Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / КУРСОВАЯ РАБОТА, ПРАВО И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ

Разбой и смежные составы преступлений

happy_woman 420 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 35 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 14.12.2020
Цель работы – изучение теоретических и практических аспектов особенности квалификации грабежа и разбоя по Уголовному кодексу Российской Федерации. Для решения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: 1. Изучить историю развития понятий «разбой» в отечественном уголовном законодательстве. 2. Раскрыть современные определения понятия «разбой» по Уголовному кодексу Российской Федерации. 3. Охарактеризовать квалифицированные составы разбоя. 4. Проанализировать неоднозначные вопросы разграничения разбоя и грабежа от смежных составов преступлений. Объект исследования – общественные отношения, возникающие в процессе развития уголовно-правовых институтов грабежа и разбоя. Предметом исследования является совокупность правовых норм, регламентирующих классификацию грабежа и разбоя по Уголовному кодексу Российской Федерации, судебная практика, а также научные результаты, полученные ранее другими исследователями в данной области. Методология исследования. Для решения поставленных задач автором использовались как общенаучные методы, так и частноправовые методы исследования. Применялись методы исторический, формально-юридический, логический, функционального анализа, сравнительно-правовой и др. Использовались также такие методы, как анализ, дедукция, индукция, классификация, моделирование, наблюдение обобщение описание. Правовой основой исследования послужили нормы международного права, Конституции Российской Федерации, положения Уголовного кодекса Российской Федерации, а также других законов и подзаконных нормативных актов, материалов судебной практики относящихся к вопросам темы исследования. Структура работы определяется решением поставленной цели и задач: исследование состоит из введения, двух глав, библиографического списка.
Введение

Актуальность исследования. Анализ ситуации, сложившейся в России показывает, что неблагоприятные социальные, экономические, политические и иные процессы, происходящие в нашей стране в последнее время, кроме социальной напряженности, снижения уровня доходов населения, обусловили и обострение криминогенной обстановки. Эта обстановка свидетельствует о серьезной проблеме в сфере общественных отношений. 05 марта 2020 года на расширенном заседании коллегии Министерства внутренних дел России отмечались некоторые успехи МВД достигнутые за 2019 г. Так сохранилась положительная тенденция по уменьшению числа тяжких и особо тяжких преступлений, больше стало раскрываться преступлений прошлых лет, из которых каждое четвертое относится к категории тяжких и особо тяжких. Вместе с этим в 2019 году зафиксирован и почти девятипроцентный рост числа преступлений. Как отметил глава нашего государства: «Как и раньше, остается не раскрытым практически каждое второе преступление». Количество преступлений в общественных местах и на улице выросло на 9 %, число преступлений совершенных несовершеннолетними ? на 3,8 %. Преступления против собственности являются самыми распространенными в России. Как показывает правоохранительная и судебная практика, наиболее прогрессирующим преступлением, входящим в раздел корыстно - насильственных посягательств на сегодняшний день в России является грабёж. Общественная опасность грабежей и разбоев определяется не столько самим по себе фактом хищения, сколько распространением группового характера преступлений и социально-психологическими последствиями. К сожалению, следует констатировать, что в условиях материальных трудностей, насильственные посягательства на чужое имущество начинают приобретать характер обычного явления, что в свою очередь свидетельствует о том, что меры, которые принимаются для предупреждения, пресечения, расследования преступлений и наказанию виновных в совершении грабежей и разбоев не приносят должного результата. Практически в каждом государстве положения уголовного законодательства о преступлениях против собственности, а также о преступлениях против жизни и здоровья составляют его основу и отражают реакцию государства на наиболее распространенные общественно опасные деяния. В то же время, несмотря на некоторое сходство подходов к правовому регулированию ответственности за указанные преступления, уголовному законодательству различных государств свойственны определенные особенности, изучение которых позволяет исследовать опыт, выявить его положительные качества и усовершенствовать отечественную правовую систему. Степень научной разработанности. В работе были использованы теоретические и практические разработки таких авторов, как Л.А. Алексеева, Ф.Г.Аминев, А.В. Башков, О.П. Бердникова, Д.С. Берестень, М.А. Бугера , В.Ф. Васюков, Л.Д Гаухман, А. Ю. Головин, В.В. Горин, О.С. Демко, С.У. Дикаев, С. А. Елисеев, Г.П. Иванов, В.Ю. Казанков, Н.И. Каирова, Н.М. Кожуханов, Д.Л. Кокорин, Н.А. Колоколов, А.И. Коробеев, В.К. Лукин, Е.В. Медведев, Г.А. Русанов, Л.А. Соловьев, Н.В. Уханова, А.Р. Филиппов, З.М. Челябова, А.А. Чистяков, С.Н. Юсупкадиева и др.
