Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / ДИПЛОМНАЯ РАБОТА, ИСТОРИЯ

Репрезентация русского предпринимателя по воспоминаниям А. А. Тихонова-Лугового (1853-1914)

beskonechno 2500 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 111 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 09.12.2020
Добрый день! Уважаемые студенты, Вашему вниманию представляется дипломная работа на тему: «Репрезентация русского предпринимателя по воспоминаниям А. А. Тихонова-Лугового (1853-1914)» Оригинальность работы 88%
Введение

Введение Сегодня автобиографические материалы представляют особый интерес в качестве источника по культурной и социальной истории определенной эпохи. Важной мотивацией обращения к культурной истории является возобновление интереса к человеку как к особой личности. Историческое событие начало восприниматься как узел из обстоятельств, мотивов, и действий, для понимания которых необходимо анализировать восприятие и опыт тех, кто был вовлечен в это событие. Объектами новой культурной и социальной истории становится повседневная жизнь и способы ее восприятия, формы восприятия реальности, формы саморепрезентации. Согласно В. Депкату, культурная история состоит в том, чтобы исследовать то, как социальные группы объясняют мир, в котором они жили, как они организовывали взгляды, как они ориентировались на них и какие модели действия были вписаны в эти культурные системы смысла1. Развитие культурной истории связано с использованием понятия agency, подразумевающего, активное взаимоотношение между индивидом и структурами. Историческая личность находится в конкретном социальном мире, который определяется институтами, структурами и нормами, личность им не противостоит и не является их рабом, но творчески интерпретирует их. Как пишут С. Норрис и В. Сандерланд, сегодня происходит настоящее (авто)биографическое возрождение2. Традиционная роль историка как биографа, который ведет хронику жизни своего героя, сменилась подходом, который заключается в интерпретации Другого, жизнь которого является неким представлением (performance). Историк начинает придавать большее 1 Depkat V. Doing Identity. Auto/Biographien als Akte sozialer Kommunikation // Imperial Subjects. Autobiographische Praxis in den Vielvolkerreichen der Romanovs, Habsburger und Osmanen im 19. und fru?hen 20. Jahrhundert. 2015. S. 39-58. 2 Norris S. M., Sunderland W. Introduction. Russia's People of the Empire // Russia's People of the Empire. Life stories from Eurasia 1500 to the Present. Bloomington, 2012. P. 15-50. 3 значение формированию людьми своей жизни, учитывая множественность их идентичностей, которые существуют в конкретных исторических контекстах. Историки также признали необходимость описывать биографию не только «влиятельных и популярных» личностей, но и восстанавливать историю жизней обычных людей. Особое влияние на повышение ценности источников личного происхождения оказало формирование микроистории. Данное направление предполагает акцентирование внимания на частных исторических «микромирах», «малых жизненных мирах», «малых областях», в центре которых стоит отдельный человек3. Так же, как и биография, микроистория основывается на задаче избежать возможности обобщений, а также на стремлении выявить особенности индивидуальностей, составляющих часть прошлого. Так, Джованни Леви говорил, что суть микроистории состоит не в разглядывании мелочей, а в изучении объекта с помощью исторического «микроскопа»4. Рональд Хоффман описывает переход от социальной истории к изучению жизни отдельного человека как переход на более глубокий уровень анализа5. Согласно ему, целью микроисторической работы становится попытка разглядеть в жизни отдельных лиц более широкие контуры социального и культурного ландшафта. Для того чтобы понять как в России Пореформенной эпохи формируется идентичность и способы саморепрезентации предпринимателя с помощью автобиографических текстов, мы обратились к целому ряду опубликованных воспоминаний, написанных предпринимателем и литератором Алексеем Алексеевичем Тихоновым (1853 - 1914), известным читающей публике рубежа XIX-XX веков под псевдонимом Луговой. Хотя современники не очень высоко ставили его и как прозаика, и как поэта, он сам очень ценил свою литературную деятельность. Пример автобиографического творчества этого 3 Медик Х. Микроистория // Thesis: теория и история экономических и социальных институтов и систем. Альманах. Вып. 4. Научный метод. М.: ИГИТИ, 1994. C. 193-201. 4 Там же. C. 196. 5 Hoffman R. Introduction // Through a Glass Darkly: Reflections on Personal Identity in Early America. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1997. P. 4-30. 4 третьестепенного забытого автора, возможно малоинтересен для литературоведа, поскольку стихи и повести Лугового были, по большей части, набором расхожих банальностей эпохи, однако тексты его автобиографий могут послужить превосходным объектом изучения для историка, представляя общее и уникальное через призму «микроскопа» макроистории. Таким образом, актуальность данной работы связана с изучением саморепрезентации российского предпринимателя рубежа XIX-XX вв. в воспоминаниях на основе новых подходов в автобиографических исследованиях, а также с введением в научный оборот воспоминаний А.А. Тихонова-Лугового (1853-1914). Предметом настоящего исследования являются способы и формы репрезентации российского предпринимателя второй половины XIX – начала XX века в автобиографических текстах А. А. Тихонова-Лугового. Объектом исследования выступают автобиографические тексты А. А. Тихонова-Лугового. Историография вопроса. Первым исследователем, обратившим внимание на источники личного происхождения купцов и предпринимателей, был Борис Кафенгауз6. Описывая ценность изученных им источников, Кафенгауз подчеркивал, что с помощью данного материала можно как охарактеризовать быт, так и «обрисовать умственную жизнь купечества7». Советский период на долгие годы прервал изучение купечества в ракурсе культуры, невостребованными оказались также и купеческие воспоминания, мемуары. Помимо идеологического контекста, подарившего категорию «буржуев», со всеми вытекающими из нее последствиями, особым препятствием для исследований являлась также русская художественная литература, вырастившая знакомые образы «толстопузого купчины», «толстосума-буржуа», «воротил и тузов», «хищников» и т.д. Воздействие 6 Кафенгауз Б. Б. Купеческие мемуары // Московский край в его прошлом: Очерки по социальной и экономической истории XVI–XIX веков. М.: Типолитография Воен. академии им. Фрунзе, 1928. С. 105–128. 7 Там же. С. 110. 5 данных факторов ощутимо и сегодня, во времена, когда в академическом мире, одной из главных задач, своеобразной исследовательской мотивацией, становится борьба с устоявшимися стереотипами. Одной из важных работ является исследование О. Д. Шемякиной, выпущенное в 1987 году и посвященное анализу дневника молодой купеческой девушки 1870-х гг8. Массовое же выявление источников личного происхождения купцов и предпринимателей начинается на рубеже XX-XIX веков9. Наиболее полный источниковедческий обзор современных отечественных исследований, использующих купеческие мемуары, представляет собой работа М. Смирновой10. Как пишет автор, анализ источников личного происхождения позволяет внести вклад как в общие вопросы: в историю предпринимательства, купеческого сословия, в описание социокультурного облика, так и в частные аспекты: религиозные и политические взгляды, культуру, менталитет купечества11. Можно отметить некоторые особенности современных отечественных работ: большинство исследований рассматривают мемуары, дневники купцов в качестве фактического материала, дающую информацию об историю семейного дела, семейном и общественном быте, региональной истории купечества и других аспектах жизни, являющимся документом, который необходимо проверить на достоверность показаний, а также использовать вырезки из источников в 8 Шемякина (Пуцыкович) О. Д. Историко-психологическое исследование: предполагаемая структура и возможные источники // Культура Средних веков и Нового времени. М., 1987. С. 17–27; Шемякина О. Д. Символы культуры и женское счастье: история любви московской обывательницы // Адам и Ева. Альманах гендерной истории. 2002. №3. С. 133–153. 9 Рябков Г. Т. Эволюция сословия русского купечества по «Жизнеописанию Барышниковых» (XVIII–XIX столетия) // Российское купечество от средних веков к новому времени. М., 1993. С. 121–124; Барклай И. Е. Дневники тверских купцов как историко-филологический источник // Дневники тверских купцов. Тверь, 2002. С. 3–8; Середа И. В. Дневник купцов Блиновых и его авторы // Очерки феодальной России. М., 2003. Вып. 7. С. 256–277; Кошенова Н. Ю. Источники личного происхождения о сибирском купечестве второй половины XIX – начала XX вв. Барнаул, 2005; Судовиков М. С. Мемуары вятских купцов XIX – начала XX в. // Вопросы истории. 2007. № 2. С. 147–151; Аксенов А. И. Купеческие мемуары из собраний ОР РГБ: (Археографические заметки) // Российская реальность конца XVI – первой половины XIX в.: Экономика. Общественный строй. Культура: Сб. к 80-летию Ю. А. Тихонова. М., 2007. С. 290–302; Комлева Е. В. Из наследия красноярских купцов Ларионовых. Новосибирск, 2016. 10 Смирнова М. А. Мемуары и дневники петербургских купцов конца XVIII –начала ХХ в. как исторический источник. СПб., 2011. 11 Там же. С. 25. 6 качестве подтверждения отдельных мыслей или привлекать в качестве иллюстраций для отдельных выводов. Как пишет Смирнова, авторы ряда монографий и статей ограничивались незначительным цитированиям дневников мемуаров, поскольку те являлись лишь дополнением к другим использованным ими источников. Одной из самых ярких и показательных работ является исследование М. В. Брянцева12. Однако, появлялись и работы, чьим основным источником являлись мемуарные произведения, например статья А. М. Конечного13. Отдельной особенностью данных работ является использование широко известных мемуаров и дневников: например, воспоминаний Н. П. Вишнякова, Н. А. Лейкина, Ф. К. Сан-Галли и других, перекочевывающих из одной исследовательской работы в другую. Традиционным является представление о том, что купечество редко обращалось к написанию автобиографических текстов: мемуарам, дневникам, автобиографиям, запискам. Сегодня подобное представление все более себя исчерпывает, однако данные материалы все еще остаются малоизученными. В результате возвращения интереса к повествовательной истории, возрождения биографических подходов, формирования микроистории, а также тех изменений, что принесли с собой новая культурная и социальная история, мы стали свидетелями возрождения интереса к автобиографии, а также к проблемам индивидуальной рефлексивности, субъективности и проблеме саморепрезентации. Все это также привело к установлению новых принципов работы с автобиографическими материалам, а также к открытию их новых возможностей для исследования, в том числе в российском и советском контекстах14. Вероятно, сегодня уже можно говорить о 12 Брянцев М. В. Русское купечество: Социокультурный аспект формирования предпринимательства в России в конце XVIII – начале XX вв. М., 2000. 13 Конечный А.М. Быт петербургского купечества // Петербургское купечество в XIX веке / Вступит. Статья, сост. И примеч. А. М. Конечного. СПб., 2003. С. 5-42. 14 Engelstein L., Sandler S. (Eds.) Self and Story in Russian History. Ithaca, N.Y.: Cornell University Press, 2000.; Fitzpatrick Sh., Slezkine Y. (Eds.) In the Shadow of Revolution: Life Stories of Russian Women from 1917 to the Second World War. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 2000.; Barker A. M., Gheith J. M. (Eds.) A History of Women’s Writing in Russia. New York: Cambridge University Press, 2002.; Hellbeck J. Heller K. (Hg.) Autobiographical Practices in Russia/ Autobiographische Praktiken in Russland. Gottingen, 2004.; Kormann E. Ich, 7 возникновении новой дисциплины, - автобиографических исследований (Autobiographikforschung), которая фокусируется на новом способе работы с автобиографическим материалом и основана на новых автобиографических теориях15. В задачу исследователей больше не входит поиск фактов, фокус начинает смещаться в сторону личных размышлений авторов воспоминаний, форм и средств саморепрезентации, принимая во внимание пространство в котором производится данный документ. Автобиографические тексты начинают восприниматься как место для конструирования, обсуждения собственной идентичности, становиться одним из способов формирования самосознания и форм саморепрезентации. Из работ, использующих совмещающих автобиографический и микроисторический подходы особенно выделяется монография Д. Рэнсела, где исследован в микроисторическом дискурсе «Журнал» купца Ивана Толчёнова16, а также совсем новое немецкое исследование, посвященное анализу фигуры белогвардейского генерала Алексеева17. Подробный историографический анализ современных автобиографических теорий и основанных на них методах исследования проведен в I главе данной квалификационной работы. Welt und Gott. Autobiographik im 17. Jahrhundert. Koln; Weimar; Wien, 2004.; Hellbeck J. Revolution on My Mind: Writing a Diary under Stalin. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2006.; Herzberg J. Schmidt C. (Hg.) Vom Wir zum Ich: Individuum und Autobiographik im Zarenreich. Cologne, 2007.; Hellbeck J. Galaxy of Black Stars: The Power of Soviet Biography // American Historical Review. 2009. Vol. 114, № 3. P. 615-624.; Petersen H-C. Jenseits des Kollektivismus Biografik und Autobiografik in Russland und in der Sowjetunion – ein Forschungsbericht, 2009.; Schmidt U. Ichentwurfe. Russische Autobioraphien zwischen Avvakum und Gercen. Zurich, 2000.; Автобиографическая практика в России и во Франции: Сборник / Под ред. Вьолле К., Гречаной Е. – М.: Институт мировой литературы им. А. М. Горького, РАН, 2006.; Stephen M. N., Sunderland W. (Ed.) Russia's People of the Empire. Life stories from Eurasia 1500 to the Present. Bloomington, 2012. 15 Burke P. Representations of the Self from Petrarch to Descartes // Rewriting the Self: histories from the Renaissance to the present. London: Routledge, 1997. P. 17-28.; Jancke G. Autobiographie als soziale Praxis. Beziehungskonzepte in Selbstzeugnissen des 15. und 16. Jahrhunderts im deutschsprachigen Raum. Koln: Bohlau, 2002.; Koln; Weimar; Wien, 2004.; Jancke G., Ulbrich C. (Hg.) Vom Individuum zur Person. Neue Konzepte im Spannungsfeld von Autobiographietheorie und Selbstzeugnisforschung. Gottingen, 2005.; Jancke G. Autobiography as Social Practice in Early Modern German-Speaking Areas. Historical, Methodological, and Theoretical Perspectives // Autobiographical Themes in Turkish Literature: Theoretical and Comparative Perspectives. Wurzburg, 2007. P. 67-82.; Depkat V. Autobiographie und die soziale Konstruktion von Wirklichkeit. // Geschichte und Gesellschaft, 29. H. 3. S. 441-476.; Sidonie S., Watson J. Reading Autobiography: A Guide for Interpreting Life Narratives. University of Hawai'i Press on behalf of Center for Biographical Research, 2010. 16 Ransel D. A. Russian Merchant’s Tale: The Life and Adventures of Ivan Alekseevich Tolchёnov, Based on His Diary. Bloomington; Indianapolis, 2009. 17 Ritter L. S. Schreiben fur die Wei?e Sache: General Aleksej von Lampe als Chronist der russichen Emigration, 1920-1967. Koln: Bohlau, 2019. 8 Целью настоящего исследования является анализ репрезентации российского предпринимателя второй половины XIX – начала XX века на примере воспоминаний А.А. Тихонова-Лугового (1853-1914). Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие исследовательские задачи: - рассмотреть основные подходы к изучению автобиографии в современнойисториографии,уделивособовнимание Autobiographikforschung, что необходимо для разработки подходов к объекту исследования; - выявить основные особенности понятий буржуа и предприниматель, описать их становление и использование в историографии, что важно для категориального аппарата исследования; - изучить биографию Алексея Алексеевича Тихонова-Лугового (1853- 1914), выделить основные этапы его жизни, предпринимательской и литературной деятельности, связав его идеи с социально-культурным контекстом пореформенной России; - проанализировать автобиографические тексты А. А. Тихонова-Лугового с помощью междисциплинарных подходов, выявить основные средства и формы репрезентации фигуры русского предпринимателя и саморепрезентации автора. Методологические принципы настоящей квалификационной работы связаны с разработкой и использованием междисциплинарных подходов в историческом исследовании. Работа, прежде всего, основана на методах автобиографических исследований, методах истории понятий и микроисторическом подходе. Между биографией и микроисторией существуют значительные различия: если биография в значительной степени основана на вере в уникальность и, что важно, в значимость человеческой жизни, а также ее вклада в историю, то микроистория, принимая во внимание особенности индивидуальной жизни, использует ее в качестве примера, образца для исследования более широких проблем, затрагивающих общую 9 культуру эпохи в целом. Не все исследователи биографии, но большинство микроисториков пытаются ответить на важный исторический и историографический вопрос, - пишет Лепор18. Таким образом, микроисторики руководствуется небиографическими целями: через изучение жизни конкретного человека, они стремятся поднять проблему конкретного периода, менталитета какой-либо социальной группы и т. д. «Биографы склонны считать, что рассматриваемая жизнь важна сама по себе. Микроисторик использует жизнь как устройство для представления картины культуры», - пишут Норрис и Сандерланд19. По словам Карло Гинзбурга, использование микроисторического подхода уместно, как в случае, если исследуемый объект является типичным представителем какой-то проблемы, так и если он отклоняется от привычной модели20. Учитывая все это, настоящее исследование является не столько биографическим, сколько микроисторическим анализом автобиографии Тихоново-Лугового. Хронологические рамки исследования в целом совпадают с годами жизни Алексея Алексеевича Тихонового-Лугового (1853-1914), ее узкие рамки совпадают с так называемой Пореформенной эпохой, наступившей после отмены крепостного права в 1861 г., именно на это время приходится активная деятельность предпринимателя и писателя. Источниковую базу исследования составили, прежде всего, автобиографические тексты А. А. Тихонова-Лугового, написанные им в период с 1893 года по 1910 год. Некоторые из них были написаны по просьбе историков русской литературы и представляют собой рассказ о жизни либо в форме ответа на определенную литературную анкету21, либо в форме письма,22 18 Lepore J. Historians Who Love Too Much: Reflections on Microhistory and Biography: Reflections on Microhistory and Biography // The Journal of American History. 2001. Vol. 88. No. 1. P. 129-144. 19 Norris S. M., Sunderland W. P. 37. 20 Ginzburg C. Mikro-Historie: Zwei oder drei Dinge, die ich von ihr weiss // Historische Antropologie. Kultur-Gesellschaft-Alltag, 1993, Vol. 2, No.1. P. 169-192. 21Луговой А. А. Автобиография // Фидлер Ф. Ф. Первые литературные шаги. М., 1911 С. 80-83., Луговой А. А. Автобиография // Словарь членов Общества любителей Российской словесности при Московском Университете, 1811-1911. М.: Печатня А. Снегиревой , 1911. С. 173-174. 22 Кишкина Л. Неизвестные автобиографии А.А. Тихонова-Лугового, Н.Н. Страхова, Д.И. Стахеева и А.М. Скабичевского // Русская литература. 1976. № 1. С. 193- 194 [Луговой А. А. Автобиография. 1853-1893]. 10 где описываются как сведения о жизни и литературной деятельности, так и более пространные размышления, например, о роли писателя в русской литературе23. Другие являются более поздними и осознанно законченными автобиографиями, опубликованными по личному желанию самого автора24. Среди них есть автобиографическая повесть-памфлет «Умер талант!» 25, критикующая современную литературную среду. Но особенный интерес представляет автобиография «Как росла моя вера»26, опубликованная в журнале «Вестник Европы» в 1909-1910 гг. Данный текст не ограничивается заурядным перечислением имен и констатацией фактов и не фокусируется на литературной деятельности. Вместо этого Тихонов-Луговой представил осознанно законченное, художественно обработанное сочинение, в котором созданы портреты его семьи, учителей-гувернеров и учителей гимназии, работников винокуренного завода его отца в Царевококшайске, «местной интеллигенции», часто посещавшей их дом. Центральной темой является – рассказ о становлении себя как личности, свойственной, по определению Лежён, всем автобиографиям27. В тексте прослеживается период, начинающийся с первого воспоминания героя о доме (1850-е) и заканчивающийся полным разорением Лугового и получением им места в экспортной конторе (1890-е). Источник поднимает как уже выявленные и описанные в историографии проблемы (купеческий быт, привычки, традиции, разница и конфликт купеческих поколений, «вырождение» купечества, религиозный уклад), так и поднимает вопросы, связанные процессом становления «личности», конструирования собственной идентичности и формирования представлений русского предпринимателя о собственной идентичности, в том числе 23 Конусова Е. Д. Коллекция автобиографий и биобиблиографических материалов С. А. Венгерова: формирование и историко-литературное значение, 2016. С. 90. [письмо А. А. Тихонова-Лугового к М. А. Протопопову от 23 нояб. 1899 г.]. 24 Луговой А. А. Из прошлого и настоящего (Листки из моего дневника) // Денница. Альманах. СПб., 1900, С. 234-256.; Луговой А. А. Листки из автобиографии // Нива. 1909. №6. С. 114-117. 25 Луговой А. А. Умер талант! СПб.: Общественная польза, 1902. 26 Луговой А. А. Как росла моя вера. Отрывки из автобиографии // Вестник Европы. 1909. № 3-6.; 1910. № 11- 12. 27 Лежён Ф. В защиту автобиографии. Эссе разных лет // Иностранная литература. 2000. № 4. С. 110-122. 11 социальной. Данный текст можно отнести к «беллетризованному жизнеописанию», в котором присутствуют особенности «автобиографии-исповеди», жанра Bildungsroman. Необходимо отметить ряд особенностей автобиографического повествования, которые характерны и для текстов Тихонова-Лугового: 1) автобиографический процесс следует не хронологическому времени, а создает свое собственное повествовательное время, 2) все события сюжета вращаются вокруг главного героя, повествователя, автора (являющихся одним лицом), вокруг их действий, мыслей, чувств, воспоминаний, намерений, 3) автобиографическое повествование не просто описывает историю, но в большей степени дает сведения о позиции автора, его отношении к самому себе и к другим, его этики, морали, его внутреннему самочувствию, 4) автобиографическое повествование восстанавливает прошлое с позиции настоящего28. Анализ всего комплекса автобиографических материалов Тихонова-Лугового позволяет показать, как изменялось его отношение к самому жанру автобиографии, как постепенно устанавливалась определенная самоидентификация автора. При анализе необходимо помнить о том, что такого рода источники стремятся сформировать у читателя определенное представление, оказать воздействие на общественное мнение, выдать желаемое за действительное. Также стоит учитывать цензурные ограничения в условиях императорской России. Использование метода новых автобиографических исследований, рассматривающих автобиографию как специфическую социальную и культурную практику, существующую в конкретном историческом контексте, требует учитывать как новую тенденцию среди историков литературы рубежа XIX-XX веков, которая выражалась в собирании ими коллекции 28 Brockmeier J., Carbaugh D. Introduction //Narrative and Identity: Studies in Autobiography, Self and Culture. PA.: John Benjamins Publishing Company, 2001. P. 2-25. 12 автобиографий современных (и не только) литераторов29, а также других общественных деятелей, так и конкретную литературную среду, в которой находился сам автор. Тихонов-Луговой с одной стороны, будучи редактором (с 1895 по 1897) одного из самых популярных журналов «Нива», участником «Союза взаимопомощи русских писателей», литературного кружка «Пятница», куда входили такие поэты и писатели, как А. Андреевский, К. Д Бальмонт, И. А Бунин, З. Н. Гиппиус и многие другие, создателем литературно-публицистического сборник «Маяк», имел безусловное влияние в своей среде, вел переписку с В. Соловьевым, А. Чеховым, В. Короленко, помогал публиковаться А. П. Чехову, К. Чуковскому и другим. Но с другой стороны Тихонов-Луговой на протяжении всей своей литературной деятельности являлся объектом порой самых разрушительных нападок со стороны критиков, а также своих современников. Анализ критико-публицистических статей, посвященных разбору работ Тихонова-Лугового30, а также воспоминания его современников31, позволяют сделать вывод о том, что автор находился в не самом эмоционально простом состоянии, которое, не просто отразилось в его автобиографиях, но и могло послужить причиной для их написания32. На его наблюдения также оказало одно из самых сильных влияний господство цензуры в стране, существование, по его мнению, 29 Собрание русских писем (36) А. А. Врзала.; Ф. Ф. Фидлер. Первые литературные шаги: автобиографии современных русских писателей. М., 1911.; Коллекция автобиографий русских писателей и ученых» (1863— 1920) С. А. Венгерова, хранящаяся в ИРЛИ. 30 Амфитеатров А. Умер ли талант? (Мысли о русском писательстве) // Лит альбом. СПб., 1904. С. 83-106. Очерки по истории русской литературы // С. А. Венгеров. - 2-е изд. без перемен. СПб: тип. т-ва Обществ. польза, 1907. С. 160-165. Ляцкий Е. «Средний человек» в творчестве А. А. Лугового // Ежемесячные литературные приложения к «Ниве». 1907. № 4. С. 531-564.; Гиппиус З. Н. О литературной прозе // Собр. соч. Т. 7. Мы и они. Литературный дневник. Публицистика 1899-1916 гг. М.: Русская книга, 2003.; Измайлов А. А. А. А. Луговой: Литературная характеристика // Исторический вестник. 1914. № 12. С. 919-934. 31 Тихонов В. А. Владимир Алексеевич Тихонов // Фидлер Ф. Ф. Первые литературные шаги. М., 1911. С. 36-41.; Кугель А. Р. Листья с дерева: Воспоминания //А. Р. ( Homo Novus). Л.: Время, 1926. С. 24-27., Поссе В. А. Мой жизненный путь. Дореволюционный период. 1864—1917 гг. М.—Л.: ЗиФ, 1929. C. 455-456., Чуковский К. Дневник (1901-1929). М.: Советский писатель, 1991. С. 27.; Чуковский К. Дневник (1930—1969). Больничные записки Что вспомнилось или Собачья чушь. М.: Советский писатель, 1994. С. 410-411.; Чуковский К. Письмо к И. М. Эйзену (октябрь, 1915), №323 // Собр. соч. в 15 т. Т. 14. М., 2013. C. 370-371. 32 Автобиографию как литературу кризиса рассматривал в своей работе В. Безрогов. Безрогов В.Г. Историческое осмысление персонального опыта в автобиографии // Формы исторического сознания от поздней античности до эпохи Возрождения: Исследования и тексты: Сборник научных трудов памяти К.Д. Авдеевой. Иваново, 2000. С. 162. 13 редакционного непотизма, неуважение к присылаемым рукописям и прочее, которые не дают возможности молодому литературу «выйти в люди33». Анализ критико-публицистических статей также позволяет сделать выводы о литературном творчестве Тихонова-Лугового. В центре его произведений – «разочаровавшиеся в жизни интеллигенты, талантливые, но безвольные и опустошенные34». Автобиографические тексты также поднимают тему слабости русской интеллигенции, противопоставленной молодости Лугового, его купеческому и предпринимательскому прошлому. Специфика понятия «интеллигенции», ее неоднозначное отношение к представителям из купеческого сословия, само поле деятельности Тихонова-Лугового, не ограничивающиеся исключительно литературной деятельностью, а скорее являющейся общественной, личные размышление автора, позволяют рассмотреть его фигуру через концепт «социального предпринимателя». Таким образом, автобиографические тексты Тихонова-Лугового должны рассматриваться в контексте как автобиографических практик, существующих среди литераторов рубежа XIX-XX веков, так и в качестве осознанного стремления автора выразить с помощью этих текстов свою личность. Как литературная среда, социально-политический контекст, так и глубоко личные причины оказали большое влияние на наблюдения Тихонова-Лугового. В данном случае эти тексты можно рассмотреть, как акт социальной коммуникации, как процесс самоисследования и установления своей социальной идентичности, как выражение собственных идей, а также как своеобразный терапевтический процесс. Структура выпускной квалификационной работы обусловлена ее исследовательскими задачами. Работа состоит их Введения, двух глав и Заключения.
Содержание

Содержание Введение 3 Глава I. Подходы к изучению автобиографии и репрезентации предпринимателя в современной историографии 15 1.1 Автобиографические теории и Autobiographikforschung: изучение автобиографии как исторического источника 17 1.2 Понятия «буржуа» и «предприниматель»: историография вопроса 37 Глава II. Автобиографические тексты А. А. Тихонова-Лугового как форма саморепрезентации русского предпринимателя второй половины XIX века 56 2.1 А. А. Тихонов-Луговой (1853-1914) его жизнь и общественная деятельность 56 2.2 Социальная идентификация и саморепрезентация в автобиографических текстах А. А. Тихонова-Лугового 77 Заключение 99 Источники и литература 104
Список литературы

Источники и литература Источники Автобиографические сочинения Тихонова-Лугового: 1. Конусова Е. Д. Коллекция автобиографий и биобиблиографических материалов С. А. Венгерова: формирование и историко-литературное значение, 2016. С. 90. [письмо А. А. Тихонова-Лугового к М. А. Протопопову от 23 нояб. 1899 г.]. 2. Кишкина Л. Неизвестные автобиографии А.А. Тихонова-Лугового, Н.Н. Страхова, Д.И. Стахеева и А.М. Скабичевского // Русская литература. 1976. № 1. С. 193- 194. [Луговой А. А. Автобиография. 1853-1893]. 3. Луговой А. А. Из прошлого и настоящего (Листки из моего дневника) // Денница. Альманах. СПб., 1900. С. 234-256. 4. Луговой А. А. Умер талант! СПб.: Общественная польза, 1902. 5. Луговой А. А. Как росла моя вера. Отрывки из автобиографии // Вестник Европы. 1909. № 3-6.; 1910. № 11-12. 6. Луговой А. А. Листки из автобиографии // Нива. 1909. №6. С. 114-117. 7. Луговой А. А. Автобиография // Фидлер Ф. Ф. Первые литературные шаги. М., 1911 С. 80-83. 8. Луговой А. А. Автобиография // Словарь членов Общества любителей Российской словесности при Московском Университете, 1811-1911. М.: Печатня А. Снегиревой, 1911. С. 173-174. Критико-публицистические статьи: 1. Амфитеатров А. Умер ли талант? (Мысли о русском писательстве) // Литературный альбом. СПб., 1904. С. 83-106. 2. Очерки по истории русской литературы // С. А. Венгеров. - 2-е изд. без перемен. СПб: тип. т-ва Обществ. польза, 1907. С. 160-165. 3. Ляцкий Е. «Средний человек» в творчестве А. А. Лугового // Ежемесячные литературные приложения к «Ниве». 1907. № 4. С. 531-564. 4. Гиппиус З. Н. О литературной прозе // Собр. соч. Т. 7. Мы и они. Литературный дневник. Публицистика 1899-1916 гг. М.: Русская книга, 2003. 5. Измайлов А. А. А. А. Луговой: Литературная характеристика // Исторический вестник. 1914. № 12. С. 919-934. Воспоминания современников: 1. Кугель А. Р. Листья с дерева: Воспоминания //А. Р. ( Homo Novus). Л.: Время, 1926. С. 24-27. 2. Поссе В. А. Мой жизненный путь. Дореволюционный период. 1864 - 1917 гг. М.-Л.: ЗиФ, 1929. C. 455-456. 3. Тихонов В. А. Владимир Алексеевич Тихонов // Фидлер Ф. Ф. Первые литературные шаги. М., 1911. С. 36-41. 4. Чуковский К. Дневник (1901-1929). М.: Советский писатель, 1991. 5. Чуковский К. Дневник (1930—1969). Больничные записки. Что вспомнилось или Собачья чушь. М.: Советский писатель, 1994. 6. Чуковский К. Письмо к И. М. Эйзену (октябрь, 1915), №323 // Чуковский К. Собр. соч. в 15 т. Т. 14. М., 2013. C. 370-371. Другие источники: 1. Всеподданнейшее прошение русских писателей // Периодическая печать и цензура в Российской империи в 1865-1905 гг. Система административных взысканий. Справочное издание. Нестор-История., СПб., 2011. С. 318-320. 2. Конусова Е. Д. Коллекция автобиографий и биобиблиографических материалов С. А. Венгерова: формирование и историко-литературное значение, 2016. C. 60. [письмо А. А. Тихонова-Лугового к С. А. Венгерову от 16 февр. 1913 г.]. 3. Рогозина Н. М. Мемуарная проза А. М. Федорова в контексте литературного творчества писателя. Н-Н., 2016. С. 55. 4. Степанов С. В. Издательская деятельность в Санкт-Петербургской губернии (XIX-начало XX века). СПб., 2017. С. 126. [Письмо А. А. Тихонова-Лугового к А. А. Измайлову]. 5. Чехов А. П. Письмо Немировичу-Данченко Вл. И., 26 ноября 1896 г. Мелихово // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. М.: Наука, 1974-1983. Литература 1. Бакштановский В.И. Предпринимательская этика // Этика: энциклопедический словарь. М.: Гардарики, 2001. 2. Балибар Э., Валлерстайн И. Раса, нация, класс. Двусмысленные идентичности. Буржуа(зия): понятие и реальность с XI по XXI век. М.: Логос, 2004. 105 3. Безрогов В.Г. Историческое осмысление персонального опыта в автобиографии // Формы исторического сознания от поздней античности до эпохи Возрождения: Исследования и тексты: Сборник научных трудов памяти К.Д. Авдеевой. Иваново, 2000. С. 130-176. 4. Безрогов В. Г. Автобиографии и социальный опыт // Социальная история: ежегодник. СПб.: Алетейя, 2002. С. 529-550. 5. Берлин П. Буржуазия в русской художественной литературе // Новая жизнь. 1913. №1. С. 170-195. 6. Богачев М. И. Символика и конструирование идентичности российского купечества в XIX // Бизнес. Общество. Власть. 2012. № 13. С. 40–54. 7. Брянцев М. В. Русское купечество: Социокультурный аспект формирования предпринимательства в России в конце XVIII – начале XX вв. М., 2000. 8. Бурдье П. Социология социального пространства: (избранные труды). СПБ., 2005. 9. Вебер М. Избранное: Протестантская этика и дух капитализма. М.: Центр гуманитарных инициатив, 2012. 10. Вера и личность в меняющемся обществе: Автобиографика и православие в России конца XVII – начале XX века. М.: Новое лит обозрение, 2019. 11. Дильтей В. Построение исторического мира в науках о духе // Дильтей В. Собр. соч.: В 6 т. Т. 3. М., 2004. 12. Дубин Б., Рейтблат А. Литературные премии как социальный институт // Критическая Масса. 2006. №2. С. 8-16. 13. Елизаветина Г. Г. Становление жанров автобиографии и мемуаров // Русский и западноевропейский классицизм: проза. М., 1982. С. 235-263. 14. Зарецкий Ю. П. Историки и автобиографии // Cogito. Альманах истории идей. Вып. 4. Р-н-Д.: Логос, 2009. С. 311-327. 15. Зарецкий Ю.П. История субъективности и истории автобиографии: важные обновления // Неприкосновенный запас. 2012. №3. С. 218-232. 16. Зарецкий Ю. П. Новые подходы к изучению свидетельств о себе в европейских исследованиях последних лет // Автор и биография, письмо и чтение. Сборник докладов. М. : Издательский дом НИУ ВШЭ, 2013. С. 24-41. 17. Златар А. Автобиография глазами исследователей средневековья / А. Златар // Автоинтерпретация: сборник статей / Под ред. А. Б. Муратова, Л. А. Иезуитовой. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 1998. С. 33-54. 18. Зомбарт В. Буржуа. М.: Государственное изд-во, 1924. 19. История дореволюционной России в дневниках и воспоминаниях. М., 1976. Т. 1. 106 20. История понятий, история дискурса, история метафор. М.: Новое литературное обозрение, 2010. 21. Источниковедение: Учебное пособие. Отв. ред. М.Ф. Румянцева. М.: Издательский дом ВШЭ, 2015. 22. Кафенгауз Б. Б. Купеческие мемуары // Московский край в его прошлом: Очерки по социальной и экономической истории XVI–XIX веков. М.: Типолитография Воен. академии им. Фрунзе, 1928. С. 105–128. 23. Козлова Н.В. Некоторые черты личностного образца купца XVIII века (К вопросу о ментальности российского купечества) // Менталитет и культура предпринимателей России XVII-XIX. М., 1996. С. 43-57. 24. Козлова Н.В. Российский абсолютизм и купечество в XVIII веке (20-е - начало 60-х годов). М., 1999. 25. Коновалов Г. Исчезновение автобиографического канона, теория и закон жанра // Неприкосновенный запас. 2015. № 101(3). C. 301-306. 26. Конусова Е. Д. Коллекция автобиографий и биобиблиографических материалов С. А. Венгерова: формирование и историко-литературное значение, 2016. 27. Левандовская А. А., Левандовский А. А.: «Темное царство: «Купец-предприниматель и его литературные образы // Отечественная история. 2002. №1. С. 146-159. 28. Лежён Ф. В защиту автобиографии. Эссе разных лет // Иностранная литература. 2000. № 4. С. 110-122. 29. Медик Х. Микроистория // Thesis: теория и история экономических и социальных институтов и систем. Альманах. Вып. 4. Научный метод. М.: ИГИТИ, 1994. С. 193-201. 30. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало XX века). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. Спб., 2003. 31. Моретти Ф. Буржуа: между историей и литературой. М.: Изд-во Института Гайдара, 2014. 32. Носков А.В. Глава 25. У Луги все в будущем. // Архитектурно-краеведческий очерк. СПб.: ИПЦ «Площадь искусств», 2013. С. 16-23. 33. Носков А. В. Великий лужанин. Памятные места писателя А.А. Лугового в Луге [Электронный ресурс], 2017. Режим доступа: https://proza.ru/2017/05/29/2235 34. Оссовская М. Рыцарь и буржуа. М.: Прогресс, 1987. 35. Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993. 107 36. Периодическая печать и цензура в Российской империи в 1865-1905 гг. Система административных взысканий. СПб.: Нестор-История, 2011. 37. Предтеченский A. B. Художественная литература как исторический источник // Вестник ЛГУ. 1964. №3. С. 143-156. 38. Сабурова Т. А., Родигина Н. Н. «Первые люди в России»: Сословная и профессиональная идентичность в мемуарно-автобиографической прозе русских литераторов XIX века // Вестн. Ом. Ун-та. 2015. №1. С. 152-155. 39. Смирнова М. А. Мемуары и дневники петербургских купцов конца XVIII –начала ХХ в. как исторический источник. СПб., 2011. 40. Смирнова М. А. Отечественная война 1812 года в памяти купечества: по материалам мемуаров // 1612 и 1812 годы как ключевые этапы в формировании национального исторического сознания: Сб. науч. трудов. СПб., 2013. С. 129-140. 41. Справится ли государство в одиночку? О роли НКО в решении социальных проблем // XII Междунар. науч. конф. Нац. исслед. ун-та «Высшая школа экономики» по проблемам развития экономики и общества. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2011. 42. Тартаковский А. Г. 1812 год и русская мемуаристика: Опыт источниковедческого изучения. М., 1980. 43. Тартаковский А. Г. Русская мемуаристика и историческое сознание XIX века. М., 1997. 44. Тихонов П. А., Захарова А. А. Семья Тихоновых (1870-е – 1980-е гг.) и ее роль в истории отечественной фотографии // Фотография. Изображение. Документ. 2011. Вып. 2(2). С. 4-17. 45. Ульянова Г. Н. Предприниматель: тип личности, духовный облик, образ жизни // История предпринимательства в России. Кн. 2. Вторая половина XIX – начало XX вв. М.: РОССПЭН, 1999. С. 441-466. 46. Ульянова Г. Н. Автобиографические тексты купечества: религиозное сознание и религиозное поведение. 1770-1860-е годы // Вера и личность в меняющемся обществе. Автобиографика и православие в России конца XVII – начала XX века. М.: Новое литературное обозрение, 2019. С. 161-205. 47. Хрисанфов В. И. Лужский затворник. Страницы жизни русского писателя А.А.Тихонова-Лугового. СПб.: Скифия-принт, 2009. 48. Austin J., Stevenson H., Wei-Skillern J. (Eds.) Social and commercial entrepreneurship: same. Different, or both? 2006. Vol. 47. No. 3. P. 370-384. 49. Berryman Ch. Critical Mirrors: Theories of Autobiography // Mosaic: An Interdisciplinary Critical Journal. 1999. Vol. 32. No. 1. P. 71-84. 50. Bielefeld W. Issues in Social Enterprise and Social Entrepreneurship // Journal of Public Affairs Education. Vol. 15. No. 1. 2009. P. 69-86. 108 51. Brockmeier J., Carbaugh D. Narrative and Identity: Studies in Autobiography, Self and Culture. PA.: John Benjamins Publishing Company, 2001. P. 2-25. 52. Burke P. Representations of the Self from Petrarch to Descartes // Rewriting the Self: histories from the Renaissance to the present. London: Routledge, 1997. P. 17-28. 53. Dacin M. T., Dacin P.A., Tracey P. Social Entrepreneurship: A Critique and Future Directions // Organization Science. 2011. Vol. 22. No. 5, New Perspectives in Organization Science, P. 1203-1213. 54. Dees G., Economy P. Social entrepreneurship // Enterprising Nonprofits: A Toolkit for Social Entrepreneurs. New York: John Wiley & Sons, 2001. P. 235-256. 55. Dekker R. Introduction // Egodocuments and History. Autobiographical Writing in its Social Context since the Middle Ages. Hilversum, 2002. P. 7-20. 56. Depkat V. Autobiographie und die soziale Konstruktion von Wirklichkeit. // Geschichte und Gesellschaft. 2003. Vol. 29. No. 3. S. 441-476. 57. Depkat V. Doing Identity. Auto/Biographien als Akte sozialer Kommunikation // Imperial Subjects. Autobiographische Praxis in den Vielvolkerreichen der Romanovs, Habsburger und Osmanen im 19. und fru?hen 20. Jahrhundert. 2015. S. 39-58. 58. Depkat V. Facts and Fiction // Handbook of Autobiography/Autofiction. Berlin, New York: De Gruyter, 2019. P.157-174. 59. Drucker P. F. Innovation and Entrepreneurship: Practice and Principles. Harper &Row, 1985. 60. Ginzburg C. Mikro-Historie: Zwei oder drei Dinge, die ich von ihr weiss // Historische Antropologie. Kultur-Gesellschaft-Alltag. 1993. Vol. 2. No. 1. P. 169-192. 61. Jancke G. Autobiographie als soziale Praxis. Beziehungskonzepte in Selbstzeugnissen des 15. und 16. Jahrhunderts im deutschsprachigen Raum. Koln: Bohlau, 2002. 62. Jancke G., Ulbrich C. (Hg.) Vom Individuum zur Person. Neue Konzepte im Spannungsfeld von Autobiographietheorie und Selbstzeugnisforschung. Gottingen, 2005. 63. Jancke G. Autobiography as Social Practice in Early Modern German-Speaking Areas. Historical, Methodological, and Theoretical Perspectives // Autobiographical Themes in Turkish Literature: Theoretical and Comparative Perspectives. Wurzburg, 2007. P. 67-82. 64. Handbook of Research on Social Entrepreneurship and Solidarity Economics. / Ed. by Saiz-Alvarez., Manuel J. Mexico: Tecnologico de Monterrey, 2016. 65. Handbook of Autobiography/Autofiction. / Ed. By Wagner-Egelhaaf M. Berlin, New York: De Gruyter, 2019. 66. Hellbeck J., Heller K. (Hg.) Autobiographical Practices in Russia/Autobiographische Praktiken in Russland. Gottingen: V&R unipress, 2004. 109 67. Heller K. Selbstzeugnisse aus dem «Moskau der Kaufleute» vor 1917 und ihre Interpretationen // Autobiographical Practices in Russia / Autobiographische Praktiken in Russland. Gottingen, 2004. S. 127–155. 68. Herzberg J. Schmidt C. (Hg.) Vom Wir zum Ich: Individuum und Autobiographik im Zarenreich. Cologne, 2007. 69. Herzberg J. Autobiographik als historische Quelle in Ost und West // Vom Wir zum Ich. Individuum ind Autobiographik im Zarenreich. Koln, 2007. S. 15-62. 70. Hoffman R. Introduction // Through a Glass Darkly: Reflections on Personal Identity in Early America. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1997. P. 4-30. 71. Kocka J. Middle Class and Authoritarian State: Toward a History of the German Burgertum in the Nineteenth Centuty // Industrial Culture and Bourgeois Society. Business, Labor, and Bureaucracy in Modern Germany. New Yourk, Oxford, 1999. 72. Kocka J. The Middle Classes in The Middle Classes in Europe// The European Way: European Societies During the Nineteenth and Twentieth Centuries. Berghahn Books, New York., Oxford, 2004. P. 15-44. 73. Kormann E. Ich, Welt und Gott. Autobiographik im 17. Jahrhundert. Koln; Weimar; Wien, 2004. 74. Krusenstjern B. von. Was sind Selbstzeugnisse? Begriffskritische und quellenkundliche Uberlegungen anhand von Beispielen aus dem 17. Jahrhundert // Historische Anthropologie. Kultur. Gesellschaft. Alltag. 1994. Vol. 2. S. 462-471. 75. Light P. C. Reshaping social entrepreneurship // Stanford Social Innovation Review. 2006. Vol. 4. N. 3. P. 47-51. 76. Lynskey M.J., Yonekura S. Entrepreneurship and Organization: The Role of the Entrepreneur in Organizational Innovation. Oxford: Oxford University Press, 2002. 77. Mair J., Marti I. Social entrepreneurship in and around institutional voids: a source of explanation, prediction, and delight // Journal of World Business. 2006. Vol. 47. N. 1 P. 36-44. 78. Maza S. The Myth of the French Bourgeoisie: An Essay on the Social Imaginary, 1750-1850. Cambridge, MA, 2003. 79. Norris S. M., Sunderland W. Introduction. Russia's People of the Empire // Russia's People of the Empire. Life stories from Eurasia 1500 to the Present. Bloomington, 2012. P. 15-50. 80. Olney J. Metaphors of Self: The Meaning of Autobiography. Princeton, 1972. 81. Petersen H. C. Jenseits des Kollektivismus. Biographik und Autobiographik in Russland und der Sowjetunion // Archiv fur Sozialgeschichte. 2009. Vol. 49. S. 643-656. 82. Ritter L. S. Einleitung // Schreiben fur die Wei?e Sache: General Aleksej von Lampe als Chronist der russichen Emigration, 1920-1967. Koln: Bohlau, 2019. S. 9-45. 110 83. Schmucker A. Anfange und erste Entwicklung der Autobiographie in Russland (1760-1830) // Die Autobiographie. Zu Form und Geschichte einer literarischen Gattung. Darmstadt, 1998. S. 415-458. 84. Schmid U. Ichentwurfe. Die russische Autobiographie zwischen Avvakum und Gercen. Zuerich, 2000. 85. Schumpeter J. A. The Theory of Economic Development. Boston: Harvard University Press, 1934. 86. Sidonie S.,Watson J. Reading Autobiography: A Guide for Interpreting Life Narratives. Minneapolis: University of Minnesota Press, 2010. 87. Ul’janova G. Autobiographische Texte russischer Kaufleute und ihre kulturelle Dimension // Autobiographical Practices in Russia / Autobiographische Praktiken in Russland. Gottingen, 2004. S. 155–179. 88. Wood E. M. The Origin of Capitalism: A longer View. London: Verso, 2002.
Отрывок из работы

История автобиографических текстов Тихонова-Лугового, а также их анализ, позволяет проследить этапы конструирования его социальной идентичности и обнаружения собственного Я. В 1893-1910 гг. в печати появилось сразу несколько его автобиографических текстов, которые публиковались им от собственного имени. Со временем представленная Луговым информация в литературных автобиографиях все более расширялась, становилась более подробной и насыщенной деталями. В свою очередь различные сюжеты и рассказы из ранних тестов были суммированы им в его главном труде – «Как росла моя вера», сознательно законченной, художественно обработанной автобиографии. В 1913 году он отказался от описания собственной жизни, ограниченной определенным объемом, который установил редактор биографического словаря, и в качестве источника для создания биографической словарной статьи он сослался именно на это сочинение. Стратегии конструирования автобиографии для Лугового напрямую были связаны и с задачами легитимации собственных литературных сочинений. В названиях своих ранних публикаций автобиографического характера он использовал ссылки на источники памятования («Листки из дневника», «Листки из автобиографии»), желая получить больше доверия со стороны читателей. Литературная и общественная деятельность А. А. Тихонова-Лугового неоднозначно воспринималась современниками, писатель был, несомненно, известен в литературной среде, но при этом являлся объектом самой злой критики и язвительных обсуждений. Представляется, что значимое влияние на обращение к составлению автобиографических текстов оказали неудачи Лугового в писательской карьере. Частые мытарства по редакциям, резкая критика его творчества, постоянное безденежье, пренебрежительное отношение со стороны писателей-современников, заставляли обращаться в 101 свое прошлое, где было счастливое детство в обеспеченной купеческой семье, заграничные путешествия, успехи в торговой деятельности. Анализ содержательной части автобиографий Тихонова-Лугового выявил множественность идентичностей внутри его текстов, которая существует как явно, будучи сознательно тематизированной автором, так и скрыто, на что указывают некоторые проявившиеся противоречия внутри текста. Трудно определить какая из представленных писателем идентичностей является доминирующей, автор выступает как сложный социальный субъект в собственной саморепрезентации. Тихонов-Луговой одновременно является сыном купца, предпринимателем, религиозным мыслителем, писателем. Однако, довольно четко прослеживается разграничение между частным и общим интересом, последнему из которых он отдает свое преимущество. В свою очередь это позволяет применить к Тихонову-Луговому понятие «социальный предприниматель». Таким образом, в автобиографическом нарративе А. А. Тихонова-Лугового формирует сложный и многослойный образ автора, который предстает и как частный предприниматель (купец - заводовладелец), стремящийся к наживе, на заре своей деятельности, получающий удовольствие от самого процесса самостоятельного участия в управлении предприятием, и как писатель и издатель, который выступает как социальный предприниматель, занятый по его собственному разумению служением общественным целям, а не только частным интересам, стоящий на определенной гражданской позиции. Из многообразного авторского самоописания складывается цельный, и в тоже время множественный в своих конкретных идентичностях, образ активного человека Нового времени, обладающего «буржуазным этосом» и особой гражданской позицией, которая указывает как на его участие в институтах буржуазной публичной сферы, так и на то, что она уже вполне сложилась в России ко второй половине XIX века. Но при этом специфика русского варианта социального предпринимательства также очевидна в этом опыте саморепрезентации социального предпринимателя Пореформенной эпохи, она 102 выражается в желании быть «властелином дум» российской «общественности», что и ведет купеческого сына А.А. Тихонова-Лугового на путь писательства.
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg