ГЛАВА I. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ СОУЧАСТНИКОВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
§ 1. Понятие, признаки, сущность и правовая природа соучастия в
преступлении
Соучастие – это один из древнейших институтов права. Он возник при необходимости обосновать уголовную ответственность лиц, которые сами непосредственно преступления не совершали, но в различных формах оказывали содействие его совершению. Первые упоминания о нем встречаются в Библии (VIII в. до н.э.), которая завещала «не следуй за большинством на зло». Также о соучастии говорят законы Ману (Индия), Хаммурапи (Вавилон), Авесты (Иран), которые появились до н.э. Большой вклад в развитие института соучастия в средние века внесла Германия.
Свое развитие институт соучастия начал с принятием Судебника 1497 года, именно данный документ провел разграничение субъектов преступле-ния: «становщики», «приездщики», «подводщики», «поноровщики». Рас-сматривая виды соучастников по законодательству тому времени можно от-метить, что они несли точно такую же ответственность, как и непосредственный исполнитель преступления.
Самым первым определением соучастия, появившимся в научной плоскости стало определение О.С. Жиряева, который понимал соучастие в нижеизложенной трактовке «Под стечением преступников разумеется такое нескольких лиц к одному и тому же преступлению отношение, вследствие коего каждое из них является или заведомо участвовавшим в его соверше-нии, или же учинившим другое какое-либо противозаконное деяние, но по поводу и в интересах первого» .
Остановимся поподробнее на природе соучастия. Рассматривая инсти-тут и его правовую природу следует отметить, что он по сей день вызывает существенные сложности в своем определении, в результате чего становится полем для научной полемики и дискуссий. Исследование научной литературы выявило, что она содержит около трех теорий соучастия. Наибольшее распространение получила акцессорная теория соучастия, которая была предложена и разработана представителями англосаксонского права в Средние века. Основанием данной теории являются нижеотмеченные принципы:
? соучастники не могут быть осуждены без осуждения и назначения наказания исполнителю;
? квалификация содеянного соучастниками возможна только по той же статье, по которой привлекался исполнитель .
Рассматривая современные труды авторов в отношении акцессорной природы соучастия можно отметить следующее:
А.К. Субачев в своем исследовании пришел к выводу, что централь-ное место в реализации уголовной ответственности соучастников преступле-ния занимает именно акцессорный принцип, в то время как принцип само-стоятельной ответственности играет вспомогательную роль .
А.С. Некоз дает авторское понимание содержания противоречий между акцессорностью подстрекательства и его самостоятельной криминализацией, определяющих закономерности развития нормативной конструкции подстрекательства в отечественном праве .
К.А. Ображиев, в свою очередь, выделяет две основные теории ответственности соучастников – акцессорную и теорию самостоятельной ответственности. Суть первой заключается в том, что в любом преступлении ключевой является деятельность исполнителя, а роль остальных соучастников рассматривается как второстепенная, не имеющая самостоятельного значения. Во второй теории каждый из участников несет ответственность только за свои личные самостоятельные действия, без привязки к действиям исполнителя. По мнению автора, в настоящее время в российском уголовном законодательстве получили распространение элементы обеих теорий, они очень сложно переплетены, что также порождает проблемы в квалификации преступлений, совершенных в соучастии .
Руководящими началами по уголовному праву РСФСР 1919 г. впервые в российской истории уголовного права было проведено разграничение соучастников преступления, среди которых были выделены: исполнитель, подстрекатель и пособник.
Исполнителем признавалось лицо, которое принимает участие в вы-полнении преступного действия, в чем бы оно ни заключалось. Лицо, кото-рое склонило к совершению преступления рассматриваемым документом, определялось как подстрекатель. Рассматривая же пособников, законодатель определял их в качестве лиц, которые не принимают участия в выполнении преступного деяния, содействует выполнению его словом или делом, советами, указаниями, устранением препятствий, сокрытием преступника или следов преступления или попустительством, т.е. непрепятствованием совершению преступления .
Сравнивая нормы данного кодекса с действующим Уголовным кодек-сом 1996 г. следует отметить, что в последнем под соучастием в преступле-нии признается умышленное совместное участие двух или более лиц в со-вершении умышленного преступления. Также впервые было введено поня-тие соисполнителей как двух или более лиц, непосредственно участвующих в совершении преступления.
Изучая российское законодательство на сегодняшний день, можно за-метить, что в соответствии со ст. 32 УК РФ соучастием в том или ином пре-ступлении называется умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления. Данная формулировка не может охватывать абсолютно всех характеристик, что присуще групповым преступлениям. Обязательно нужно принимать во внимание другие аспекты уголовного права, которые касаются, к примеру, атрибутов характеристик субъекта преступления.
Исследование норм уголовного кодекса РФ, которые были причастны к вопросам о соучастии в преступлении, и надлежащей судебной практике дает возможность определить главные субъективные и объективные свойства соучастия.
К объективным свойствам относятся :
1. Факт присутствия минимум двух субъектов. Немаловажно то, что субъектами считаются лица, которые достигли уголовной ответственности и являются вменяемыми людьми, также должны быть доказательства присут-ствия данных субъектов на месте совершения преступления. В случае, если один из субъектов не достиг возраста уголовной ответственности или является не вменяемым лицом, данное преступление нельзя назвать групповым.
2. Общие усилия субъектов, которые направлены на достижение про-тивоправной цели. В преступлении обязательно должны участвовать мини-мум два лица, которые связаны общей целю, к примеру, похищению денеж-ных средств из офиса в банке. В том случае, если каждый из субъектов про-ник в данный офис отдельно и похитил часть средств, не подозревая о намерениях другого лица, называть данное преступление соучастием нельзя.
Рассматривая объективные признаки соучастия в преступлении необ-ходимо изучить также и подходы разных авторов к данной проблематике. Так, данный признак ученые рассматривают в разных ракурсах. Коллектив авторов П.И. Гришаев и Г.А. Кригер в отношении такого объективного признака как совместные действия субъектов, разграничивают его элементы: совершение преступления общими усилиями, наличие единого для всех соучастников преступного результата, взаимообусловленность между действиями соучастников и причинно-следственная связь между преступным результатом и действиями каждого из соучастников. Такого же мнения придерживается и Л.М. Прозументов .
Далее рассмотрим субъективные признаки соучастия:
1. Умышленный характер. Наличие умысла всех соучастников на до-стижение единого результата. Например, если подстрекатель сподвиг исполнителя совершить кражу, а тот в ходе реализации задуманного причинил тяжкий вред здоровью хозяина имущества, то можно говорить об эксцессе исполнителя. То есть в таком случае речь о соучастии идет только в рамках статьи 158 УК (кража), за причинение вреда здоровью (ст. 111 УК) организатор ответственности нести не будет.
2. С умышленностью соучастия тесно связан второй субъективный признак соучастия, в силу которого соучастие возможно только в умышленном преступлении. Внешне совместное совершение неосторожного преступления именуется «неосторожным сопричинением»; действия каждого из сопричинителей квалифицируются отдельно по соответствующей статье Особенной части УК РФ.
Переходя к анализу субъективных признаков соучастия, К.А. Ображиев уточняет, что соучастие в преступлении предполагает наличие единства умысла соучастников, когда каждый соучастник осознает, что совершает преступление не один, а совместно с другими лицами. Соучастие становится возможным лишь при совершении умышленного преступления, где с умыслом должен действовать каждый из соучастников. При этом несовпадение мотивов или личных целей виновных лиц не исключает соучастия в преступлении .
Рассматривая признаки соучастия нужно отметить, что в научной среде мнения относительно принадлежности признака к субъективному или объективному существенно расходятся. Так, совместность участия некоторые авторы рассматривают как объективный признак, другие относят его к объективным. Например, по мнению П.И. Гришаева и Г.А. Кригера, совместность выражается в действиях каждого из соучастников, направленных на совершение одного и того же преступления и способствующих его выполнению другими соучастниками .
В противовес данной точки зрения М.И. Ковалев полагал, что «сов-местность выражается в умышленном совершении соучастниками одного и того же преступления при взаимной осведомленности о деятельности друг друга» .
Рассматривая второй субъективный признак соучастия, необходимо уделить внимание такому термину как «неосторожное сопричинение вреда». Данный термин включает в себя не только лиц, которые принимают непо-средственное участие в причинении результата общественно-опасного характера, но и тех, кто способствовал его наступлению. М.С. Гринберг полагает, что неизбежное причинение вреда в результате действий данных лиц не наступит, т.к. между ними и преступным результатом лежит поведение «человека у пульта», способного решать проблемы безопасности и при ненадлежащем поведении «вторых» лиц .
Вопросы и проблематика неосторожного сопричинения вреда не раз поднимались в научном сообществе. Наиболее актуальным и последним ве-сомым трудом в данной сфере является работы Д.А. Мелешко и А.В. Курсаева . Так, Д.А. Мелешко полагает, что неосторожное сопричинение вреда – его совместное участие двух или же большего количества лиц в совершении деяния, которое повлекло по неосторожности наступление общественно — опасных последствий, предусмотренных уголовным законом . С вышеуказанным мнением соглашается и А.Р. Салимгареева, которая отмечает, что сопричинение — это «совместные действия (бездействия) двух или более лиц, по неосторожности предопределившие наступление единых общественно опасных последствий либо создавшие реальную угрозу их наступления» .
А.В. Курсаев в своем фундаментальном исследовании дает следующее определение неосторожного сопричинения: «совершение несколькими ли-цами противоправных в силу нарушения установленных правил безопасно-сти взаимосвязанных и (или) взаимообусловленных между собой действий (бездействия), совершаемых одномоментно либо следующих друг за другом, являющихся частью их общего поведения в силу объективно и субъективно существующей связи между ними, повлекших по неосторожности наступление либо создавших угрозу наступления единого для них общественного опасного результата, предусмотренного уголовным законам» .
Такие случаи неосторожного сопричинения вреда на практике не еди-ничны. В настоящее время в связи с развитием научно-технического про-гресса риск катастроф увеличивается масштабными темпами. Как правило, такие катастрофы происходят по вине определенных лиц, обязанных в силу занимаемой должности выполнять и соблюдать требования соответствующих инструкций по эксплуатации объекта, ведению работ и т.д. Так, например, 10 июля 2011 г. в Куйбышевском водохранилище произошло крушение теплохода «Булгария», получившее широкую огласку .
Так, например, приговором Самарского областного суда Олег Зубков и Андрей Лапанов признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 263 УК РФ.
Судом установлено, что командир воздушного судна О.Зубков и вто-рой пилот А. Лапанов 17 марта 2007 г. на аэродроме «Курумоч» города Са-мары Самарской области, обязанные в силу занимаемой должности соблю-дать правила безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, при пилотировании воздушного судна ТУ-134А, допустили при посадке самолета опасное сближение с землей и не «ушли на второй круг», что повлекло полное разрушение самолета, гибель шести пассажиров и причинение двадцати восьми лицам вреда здоровью различной степени тяжести .
Российское уголовное законодательство содержит ряд статей, которые могли бы быть сформулированы как неосторожные с возможностью сопричинения вреда: ст. 263.1, ст. 293 УК РФ.
Из вышесказанного можно сделать итоговый вывод о том, что целе-сообразно дополнить действующий УК понятием неосторожного сопри-чинения вреда. На наш взгляд, введение дополнительной статьи в Общую часть УК в нижеизложенной формулировке позволило бы разрешить имеющиеся в законодательстве коллизии: «Совершение неосторожного преступления возможно группой лиц, если совокупные действия их всех привели к наступлению по неосторожности последствий, предусмотрен-ных уголовным законом».
Это обусловлено тем, что российское уголовное законодательство, то УК РФ равнодушно относится к неосторожному сопричинению вреда, ника-ким образом не упомянув данный институт в своем содержании. Исключение составляют лишь преступления, предусмотренные частями 3 и 4 ст. 2631 УК РФ (нарушение требований в области транспортной безопасности, совершенное группой лиц по предварительном сговору, организованной группой соответственно), которые, в целом являясь неосторожными преступлениями, содержат квалифицирующие признаки - совершение преступления в соучастии. Представляется, что в данном случае говорить об обдуманном поступке законодателя не приходится. Подобная законодательная техника не выдерживает критики, и, по нашему мнению, в данном случае имеет место не законодательно регламентированный случай неосторожного сопричинения вреда или «соучастия» в неосторожном преступлении, а не полная проработка данной нормы в процессе законодательной деятельности и, как следствие, несоответствие нормы Особенной части УК РФ положениям Общей части.
По нашему мнению, в настоящее время проблема неосторожного со-причинения вреда приобретает все большую актуальность. Уголовное зако-нодательство нуждается в тщательной проработке сферы совместной пре-ступной деятельности при неосторожной форме вины. В связи с изложен-ным, полагаем, что имеются основания для законодательной регламентации института неосторожного сопричинения вреда, положения которого преду-смотрели бы индивидуализацию и дифференциацию ответственности каждого неосторожного сопричинителя с учетом степени его участия в совершении неосторожного преступления.
УК РФ содержит целый ряд составов преступлений со специальным субъектом. Такие деяния могут совершаться только лицом, имеющим дополнительные признаки кроме минимальных, установленных Общей частью УК для субъекта. Например, получить взятку может исключительно должностное лицо.
Действительно, совершить такие деяния лица, не обладающие специ-альными признаками, не могут, однако их соучастие в преступлении вполне возможно. Соучастники могут выполнять роль подстрекателя, организатора или пособника, лишь исполнитель обязательно должен отвечать требованиям о специальном субъекте. Эту позицию подтвердил Пленум Верховного суда, вынеся постановление от 09.06.2013 № 24 . Несмотря на то что в целом оно посвящено вопросам практики по коррупционным преступлениям, можно провести параллели с иными преступлениями, по которым к ответственности привлекается специальный субъект.
И так, в п. 15 изучаемого Постановления четко сказано, что в то случае, если деяния, которые предусмотрены ст. 290 УК (получение взятки) будут совершены при участии лиц, которые не имеют характеристик специального субъекта, то они все равно будут привлекаться к ответственности:
- по ст. 291.1 УК (посредничество во взяточничестве), если их действиями образован подобный состав;
- по ст. 290 УК, но, обязательно, с ссылкой на соучастие в преступле-нии по ст. 33 УК
Стоит уделить отдельное внимание ст. 150 УК РФ, которая гласит о вовлечении несовершеннолетнего в преступную деятельность. Специальным субъектом в данном случае считается лицо, которое достигло восемнадцати лет. Это как раз то самое исключение из правил, когда соучастие лиц, которые не имеют подобных характеристик, невозможно. Подобное заключение можно сделать, если тщательно изучить ст. 19 УК, в которой четко сказано, что в качестве субъекта преступление может выступать лишь то лицо, которое достигло уголовной ответственности. Поскольку в данном случае возраст субъекта выступает как специальная характеристика к уголовной ответственности, следовательно лица, не достигшие данного возраста не могут быть приурочены как субъекты преступления какую-бы роль они в нем не играли.
Итак, исходя из анализа приведенной выше информации можно сде-лать заключение о том, что соучастие в преступлении как институт уголовного права имеет ряд объективных и субъективных характеристик, и говорить о нем стоит, лишь когда умышленное преступление совершено двумя или более лицами.
Таким образом, подводя итог, следует сформулировать следующие выводы:
Институт соучастия в преступлении является одним из наиболее древ-них институтов уголовного права, история его развития в России берет начало со времен образования Древнерусского государства. Исследование научной литературы выявило, что она содержит около трех теорий соучастия. Наибольшее распространение получила акцессорная теория соучастия, которая была предложена и разработана представителями англосаксонского права в Средние века, принципы данной теории:
? соучастники не могут быть осуждены без осуждения и назначения наказания исполнителю;
? квалификация содеянного соучастниками возможна только по той же статье, по которой привлекался исполнитель .
Свое развитие институт соучастия начал с принятием Судебника 1497 года, именно данный документ провел разграничение субъектов преступле-ния. В ходе исследования было выявлено, что советское законодательство не содержало в себе определение соучастия. Первым документом, в котором законодатель закрепил определение соучастия был Уголовный кодекс 1960 г.: соучастие в преступлении – это умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении преступления. Также существенным сдвигом в развитии института соучастия является тот факт, что законодатель в данном документе помимо исполнителя, подстрекателя и пособника выделил также организатора.
Являясь особой формой преступной деятельности, соучастие характе-ризуется объективными и субъективными признаками. К объективным при-знакам относятся: участие в совершении преступления двух или более лиц; совместное участие лиц в совершении преступления, при котором деятель-ность каждого способствует совершению этого преступления. Субъективным признаком соучастия является: умысел каждого соучастника на совершение преступления в соучастии; взаимная осведомленность каждого соучастника о совершаемом преступлении. Рассматривая признаки соучастия следует отметить, что в научной среде по сей день ведется полемика о признаках соучастия.
Особняком в институте соучастия стоят вопросы и проблематика не-осторожного сопричинения вреда. Проведенное исследование выявило, что целесообразно дополнить действующий УК понятием неосторожного сопричинения вреда. На наш взгляд, введение дополнительной статьи в Общую часть УК в нижеизложенной формулировке позволило бы разрешить имеющиеся в законодательстве коллизии: «Совершение неосторожного преступления возможно группой лиц, если совокупные действия их всех привели к наступлению по неосторожности последствий, предусмотренных уголовным законом».
§ 2. Виды соучастников в истории российского уголовного
законодательства
Дореволюционное российское право не может похвастаться наличием законодательного определения соучастия, в том числе и видов соучастников. В России самым первым источником права, который только начал путь развития института соучастия, является Русская Правда. При этом разграничение соучастников на виды документ не содержал, определяя только размер ответственности для преступления, совершенного в одиночку и для преступления, совершенного несколькими лицами.
Впервые законодатель выделил соучастников в Судебнике 1497 года: «становщики», «приездщики», «подводщики», «поноровщики». Свое про-должение институт соучастия в части развития видов соучастников получил продолжение в Судебнике 1550 года. Документ также разделял преступников на главных и второстепенных, в качестве видов соучастников определял пособников, попустителей и недоносителей.
Дальнейшим этапом развития института соучастия послужило Собор-ное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г . В Соборном Уложении выделялись такие виды соучастия, как под¬стрекательство (ст. 19 гл. XXII), пособничество (ст. 198 гл. X), укры¬вательство (ст. 20 гл. XXI) .
Соборное уложение 1649 года проводило четкое разграничение по та-кому критерию как субъект преступления: выделяло отдельное лицо или же группу лиц. Так, все субъекты преступления подразделялись по ролям: главные и второстепенные, а также причастных к самому факту совершения преступления.
Закон устанавливает, как правило, одинаковое наказание для всех участников совершения преступления, не требуя определения степени уча-стия и вины каждого из них.
Институт соучастия в преступлении является одним из наиболее древ-них институтов уголовного права. История его развития в России берет начало со времен образования Древнерусского государства.
Законодательно ответственность за преступление, совершенное не-сколькими субъектами, закреплялась в первых нормативных актах Древней Руси. Впервые на законодательном уровне юридическая ответственность за соучастие в преступлении устанавливалась в Русской правде, где степень наказания различалась в зависимости от степени участия в преступлении ли-ца.
Согласно ст. 31 Русской Правды, соучастники подвергались наказанию более строгому, чем лица, совершившие преступление в одиночку. Нормативные акты того времени не давали определение понятию соучастие. Также не выделялись формы соучастия и виды соучастников. Были лишь попытки создания специальных постановлений, где дифференцировалось наказание за соучастие в совершении конкретных видов противоправного поведения .
Артикул Воинский Петра 1 также выделял виды соучастия: подстрека-тельство (арт. 2), недоносительство по политическим преступлениям (арт. 19), пособничество (арт. 95), укрывательство вора, вещи (арт. 190). Наказание для соучастников устанавливалось, как правило, одинаковое, независимо от степени их соучастия. (арт. 189 – одинаковое наказание за воровство) .
В юридические российские реалии Артикул 138 вводил такую фигуру как «помогатель». Разумеется, Артикул 149 вводит дифференциацию помо-гателя в составлении пасквилей на физического и интеллектуального. Физи-ческий оказывал воздействие или помощь делом, интеллектуальный же - советами или указаниями. Данная линия («вспомогали советом или делом вступались») имеет свое продолжение и в артикуле 155, который посвящен убийству.
Образ организатора преступления, а также, вполне возможно, и под-стрекателя находит свое отражение в артикулах 160 и 161. Первый случай сообщает нам о лице, который отдает приказ об убийстве иному лицу. Ответственность подобного организатора наиболее ярко выражается в следующем выражении: «Оный також, яко убийца, сам имеет казнен быть смертью». Во втором случае сообщается о «частном» виде организатора, который имеет место быть и в современном преступном мире. По другому его можно назвать «наемщик» - лицо, которое нанимает или упрашивает другое лицо совершить преступное деяние.
Артикул 189 гласит следующее: «те, которые в воровстве конечно вспомогали, или о воровстве ведали и от того часть получили, или краденое ведая, добровольно приняли, спрятали и утаили, оные властно, яко самые воры, да накажутся». Простой до безобразия, по своему содержанию, артикул 190 сообщает о том, что за покупку или же продажу украденных вещей, а также за сокрытие самого вора устанавливается ответственность. И, стоит отметить, что укрывательство вора плохо скажется на его, и так суровом, наказании. В артикуле 198 говорится об ответственности за совместное клятвопреступление, которое было совершенно, разумеется, клятвопреступником и, что чаще всего бывает, его свидетелями.
Несмотря на то, что законодатель в то время проводил разграничение соучастников, ответственность за их совершение была установлена одинако-вая.
В эпоху царствования Николая I вступил в силу с 1 января 1835 года Свод законов, отменив Соборное Уложение 1649 года, Артикул воинский 1715 года и все указы, изданные с 1649 года.
Законодательные постановления о соучастии, представленные в Своде законов в дальнейшем нашли свое отражение в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных, которое было введено в действие с мая 1845 года. Далее, претерпев различной степени изменения, данное Уложение действовало вплоть до революционных событий 1917 года.
