарстан»; членом Научно-консультативного совета при Государственном комитете Республики Татарстан по архивному делу; членом диссертационных советов в области исторических наук при Казанском (Приволжском) федеральном университете. А.Р. Абдрашитова также активно исследовала эволюцию ислама в Поволжье и на Урале, характеризует этапы исторического развития, а также особенности государственно-исламских отношений. Данным исследователем, как и вышеупомянутыми применяется объектный подход, при котором деятельность ОМДС рассматривается как объект комплексного исследования разных научных дисциплин, помимо религиоведения. Абдрашитовой была написана и защищена кандидатская диссертация на тему «Деятельность Оренбургского Магометанского Духовного Собрания в 1789 - 1917 годах и его взаимоотношения с государственными органами власти». Также интересны разработки Д.Н. Денисова по роли ОМДС как государственного института, выполняющего функции органа власти для вверенных ему членов мусульманской общины. Им рассматривается практика привлечения в Российской империи мусульманского духовенства к выполнению отдельных государственных полномочий. Осуществление регистрации актов гражданского состояния, первичного воинского учета, разрешение по существу брачно-семейных и наследственных дел, что, по сути, превращало общественных служителей религиозного культа в должностных лиц. Также на основе анализа законодательства и правоприменительной практики Российской империи рассматриваются государственные требования к кандидатам на мусульманские духовные должности в округе Оренбургского магометанского духовного собрания (ОМДС), которые формировались и действовали на протяжении конца XVIII - начала XX века.
Содержание

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………………..3 ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОМДС………………………………….... 1.1. Деятельность ОМДС в дореформенные годы…………………………………………………………………………………….. 1.2. Деятельность ОМДС во второй половине XIX — начале XX вв.…………... ГЛАВА 2. РОЛЬ ОРЕНБУРГСКОГО МАГОМЕТАНСКОГО ДУХОВНОГО СОБРАНИЯ В ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ МУСУЛЬМАН В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ С 1788 — 1917…………………………………………………………... 2.1. Влияние деятельности ОМДС на мусульманское образование в Российской Империи.…………………………………………………………………………………. 2.2. Значение деятельности Оренбургского магометанского духовного собрания в этноконфессиональной политике Российской Империи……………… ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………………….. СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………
Список литературы

1. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ). СПб., 1830. Т. XIX, № 13996. С. 775-776. 2. Протокол Уфимского губернского совещания образованного с разрешения господина министра внутренних дел из доверенных башкирских волостей Уфимской губернии. – Уфа, 1905. 3. Абдрашитова А. Р. Оренбургское духовное магометанское собрание как орган управления мусульман в XIX начале XX веков // Вестник ОГУ. 2001. №1. С. 21-27 4. Азаматов Д. Д. К проблеме учреждения и оценки деятельности Оренбургского магометанского духовного собрания. // Исторический опыт развития духовной культуры Башкортостана: тенденции, современность, перспективы. Уфа, 1992. - С. 219-221. 5. Азаматов Д. Д. О первой попытке реформирования Оренбургского магометанского духовного собрания // Религия в современном мире. – Казань, 1998. – С. 155–157 6. Азаматов Д.Д. Оренбургское магометанское духовное собрание в конце XVIII-XIX вв. - Уфа: Гилем, 1999. - 194 с. 7. Али-заде А. А. Исламский энциклопедический словарь / Али-заде А. А. Москва: Издательский дом «Ансар», 2017. - 400 с. 8. Амирханов Р. М. Очерки истории татарской общественной мысли. / Амирханов Р.М. Казань: Татар. кн. изд-во, 2016. 191 с. 9. Амирханов Р. М. Татарский народ и Татарстан в 20 веке: Исторические зарисовки. / Амирханов Р.М. Казань: Татар. кн. изд-во, 2015. 152 с. 10. Андрощук В. В. Преступления против религии по законодательству России конца XIX - начала XX вв. дисс. к.ю.н. М.: 2015. 11. Арапов Д. Ю. Система государственного регулирования ислама в Российской Империи (последняя треть XVIII - начала XX вв.) дисс. д.и.н. М.: 2015. 12. Арапов Д. Ю. Ислам в Российской империи. (законодательные акты, описания, статистика). / Арапов Д.Ю. Москва: 2011. 34 с. 13. Ачкасов В. И. Русско-турецкая война 1877-1878. / Ачкасов В. И. Москва.: 1997. 263 с. 14. Беккин Р. Исламская экономическая модель и проблема ее применения в России // Центральная Азия и Кавказ. 2006. № 1 (43). 15. Валиди Дж. Очерк истории образованности и литературы у татар до революции 1917 г. / Валиди Дж. Казань: 2012. 16. Волхонский М. А., Муханов В. М., Ярлыкапов А. А. Арапов Дмитрий Юрьевич (16 мая 1943 г. - 14 декабря 2015 г. ) // НП/NP. 2016. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/arapov-dmitriy-yurievich-16-maya-1943-g-14-dekabrya-2015-g (дата обращения: 04.05.2020). 17. Гайнутдин Р. Х. Ислам в современной России. – Москва, 2004. 153 с. 18. Газиева Г., Мельков С., Мусульманская умма в современном российском обществе. Серия «Мусульмане России». – Москва, 2003. – С. 33. 19. Галиева Г. Современная исламская семья в России (на примере Татарстана) // Россия и мусульманский мир. Научно-информационный бюллетень. 