Содержание

ВВЕДЕНИЕ 3 ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА РАЗБОЙ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ 6 ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАЗБОЯ 17 2.1 Основной состав разбоя 17 2.2 Квалифицированные составы разбоя 20 ГЛАВА 3. РАЗГРАНИЧЕНИЕ РАЗБОЯ И СМЕЖНЫХ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ 25 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 31 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 34
Список литературы

Нормативные правовые акты: 1. Уголовный Кодекс Российской Федерации//Собрание законодательства Российской Федерации. – № 25. – Ст. 2954. – 17 июня 1996 г. (посл. ред. опубликована. 01.05.2019). Судебная практика: 1. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 Уголовного кодекса РФ)» (в ред. от 3 марта 2015 г.) // Российская газета. 2015. № 4633. П. 5. 2. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 Уголовного кодекса РФ)» (в ред. от 3 марта 2015 г.) // Российская газета. 2015. № 4633. П. 9. Научная и учебная литература 1. Арзуманян А.А. Разбой как самостоятельный вид посягательства на собственность (уголовно-правовая и криминологическая характеристика) [Электронный ресурс] : диссертация кандидата. юридических. наук/ Арзуманян А.А. – Ростов, [2004]. - 175 с. - Режим доступа : локальная сеть СОУНБ им. Белинского, зал ЭИ. 2. Артеменко Н. Н. Понятия и ответственность за кражу, грабеж, разбой и мошенничество в России и странах дальнего зарубежья по состоянию на 2000 год // Право и политика. - 2009. - N 10. - С. 2071-2082. 3. Барсукова И. Г. К вопросу разграничения ст. 162 ("Разбой") и ст. 209 ("Бандитизм") УК РФ // Рос. следователь. – 2005. - N 2. - С. 8-10. 4. Барсукова И. Г. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика разбоя [Электронный ресурс] : диссертация. кандидата. юридических. наук / Барсукова И. Г. – М., [2005]. - 167 с. - Режим доступа : локальная сеть СОУНБ им. Белинского, зал ЭИ. 5. Барченков Д.В. Разбой: уголовно-правовые и криминологические аспекты [Электронный ресурс] : диссертация кандидата юридических. наук / Барченков Д. В. - Рязань, [2002]. - 187 с. – Режим доступа : локальная сеть СОУНБ им. Белинского, зал ЭИ. 6. Быков В. Как разграничить бандитизм и разбой // Рос. юстиция. – 2001. - N 3. - С. 52-53. 7. Вьюнов В. М. Разбой: уголовно-правовая характеристика [Электронный ресурс] : диссертация. ... кандидата. юридических. наук / Вьюнов В. М. - Томск, [2003]. - 213 с. - Режим доступа : локальная сеть СОУНБ им. Белинского, зал ЭИ. 8. Галимов И. Х. Ответственность за разбой: вопросы теории и практики // Рос. следователь. – 2003. - N 10. - С. 32-34. 9. Галимов И. Х. Разбой: уголовно-правовые и криминологические аспекты [Электронный ресурс] : диссертация. кандидата. юридических. наук / Галимов И. Х. - Уфа, [2004]. - 279 с. - Режим доступа : локальная сеть СОУНБ им. Белинского, зал ЭИ. 10. Иванцова Н. Разбой - насильственное хищение чужого имущества // Уголовное право. – 2003. - N 2. - С. 34-36. 11. Ивахненко А.М. Квалификация бандитизма, разбоя, вымогательства : Проблемы. соотношения составов [Электронный ресурс] : диссертация. ... кандидата. юридических. наук / Ивахненко А. М. – М., [1996]. - 272 с. - Режим доступа : локальная сеть СОУНБ им. Белинского, зал ЭИ. 12. Кизлык А.П. Разбой : вопросы совершенствования уголовно-правовых норм // Закон и право. – 2005. - N 5. - С. 40-41. 13. Коробов П. Разбой как типичная форма хищения // Уголовное право. – 2006. - N 1. - С. 32-36. 14. Лактионова Т. В. Основы виктимологической профилактики разбоев и грабежей // Адвокатская практика. – 2005. - N 2. - С. 32-37. 15. Макеев В. В., Казанков В. Ю. Особенности регулирования разбоя в истории уголовного права России // Юристъ - правоведъ. - 2003. - N 2. - С. 57-60. 16. Микаутадзе С.Р. Структура и динамика развития профессиональной преступности в современной России // Рос. следователь. – 2006. - N 8. - С. 26-28. 17. Редин М.П. Разбой // Современное право. - 2007. - N 10. - С. 96-104. 18. Севрюков А.П. Разбой и некоторые смежные составы преступлений // Закон и право. – 2001. - N 2. - С. 36-44. 19. Севрюков А.П. Разбой с незаконным проникновением в жилище. По уголовному праву России // Там же. – 2001. - N 12. - С. 30-35. 20. Ситникова А.И. Уголовно-правовые признаки разбоя и бандитизма // Рос. следователь. – 2006. - N 5. - С. 12-14. 21. Тараканова С.С. Характеристика личности преступника - участника групповых разбойных нападений на жилища граждан // Право и государство: теория и практика. - 2008. - N 8. - С. 111-113. 22. Хатыпов Р.Н. Проблемы совершенствования уголовно-правовых норм об ответственности за грабеж и разбой // Рос. следователь. – 2003. - N 10. - С. 28-31. 23. Хилюта В.В. Разбой: от усеченного - к материальному составу преступления // Адвокат. – 2007. - N 8. - С. 36-39.
Отрывок из работы

ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА РАЗБОЙ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ Значительную часть населения Киевской Руси составляли смерды. Об их значении как основы древнерусского общества красноречиво говорят слова Владимира Всеволодовича Мономаха, который определяет хозяйство смерда как основу всего общества: «Дивно ми, дружино, оже лошадий жалуете, ею же кто ореть; а сего чему не промыслите, оже то начнеть орати смердъ, и приехавъ половчинъ ударить и стрелою, а лошадь его поиметь, а в село его ехавъ иметь жену его и дети его, и все его имение? То лошади жаль, а самого не жаль ли?» . Наиболее жаркие споры в историко-правовой науке вызвала проблема определения правового статуса смердов. При этом в исследовательских работах сформировались два основных подхода: согласно первому смерды по своему положению были близки к холопам или зависимым, согласно второму смерды являлись свободными . Рассматривая аргументы сторонников первого подхода, нельзя не отметить взгляды А. Богдановского, который полагал, что смерды по своему положению были близки к несвободным. Их принадлежность к бедному классу земледельцев приводила к установлению зависимости смердов от того, на чьей земле они работали. Само значение слова «смерд», по мнению А. Богдановского, означает «зависимый», «сидящий на княжеской земле» . В пользу данной точки зрения трактуется статья 26 Русской Правды Краткой редакции: «А в смерде и в холопе 5 гривен» . Согласно этой статье получается, что жизнь смерда и холопа оценивалась одинаково, а штраф за убийство назначался в размере 5 гривен. Однако для этой статьи уже в советской науке было предложено иное толкование. М.Б. Свердловым было предложено критическое понимание статьи Русской Правды, устанавливавшей одинаковое наказание за убийство смерда и холопа. Он полагал, что общественное положение смердов и холопов было различным, а в этой статье авторы Русской Правды сознательно допустили завышение статуса холопа до положения смерда . По мнению Г.В. Абрамовича уравнение платы за голову смерда и холопа объясняется появлением двух новых категорий зависимого населения – рядовичей (добровольно, на основании «ряда»-соглашения поступавших в зависимость) и смердов-землевладельцев, попавших в зависимость в процессе княжения общинных земель и перешедших в силу этого из сферы действия общинного права под юрисдикцию князя-господина . Некоторые дореволюционные авторы полагали, что смердами именовались все свободные жители Киевской Руси. К примеру, В.И. Сергеевич, на основе анализа Русской Правды, приходил именно к такому выводу: «Статья (ст. 28-я Академического списка Русской Правды) устанавливает штраф за кражу коня, но упоминает только коней, принадлежащих князю да смерду, умалчивая обо всех других; это молчание может быть объяснено только тем, что под смердами, в противоположность князю, разумеется все население» . В.И. Сергеевич обратил внимание, что по Карамзинскому списку Русской Правды в аналогичной статье слово «смерд» заменено словом «иной», то есть оно обозначало всякого другого человека, конечно же, имея в виду лично свободных жителей Киевского государства. В пользу такой версии говорит и летописный рассказ об ответе князя Олега под 1096 г. на предложение князей Святополка и Владимира, когда Олег смердами назвал горожан: «Святополкъ и Володимеръ посласта къ Олгови, глаголюща сице: «Поиди Кыеву, да порядъ положимъ о Русьстей земли пред епископы, и пред игумены, и пред мужи отець наших, и пред людми градьскыми, да быхом оборонили Русьскую землю от поганых». Олег же въсприимъ смыслъ буй и словеса величава, рече сице: «Несть мене лепо судити епископу, ли игуменом, ли смердом» . Другие исследователи не считали возможной такую широкую трактовку термина «смерды», полагая, что под смердами понимались только лично свободные крестьяне. Большинство советских исследователей придерживались точки зрения, что смерды являлись группой свободного населения. В частности, Б.Д. Греков полагал, что термин «смерды» использовался для обозначения вообще всех свободных жителей Киевской Руси. Убедительные возражения против мнения о зависимом или несвободном положении смердов были приведены Б.А. Рыбаковым, показавшим, что в памятниках XXII вв. невозможно найти ни одного указания на то, что смерды включались в состав челяди . А.А. Зимин предложил обратить внимание на то, что правовой статус смердов мог меняться с течением времени. Если на ранних этапах эволюции древнерусского общества смерды – это свободные крестьяне-общинники, то в более позднее время из их среды начинают выделяться смерды, попавшие в зависимость от крупных феодалов. Они могли сохранять название «смерды», но относились уже к зависимому населению . Фактически, такую же позицию занял И.И. Смирнов, который в одних статьях Русской Правды видит смердов – членов сельской общины (верви), в других – смердов, зависимых от господина. То есть Русская Правда, по мнению И.И. Смирнова, зафиксировала переходный этап в эволюции правового статуса смердов от свободных общинников к зависимым людям. По мнению Л.В. Черепнина, смерды представляли собой государственных крестьян, выполнявших ряд повинностей в пользу государства, согласно раскладке, проводившейся внутри крестьянских общин . Наряду с этим и в советский период некоторые исследователи придерживались мнения о том, что смерды являлись одной из групп несвободного или зависимого населения. К примеру, С.В. Юшков полагал, что смерды – это часть крестьянства, уже закабаленная феодалами, в противоположность свободным общинникам. Точка зрения С.В. Юшкова была полностью поддержана и укреплена Е.Д. Романовой, которая подчёркивала, что в Русской Правде нигде не говорится о судебных правах или обязанностях смерда, не упоминается о смерде, когда устанавливаются нормы о защите жизни свободных людей. По мнению исследовательницы, эти факты заставляют рассматривать смердов как узкую группу феодально-зависимых людей. М.Н. Тихомиров, отмечая летописные примеры, в которых смерды уравниваются с холопами, считал возможным говорить о правовом положении смердов на уровне челяди. Трактуя термин «смердий холоп», М.Н. Тихомиров предлагал понимать под ним холопа, выполнявшего в хозяйстве феодала работу смерда. Напротив, общим термином для обозначения крестьян-общинников являлся термин «сябры». В исследовательских работах эта статья довольно часто трактуется в качестве нормы, которая отстраняла дочерей смерда от наследования. Такая трактовка верна лишь отчасти. В статье прямо указано, что незамужние дочери смерда имеют право на получение наследственной доли. Замужние дочери отстраняются от наследования, поскольку они, выходя замуж, получили приданое, которое является аналогом наследственной доли. Р.Л. Хачатуров в установлении этой нормы справедливо увидел процесс узурпации властных полномочий общины княжеской властью: «В доклассовом обществе имущество человека, не имевшего сыновей, оставалось внутри общины. Этот первобытный обычай на Руси был узурпирован князем и место общины занял князь». Составляя большинство свободного населения Киевской Руси, смерды-общинники являлись также основным податным сословием. Соответственно, основной юридической обязанностью смердов являлась уплата государственных податей и выполнение повинностей. В этом отношении каждый смерд относился к определённому «погосту» - административному центру, который также являлся местом сбора дани. В новгородских договорных грамотах с князьями встречается указание на необходимость освободить захваченных в плен смердов, чтобы они вернулись каждый в свой погост – интерес городских властей здесь заключается в возвращении под свою власть податного населения: «А что закладниковъ за Гюргемь на Торожку или за тобою, или за княгынею, или за мужи твоими: кто купець, тотъ въ сто; а кто смердъ, а тот потягнеть въ свои погостъ; тако пошло Новегороде, отпустите ихъ проць» . Видимо, следует полагать, что в период X-XIII вв. уже не существовало свободных сельских общин, обладавших полным правом собственности на землю, находившуюся в их владении. Земля сельских общин относилась к сфере влияния или городской общины, или князя. По мнению М.Н. Тихомирова, Устав князя Святослава Ольговича законодательно определил размер повинностей, которые должны были уплачивать смерды. С точки зрения исследователя, точная фиксация размеров повинностей смердов отражала интересы смердов, поскольку уменьшала возможности произвола сборщиков податей. Уплата податей крестьянами-смердами являлась важнейшей обязанностью, характеризующей правовой статус смердов. На этой обязанности сельского населения основывалась вся система экономики Киевской Руси. На тот факт, что именно в период X-XII веков приходится становление этой особенности правового статуса смердов, справедливо указывал Б.Д. Греков: «Мы можем даже с полной уверенностью говорить о том, что Пространная «Правда» отразила в себе время, когда примитивная отработочная рента сменялась рентой продуктами, когда главным источником господских доходов делается труд крестьянина-смерда, ведущего свое самостоятельное хозяйство, но обязанного делиться плодами своего труда с теми, кто, облеченный властью, оказался над ним» . Настолько уплата податей воспринималась как важнейшая характерная черта смердов, что термин «смерды» иногда использовался для обозначения даннических отношений. Когда новгородцы осадили Югру, осаждённые, чтобы протянуть время, льстили им, называя себя новгородскими щинников: «Слово «смерд» употреблялось в нескольких значениях: в более широком смысле как вообще свободный человек, как подданный кого-то из князей и в узком смысле как простолюдин, занимающийся обработкой земли, имеющейся у него в собственности или взятой в аренду. Смерды платили дань князю, входили в состав его войска, носили оружие». О том, что даже после XII века смердами назывались свободные крестьяне-общинники говорит летописный рассказ о военном походе от 1221 года: «попленено бысть около Белза и около Червена Даниломъ и Василкомъ, и вся земля попленена бысть; бояринъ боярина пленившее, смердъ смерда, градъ града, якоже не остатися ни единой вси не пленене» . В этом сообщении говорится о «пленении» свободных людей, так как говорить о попадании в неволю зависимых людей не было смысла – они и так находились в несвободном состоянии, при этом летописец кратко охватывает всю социальную иерархию, указывая, что от высших слоёв общества (бояре) до низших (смерды) всё население данной местности было «попленено». В новгородских публично-правовых грамотах также встречается формула, описывающая вообще всё свободное население, при этом горожане именуются «купцами», а свободное сельское население – «смердами»: «…ни закладниковъ приимати ни княгыни твоеи, ни бояромъ твоимъ, ни дворяномъ твоимъ: ни смерда, ни купцины» . Отождествление горожан с «купцами» в данном случае связано, видимо, с тем, что городское население в значительной своей части жило за счёт торговли – не только оптовой, но и мелкорозничной. В противоположность членам городских общин, крестьяне-общинники являлись самой бесправной группой свободного населения Киевской Руси. По мнению многих исследователей, только в начале XI века им была предоставлена защита жизни посредством установления виры в 40 гривен. Согласно 33-й статьей Краткой редакции Русской Правды, честь смерда также оценивалась существенно ниже, нежели честь привилегированных групп светского населения – огнищанина (боярина), тиуна или мечника: «Или смерд умучать, а без княжа слова, за обиду 3 гривны; а в (о)гнищанине, и в тивунице, и в мечници 12 гривъне». Аналогичная норма была повторена и в Пространной редакции (ст. 78): «Аже смерд мучить смерда без княжа слова, то 3 гривны продажи, а за муку гривна кун; аже огнищанина мучить, то 12 гривен продаже, а за муку гривна» . Имущество смердов пользовалось меньшей защитой, нежели имущество князя, что законодательно закрепляла Русская Правда: «А за княжь конь, иже тои с пятном, 3 гривне, а за смердеи 2 гривне …». В своих наследственных правах смерды также были ущемлены в сравнении с другими светскими группами свободного населения. Поскольку смерды жили и работали на земле, верховное право собственности на которую перешло к княжеской власти, князь постепенно укреплял свои права на имущество смердов. Согласно 90-й статье Пространной редакции Русской Правды имущество смерда, не оставившего сыновей, после его смерти переходило князю: «Аже смерд умреть, то задницю князю; аже будуть дщери у него дома, то даяти часть на не; аже будуть за мужем, то не даяти части им». Помимо уплаты податей к обязанностям смердов относилось участие в ополчении. В источниках права эта обязанность не фиксируется, однако в летописях встречаются указания на её существование. Например, на съезде, организованном Владимиром Мономахом для решения вопроса о походе против половцев, князь Святополк указывал, что «негодно ныне весне ити, хочемъ погубити смерды и ролью ихъ». То есть Святополк считает невозможным организацию похода в предлагаемое время, поскольку придётся отрывать смердов от весенней пахоты. Таким образом, под смердами следует понимать свободных крестьян-общинников, проживавших на государственной земле. Тем не менее, их статус в период XIII веков существенно изменяется в связи с растущей властью князя, узурпировавшего полномочия сельских и городских общин. В связи с переходом верховного права собственности на государственный земельный фонд к князю, смерды превращаются в фактически зависимых от князя земледельцев, на которых ложится основная тяжесть феодальной ренты. Приниженное положение смердов как основной податной общественной группы отражалось в меньшей правовой защите жизни и чести смердов, их имущественных прав, а также в ограничении наследственных прав. Главной юридической обязанностью смердов являлась уплата государственных податей и выполнение повинностей, среди которых важнейшей являлось участие в ополчении. В Краткой Правде также упоминается о разбое как о преступлении против жизни – убийство в «разбое» (ст. 20). Под этим общественно опасным деянием понималось причинение смерти совершенно невиновному человеку в целях достижения какой-либо низкой, корыстной цели. По мнению И.Ю. Мальковой, это убийство без всякой предшествовавшей обиды или ссоры, могшей вызвать обиженного на честные бои, на месть за обиду, – где, следовательно, преступник руководствуется какими-либо скрытными, неблагородными, низкими целями, – каково, например, отнятие и присвоение чужой собственности и другое тайное злодеяние, содеянное с убийством . Первоначальные правовые документы о преступлениях, указанные выше, составили основу Судебника 1497 г. В первом крупном общерусском своде законов периода образования Русского централизованного государства наблюдается попытка классифицировать разбой: законом разбой отнесен к имущественному преступлению (т. е. преступление против собственности), и в то же время феодальной юстицией разбой рассматривается как уголовное преступление (преступление против личности) . В статье 18 Стоглава перечисляются наиболее опасные преступления (воровство, разбой, грабеж, душегубство), за которые назначена смертная казнь . В Судебнике 1550 г. в статье 25 впервые в русском законодательстве отражено стремление законодателя разграничить два состава преступления: грабеж как открытое похищение вещи, и разбой как хищение, связанное с насилием. Наказание за эти преступления определялось государем, «посмотря по человеку», т. е. в зависимости от социальной принадлежности. Доклады о разбоях вносились в центральное ведомство, являющегося прообразом Разбойного приказа. Считалось, что данный вид преступления наиболее всего затрагивал интересы государства (ст. 71) . Важным этапом в развитии законодательства об уголовной ответственности за преступления рассматриваемого вида явилось Соборное Уложение 1649 г., где насильственное посягательство на чужую собственность получило закрепление в понятии грабежа и разбоя. По смыслу Уложения под разбоем понималось насильственное с опасностью для жизни завладение чужим имуществом, совершенное шайкой. Под грабежом понималось открытое хищение чужого имущества . В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. впервые законодательно проводится разграничение между грабежом, совершенным с насилием, и разбоем по степени опасности насилия для жизни, здоровья или свободы потерпевшего. Для данного исторического периода характерны также попытки законодателя отнести открытое хищение чужого имущества к краже, а насильственный грабеж - к разбою . Эта попытка делалась в Уложении 1903 г. Однако сложная политическая и социальная ситуация в предреволюционной России не позволила внести данные нововведения в полной мере . В первом Уголовном кодексе РСФСР от 1922 г. впервые в советском законодательстве были даны определения грабежей и разбоев. Под грабежом (ст. 182) понималось «открытое похищение чужого имущества в присутствии лица, обладающего, пользующегося или ведающего им, но без насилия над личностью или с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего». Под разбоем (ст. 184) признавалось «открытое, с целью похищения имущества, нападение отдельного лица на кого-либо, соединенное с физическим или психическим насилием, грозящим смертью или увечьем» . Уголовный кодекс 1926 г. также воспроизвел данные понятия грабежа и разбоя. Однако новая редакция этого закона от 1929 г. заменила предыдущую трактовку разбоя на разбой (ст. 167), под которым понималось «открытое с целью завладения чужим имуществом нападение, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего». Из состава разбоя была исключена угроза как способ совершения преступного деяния. В результате этого были декриминализированы деяния, состоящие в нападении с целью завладения чужим имуществом, с применением психического насилия и угроз, что фактически, по мнению автора, ослабило меры борьбы с насильственно-корыстной преступностью . Указ Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик от 4 июня 1947 г. «Об усилении охраны личной собственности граждан» устранил указанный недостаток . В новой редакции основной состав разбоя выражался в нападении с целью завладения чужим имуществом, соединенного с насилием или с угрозой применения насилия (ч. 1 ст. 167 УК РСФСР 1926 г.). ? ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАЗБОЯ 2.1 Основной состав разбоя Разбой определяется в законе как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Разбой определяется в законе как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» по ч. 1 ст. 162 УК РФ следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья. Применение насилия при разбойном нападении, в результате которого потерпевшему умышленно причинен легкий или средней тяжести вред здоровью, охватывается составом разбоя. Причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего является признаком квалифицированного разбоя. Объектами разбоя выступают социально значимые интересы и отношения в сфере охраны: конкретной формы собственности в виде чужого имущества; телесной и психической неприкосновенности личности. Объективную сторону преступления образуют общественно опасное деяние, реализуемое в форме нападения в целях хищения чужого имущества. Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия . Под нападением понимаются атакующие действия, ориентированные на преодоление возможного сопротивления в процессе хищения чужого имущества, реализуемые в виде насилия или угрозы его применения. Отличительными признаками нападения являются: внезапность, агрессивность, неожиданность . Разбоем признается введение потерпевшему путем обмана или против его воли опасного для жизни или здоровья вещества с целью приведения в беспомощное состояние. Формальная конструкция состава позволяет констатировать оконченное преступление в момент осуществления нападения с целью хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Под насилием понимается любое воздействие на потерпевшего, направленное на принудительное, подавляющее волю, ограничение физических и психических возможностей принятия потерпевшим определенных решений и выполнения необходимых действий. Физическое насилие проявляется в прямом воздействии на телесную неприкосновенность потерпевшего или ограничении свободы его действий. Психическое насилие сопровождается угрозой применения насилия. Указанное информационное воздействие достигается путем определенных слов, жестов, демонстрации предметов. Насилие должно считаться опасным для жизни, если способ его применения создавал реальную опасность наступления смерти, если даже он не причинил никакого реального вреда здоровью (например, удушение, длительное удерживание головы потерпевшего под водой и т.п.). Под насилием, опасным для здоровья, подразумеваются такие действия, которые причинили потерпевшему средней тяжести или легкий вред здоровью, а также насилие, которое хотя и не причинило никакого вреда, но в момент применения создавало реальную опасность для здоровья человека. Подтверждением являются материалы опубликованной судебной практики, согласно которым разбой признается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества . Причинение насильственными действиями тяжкого вреда здоровью образует его особо квалифицированный вид (п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ). Признаком разбоя может служить и такое насилие, которое применяется не к собственнику или владельцу имущества, а к посторонним лицам, которые, по мнению виновного, могут воспрепятствовать насильственному завладению имуществом. Субъектом анализируемого преступления признается физическое вменяемое лицо, достигшее 14 лет. Субъективную сторону разбоя образуют прямой умысел, корыстный мотив и цель незаконного извлечения имущественной выгоды. Среди квалифицирующих признаков внимания заслуживает разбой, совершенный с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162 УК РФ). Экспертное заключение, руководствуясь федеральным законом «Об оружии», позволяет сделать вывод о признании использованного предмета при нападении в качестве оружия, предназначенного для поражения живой или иной цели . Используемыми в качестве оружия признаются предметы, которыми может быть причинен вред, опасный для жизни или здоровья человека. Таковыми являются перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница. Для временного поражения цели могут использоваться механические распылители, аэрозольные устройства, снаряженные слезоточивыми или раздражающими веществами. Использование негодного или незаряженного оружия либо его имитации (макет пистолета, игрушечный кинжал), как правило, квалифицируется по ч. 1 ст. 162 УК РФ. Специфическим признаком квалифицированного разбоя является его совершение с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ). Указанный вид разбоя означает, что тяжкий вред здоровью причиняется собственнику, другому владельцу имущества или иным лицам для преодоления их сопротивления либо с целью удержания имущества непосредственно после его завладения. Дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требуется. Однако посягательство на жизнь выходит за рамки данного преступления и требует дополнительной квалификации. Вследствие этого при умышленном причинении смерти в процессе разбойного нападения деяние, помимо квалифицирующего признака разбоя во внимание принимается норма, регламентирующая убийство, совершенное из корыстных побуждений (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Таким образом, если умыслом виновного охватывался только тяжкий вред здоровью, а психическое отношение к наступлению смерти потерпевшего выразилось в неосторожности, деяние должно квалифицироваться по совокупности п. «в» ч. 4 ст. 162 и ч. 4 ст. 111 УК РФ. 2.2 Квалифицированные составы разбоя Актуальным, но также дискуссионным, является вопрос о завладении имуществом под угрозой применения насилия. Это связано с тем, что установить интенсивность психического насилия и, соответственно, является ли содеянное насильственным разбоем, довольно сложно, поскольку оценивать приходится не реально причиненный вред, а вред предполагаемый, вероятный. В настоящее время в уголовном праве существует ряд критериев в оценке степени опасности угрозы применения насилия: оценка его самим потерпевшим, направленность умысла и субъективное отношение к угрозе виновного, учет всех конкретных обстоятельств дела.
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 22 страницы
264 руб.
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 25 страниц
300 руб.
Курсовая работа, Право и юриспруденция, 34 страницы
408 руб.
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg