1. Понятие и значение мотива преступления
В частности, в рамках уголовно-правовой доктрины ученые не достигли единого мнения по определению мотива преступления. В ряде работ рассматривались различные понятия мотива и его место в системе других субъективных признаков преступления, философский аспект, соотношение мотива с общими вопросами квалификации преступлений, влияние мотива на квалификацию отдельных преступлений, процессуальные вопросы установления мотива преступлени и др. В юридической литературе даже высказывалось предложение исключить мотив как обязательный элемент предмета доказывания из статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса РФ .
Наука уголовного права не вправе использовать психологическую категорию мотива, и такой точки зрения придерживается большинство авторов.
Так, И.Г. Филановский рассматривал понятие "мотив" как психологическую категорию, под которой понимал "деятельности человека, объясняющие движущие силы поведения вообще", а под понятием мотива в уголовном праве он понимал "специфические движущие силы преступного поведения". Автор отрицал использование психологической категории "мотива", т.к. он открывает истоки девиантного поведения.
Однако высказывались диаметрально противоположные точки зрения. Например, известный дореволюционный криминалист М.П. Чубинский утверждал, что при характеристике мотива преступления необходимо использовать категорию мотива - правомерное поведение. Суть этой мысли сводится к тому, что автор, изучая характеристику преступного деяния, исходит из анализа нормы и отклоняющегося поведения.
Позднее его позицию разделил Б.В. Харазишвили, который настаивал на том, что юридическая наука должна пользоваться психологическим понятием "мотив", а "введение уголовно-правового определения мотива является ненаучным". Он подчеркивал, что "мотив - всегда лишь психологическая проблема". В противном случае понятий мотива "может быть столько, сколько отраслей права" .
По мнению А.П. Музюкина, при решении вопроса о возможности использования определения мотива, данного психологами, в уголовном праве не следует забывать, что "мотив" - это, прежде всего, психологическая категория, только после перенесенная в область уголовно-правовых отношений .
Следует согласиться с мнением А.Г. Мустафазаде, что между психологическим и уголовно-правовым понятием мотива нет никаких принципиальных различий, поскольку уголовно-правовая доктрина никогда не занималась созданием собственного, отличного от выработанного психологией понятия мотива. "Диалектика взаимоотношений психологического и уголовно-правового понятий мотива, - пишет Б.С. Волков, - очень проста: она выражает соотношение общего и частного, рода и вида" .
Мотивы, с которыми закон связывает квалификацию преступления, - это по своему содержанию всегда разные побуждения, которые в качестве основных мотивов не могут быть соединены в одном преступлении. Человек не может положить в основу своего поведения сразу несколько разных по содержанию и значению мотивов. Намерение совершить преступление обычно связывается с каким-либо одним мотивом, который и является главным, основным мотивом преступной деятельности. Больший приоритет всегда имеет мотив, т.к. в его основу положено решение, к совершению волевого акта (например, преступления). Другие же побуждения хотя и изменяют или усиливают значение общей решимости совершить преступление, но в совершенном деянии играют подчиненную, второстепенную роль. В этой иерархической соподчиненности мотивов и выражается логика любого волевого процесса .
Мотив преступления (мотивация) складывается у лица под влиянием двух групп условий:
1) условия, формирующие интересы, потребности, ценностные ориентации личности, искажения и деформации, которые образуют основу криминогенной мотивации и ее внутреннюю содержательную сторону;
2) условия, непосредственно относящиеся к внешнему процессу совершения преступления, которые создают конкретную криминогенную ситуацию. Взаимодействуя с личностными особенностями, они вызывают намерение и решимость совершить преступление .
Мотив является источником и мысли, и действия. Он может трансформироваться в процессе совершения намеченных действий, но во всех случаях как источник активности личности он предшествует совершенному на его основе действию. Если побудительные причины совершения преступления не были связаны с корыстными мотивами, а были обусловлены другими мотивами, но после совершения преступления у виновного появились корыстные мотивы, то подобные действия должны рассматриваться как корыстные.
Рассматривая различные признаки субъективной стороны состава преступления, законодатель использует термин "мотив преступления". Мотив преступления представляет собой сложный эмоциональный и волевой процесс, происходящий в психике человека.
Л.А. Саврасов справедливо полагает, что "мотив преступления есть та живая, окрашенная эмоциональными тонами, глубоко внедренная в психику идея, которая при известном толчке - импульсе извне порождает в результате более или менее сложного душевного процесса умысел - волю к преступлению".
Таким образом, в соответствии с изложенным, можно сформулировать признаки корыстного мотива. Такой мотив: а) потребности, которые дополняются и обогащаются другими психологическими чертами и свойствами личности (интересами, стремлениями к незаконному обогащению (корыстная потребность, ориентированная на получение личностью любого блага, удобств, выгоды (материальной и имущественной)); б) насилие, направленное на завладение чужим имуществом или правом на имущество.
Исходя из признаков, можно дать следующее определение: корыстный мотив - осознанное стремление, возникающее на основе удовлетворения материальных потребностей и направленное на преступное получение полезного (выгодного, удобного) для себя или третьих лиц результата (завладение чужим имуществом или правом на имущество либо совершение действий имущественного характера) посредством лишения (ограничения) личной свободы потерпевшего.
Все мотивы и стимулы являются основой конкретных совершаемых преступлений. При этом в науке уголовного права главную роль играют мотивы конкретных преступных действий и бездействия, имеющих волевой характер и контролируемых сознанием индивида, поскольку за неосознанные акты уголовная ответственность не наступает. Все вышеуказанное относится к эмоционально-волевой сфере личности. Эмоции и переживания, лежащие в основе конкретного преступления, всегда должны быть осознанными, а также иметь определенный волевой характер, что обусловлено целью совершаемых преступных действий, удовлетворяющей эмоциональное составляющее субъекта, избранием необходимых средств достижения цели.
Стремление к противоправному действию (преступлению) заключается в совершении волевого акта, направленного на постановку цели, а затем выборе преступных средств для ее достижения.
В соответствии с пунктом 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ мотив преступления подлежит доказыванию при производстве по уголовному делу. Роль мотива в уголовном праве многопланова и крайне важна. По ряду преступлений мотив - обязательный признак состава преступления (п. п. "з", "и" ч. 2 ст. 105, п. "з" ч. 2 ст. 117, п. "з" ч. 2 ст. 126 Уголовного кодекса РФ и др.). В иных случаях мотив используется для разграничения сходных составов. Наконец, мотив может быть обстоятельством, смягчающим или отягчающим наказание (п. "д" ч. 1 ст. 61 и п. "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ). Кроме того, мотивы совершения преступления могут определенным образом характеризовать подозреваемого или обвиняемого. Именно поэтому установление мотива включено в предмет доказывания по каждому делу. В связи с этим при постановке вопросов перед присяжными заседателями председательствующий по делу судья должен в вопросном листе поставить вопрос и о мотиве преступления, и это является одним из сложнейших моментов при формулировании вопросного листа.
В первую очередь это связано с тем, что процессуальные возможности установления мотива весьма ограничены. Доказывание мотива протекает достаточно сложно, так как в этом случае идет речь о субъективных побуждениях.
Б.С. Волков обоснованно писал: "...мотивы не всегда бывают достаточно четко выражены и ясно осознаны... они вообще могут быть не осознаны, хотя в жизни мы не найдем ни одного случая, когда бы в основе поведения не лежал какой-нибудь мотив в форме стремления" .
Если мотив, которым руководствовался виновный, не установлен, нельзя, например, квалифицировать действия виновного по признаку совершения преступления из хулиганских побуждений и применять в связи с этим более строгий уголовный закон. Вывод суда о совершении преступления не может быть основан на предположениях, недопустимых в соответствии с частью 4 ст. 14 УПК РФ в обвинительном приговоре. Поэтому хотим мы этого или нет, но, опираясь на предписания пункта 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, требуется доказать мотив преступления.
Мотив преступления означает побудительную причину преступного поведения, он включен в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу, независимо от того, входит ли он в состав соответствующего преступления.
Неправильное установление основного мотива совершения преступления может привести к ошибке в его квалификации со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями.
Данной позиции придерживается и судебная практика, поэтому вопросы в вопросном листе, которые ставятся перед присяжными заседателями, должны быть сформулированы довольно четко, и здесь в первую очередь защитники, так же как и судьи, должны руководствоваться Постановлением Пленума Верховного Суда РФ . В пунктах 26 - 32 данного Постановления содержатся разъяснения по одному из наиболее сложных вопросов судебной практики: формулированию вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Обращено внимание на то, что содержание вопросов регламентировано статьями 338, 339 УПК РФ и при их формулировании необходимо в первую очередь учитывать полномочия присяжных заседателей, предусмотренные статьей 334 УПК РФ, устанавливать лишь фактическую сторону деяния.
В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 23 указано, что стороны вправе высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов, а также внести предложения о постановке новых вопросов. При этом следует иметь в виду, что председательствующий не может отказать сторонам в предоставлении им времени для ознакомления с поставленными им вопросами, для подготовки замечаний и внесения предложений о постановке новых вопросов.
В соответствии с частью 2 ст. 338 УПК РФ судья не вправе отказать подсудимому и его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, в том числе мотива совершения преступления, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих его ответственность за менее тяжкое преступление. Нарушение этих требований закона ведет к отмене обвинительного приговора.
Приведем пример.
По приговору Кемеровского областного суда от 19 мая 2006 г. осуждены Г. и П. по части 1 ст. 116, пунктам "д", "ж" ч. 2 ст. 105, пунктам "д", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, Ш. по пункту "в" ч. 2 ст. 158, части 1 ст. 112, части 1 ст. 116, пунктам "д", "ж" ч. 2 ст. 105, пунктам "д", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Судебная коллегия указала, что судом были нарушены положения части 1 ст. 338, частей 1 и 3 ст. 339 УПК РФ.
Так, согласно закону при рассмотрении уголовных дел, связанных с убийством, установление мотива совершения преступления является обязательным, это одно из фактических обстоятельств дела, доказанность которых подлежит разрешению присяжными заседателями. Впоследствии установленный ими мотив должен быть обязательно указан в приговоре.
Как следует из обвинительного заключения, осужденным было предъявлено обвинение в совершении ряда преступлений, в том числе убийства Б., совершенного на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры. Однако данные фактические обстоятельства не были указаны в основных вопросах и, соответственно, не были разрешены присяжными заседателями.
При обсуждении проекта вопросного листа защитники подсудимых просили о постановке частных вопросов об обстоятельствах, связанных с разрешением требований статей 39 (крайняя необходимость) и 40 (физическое или психическое принуждение) УК РФ. Однако в вопросный лист вопреки положениям части 3 ст. 339 УПК РФ они не были включены. Фактически вопросный лист был составлен только с учетом позиции государственного обвинителя, что свидетельствует о невыполнении судом требований статьи 15 УПК РФ об осуществлении уголовного судопроизводства на основе состязательности сторон.
Приговор был отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе суда .
2. Классификация мотивов преступления
Анализ судебного законодательства и судебной практики позволяет сделать вывод о наличии значительного разнообразия мотивов, по которым совершаются преступления. В связи с этим трудно переоценить значение их классификации, которая необходима для решения разных задач, в частности для квалификации преступлений, назначения наказания, выявления причин определенных видов деяний и разработки мер по их предупреждению.
Отметим, что классификации мотивов преступлений уделялось немало внимания в науке уголовного права. Высказывались по этому поводу порой и противоположные взгляды. Например, Б.С. Утевский полагал, что практической надобности в подобного рода классификации нет. И все же большинство российских криминалистов, занимающихся исследованием этого вопроса, пришли к выводу, что классификация мотивов преступления играет существенную роль.
Традиционно в юридической литературе классификация мотивов преступления осуществляется по нескольким направлениям: психологическому, уголовно-правовому, криминологическому, криминалистическому и т.д. Подчеркнем, что для любого из этих направлений характерны свои особенности.
Прежде, чем рассматривать различные классификации мотивов в современной науке уголовного права, хотелось бы отметить особенности таких классификаций:
1) криминалисты пытаются классифицировать мотивы не столько по видам деятельности и ее значимости, сколько по нравственно-этическим основаниям. И такой подход представляется вполне оправданным, поскольку мотивы преступления тесно связаны с морально-этической оценкой поведения .
2) вторая особенность заключается в том, что мотивы классифицируют с учетом структуры личности преступника (Н.Ф. Кузнецова, В.В. Лунеев, А.И. Долгова).
3) и третья особенность при классификации мотивов преступления состоит в том, что используется комбинированный, уровневый подход к классификации мотивов преступлений.
Отметим, что не все правоведы считают необходимым давать, выделять классификации мотивов преступлений. Некоторые юристы полагают, что мотивы преступлений ничем не отличаются от мотивов обычных поведенческих актов и полностью повторяют психологические классификации мотивов (Б.В. Харазишвили). Мы исходим из того, что мотивы преступления имеют определенную специфику, она заключается в том, что это классификация мотивов социально значимого общественно-опасного деяния (действия или бездействия).
Большинство же ученых-криминалистов исходят из того, что есть специфика мотивов преступлений, и они должны быть отражены, в том числе и посредством их группировки. С учетом специфики признаков, которые присущи мотивам преступлений, выделяют различные виды мотивов, и тем самым дают их различные классификации.
Так, известный юрист Г.С. Фельдштейн, работавший в России до и после Великой Октябрьской социалистической революции, выделял:
- мотивы крайней нужды. Это действия, в основе которых лежит жажда, голод, угроза, тяжелые состояния (по сути состояния крайней необходимости);
- мотивы неведения и ошибки - заблуждения лица;
- мотивы наслаждения;
- мотивы побуждения, которые могут быть связаны:
а) с агрессией (злоба, гнев, месть, ревность);
б) с получением удовольствия, несмотря на существующий запрет;
- мотивы альтруизма (жалость, сострадание, стремление к оказанию помощи) .
По мнению А.А. Герцензона, следует выделять мотивы:
- контрреволюционные;
- низменные;
- мотивы, обусловленные неустойчивостью личности .
Крупный специалист в области субъективной стороны состава преступления П.С. Да-гель полагал, что мотивы есть:
- общественно опасные (низменные), а в рамках этой группы, по его мнению, следует выделять:
а) антигосударственные (политические);
б) личные низменные;
в) религиозные;
- общественно нейтральные (нейтральные) мотивы (обида в связи с неправильными действиями потерпевшего или других лиц, стыд, увлеченность какими-либо предметами, лишенные низменного характера, жалость и сострадание):
- по его мнению, есть и третья группа мотивов - это общественно положительные мотивы, мотивы общественно полезного характера (мотивы, связанные с политическими и социальными интересами личности, ложно понятые интересы организации) а также альтруизм, родственные и дружеские чувства, защита личных прав и интересов.
Представители алма-атинской юридической школы У.С. Джекебаев, Т.Г. Рахимов, Р.Н. Судакова подразделяют мотивы по степени тяжести. Они с учетом этого признака различают мотивы:
- антисоциальные (ориентированные на совершение тяжких и особо тяжких умышленных преступлений, они лежат в основе политической, насильственно-агрессивной, корыстной, корыстно-насильственной мотивации).
- асоциальные (ориентированные на совершение преступлений меньшей степени опасности, направленные на совершение преступлений без отягчающих обстоятельств);
- псевдосоциальные (это мотивы на основе ложно понятых интересов на основе альтруистических побуждений и др.);
- протосоциальные (социально полезные мотивы) ;
Н.Ф. Кузнецова предложила комбинированный подход к классификации мотивов. Она полагает, что в основу классификации мотивов следует положить четыре критерия:
- типологию личности;
- характер общественной опасности преступления;
- сферу бытия этой преступной деятельности;
- форму общественного сознания.
С учетом названных критериев и доминирования в преступлении одного из них, Н.Ф. Кузнецова выделила следующие мотивы:
- корыстные;
- насильственные;
- корыстно-насильственные;
- служебно-хозяйственные;
- мотивы неосторожных преступлений .
По мнению В.В. Лунеева, исходя из того, что мотивация может быть различной, следует в её рамках выделять и различные мотивы:
- политические;
- корыстные;
- насильственные;
- анархо-индивидуалистические;
- легкомысленно-безответственные;
- эгоистические;
- трусливо-малодушные .
Нам представляется, что каждая из приведенных классификаций мотивов не только имеет право на существование, но и заслуживает пристального внимания ученых и практиков, поскольку углубляет наши представления о мотивах, раскрывает их новые грани.
Анализ юридической литературы, действующего законодательства и следственно-судебной практики по вопросам мотива и мотивации, привел нас к выводу о том, что в основе классификации мотивов должны лежать два неразрывно связанных друг с другом обстоятельства:
1) первое и основное обстоятельство - это социально-политическая значимость тех признаков, которые лежат в основе классификации мотивов и которые в силу этой значимости могут полнее раскрыть содержание побудительных начал (интересов, потребностей, эмоций, установок и т.п.);
2) сами по себе побуждения полную картину содержания мотивов не показывают; содержание мотива раскрывается не только с учетом социально-политической оценки побуждения, но и с учетом социальной направленности действия, то есть в зависимости от цели этих действий.
Мы полагаем, что только на основе этого взаимодействия, да ещё с учетом личностного смысла совершаемого, можно понять и раскрыть действительное содержание мотивов и дать их значимую группировку, классификацию.
Если с учетом этих положений посмотреть на имеющиеся классификации мотивов, то наиболее удачная классификация предложена Б.С. Волковым. Он считает, что мотивы можно подразделить на:
1) мотивы классового, идейно-политического характера;
2) мотивы низменного характера, являющиеся различными формами проявления эгоизма;
3) мотивы, лишенные низменного содержания .
Б.С. Волков подчеркивает, что мотивы можно классифицировать и по другим основаниям. Можно, например, говорить о главных, основных мотивах, определяющих смысл и содержание совершаемых действий и второстепенных мотивах, которые носят побочный характер.
Схожую с Б.С. Волковым классификацию мотивов предлагает И.Я. Козаченко и О.С. Бурлёва. Они выделяют:
1) мотивы политического характера - классовая ненависть, классовая месть;
2) низменные (антиальтруистические) мотивы, выступающие различными формами проявления эгоизма;
3) мотивы, лишенные низменного характера (альтруистические).
В уголовно-правовой литературе предложены и другие классификации мотивов преступлений. Так, по мнению Д.В. Васяева мотивы преступлений можно подразделить на:
- социально-положительные мотивы;
- социально-нейтральные мотивы;
- социально-отрицательные (низменные)6 мотивы.
Нам представляется, что с учетом действующего законодательства, социально-политической значимости мотивов и социальной направленности общественно опасных действий и с учетом рассмотренных выше точек зрения ученых все мотивы можно подразделить на две группы:
- мотивы низменного характера, в рамках которых можно выделить:
а) низменные мотивы личностного характера;
б) низменные мотивы социально-мировоззренческого характера;
- мотивы, лишенные низменного характера:
а) личностные мотивы, лишенные низменного характера;
б) социально-мировоззренческие мотивы, лишенные низменного характера.
Низменные мотивы личностного характера - личные низменные мотивы, широко представлены в науке, законодательстве и следственно-судебной практике. Это хулиганский мотив, корысть, месть, зависть, ненависть, тщеславие. Некоторые относят к этой группе ревность и др.
Социально-мировоззренческие мотивы низменного характера неоднородны. Можно, например, выделить такие социально-мировоззренческие мотивы низменного характера, которые в своей основе имеют различное мировоззренческое начало. Это политическая месть, ненависть к существующему строю. По политическим мотивам может совершаться государственная измена, шпионаж. К мировоззренческим мотивам законодатель относит мотивы политической, идеологической, религиозной ненависти или вражды и др.
К социально-мировоззренческим мотивам, в большей мере основанным на социальных истоках, можно отнести мотивы национальной, расовой ненависти или вражды, а также ненависти или вражды к определенной социальной группе.
К мотивам, лишенным низменного содержания личностного характера, можно отнести ревность, ложно понятую необходимость, мотивы сострадания, альтруистические мотивы, мотивы нужды и т.д. В рамках социально-мировоззренческой группы мотивов, лишенных низменного характера, можно выделить мотивы, в основе которых лежат мировоззренческие начала. Это мотивы политического, идеологического, религиозного характера, а можно выделить группу мотивов, в основе которых лежат социальные начала - национальные, расовые, социально-групповые побуждения и интересы. Это мотивы взаимоподдержки, помощи, сочувствия и сострадания к народу, нации и др.
Разумеется, что группировать, классифицировать мотивы вообще, и мотивы преступлений, в частности, можно и по другим признакам. Сколько исследователь обнаружит таких признаков у мотивов, столько классификаций можно и представить. Дело не в количестве классификаций мотивов. Важны не сами по себе их группировки, а то, насколько они, как уже подчеркивалось в литературе, углубляют наши представления о предмете исследования, и на этой основе помогают совершенствовать уголовное законодательство и практику его применения. Полагаем, что предложенная нами классификация мотивов будет способствовать решению указанных задач.
3. Характеристика отдельных мотивов преступления
Рассмотрим характеристику религиозного мотива.
Рассмотрение проблем религиозной преступности неразрывно связано с изучением противоправной деятельности "новых", или "нетрадиционных", религиозных, оккультно-мистических и иных культов и тоталитарных сект, носящих деструктивный (от лат. destructivus - "нарушающий, разрушающий нормальную структуру чего-либо") характер, наиболее активная фаза деятельности которых на территории России началась в конце прошлого столетия и продолжается в настоящее время.
В связи с тем что многие деструктивные религиозные объединения и группы функционируют "подпольно" без соответствующей регистрации или тщательно скрывают от государственных органов и общественности факт своего существования, имеются лишь неофициальные данные о наличии в нашей стране около 2,5 тыс. подобных организаций, в которые вовлечены более 1 млн. человек.
Объектом пристального внимания на государственном уровне стала именно криминальная деятельность указанных организаций, связанная с совершением не только преступлений общеуголовной направленности, но и преступных деяний на религиозной почве.
Следует отметить, что механизм влияния религии и религиозных организаций на совершение правонарушений и противоправное поведение изучен недостаточно.