2009. № 3 20. Гарипов Н.К. Политика Российского государства в этноконфессиональной сфере в конце 18 - начале 20 вв.: опыт духовного управления мусульман. дис. к.и.н. / Гарипов Н.К. Казань 2013. 175 стр. 21. Гильмутдинов Д.Р. Ислам и государство в Средневолжском регионе в 1870-1917 гг. (на материале Казанской губернии) дис. к.и.н. / Гильмутдинов Д.Р. Казань 2015. 185 с. 22. Город Казань, Казанская губерния и ее жители в исторических, этнографических и литературных сочинениях в прозе и стихах, 1818-1844 [Текст] : в 3 т. / Карл и Александра Фукс Т. 2: Поездки по Казанской губернии к мордве, чувашам и черемисам, 1839-1940 / Карл и Александра Фукс. - 2013. - 329 с. 23. Денисов Д. Н. Выполнение мусульманским духовенством округа ОМДС государственных полномочий в XIX начале XX века // Вестник ЧелГУ. 2012. №11 (265). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vypolnenie-musulmanskim-duhovenstvom-okruga-omds-gosudarstvennyh-polnomochiy-v-xix-nachale-xx-veka (дата обращения: 15.03.2020). 24. Ежова Ф. А. Выйти из гетто: мусульмане России должны преодолеть сами себя. www.islam.ru/pressclub/vslux/vigemur. 25. Житенев Тимофей Евгеньевич Ислам в России: вехи истории // Вестник ВУиТ. 2010. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/islam-v-rossii-vehi-istorii (дата обращения: 03.01.2020). 26. Загидуллин И. К. Исламские институты российской империи: Мечети в европейской части России и Сибири. / Загидуллин И. К. Казань: Татар. кн. изд-во, 2017. - 416 с. 27. Загидуллин И.К. Мусульманское богослужение в учреждениях Российской империи (Европейская часть России и Сибирь). / Загидуллин И.К. Казань: Институт им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. - 462 с. 28. Загидуллин И.К. Мусульманские духовные лица округа Оренбургского магометанского духовного собрания и воинская повинность (конец XVIII – начало XX века) // Вестник ТГГПУ. 2013. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/musulmanskie-duhovnye-litsa-okruga-orenburgskogo-magometanskogo-duhovnogo-sobraniya-i-voinskaya-povinnost-konets-xviii-nachalo-xx-veka (дата обращения: 03.01.2020). 29. Зайнутдинов Динар Рафаилович Мусульманская правовая система в ретроспективе татарской философско-правовой мысли начала XX века // Современный мусульманский мир. Международный научный журнал Российского исламского института. 2018. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/musulmanskaya-pravovaya-sistema-v-retrospektive-tatarskoy-filosofsko-pravovoy-mysli-nachala-xx-veka (дата обращения: 31.05.2020). 30. Ибрагим Т.К., Татарская религиозно-философская мысль в общемусульманском контексте. / Ибрагим Т.К., Султанов Ф.М., Юзеев А.Н. Казань: Татар. кн. изд-во, 2012. 239 с. 31. Ислам в России в XVIII — начале XXI вв.: модернизация и традиции – Издательский дом «Медина» http://www.idmedina.ru/books/school-book/?3472#_ftn24 32. Ислам в России: традиции и перспективы. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. 4–5 декабря 1997. – Москва, 1998. 33. Ислам в социально-правовом контексте современной России. Материалы круглого стола в Государственной Думе РФ 15 марта 2007 г. – Москва, 2007. 34. Исламоведение. 2010. № 3 84 с. 35. Ислемисова, Р. М. Государственная политика в системе управления образованием татар России в XIX веке (на примере Астраханской губернии) / Р.М. Ислемисова // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 3: Педагогика и психология. — 2014. — № 3. — С. 39-46. — ISSN 2074-1065. — Текст : электронный // Лань : электронно-библиотечная система. — URL: https://e.lanbook.com/journal/issue/291803 (дата обращения: 12.04.2020). — Режим доступа: для авториз. Пользователей. 36. Историко-культурное наследие народов Южного Урала: опыт исследований и практика сохранения: материалы межрегиональной научно-практической конференции. – Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 2010. – 350 с. 37. История мусульманской мысли в волго-уральском регионе. Учебное пособие. Казань, РИУ, 2012. 373 с. 38. История ОМДС — Издательский дом «Медина» [Электронный ресурс] Режим доступа URL : http://www.idmedina.ru/books/regions/?3161 39. История Татарстана: Учеб. Пособ. Для основной школы. Казань ТаРИХ, 2011. - 544 с. 40. Инновационные технологии в совершенствовании учебного процесса в мусульманских учебных заведений. Сборник материалов международной научно-практической конференции. Казань РИУ-КФУ, 2013. З32 с. 41. Кемпер.М. Суфии и ученые в Татарстане и Башкортостане, Казань, Российский исламский университет. 2018. 655 с. 42. Коблов Я.Д. Конфессиональные школы казанских татар / Коблов Я.Д. – Казань Татиздат, 1916. – 64 – 65 с. 43. Крайсман Н. В. Роль Оренбургского магометанского Духовного собрания в становлении национальной и конфессиональной толерантности в России // Вестник Казанского технологического университета. 2011. №24. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rol-orenburgskogo-magometanskogo-duhovnogo-sobraniya-v-stanovlenii-natsionalnoy-i-konfessionalnoy-tolerantnosti-v-rossii (дата обращения: 15.03.2020). 44. Ланда Р. История ислама в России // Россия и мусульманский мир. 2003. №12. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/istoriya-islama-v-rossii (дата обращения: 03.01.2020). 45. Левин В. Ф. Государственная и церковная политика России по отношению к мусульманской религии в конце ХVIII начале ХIХ веков // Вестник ЧГУ. 2011. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/gosudarstvennaya-i-tserkovnaya-politika-rossii-po-otnosheniyu-k-musulmanskoy-religii-v-kontse-hviii-nachale-hih-vekov (дата обращения: 15.03.2020). 46. Малашенко А. В. Ислам в России: религия и политика // Исламоведение. 2010. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/islam-v-rossii-religiya-i-politika (дата обращения: 03.01.2020). 47. Марджани Ш. Зрелая мудрость в разъяснении догматов ан-Насафи (ал-Хикма ал-балига), предисл. и пер. с араб. Д. Шагавиева. - Казань: Татар. кн. Изд-во, 2018. - 479 с. 48. Мараш И. Религиозное обновление в тюркском мире (1850-1917). Пер. с турецкого. Казань: изд-во «Иман», 2015. - 199 с. 49. Материалы по истории образования и просвещения народов Волго-Уралья в рукописных фондах Н.И. Ильминского. Сборник документов и материалов / Авторы-составители: Р.Р. Исхаков, Х.З. Багаутдинова - Казань.: Институт истории им. Ш. Марджани Академии наук Татарстана; Изд-во «ЯЗ», 2015. - 620 с. 50. Медресе Казанской губернии второй трети 19-начала 20 в.: сборник документов и материалов / отв. сост. Горохова Л. В.; сост.: Гимазова Р. А., О. В. Федотова, Шарангина Н. А. Казань: Главное архивное управление при Кабинете Министров Республики Татарстан, 2012. С. 288. 51. Машанов М. А. Записки миссионера/Заметка о религиозно-нравственном состоянии крещеных татар Казанской губернии Мамадышского уезда. 1875. Казань: Иман 2012. 52. Муртазин М. История исламского образования в России http://islam.ru/content/history/44741 53. Мусина Р.Н. Этноконфессиональные процессы в Республике Татарстан // Ислам и христианство в диалоге культур на рубеже тысячелетий. – Казань, 2001. 54. Мухаметшин Р.М. Татары и ислам в 20 веке. 2013. Казань: изд. «Фэн», 303 с. 55. Мухаметшин Р.М. Ислам и мусульманская культура в Среднем Поволжье: история и современность. Очерки. Казань: Фэн , 2016. С. 692. 56. Мухаметшин Р.М. Татарские интеллектуалы: исторические портреты. Казань.: Магариф, 2005. 271 с. 57. Мухаметшин Р.М Ислам в общественной и политической жизни татар и Татарстана в 20 веке. Казань: Татар. кн. изд-во, 2015. 246 с. 58. Мухаметзарипов И.А. Особенности функционирования норм шариата в мусульманском сообществе в конце XVIII - начале XX вв. дисс. к.и.н. Казань, 2014. 59. Нургалеев Р.М. Классическое мусульманское семейное право: учебное пособие. Казань.: Российский Исламский Институт, 2011. 60. Опрос ВЦИОМ о вероисповедании https://wciom.ru/zh/print_q.php?s_id=666&q_id=48035&date=27.03.2010 61. Садовская Е. А. Адаптация трудовых мигрантов из стран Центральной Азии в России: роль образования // Этническая ситуация и конфликты в странных СНГ и Балтии. Ежегодный доклад, 2005 г. сети этнополитического мониторинга. – Москва, 2006. 62. Садур В. Проблемы даавата в России // Минарет. Нижний Новгород. 2009. № 1. 63. Салихов Р. Татарская буржуазия Казани и национальные реформы второй половины X20IX начала XX в. Казань, 2011. 64. Сенюткина, О.Н. Джадидизм как часть российского исламского дискурса (современные историографические оценки) / О.Н. Сенюткина // Исламоведение. — 2018. — № 2. — С. 15-29. — ISSN 2077-8155. — Текст : электронный // Лань : электронно-библиотечная система. — URL: https://e.lanbook.com/journal/issue/308528 (дата обращения: 12.04.2020). — Режим доступа: для авториз. Пользователей. 65. Сенюткина О. Н. Первый съезд мусульман России (к 100-летию проведения). Нижний Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2015. С. 76. 66. Сенюткина О. Н. Третий съезд мусульман России (к 100-летию проведения). Нижний Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2016. С. 52. 67. Силантьев Р. Новейшая история исламского сообщества в России. – Москва: ИИПК «Ихтиос», 2005. 68. Старостин, А.Н. МУСУЛЬМАНСКАЯ ОБЩИНА ЕКАТЕРИНБУРГА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX В.: ЧИСЛЕННОСТЬ И ИНСТИТУТЫ / А.Н. Старостин, Е.М. Главацкая // Известия Уральского федерального университета. Серия 2: Гуманитарные науки. — 2016. — № 4(157). — С. 244-253. — ISSN 2227-2283. — Текст : электронный // Лань : электронно-библиотечная система. — URL: https://e.lanbook.com/journal/issue/311827 (дата обращения: 12.04.2020). — Режим доступа: для авториз. Пользователей. 69. Сюкияйнен Л. Р. Шариат и мусульманско-правовая культура. - Москва, 2017. С. 43. 70. Тимонин, Е.И. Ислам в дореволюционной Сибири / е.и. Тимонин // Современные научные исследования: теория, методология, практика. — 2013. — № Том 1 №3. — С. 281-288. — Текст : электронный // Лань : электронно-библиотечная система. — URL: https://e.lanbook.com/journal/issue/291019 (дата обращения: 12.04.2020). — Режим доступа: для авториз. Пользователей. 71. Феофан, архиепископ Ставропольский и Владикавказский. Диалог культур как средство преодоления разрыва между возможным и действительным на юге на России // Северный Кавказ в национальной стратегии России. Институт этнологии и антропологии РАН. – Москва, 2008. 72. Хабутдинов А. Ю., Хусаинов М. // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. – Казань, 2004. – С. 358–359. 73. Хабутдинов А.Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII-начале XIX веков. / А. Ю. Хабутдинов – Казань, 2001. – 164 с. 74. Хакимов Р. С. Где наша Мекка? (манифест евроислама) – Казань: Магариф, 2005. 75. Хакимов Р. С. Об истории татар и концепции семитомного труда «История татар с древнейших времен» // Историческая этнология. 2016. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ob-istorii-tatar-i-kontseptsii-semitomnogo-truda-istoriya-tatar-s-drevneyshih-vremen (дата обращения: 03.01.2020). 76. Юзеев А. Н. Татарская религиозно-реформаторская мысль (XIX – начало XX вв.). Казань : Татар. кн. изд-во, 2012. 287 с. 77. Юнусова А. Мусульманские центры в России и перспективы создания единого духовного управления // Ислам и государство. Российская академия наук. Институт Европы. – Москва-Уфа, 2007. 78. Юнусова А. Мусульманское самоуправление в России // Россия и мусульманский мир. 2011. №8. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/musulmanskoe-samoupravlenie-v-rossii (дата обращения: 15.03.2020). 79. Bowker D. The religions of the world.-WDNA.:Turkish University, 2015 year – 301 p.
Отрывок из работы

Глава 1. История деятельности ОМДС в Российской Империи 1.1. Деятельность ОМДС в дореформенные годы Став третьей, самой молодой из мировых религий после буддизма и христианства, ислам сразу заявил о себе как политическая и военная сила. Он оказал огромное преобразовательное воздействие на арабские, тюркские и ираноязычные племена, которые, объединенные исламом, основывали свои империи. Также, как и православие, ислам насчитывает на современной территории России тысячелетнюю историю, включающую торговые и военные противостояния с православием, вассальные зависимости (как православных стран от мусульманских, так и наоборот), периоды торговли и мирного сосуществования. Вхождение в состав Российской империи, христианского государства, территорий с населением, традиционно исповедующим ислам, обуславливает необходимость реализации на данных территориях особой этноконфессиональной политики, с целью интеграции населения в правовое поле Империи с одной стороны, и с целью предотвращения этноконфессиональных конфликтов с другой. Если изначально, с вхождением территорий Поволжья в состав Московского государства был взят курс ассимиляции и русификации населения территорий, то с восшествием на российский престол в 1762 г. императрицы Екатерины II власти пришли к пониманию необходимости учёта интересов и сохранения идентичности мусульманских подданных, численность которых с присоединением новых территорий значительно возросла. Россия расширяла влияние на населённые мусульманами регионы, вела войны с крупнейшей мусульманской страной — Османской Турцией . В таких условиях государственной власти была необходима лояльность своих мусульманских подданных, однако добиться этого при сохранении старой политики не представлялось возможным. В 1764 г. была распущена Новокрещенская контора. 17 июня 1773 г. был издан указ «О терпимости всех вероисповеданий», позволивший мусульманам строить мечети, открывать начальные и средние школы. В 1787 г. в типографии Академии наук в Санкт-Петербурге по приказу Екатерины II был издан полный арабский текст Корана для бесплатной раздачи мусульманам. По своему качеству книга превосходила все европейские издания того времени. 22 сентября 1788 г. по указу Екатерины II «Об определении мулл и прочих духовных чинов магометанского закона, и об учреждении в Уфе духовного собрания для заведывания всеми духовными чинами того закона, в России пребывающими» было создано Духовное собрание магометанского закона — не имевший на тот момент аналогов в исламском мире орган, призванный контролировать мусульман внутренних районов Российской империи. По мнению М. Н. Фархшатова, одной из предпосылок стали такие события, как перманентные башкирские восстания ХVII–ХVIII вв., а также Крестьянская война 1773–1775 гг., в которой самое активное участие приняли башкиры и татары, показали, что установление конструктивных отношений с исламом и его институтами имеет решающее значение для судеб евразийской страны. В результате создания ОМДС ислам стал в России не только терпимой религией, но и началось его «огосударствление» со всеми его плюсами и минусами . Уфимское Духовное собрание магометанского закона в 1796 году в связи с включением уфимских земель в состав Оренбургской губернии переехало в город Оренбург, получив наименование Оренбургское. В 1802 вернулось обратно в Уфу. С 1846 и до момента роспуска в 1917 именовалось «Оренбургское магометанское духовное собрание» . Инициатором принятия этого законодательного акта были генерал-губернатор Симбирского и Уфимского наместничества барон О.А. Игельстром и советник наместничества Д.Б. Мертваго. 1 мая 1788 г. О.А. Игельстром обратился к императрице с предложением образовать в губернском городе «особенную комиссию» во главе с главным ахуном края Мухамеджаном Хусейновым. В комиссию должны были также входить два штатных ахуна и двое мулл. О.А. Игельстром полагал возложить на это новообразование прием экзаменов у претендентов на духовные должности. Окончательное утверждение в звании ахуна, муллы или муадзина должно было производить наместническое правление. Несмотря на ограниченные функции комиссии генерал-губернатор хотел установить за ней жесткий контроль администрации. На каждом заседания учреждения предполагалось присутствие двух членов верхней расправы и губернского прокурора. Проект О.А. Ингельстрома лег в основу указа Екатерины II от 22 сентября 1788г. Но между проектом и окончательным вариантом указа есть и некоторые различия. Если правитель края полагал, что "особенная комиссия" будет осуществлять свои полномочия лишь на территории Уфимского наместничества и Оренбургской области, то императрица распространила его компетенцию на всю Россию, исключая только Таврическую область. Далее, Екатерина пожелала, чтобы во главе Духовного собрания находились муфтий и 3 заседателя (казыя), выбранных в Казанской губернии. Таким образом, кроме чисто богослужебной сферы, мусульмане обладали особыми правами в области брачного и семейного права, то есть никаха (брака), талака (развода) и мираса (раздела имущества). Статус ОМДС не предусматривал централизованной системы образования или подготовки к сдаче экзаменов на духовный чин. Лица, сдавшие экзамен, получали указ и поэтому назывались указными муллами. Само ОМДС подчинялось Министерству внутренних дел. До 1874 г. МВД контролировало и мусульманские школы, имевшие статус частных учебных заведений. Их открытие проводилось фактически в уведомительном порядке. Первые правила, регулирующие их деятельность, были изданы только в 1870 г., и система открытия конфессиональных школ перешла к разрешительному порядку. С 1874 г. эти школы были переданы в ведение Министерства народного просвещения, что привело фактически к двойному подчинению имамов, являвшихся, как правило, и мударрисами . Важнейшей функцией муфтия, с точки зрения мусульманского права, является издание фетв, разъясняющих любую проблему с позиции шариата. Таким образом, Российское государство получило в свои руки контроль над обеими ключевыми сферами права для мусульман-татар. Вопросы светского права и так контролировались государством, а вопросы церковного права, догматики и семейного права перешли в руки назначаемого государством муфтия. ОМДС сохранило петровскую коллегиальную систему, которая в общегосударственных органах власти с 1802 г. была заменена системой министерской, где вся власть находится в руках одного руководителя. Однако, несмотря на периодически возникающие конфликты муфтия и казыев, это не противоречило государственным интересам, наоборот, создавая систему сдержек и противовесов внутри татарской мусульманской элиты. С точки зрения мусульманского права система коллегиального совета заключена в коранической суре «аш-Шура» – Совет. Р. Фахретдин сформулировал три основные задачи, обусловившие создание ОМДС: создать любовь к России со стороны восточного Ислама; оставить без силы не имеющих официального статуса улемов, оказавшихся под скипетром России; превратить Ислам на берегах Волги и Урала в официальную религию и мазхаб и распространить везде мектебы и медресе . ОМДС и его духовенство не обладало материальными и властными ресурсами. Большая часть вакфов в Поволжье была конфискована сразу после уничтожения Казанского ханства, и окончательно этот процесс был завершен в период правления Анны Иоанновны (1730-е гг.). Вакфы на башкирских территориях были незначительны. Рост числа вакфов начинается во второй половине XIX века, но и тогда доходы от них оставались несравнимыми с соответствующими доходами в мусульманских государствах. В этом заключалось коренное отличие имущественного положения мусульманского духовенства от православного, а также от духовенства в мусульманских государствах. По мнению О. Ибн Большакова, «превращение вакфов в основной источник существования культовых учреждений (примерно с XII в.) способствовало профессионализации и консолидации лиц, связанных с мусульманским культом, в особую социальную группу, которую условно можно назвать мусульманским духовенством. В Бухаре до 1920 г. вакфы составляли 24,6% орошаемых земель. Духовенству принадлежала власть судебная (куззат) и надзирательская (ихтисаб), составление юридических заключений – фетва, выполнение функций муфтия (юрисконсульта), преподавание в медресе в должности мударриса (профессора). Оно являлось также основным поставщиком кадров для чиновничества. Напротив, расходы на содержание ОМДС оставались крайне незначительными вплоть до 1917 г. В 1913 г. по смете МВД на ОМДС отпускалось только 12 304 рубля. Для основных сотрудников сохранялись штаты 1836 г., где муфтий получал 1571 руб. 41 коп., а казыи – по 214 руб. 45 коп. По данным Д.Д. Азаматова в штате Духовного собрания предполагалось 17 человек, а примерные расходы должны были составить 9100 рублей в год. Помимо самого муфтия, в структуре ОМДС особое место занимал институт кадиев (казыев). Первые кади были назначены еще Умаром ибн аль-Хаттабом в Медине, Басре и Куфе. После этого начались назначения кади в крупные города и области и во время военных походов — в войска. Эти назначения мог делать только халиф. Во второй половине VIII века была учреждена должность верховного кади. Занимающему эту должность было поручено от имени халифа назначать всех кади халифата и принимать апелляции на их решения. В дальнейшем должность кади существовала в ханствах Средней Азии, в Османской империи. При этом выполняемые кади функции были разнообразны. В одних странах кади назначался, а в других избирался муллами или старейшинами. В ОМДС институт кадиев стал выборном органом. Хотя муфтият и размещался в Уфе, по закону трое казыев для работы в нем избирались в Казанской губернии. Процедура избрания казыев была следующей: на уездных собраниях духовенства избирались по два представителя на общегубернский съезд, на котором тайным голосованием избирались по три казыя и кандидата, которые заступали на должность на случай болезни или смерти казыя. Претендент, получивший наибольшее количество голосов, считался старшим казыем, он замещал муфтия на периоды его командировок, болезни или смерти. Эти съезды проходили в Казанской татарской ратуше обычно под председательством авторитетного купца. Одной из основных функций ОМДС было назначение и контроль за деятельностью основного звена мусульманского духовенства — имамов. Мулла со стороны государства предполагался как официальный представитель гражданской власти, чиновник, утверждаемый на должность государством. Действительно, порядок назначения мулл регламентировался законодательством. Для получения свидетельства о назначении муллой претенденту первоначально необходимо было получить согласие прихожан соответствующего прихода. Потом необходимо было пройти испытание в муфтиате на знание обрядов и основ ислама. Только после этого претендент получал назначение в приход. Свидетельство на звание выдавалось в уездном полицейском управлении. Определяющее значение имела политическая благонадежность мусульманина, а после 1891 г. и обязательное знание им русского языка. Приходское мусульманское духовенство у татар состояло из имам-хатибов, имамов и муэдзинов. Первые из них являлись формальными главами махалли, предстояли в мечети на пятничных и праздничных молитвах, предваряя и завершая их проповедями и наставлениями. В то же время обязанности имам-хатиба немногим отличались от деятельности имамов, которые также руководили коллективными молениями, следили за порядком и состоянием культовых зданий, обучали детей грамоте и основам ислама. Муэдзины, извещавшие правоверных о начале намаза, были помощниками имам-хатибов и имамов в мечети. Приходское духовенство не образовывало привилегированного сословия, однако, регулируя семейно-бытовые и наследственные отношения мусульман, оно имело огромное влияние не только в локальных общинах, но и во всех населенных пунктах с компактным проживанием татарского населения. Важнейшим институтом локальной мусульманской общины были приходское мектебе и медресе, которые не только занимались исламским просвещением и воспитанием, воспроизводством духовенства, но и привлекали в махаллю значительные материальные средства. Среди мусульманского духовенства особое место занимали и ахуны (ахунды). До 1788 года ахуны являлись главами духовенства областей и городских общин, и именно через них царские власти взаимодействовали с имамами. Три первых муфтия ОМДС также ранее были ахунами. Должность ахунов зачастую была связана с конкретным регионом. К 1889 году на территории, находившейся в ведении ОМДС, на 4222 общины имелось 7203 представителей духовенства, в том числе 60 ахунов, 2734 имама-хатыпа, 2621 имам-мударрис (имам мечети, имеющий право преподавать в религиозной школе) и 1873 муэдзина. К этому периоду на территории Российской империи насчитывалось более 6 тыс. мечетей. В 1742 году было лишь 118 мечетей, в 1833 году их стало уже 4785. Первое место по количеству мечетей и мулл занимала Казанская губерния. По данным Духовного собрания, в 1889 году здесь было 845 приходов, а в 1917 году на территории губернии существовало 1152 мечети, в которых работали 2648 мулл. Особенностью структуры ОМДС было отсутствие механизма контроля над положением на местах. Ахуны, среднее звено духовенства, как правило, были разбросаны по деревням и не оказывали никакого влияния на местное духовенство и власти на уездном и губернском уровне. В 1804 г. муфтий М. Хусаин предложил проект централизации духовных органов на местах. Он выступал против контроля со стороны местных властей над вопросами, входившими в компетенцию ОМДС, предлагал создать в Санкт-Петербурге коллегию по мусульманским делам и ее филиалы в основных мусульманских губерниях. Предложения М. Хусаина сводились к сближению статуса и структуры миллета мусульман ОМДС с компетенцией оттоманских миллетов . В 1808 г. в Казанской и в 1822 г. – в Оренбургской губерниях у местной администрации и мусульман также возникали идеи создания губернских духовных правлений. В 1822 г. чиновники Оренбургского губернского правления предлагали создать в Петербурге коллегию ахунов, имеющую право апелляционного суда по вопросам церковного права. Уже в начале XIX века мусульманская элита и ряд чиновников понимали потребность увеличения автономии духовных властей, наличия строгой централизации духовной власти и соответствия структур духовных органов административно-территориальному устройству России. Все эти проекты не были реализованы, и практически единственным механизмом контроля со стороны ОМДС было временное изъятие указа . Наиболее серьезной попыткой противостояния политике централизации ОМДС стала деятельность имама деревни Ура Казанской губернии Хабибуллы б. Хусаина аль-Уруви. Мулла Хабибулла, учился в Бухаре и Кабуле вместе с будущим муфтием М. Хусаином, получил в Кабуле титул шейха от Фаизхана б. Хозырхана. Он развернул свою деятельность главным образом среди мишар Нижегородчины, где приобрел много шакирдов и мюридов. Благодаря поддержке губернских властей ему удалось занять ключевой пост имама мечети на Макарьевской ярмарке, которая тогда была основным торговым центром татарского мира. При этом он сместил с данного поста назначенца муфтия М. Хусаина и своего брата. В это время имамы Ярмарочной мечети ежегодно назначались из числа лояльных муфтию имамов других регионов. Это было мощным финансовым подспорьем как для имамов, так и самого муфтия. Нижегородские же власти и мусульмане предпочитали иметь стабильного имама. В 1804 г. Хабибулла отправился в Санкт-Петербург, где добивался создания самостоятельного Духовного собрания Саратовской губернии. Губернское правление предлагало вариант создания такого рода Собрания при условии его номинального подчинения ОМДС. Штаты его правления фактически были аналогичны штатам ОМДС, причем предполагалось введение сана муфтия. Отличие состояло в том, что правление должно было финансироваться за счет самих мусульман. Однако административный ресурс муфтия и неудачное использование Хабибуллой суфийского термина «халифа» (воспринятое властями как претензии на полномочия османского султана и халифа) блокировали его деятельность. Таким образом, в это время ишанизм после упадка движения абызов был практически единственной формой общественного движения, способной противостоять официальному государственному устройству на организационном уровне. Но суфийские связи Накшбандийи потеряли свое значение во время борьбы за власть и финансы . В целом первая половина XIX века упрочила позиции официального духовенства и буржуазии, ориентировавшейся на сотрудничество с государством. Первый муфтий ОМДС М. Хусаин (1788–1824 гг.) проводил политику, направленную на подчинение духовенства как ему лично, так и государству. Бухарская традиция, опиравшаяся на подчинение религии государству, отвечала этим целям . В рамках реформ Николая I по созданию бюрократического государства был создан Устав ОМДС. В 1846 г. Духовное собрание магометанского закона получило название Оренбургское магометанское духовное собрание (далее по тексту ОМДС), несмотря на то, что располагалось в Уфе. Стоит также отметить, что, основываясь на опыте ОМДС, для управления делами мусульман на окраинах империи также были учреждены Таврическое магометанское духовное правление в Симферополе и два духовных правления в Закавказье (шиитское и суннитское) . Согласно Уставу ОМДС, возглавлял структуру председатель (муфтий), который назначался правительством. Первым «муфтием всех мусульман России, исключая Таврическую область» стал ахун Каргалы Мухаммаджан Хусаин. Его советниками и заместителями были три казыя, которые назначались министром внутренних дел по представлению муфтия. В период правления Александра I был издан указ об образовании Министерства духовных дел и народного просвещения. В документе отмечалось, что муфтий избирается мусульманской общиной. Это положение вошло в устав Департамента духовных дел и иностранных исповеданий (1836), но не соблюдалось вплоть до 1917 г. по именному указу Сената ахун Каргалы Мухаммаджан Хусаин стал муфтием всех мусульман России, за исключением Таврической губернии (Крым). Сочетание принципа назначаемости муфтия с принципом избираемости трех казыев (членов) из числа улемов Казанской губернии давали возможность сочетать интересы как имперской власти, так и самих мусульман. Если учесть, что все муфтии до Мухаммад-Сафы Баязитова (до 1915 г.) были выходцами из Уральского региона, из башкирского сословия, то казыи представляли интересы татар Поволжья. До 1871 г. избрание казыев проходило в Казани коллегией местных имамов фактически под контролем городской мусульманской элиты. Император и его брат великий князь Михаил Павлович уделяли большое внимание религиозному воспитанию мусульман-военнослужащих. В крупнейших городах Волго-Уральского региона существовали должности военных ахунов, имамы были назначены в ряд основных военно-морских портов, на казенный счет содержались мечети при Казанском пороховом и Ижевском оружейном заводах. С 1850 г. была создана должность главного ахуна башкирско-мещеряцкого войска в лице имама мечети Караван-сарая в Оренбурге. Из этой среды в 1840 г. был назначен новый муфтий ОМДС Габдулвахид Сулейманов. Первые два муфтия (М. Хусаин и Г. Габдрахимов) были известны как высокообразованные улемы и мударрисы, связанные с властями и национальной буржуазией Оренбургской губернии. Сулейманов не имел такого опыта и образования, а с 1822 г. становится гражданским имам-хатыбом Санкт-Петербурга, затем преподавателем мусульманского вероучения в ряде военно-учебных заведений столицы. Их куратор великий князь Михаил Павлович сыграл ключевую роль в назначении нового муфтия. Муфтий стремился придать ОМДС статус губернского учреждения, тем самым выведя его из-под контроля оренбургского губернатора. Но усиление контроля властей над мусульманами армии, флота и военных предприятий не означало стремление центра увеличить значение ОМДС. К середине века оно уже не было нужно властям для продвижения в глубь Азии, так приоритет был отдан присоединению Казахстана и Центральной Азии к России. Обеспечение догматического единства мусульман округа ОМДС, распространение мечетей и школ на всей его территории, унификация татарского языка как официального языка Собрания заложили основы для складывания этнической общности татар на основе членов его миллета. Но духовенство не обладало системой финансирования, собственностью (вакфами), системой сбора налогов («заката»), системой контроля над положением на местах. Баи – лидеры общин, финансируя функционирование мечети, мектеба или медресе, держали под контролем и программу обучения, кадровую политику и мобильность преподавателей и учащихся. Кадровый состав духовенства контролировался также губернскими правлениями и начальниками кантонов на территории Башкирии. Таким образом, не была выстроена структура автономной церкви. Основной заслугой духовенства и буржуазии было восстановление системы мусульманского образования на уровне локальных мектебов и медресе в региональных центрах. Практически все мусульмане стали членами официально зарегистрированных приходов-махалль. Вместе с тем отсутствовали медресе полного цикла, подобные классическим медресе мусульманских государств. Слабость организационных структур ОМДС создавала возможности для реформирования, не сравнимые с ситуацией в мусульманских государствах и особенно в Бухаре. Именно дуализм реальной власти, когда духовенство с финансовой стороны зависело от буржуазии, превратил вопрос образовательной реформы в дело доброй воли самой буржуазии. В период жесткой ориентации буржуазии на рынки среднеазиатских государств отход от бухарской догматики был невозможным. Но и в эту эпоху существовало понимание необходимости расширения компетенции ОМДС. В глазах миссионеров именно Ислам в лице мусульманского духовенства был основным орудием отатаривания и превращения оседлого и кочевнического нерусского населения Поволжья, Южного Урала, Степей и Сибири в мусульман. 1.2. Деятельность ОМДС во второй половине XIX — начале XX вв В условиях ликвидации татарских ратуш Казани и Каргалы как органов татарской олигархической буржуазии ОМДС оставалось единственным центром концентрации представителей национальной элиты для обеспечения религиозных и образовательных целей. Если ранее казыи избирались в Казанской татарской ратуше из числа имамов Казани, то к 1871 г. из тридцати шести избирателей только один представлял Казань и выборы перешли под контроль местных властей. В итоге буржуазия утратила контроль над кадровым составом ОМДС. С 1889 г. казыи и кандидаты стали утверждаться МВД по представлению муфтия. Требование знания русского языка повысило роль казыев в отношениях с администрацией и в аппаратной деятельности . С 1890-х гг. распространенной становится критика членов Собрания. А. Сайдашев обвинил муфтия М. Султанова, обещавшего защищать перед правительством нужды мусульман, но реально ничего не делавшего для этого, в предательстве интересов татар. Хакимджан Хайрушев из деревни Иске Мечеть Уфимской губернии заявлял, что казый Джаллалетдин Максудов за длительное время своего пребывания казыем не принес пользы мусульманам ни на копейку . Утверждение на должность муфтия ОМДС светских деятелей С.-Г. Тевкелева и М. Султанова не вызвало особого сопротивления в татарском обществе. До конца XIX века татарская элита надеялась на то, что муфтий сосредоточит свою деятельность на защите гражданских и политических прав мусульман, реформе их образовательных и религиозных учреждений. Муфтии предпочитали политику полумер. В 1878–1879 гг. С.-Г. Тевкелев отказался от функции посредника между восставшим татарским населением и официальными властями, несмотря на просьбы самих мусульман. Если в начале XIX в. оппозиция в лице абызов была в целом нейтрализована ОМДС, то во второй половине века неспособность муфтиев выступить в качестве посредников между мусульманами и властями во многом породила новый этап развития общественного движения. Отсутствие у муфтиев богословского образования подрывало их авторитет. Сам факт вакуума власти в татарском обществе не мог не привести к усилению альтернативных источников светского и религиозного лидерства. Первую нишу начинает занимать буржуазия, вторую – суфии с их разветвленной системой мюридов . В 1860-е гг., в условиях буржуазных реформ в России, имам и мударрис Ш. Марджани и его ученик Х. Фаизхани выступили с проектом создания групп светской татарской элиты и духовенства, обладающих основами современных научных знаний. Смерть муфтия Габдулвахида Сулейманова в 1862 г. создала вакуум власти среди мусульман миллета ОМДС и потенциальную возможность для реформ. Ш. Марджани стремился занять пост муфтия. В таком случае проект медресе являлся одной из составляющих реформы ОМДС. По проекту Х. Фаизхани 1862–1863 гг. предусматривалось создание 10-классного медресе. Х. Фаизхани прямо писал, что «европейским языкам, географии, медицине и естествознанию обучаются на русском языке, а остальным предметам – на тюркском».
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Дипломная работа, История, 76 страниц
1050 руб.
Дипломная работа, История, 71 страница
1050 руб.
Дипломная работа, История, 71 страница
1050 руб.
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg