Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / ДИПЛОМНАЯ РАБОТА, ПРАВО И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ

Особенности предварительного следствия по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера

irina_k200 1475 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 59 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 07.10.2020
Объектом исследования выступают общественные отношения, связанные с рассмотрением вопроса о применении принудительных мер медицинского характера. Предметом исследования являются особенности правового регулирования применении принудительных мер медицинского характера в уголовном и уголовно-процессуальном праве. Целью настоящей работы является рассмотрение особенностей предварительного следствия по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера. В соответствии с обозначенной целью перед автором встают следующие задачи: - рассмотреть понятие и историю развития уголовно-процессуального и уголовного законодательства о применении принудительных мер медицинского характера; - выявить понятие и основание производства по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера; - исследовать категорию субъектов, в отношении которых осуществляется производство по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера; - рассмотреть продление, изменение, прекращение и зачет времени применения принудительных мер медицинского характера; - определить особенности предмета доказывания по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера; - рассмотреть особенности производства следственных действий и применения мер пресечения по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера; - охарактеризовать формы окончания уголовных дел о применении принудительных мер медицинского характера. Теоретическую основу данного исследования составили научные труды Воскобойника И., Лощинкина В.В., Назаренко Г.В., Рыжакова А.П. и иных. Нормативную базу исследования составили официальные документы и законодательные акты РФ, в том числе Конституция РФ , Уголовный кодекс РФ, Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Кроме того, в работе использованы учебная и специальная литература, а также материалы судебной практики Российской Федерации. Научная новизна работы определяется как самой постановкой проблемы, так и подходом к ее исследованию с учетом степени разработанности. Структура и объем работы состоит из: введения, где обозначены актуальность, цель, задачи, объект и предмет исследования, методика и обзор используемых источников, трех глав, заключения и списка использованной литературы.
Введение

На современном этапе развития нашего общества в силу наличия острых социальных и экономических проблем сложилось исключительно серьёзное положение с состоянием психического здоровья населения. Лица, страдающие психическими расстройствами, часто представляют опасность как для себя, так и для других лиц. В таких случаях они могут быть госпитализированы в психиатрический стационар в недобровольном порядке в соответствии с Законом Российской Федерации от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» , либо к ним могут быть применены принудительные меры медицинского характера, предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации . Согласно закону, гражданам, совершившим преступление в состоянии невменяемости либо пришедшим в состояние психического расстройства после совершения преступления судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера в целях их излечения или улучшения болезненного состояния, а так же предупреждения совершения ими новых деяний. В том числе, принудительные меры медицинского характера назначаются и вменяемым преступникам, страдающим психическими расстройствами, вместе с положенной им по закону мерой наказания. Психическое состояние гражданина, совершившего общественно опасное деяние, определяется еще на стадии проведения предварительного следствия по делу. Обвиняемому назначаются соответствующая судебно-психиатрическая экспертиза, заключением которой и определяется его психическое состояние как на момент совершения общественно-опасного деяния, так и на момент предварительного следствия. Вопрос о вменяемости лица, совершившего общественно-опасное деяние, разрешается исключительно судом. При рассмотрении таких дел, в суде предусмотрено, в том числе, и участие самого гражданина. Если нет специального заключения медиков о невозможности его присутствия по состоянию здоровья. Данное лицо в таком случае на общих основаниях принимает участие в допросах, имеет право заявлять ходатайства и обжаловать судебные решения. Суду же в данном случае предоставлена возможность лично убедиться в степени вменяемости обвиняемого,¬ и в случае возникновения сомнений назначить новую судебно медицинскую экспертизу по делу. Если же невозможна личная доставка уличаемого по делу в судебное заседание, в процессе в обязательном порядке участвует его защитник. Как показывают данные судебной статистики, количество рассмотренных судами Москвы дел с назначением принудительных мер медицинского характера относительно невелико и стабильно. Так если в 2013 году было вынесено 440 постановлений о назначении принудительных мер медицинского характера, в прошедшем 2016 м их количество несущественно увеличилось и составило 453, что является примерно 1% от общей суммы рассмотренных уголовных дел. Вместе с тем, если у обвиняемого, в отношении которого было вынесено постановление о назначении принудительных медицинских мер, наступило улучшение психического расстройства, следственный орган, получив соответствующее заключение экспертов и постановление суда, может вновь направить материалы дела в суд.¬ Надо отметить, что уголовно-процессуальный закон установил особое производство - производство о применении принудительных мер медицинского характера, осуществляемое по правилам главы 51 УПК РФ , только в отношении лиц, совершивших деяния, предусмотренные УК РФ, в состоянии невменяемости, или лиц, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение (ч.4 ст. 433 УПК РФ). Указанные пробелы законодательства в значительной степени влияют на практическую деятельность органов, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность, связанную с применением принудительных мер медицинского характера.
Содержание

Введение 3 Глава 1. Понятие и история развития уголовно-процессуального и уголовного законодательства о применении принудительных мер медицинского характера 7 Глава 2. Общие положения производства по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера 10 2.1. Понятие и основание производства по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера 10 2.2. Категории субъектов, в отношении которых осуществляется производство по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера 12 2.3. Продление, изменение, прекращение и зачет времени применения принудительных мер медицинского характера 27 Глава 3. Особенности предварительного следствия по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера 30 3.1. Особенности предмета доказывания по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера 30 3.2. Особенности производства следственных действий и применения мер пресечения по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера 34 3.3. Формы окончания уголовных дел о применении принудительных мер медицинского характера 49 Заключение 52 Библиографический список 54
Список литературы

Общепризнанные международные правовые акты: 1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004)// Собрание законодательства РФ.-2001.- N 2.- ст. 163. Нормативно-правовые акты национального законодательства: 1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993)// Собрании законодательства РФ.-2014.- N 31.- ст. 4398. 2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 17.04.2017)// Собрание законодательства РФ.-1996.- N 25.-ст. 2954. 3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 17.04.2017)// Собрание законодательства РФ.-2001.- N 52 (ч. I).-ст. 4921. 4. Федеральный закон от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних" // СЗ РФ. -2012. -N 10. -Ст. 1162. 5. Закон РФ от 02.07.1992 N 3185-1 (ред. от 03.07.2016) "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании"// Ведомости СНД и ВС РФ.-1992.- N 33.- ст. 1913. Учебники, учебные пособия, научные сборники и другие публикации периодических изданий: 1. Бородин С. В. Принудительные меры медицинского характера/ Новое уголовное право России. Общая часть: Учебное пособие. - М.: 2015. –547с. 2. Воскобойник И. Проблемы обеспечения прав и законных интересов лиц, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера // Уголовное право. -2016. -N 1. -С. 81 - 86. 3. Говрунова А.И. Процессуальные права и законные интересы лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера // Общество и право. - 2015.- N 2.- С. 212 – 215. 4. Деменева А.В. Правовые последствия постановлений Европейского суда по правам человека по делам об оказании психиатрической помощи в России // Международное правосудие. -2014.- N 2. -С. 21 - 43. 5. Исаев И.А. История государства и права России. - М.: 2013. –С.184. 6. История отечественного государства и права в 2-х томах. Под ред. О.И.Чистякова. - М.: 2014. –С.219. 7. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.Ю. Девятко, Г.И. Загорский, М.Г. Загорский и др.; под науч. ред. Г.И. Загорского. - М.: Проспект, 2016. – 1023с. 8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Н. Борзенков, В.П. Верин, Б.В. Волженкин и др.; под ред. В.М. Лебедева. 3-е изд., испр. и доп. - М.: Юрайт, 2014. -1056с. 9. Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / Н.И. Бирюков, О.Н. Ведерникова, С.А. Ворожцов [и др.]; под общ. ред. В.М. Лебедева. 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Норма, 2014. –968с. 10. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / К.А. Барышева, Ю.В. Грачева, Г.А. Есаков и др.; под ред. Г.А. Есакова. 7-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2017. – 785с. 11. Курс уголовного процесса / А.А. Арутюнян, Л.В. Брусницын, О.Л. Васильев и др.; под ред. Л.В. Головко. - М.: Статут, 2016. – 846с. 12. Лощинкин В.В. К вопросу о юридической природе принудительных мер медицинского характера // Актуальные проблемы российского права. - 2016. - N 10. - С. 131 - 137. 13. Назаренко Г.В. Принудительные меры медицинского характера в уголовном праве. Учебное пособие для юридических вузов и факультетов. - М.: 2015. –562с. 14. Насонова И.А. Особенности охраны прав лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. -2014.- N 2 (17).- С. 93 - 96. 15. Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Часть 2. Актуальные вопросы судебной практики, рекомендации судей Верховного Суда РФ по применению уголовно-процессуального законодательства на основе новейшей судебной практики: Практическое пособие / В.А. Давыдов, В.В. Дорошков, Н.А. Колоколов и др.; под ред. В.М. Лебедева. 7-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрайт, 2016. – 874с. 16. Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского характера. - М.: 2016. -265с. 17. Рыжаков А.П. О применении принудительных мер медицинского характера: теория и практика уголовно-процессуального производства // СПС КонсультантПлюс. 2016. 18. Спасенников Б.А. Принудительные меры медицинского характера: история, теория, практика. - СПб.: 2013. – 526с. 19. Сырых В.М. История государства и права России. Советский и современный периоды. - М.: 2014. –362с. 20. Титов Ю.П. История государства и права России.- М.: 2013. –541с. 21. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Главы 33 - 56. Постатейный научно-практический комментарий / Е.К. Антонович, П.В. Волосюк, Л.А. Воскобитова и др.; отв. ред. Л.А. Воскобитова. - М.: Редакция "Российской газеты", 2015. Вып. V - VI. – 663с. 22. Щерба С.П. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическим и психическими недостатками. - М.: 2015. –462с. Диссертации, монографии, авторефераты: 1. Бажукова Ж.А. Гарантии прав лица, в отношении которого осуществляется уголовное судопроизводство о применении принудительных мер медицинского характера: Дис. ... канд. юрид. наук. -Сыктывкар, 2014.- 160с. 2. Буфетова М.Ш. Производство о применении принудительных мер медицинского характера: Дис. ... канд. юрид. наук. -Иркутск, 2014. -120с. 3. Гусева С.В. Особенности предварительного следствия по делам невменяемых лиц и лиц, заболевших психическим расстройством после совершения преступления: Дис. ... канд. юрид. наук. -М.: 2014. -125с. 4. Суховерхова Е.В. Предварительное следствие по делам о применении принудительных мер медицинского характера: Дис. ... канд. юрид. наук. -М.: 2013. -102с. 5. Татьянина Л.Г. Процессуальные проблемы производства по уголовным делам с участием лиц, имеющих психические недостатки (вопросы теории и практики): Дис. ... д-ра юрид. наук.- Ижевск, 2014. -250с. 6. Шагеева Р.М. Проблемы применения принудительных мер медицинского характера в уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. -Уфа, 2015. -163с. Материалы юридической практики: 1. Постановление ЕСПЧ от 7 февраля 2012 г. "Прошкин против Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс". 2. Постановление ЕСПЧ от 15.12.2015 "Дело "Роман Петров (Roman Petrov) против Российской Федерации" (жалоба N 37311/08) По делу обжалуется жалоба заявителя на чрезмерный срок его содержания под стражей в период предварительного следствия. По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и не допущено нарушение требований пункта 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод//Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание.- 2016.- N 10(172). 3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.04.2011 N 6 (ред. от 03.03.2015) "О практике применения судами принудительных мер медицинского характера"// Бюллетень Верховного Суда РФ.- N 7.-июль.- 2011. 4. Определение Московского городского суда от 23.11.2013 N 22-14486// СПС "КонсультантПлюс". 5. Кассационное определение Московского городского суда от 14.12.2013 по делу N 22-15301 // СПС "КонсультантПлюс". 6. Постановление Краснодарского краевого суда от 09.01.2014 N 4у-8362/13 // СПС "КонсультантПлюс". 7. Определение СК по УД ВС РФ от 16 октября 2002 г. N 48-о02-172 // СПС "КонсультантПлюс".
Отрывок из работы

Глава 1. Понятие и история развития уголовно-процессуального и уголовного законодательства о применении принудительных мер медицинского характера Первые упоминания о душевнобольных в русском законодательстве относятся к XII в. В Судном законе князя Владимира Мономаха в главе "О завещании" содержалось указание об исключении "бесных" из числа свидетелей. Соборное уложение 1649 г. и Новоуказные статьи о татьбах, разбойных и убийственных делах 1669 г. освобождали психически больных от ответственности за убийство, но лечение таких лиц законодательством не предусматривалось. Русская судебная хроника XVIII в. знает целый ряд случаев осуждения заведомо душевнобольных на смертную казнь, пожизненное или длительное тюремное заключение. Однако в России преследования душевнобольных никогда не были так широко распространены, как в Западной Европе, где упомянутых лиц обвиняли в колдовстве или признавали одержимыми бесом, что влекло за собой жестокие пытки и мучительную казнь на костре. На Руси чаще всего душевнобольные, совершившие те или иные правонарушения, помещались в принудительном порядке в монастыри. Опасных душевнобольных заковывали при этом в кандалы и цепи. Такое положение существовало до 1776 г., когда Екатерина II специальным указом предписала содержать душевнобольных преступников в Суздальском монастыре нескованными и обращаться с ними "с возможною по человечеству умеренностью". Принятие указа не означало того, что в действительности отношение к душевнобольным преступникам стало соответствовать требованиям гуманности. В последующее время правовое положение психически больных лиц, совершивших преступление, получило более определенное законодательное закрепление. В Своде законов 1832 г. предусматривалось освобождение душевнобольных от уголовной ответственности уже не только за убийства, но и за любые другие преступления, а также впервые упоминалось о принудительном лечении лиц, совершивших убийство в состоянии безумия или сумасшествия. Указанных лиц предлагалось содержать и лечить отдельно от других умалишенных в специальных отделениях домов сумасшедших. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. содержалось достаточно широкое определение понятия невменяемости. В качестве причин, исключающих вменение в вину содеянного, назывались сумасшествие, припадки болезни, приводящей в умоисступление или полное беспамятство. Уголовное законодательство России советского периода исключало возможность наказания лиц, совершивших общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, и уделяло внимание их принудительному лечению. Например, Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г. предлагали применять к таким лицам лишь принудительные меры и меры предосторожности. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. предусматривал принудительное лечение как меру социальной защиты, применяемую по приговору суда. Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. к мерам медицинского характера относил принудительное лечение и помещение в лечебное заведение, соединенное с изоляцией. В отличие от дореволюционного законодательства принудительное лечение регулировалось инструкциями НКЮ (1935) и Минздрава (1954). Более подробно принудительные меры медицинского характера были регламентированы в УК и УПК РСФСР 1960 г. Здесь впервые определялись виды принудительных мер медицинского характера и условия их применения. Принудительное лечение могло осуществляться в психиатрических больницах общего и специального типа в зависимости от характера заболевания, опасности личности для общества и тяжести совершенных общественно опасных действий. Психиатрические больницы специального типа находились в ведении МВД. В 1988 г. в ст. 58 УК РСФСР 1960 г. были внесены изменения, которые касались дифференциации видов лечебных учреждений, осуществляющих принудительные меры медицинского характера. К таким лечебным учреждениям стали относиться психиатрические больницы с обычным, усиленным и строгим наблюдением. Кроме того, УК РСФСР 1960 г. устанавливал порядок назначения, изменения и прекращения принудительного лечения. Появилась ранее неизвестная УК норма о применении принудительных мер медицинского характера к алкоголикам и наркоманам, совершившим преступления. Дальнейшее развитие институт принудительных мер медицинского характера получил в разработанной учеными Теоретической модели Общей части уголовного кодекса. Довольно ясно сформулированы основания применения принудительных мер медицинского характера в УК РФ 1996 г. в отличие от УК 1960 г., где такие основания прямо не назывались, хотя и указывалось, к какому контингенту лиц упомянутые меры относятся. Таким образом, история развития мер принудительного медицинского характера весьма разнообразна. При их рассмотрении необходимо учитывать как опыт отечественного уголовного права и процесса, так и международный опыт. ? Глава 2. Общие положения производства по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера 2.1. Понятие и основание производства по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера В современной системе правового регулирования производство о применении принудительных мер медицинского характера представляет собой специфическую форму уголовно-процессуальной деятельности. Ее генезис и последующее развитие обусловлены поиском адекватной модели ответа со стороны государства на нарушение уголовно-правового запрета лицом, страдающим психическим расстройством и неспособным понести наказание за совершенное им деяние на общих основаниях. Динамика развития российского законодательства последних лет отражает попытки законодателя дифференцировать уголовно-процессуальное регулирование данной сферы правоотношений с учетом необходимости обеспечения баланса конституционно значимых ценностей - интересов государства и лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние и нуждающегося в лечении психического расстройства. Правовое и фактическое положение такого лица изначально дуалистично: оно нуждается не только в реализации процессуальной функции защиты от выдвинутых в отношении него обвинений (тезиса о причастности к уголовному правонарушению), но и в создании государством адекватных условий для скорейшего получения им квалифицированной психиатрической помощи. Современная модель правового регулирования статуса таких лиц не может игнорировать содержание международных договорных норм и соответствующей им интерпретационной практики международных судебных органов. К числу важнейших источников международного права в рассматриваемом нами аспекте относится Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее - Конвенция) , нормы которой в единстве с правовыми позициями Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) закрепляют минимальные стандарты защищенности процессуальных и иных законных интересов лиц, страдающих психическими расстройствами. Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О практике применения судами принудительных мер медицинского характера" , принудительные меры медицинского характера являются мерами уголовно-правового характера и применяются только к лицам, совершившим предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, а также к лицам, совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, и лишь при условии, когда психическое расстройство связано с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц (ч. ч. 1 и 2 ст. 97 УК РФ). При этом цели применения принудительных мер медицинского характера отличаются от целей применения наказания и в силу ст. 98 УК РФ заключаются в излечении или улучшении психического состояния указанных лиц, а также предупреждении совершения ими новых предусмотренных уголовным законом общественно опасных деяний. Как верно отмечает большинство ученых, принудительные меры медицинского характера не являются мерами уголовного наказания. Они представляют собой систему психотерапевтических, медико-профилактических и медико-реабилитационных мер, а также систему медицинских мер по уходу и надзору за психически больными. Когда же лицо, совершившее уголовно наказуемое деяние, имеет психические недостатки, которые тем не менее не лишают его возможности отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, оно привлекается к уголовной ответственности в общем порядке. Таким образом, принудительные меры медицинского характера - это меры государственного принуждения, применяемые судом к лицам, страдающим психическими расстройствами, в случае совершения ими общественно опасного деяния, запрещенного уголовным законом. Меры медицинского характера являются принудительными, так как применяются независимо от желания лица и его близких, а также влекут ограничение некоторых прав и свобод больного. Основаниями применения принудительных мер медицинского характера являются: а) совершение лицом преступления или общественно опасного деяния; б) в силу психических расстройств лицо представляет опасность для себя, других лиц; в) эти расстройства связаны с возможностью причинения иного существенного вреда (например, совершения нового общественно опасного деяния). 2.2. Категории субъектов, в отношении которых осуществляется производство по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера Основы правового статуса лиц, в отношении которых ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера в порядке главы 51 УПК РФ, закрепляются международно-правовыми актами в области прав человека, положениями Конституции РФ в их истолковании Конституционным Судом РФ (КС РФ), а также нормами уголовно-процессуального и иного отраслевого законодательства РФ. Так, ст. 6 Конвенции в ее истолковании ЕСПЧ закрепляет права обвиняемых, страдающих психическими расстройствами, на справедливое судебное разбирательство, необходимым элементом которого является гарантированная законом возможность личного и эффективного участия обвиняемого в судебном процессе. В Постановлении ЕСПЧ по делу "Романов против России" от 20.10.2005 была выявлена системная проблема в российском правовом регулировании основ уголовного судопроизводства в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами . Действовавшая на тот момент редакция главы 51 УПК РФ принципиально исключала саму возможность предоставления душевнобольным лицам возможности непосредственно осуществлять свои процессуальные права и нести корреспондирующие им обязанности. Нормы данного института воплощали в себе своего рода неопровержимую правовую презумпцию, согласно которой психическое расстройство лица (как в момент совершения преступления, так и наступившее впоследствии) безальтернативно исключало его способность быть полноправным участником уголовно-процессуальных отношений. В противовес этому ЕСПЧ предложил совершенно иную концепцию правового регулирования статуса таких "обвиняемых". Согласно данной концепции лицо, страдающее психическим расстройством, должно сохранять возможность лично осуществлять свои процессуальные права, адекватные правам обвиняемого в уголовном процессе, до тех пор, пока органами власти не доказано наличие "особых обстоятельств", исключающих его участие в судопроизводстве по медицинским показателям. Следующим этапом конвергенции международных и российских правовых подходов стала модернизация уголовно-процессуального закона. Системные изменения затронули практически все нормы главы 51 УПК РФ, квинтэссенция которых обозначена в ч. 1 ст. 437 УПК РФ, наделяющей душевнобольных лиц процессуальными правами, адекватными правам обвиняемых, и предоставляющей возможность их личного осуществления в зависимости от психического состояния душевнобольного лица на момент производства по уголовному делу. В качестве основного механизма верификации психического состояния таких лиц закон устанавливает производство судебно-психиатрической экспертизы, а также проведение медицинского освидетельствования в психиатрическом стационаре. В целом необходимо отметить, что концептуальные основы уголовно-процессуального регулирования статуса данных участников уголовного процесса отвечают требованиям международных стандартов. Согласно ст. 98 УК РФ, целями применения принудительных мер медицинского характера являются излечение лиц, указанных в ч. 1 ст. 97 УК РФ, или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ. Цели применения принудительных мер медицинского характера можно разделить на две группы: медицинские и правовые . Принудительные меры медицинского характера, согласно ч. 1 ст. 97 УК РФ, могут быть применены к следующим лицам: 1) совершившим деяния, предусмотренные статьями Особенной части настоящего Кодекса, в состоянии невменяемости; 2) у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания; 3) совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости; 4) совершившим в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, и страдающим расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости . Стандарты оказания квалифицированной психиатрической помощи лицам, в отношении которых ведется производство в порядке главы 51 УПК РФ, также нашли достаточно широкое освещение в прецедентной практике ЕСПЧ. Двумя ключевыми моментами в системе данных стандартов являются требования к качеству оказываемой медицинской помощи и требования к учреждению, в котором такая помощь оказывается (следственный изолятор или психиатрический стационар). В деле "Прошкин против России" предметом рассмотрения ЕСПЧ явилась жалоба на то, что лицо, страдающее серьезным психическим расстройством, содержалось под стражей в следственных изоляторах, несмотря на установленную медицинским заключением рекомендацию о его лечении в специализированном психиатрическом стационаре. Примечательно то, что в этом деле власти РФ не отрицали необходимости перевода Прошкина в специализированный стационар для получения им адекватного психиатрического лечения, но ссылались на фактическую невозможность выполнить данное условие в связи с отказом нескольких психиатрических стационаров принять к себе на лечение Прошкина по ряду формальных причин (в том числе из-за отсутствия у него документов, удостоверяющих личность). В качестве общего принципа рассмотрения таких жалоб ЕСПЧ установил необходимость обеспечения соответствия между основаниями ограничения личной свободы и местом содержания заявителя под стражей. В этой связи требуют проверки условия содержания и лечения заключенного в специализированном (не терапевтическом) отделении СИЗО в сопоставлении с теми условиями, в которых содержатся остальные заключенные. При установлении несоответствия данных условий требованиям медицинского заключения в отношении заключенного он подлежит переводу в медицинский стационар в течение разумного срока. Задержка в 6 месяцев при переводе Прошкина из СИЗО в специализированный стационар признана ЕСПЧ недопустимой. Также отметить, что согласно практике ЕСПЧ обязанность обеспечить адекватные условия содержания и лечения заключенного, страдающего психическим расстройством, возникает у государства не с момента вступления в законную силу постановления суда о применении к заключенному принудительной меры медицинского характера, а с момента установления у заключенного признаков такого заболевания (в том числе в период досудебного производства). Согласно смыслу ч. 1 ст. 435 УПК РФ и правовым позициям ЕСПЧ необходимость помещения лица в специализированный психиатрический стационар возникает при одновременном наличии двух условий: 1. В материалах уголовного дела имеется заключение экспертизы о том, что заключенный страдает хроническим психическим расстройством, требующим стационарного лечения . 2. Медицинская часть следственного изолятора не имеет специально оборудованного психиатрического отделения, персонал которого способен оказать заключенному адекватное лечение в соответствии с его индивидуальными медицинскими показаниями. При отсутствии любого из этих условий мера пресечения в виде заключения под стражу отмене не подлежит, и заключенный может получать медицинскую помощь в рамках следственного изолятора . При переводе лица, в отношении которого ведется производство по уголовному делу, в психиатрический стационар в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 435 УПК РФ, избранная в отношении него мера пресечения подлежит отмене, так как согласно закону психиатрический стационар не может являться местом исполнения меры пресечения в виде заключения под стражу. Единственным предусмотренным законом исключением из этого правила является ситуация, при которой подозреваемый или обвиняемый помещается в психиатрический стационар на обследование для производства судебной психиатрической экспертизы согласно ст. 203 УПК РФ. Между тем отсутствие в тексте УПК РФ четких критериев, определяющих допустимость лечения лица в следственном изоляторе или необходимость его перевода в стационарную медицинскую организацию, противоречит требованиям международных стандартов и порождает противоречивую правоприменительную практику . Важность обеспечения непосредственного участия лица, страдающего психическим расстройством, в судебном заседании, затрагивающем его интересы, акцентировалась ЕСПЧ в упомянутом Постановлении "Романов против России". Практическая значимость реализации данного положения обусловлена двумя соображениями. Во-первых, опираясь на принципы непосредственного исследования и свободы оценки доказательств, суд в процессе вербальной коммуникации и визуального восприятия таких лиц получает возможность лучше оценить особенности их психического состояния на период судебного разбирательства и принять мотивированное решение о применении адекватной принудительной меры медицинского характера. Во-вторых, само лицо, в отношении которого рассматривается уголовное дело, получает возможность быть услышанным судом, реализовать свое право на судебную защиту и доступ к правосудию в форме состязательного судопроизводства, что само по себе является важным компонентом справедливой процедуры рассмотрения дела в соответствии с практикой ЕСПЧ. Следуя прецедентам данной практики, ч. 1 ст. 441 УПК РФ закрепляет возможность личного участия в судебном заседании душевнобольных, если только подтвержденное медицинским заключением состояние их психического здоровья не исключает такого участия . Интерпретируя содержание данной статьи, ВС РФ предусмотрел возможность проведения судебного заседания по данной категории уголовных дел в трех формах: с участием лица, страдающего психическим расстройством; в отсутствие такого лица; проведение выездного судебного заседания в помещении психиатрического стационара, где находится на лечении душевнобольной . Последний вариант предусмотрен для рассмотрения судом вопросов продления, изменения или прекращения применения принудительных мер медицинского характера. Важным также является разъяснение ВС РФ, согласно которому лицо, находящееся в психиатрическом стационаре, должно быть извещено судом о дате, месте и времени судебного заседания для того, чтобы иметь возможность реализовать свои процессуальные права. Исходя из тех же критериев решается вопрос обеспечения таким лицам возможности участия в судебных заседаниях вышестоящих судебных инстанций. Необеспечение судом лицу, в отношении которого ведется или велось производство о применении принудительной меры медицинского характера, права лично участвовать в судебном заседании, если его психическое состояние позволяло ему участвовать в судебном заседании и осуществлять свои процессуальные права, является нарушением, влекущим отмену состоявшегося судебного решения. В целом практика применения положений УПК РФ относительно обеспечения возможности личного участия в судебных заседаниях лиц с психическими заболеваниями не отличается единообразием. Положения закона не содержат гарантий разрешения данного вопроса в рамках состязательной судебной процедуры на основе медицинских данных, сохраняющих свою актуальность на дату проведения судебного заседания. В ряде случаев вышестоящие инстанции пересматривали немотивированные решения судов об ограничении доступа душевнобольных в судебные заседания, принятые на основании заключений экспертиз, полученных за несколько месяцев до рассмотрения дела в суде. Подводя итоги проведенного исследования, необходимо отметить общий положительный сдвиг в сфере основ российского правового регулирования уголовно-процессуальной дееспособности лиц, страдающих психическими расстройствами, за счет признания за ними возможности осуществления процессуальных прав. Вместе с тем качество отдельных положений закона является недостаточным для обеспечения единообразной практики их применения в соответствии со стандартами ЕСПЧ. В частности, в законе не формализован момент начала производства о применении в отношении лица принудительных мер медицинского характера, что ведет к неоправданному расширению пределов усмотрения следователя при решении вопроса своевременности привлечения к участию в деле защитника и законного представителя, а также актуализации иных правовых гарантий, соответствующих особому статусу лиц, страдающих психическими расстройствами. В связи с этим некоторые исследователи высказывают обоснованные предложения о внесении в закон изменений, обязывающих следователя при наличии предусмотренных законом оснований выносить постановление о возбуждении производства о применении принудительных мер медицинского характера и вручать его копию лицу, страдающему психическим расстройством . Мы полностью поддерживаем необходимость данных изменений. Не отличаются ясностью и предсказуемостью применения нормы УПК РФ, закрепляющие условия и сроки допуска к участию в деле законного представителя лица, страдающего психическим расстройством, а также сроки и условия перевода таких лиц для лечения в стационарные медицинские учреждения до окончания производства по делу. Отсутствуют положения, определяющие периодичность медицинского освидетельствования душевнобольных на предмет определения их способности к осуществлению процессуальных прав. Указанные нормативные лакуны позволяют нам сформулировать несколько предложений de lege ferenda в целях гармонизации рассматриваемого процессуального института с международными стандартами. В УПК РФ необходимо внести дополнение, согласно которому следователь обязан привлечь к участию в деле законного представителя лица, страдающего психическим расстройством, с момента вынесения постановления о назначении в отношении него судебно-психиатрической экспертизы. Ведомственные нормативные акты, определяющие порядок оказания медицинской помощи в системе следственных изоляторов, следует дополнить положениями о том, что срок перевода лица в специализированный психиатрический стационар в соответствии с заключением судебно-психиатрической экспертизы или актом медицинского освидетельствования следственного изолятора не должен превышать 6 месяцев с момента получения администрацией изолятора такого заключения или акта. Кроме того, следуя выводам ЕСПЧ в Постановлении по делу "Яиков против России" от 18.06.2015, положения УПК РФ следует дополнить нормами о том, что следователь и суд не реже чем 1 раз в месяц должны запрашивать заключение комиссии экспертов (акт освидетельствования) медицинского стационара (медицинской части следственного изолятора) относительно способности лица, в отношении которого ведется производство, самостоятельно осуществлять свои процессуальные права. При этом следователя и суд в таких случаях нужно обязать выносить мотивированное решение по вопросу об отказе в допуске таких лиц к участию в процессуальных действиях. Реализация указанных новаций будет способствовать большей гармонизации российской правоприменительной практики с правовыми стандартами ЕСПЧ. Немаловажной гарантией прав, свобод и законных интересов лиц, в отношении которых ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, является участие в данной процедуре законного представителя. Ряд авторов подвергали критике ст. 437 УПК РФ, указывая на отсутствие императивного требования закона об участии законного представителя в производстве о применении принудительных мер медицинского характера . Верховный Суд Российской Федерации в своем Постановлении разъяснил, что участие законного представителя по данной категории дел является обязательным. На наш взгляд, оборот, используемый в ст. 437 УПК РФ относительно привлечения к участию в деле законного представителя, действительно не является совершенным и не зря вызывает нарекания среди ученых-процессуалистов, поскольку уголовно-процессуальный закон более любого другого внедряется в сферу личных интересов лица и предусматривает ограничение прав и свобод
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Дипломная работа, Право и юриспруденция, 62 страницы
1550 руб.
Дипломная работа, Право и юриспруденция, 62 страницы
1550 руб.
Дипломная работа, Право и юриспруденция, 74 страницы
1850 руб.
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg