Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / ДИПЛОМНАЯ РАБОТА, ЯЗЫКОЗНАНИЕ И ФИЛОЛОГИЯ

Речевое действие «совет» в русской лингвокультуре.

irina_k200 1250 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 50 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 16.09.2020
Цель исследования – изучить речевое действие «совет» в русской лингвокультуре. Задачи: 1. Рассмотреть речевое действие как категорию лингвистического анализа; 2. Изучить «Совет» как речевое действие в русской лингвокультуре; 3. Проанализировать специфику речевого действия «совет» в русской лингвокультуре. Работа состоит из введения, трех глав, разделенных на подглавы, заключения и списка использованной литературы.
Введение

Проблемы языка и культуры занимают значительное место в развитии языкознания на современном этапе. Ввиду неразрывной связи языка и его носителей особенно важным становится изучение науки о языке, рассматриваемой в координатах мира и человека. Развитие антропологической лингвистики позволяет оценить парадигмы современного языкознания, сосредоточенные на том, как человек использует язык, помогает понять взаимосвязь ментальных установок индивидуума и способах его взаимодействия с окружающим миром. Национальная специфика языка и культуры не могут не оказать влияния на характер выбираемых средств и порождаемых текстов. Это один из постулатов, на которые опираются этнопсихолингвистика и лингвокультурология. Как писал А.А. Потебня, «психология народов должна показать возможность различия национальных особенностей и строения языка как следствие общих законов жизни» [Потебня 1999: 44]. Закономерен наблюдаемый всплеск интереса к проблемам межкультурной коммуникации со стороны ученых разных стран, которые стремятся всесторонне изучить вопросы повышения эффективности межкультурного диалога в условиях интенсивного развития интернациональных контактов. Исследователями разных направлений и областей знаний доказано, что культура отражается в сознании человека и определяет особенности его коммуникативного поведения [В. фон Гумбольдт, А.А. Потебня, И.А. Бодуэн де Куртене, Н.Д.Арутюнова, Е. Бартминьски, Е.М.Верещагин, А.Вежбицкая, А.А.Зализняк, В.И.Карасик, О.А. Корнилов, В.Г. Костомаров, В.В.Красных, M.JI. Макаров, В.А.Маслова, Т.В.Ларина, А.А. Леонтьев, Ю.Е.Прохоров, Н.К. Рябцева, Е.Ф.Тарасов, С.Г.Тер-Минасова, Ю.А.Сорокин, И.А.Стернин, Н.В.Уфимцева, Н.М. Фирсова, А.Д. Шмелев, Г. Хофштеде, Р. Сколлон и С. Сколлон и многие другие]. Языковое сознание всегда тесно связано с культурой, «оно национально- культурозависимо» [Красных 2002: 5]. Лингвокогнитивный подход к коммуникации позволяет анализировать всю совокупность факторов, которые влияют на процесс общения. В результате расширения межкультурных контактов участниками коммуникации все чаще становятся представители разных лингвокультурных общностей. Незнание национально-культурной специфики поведения и причин, лежащих в его основе приводит к появлению этнических стереотипов и предрассудков. Стереотипы могут быть серьезным барьером на пути к пониманию собеседников при межкультурном общении. В связи с этим в настоящий момент многочисленные исследования по этнопсихололингвистике, межкультурной коммуникации, межкультурной прагматике являются чрезвычайно актуальными и вызывают огромный интерес не только среди ученых, но и всех тех, кто интересуется проблемами эффективного общения. Поскольку главная причина непонимания при межкультурном общении кроется, в различии типов культур, национальных сознаний коммуникантов, легко объяснить, почему в общении с иностранцами, люди остро воспринимают нарушение социокультурных норм и правил коммуникации. Коммуникативные ошибки могут вызвать культурный шок, стать причиной конфликтных ситуаций, неудач и провалов. Известное мнение Хантингтона о том, что в ближайшем будущем основным источником конфликтов будут уже не идеология и экономика, а культурные различия [Хантингтон 1994: 33] уже не кажется нереальной угрозой возникновения широкомасштабных конфликтов в мире. Именно поэтому важнейшая задача на сегодняшний день состоит в познании других культур, в понимании того, что собственные нормы и ценности не универсальны, а значит, изучение коммуникативного поведения других народов является важным и перспективным способом взаимодействия. Совет как речевой акт (РА) уже неоднократно являлся объектом анализа исследователей, рассматривавших его в качестве самостоятельного объекта как на материале одного языка [Hudson 1990, Формановская 2002], так и на материале нескольких языков [Беляева,Климкина 1990, Беляева-Станден 2004, Ларина 2003]. Свойства совета, как правило, анализируются в семантическом и прагматическом аспектах [см. Беляева 1992, Ларина 2003, Searle 1976, Остин 1986, Вежбицкая 1985]. Следовательно, роль, которая отводится РА совет, представляется весьма значительной, особенно в сопоставительном плане. В данной работе предпринимается попытка его детального исследования в сопоставительном аспекте с выявлением коммуникативных стратегий и языковых средств.
Содержание

Введение 3 Глава 1. Речевое действие как категория лингвистического анализа 6 1.1. Понятие речевого действия в современной русской лингвистике 6 1.2. Речевое действие: проблема определения 16 1.3. Аспекты анализа речевого действия 25 Глава 2. «Совет» как речевое действие в русской лингвокультуре 27 2.1. Когнитивный компонент речевого действия «совет» в русской лингвокультуре 27 2.2. Коммуникативно-прагматические особенности функционирования «совета» 29 2.3. Структура и дискурсные реализации совета в русской лингвокультуре 38 Глава 3. Специфика речевого действия «совет» в русской лингвокультуре 42 Заключение 46 Список литературы 48
Список литературы

1. Ажеж К. Человек говорящий: вклад лингвистики в гуманитарные науки : пер. с фр. М. : Едиториал УРСС, 2013. 304 с. 2. Айдарова Л. И. Психологические проблемы обучения младших школьников русскому языку. М. : Педагогика, 2008. 143 с. 3. Андреева Г.М. Социальная психология. М. : Аспект Пресс, 2011. 384 с. 4. Беляева - Станден Е.И. Межкультурная прагматика совета - русско-американский диалог: Почему ты меня всегда критикуешь? // Языковое сознание: теоретические и прикладные аспекты: сб.статей/ под общ.ред. Н.В. Уфимцевой. Москва,Барнаул: изд-во Алт.ун.-та,2014. -С.305-320 5. Беляева Е. И. Грамматика и прагматика побуждения: английский язык. Воронеж, 2012. С. 15. 6. Бобнева М.И. Нормы общения и внутренний мир личности // Проблемы общения в психологии / отв. ред. Б.Ф. Ломов. М. : Наука, 2016. С. 241-264. 7. Бородин « Вариант» // «Юность» № 11, 2009 . С. 8 - 25 8. Выготский Л.С. Мышление и речь // Собр. соч. : в 6 т. М.: Педагогика, 2017. Т. 3. С. 5-361. 9. Гальперин П.Я. Языковое сознание и некоторые вопросы взаимоотношения языка и мышления // Вопросы философии. 2017. № 4. С. 95-101. 10. Гловинская М. Я. Семантика глаголов с точки зрения теории речевых актов // Русский язык в его функционировании (коммуникативно-прагматический аспект). М.: Наука, 2013. С. 158. 11. Дискурс в современном мире. Психологические исследования / под ред. Н.Д. Павловой, И. А. Зачесовой. М. : Ин-т психологии РАН, 2011. 368 с. 12. Измайлова Н.Н. Психологические аспекты освоения лингвокультурных различий студентами языкового вуза (на материале коммуникативных стратегий вежливости). М. : МГЛУ, 2010. 13. Карасик В. И. Язык социального статуса. М.: Ин-т языкознания РАН, 2012. 14. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. М. : Гнозис, 2014. 390 с. 15. Карасик В.И.,Слышкин Г.Г. Лингвокультурный концепт как элемент языкового сознания //Методология современной психолингвистики: сб. статей. - Москва, Барнаул : изд-во Алт.ун-та, 2013. - С 50-56 16. Клюшникова Д.Д. Психолого-педагогические условия повышения эффективности освоения лексики иностранного языка (на материале испанского языка). М. : МГЛУ, 2012. 17. Ларина Т.В. «Совет» в английской и русской лингвокультурах // Функциональное описание естественного языка и его единиц: сб. научных докладов XI международная конференция по функциональной лингвистике. Ялта, 4-8 окт. 2004. - Симферополь: изд-во «Доля», 2014. -С.209-211. 18. Ларина Т.В. Категория вежливости в английской и русской коммуникативных культурах: Монография. - М.: изд-во РУДН. 2013.-315с. 19. Ларина Т.В. Категория вежливости и стиль коммуникации: сопоставление английской и русской лингвокультурных традиций. М. : Рукописные памятники Древней Руси, 2016. 512 с. 20. Леонтович О.А. Введение в межкультурную коммуникацию : учеб. пособие. М. : Гнозис, 2017. 368 с. 21. Леонтьев А.А. Некоторые проблемы обучения русскому языку как иностранному. (Психолингвистические очерки). М. : Изд-во Моск. ун-та, 1970. 88 с. 22. Леонтьев А.А. Язык и речевая деятельность в общей и педагогической психологии // Избранные психологические труды. Москва : Изд-во Моск. психол.-соц. ин-та ; Воронеж : Изд-во НПО «МОДЭК», 2013. 536 с. 23. Лесникова Е.Р. Психолого-педагогические факторы успешности выбора учащимися речевых действий в иностранном языке. М. : МГЛУ, 2015. 24. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. М. : Сов. энциклопедия, 2010. 685 с. 25. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. М. : Гнозис, 2013. 280 с. 26. Маркова А. К. Психология усвоения языка как средства общения. М. : Педагогика, 2014. 240 с. 27. Нечаев Н. Н., Резницкая Г. И. Сознательность как базовый принцип формирования профессионального сознания // Вестник Московского государственного лингвистического университета. 2014. Вып. 484. С. 6-40. 28. Нечаев Н.Н., Кабанова О.Я., Резницкая Г.И. Опыт применения теории поэтапного формирования умственных действий в преподавании иностранных языков в вузе. М. : НИИВШ, 2009. 73 с. 29. Психолингвистика : учеб. для вузов / под ред. Т.Н. Ушаковой. М. : ПЕР СЭ, 2016. 416 с. 30. Садохин А.П. Теория и практика межкультурной коммуникации : учеб. пособие для вузов. М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2014. 271 с. 31. Серлъ Дж. Речевые акты // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17. М., 2015. С. 182. 32. Стернин И.А. О понятии коммуникативного сознания и некоторых особенностях русского коммуникативного сознания // Языковое сознание: теоретические и прикладные аспекты: сб.статей / под общ. Ред.Н.В. Уфимцевой. Москва,Барнаул: изд-во Алт.ун-та, 2014. - С.36-64
Отрывок из работы

Глава 1. Речевое действие как категория лингвистического анализа 1.1. Понятие речевого действия в современной русской лингвистике Речевой акт, минимальная единица речевой деятельности, выделяемая и изучаемая в теории речевых актов – учении, являющемся важнейшей составной частью лингвистической прагматики. Одно из положений теории речевых актов состоит в том, что минимальной единицей человеческой коммуникации является не предложение или высказывание, а «осуществление определенного вида актов, таких, как констатация, вопрос, приказание, описание, объяснение, извинение, благодарность, поздравление и т. д. ». Эта установка оказалась созвучной тем взглядам в современной лингвистике, для которых характерно стремление выйти за пределы предложения, раздвинуть рамки лингвистического анализа. Такое расширение исследовательского кругозора – не самоцель, а средство «разгрузить» семантическое описание предложения и текста, удалив из него некоторые компоненты общекоммуникативного порядка. С теорией речевых актов лингвисты связывают следующие надежды: 1) выйти за пределы материала, обрабатываемого чисто лингвистическими методами, но при этом стараться разработать достаточно надежный инструментарий; 2) объяснить и описать стратегии речевого воздействия на основе атомарных понятий данной теории; 3) распространить «принцип композиционности Г. Фреге» на область речевого взаимодействия; то есть установить такие структуры и правила их преобразования, которые позволили бы, исходя из интерпретации составных частей речевого общения, получить – «композиционным путем» – интерпретацию целого; 4) объяснить и формально показать, как некоторые внешне независимые друг от друга высказывания образуют связный контекст; 5) объяснить связь между ясностью выражения и эффективностью воздействия; эти понятия риторики связывают «прозрачность» воплощения иллокуции с перлокутивным эффектом; теория речевых актов могла бы дать рекомендации, как добиться «безотказного» достижения риторических целей; 6) получить таксономию речевых средств и метаязык для лексикографического описания; например, при описании глаголов речи удобно использовать понятийный аппарат теории речевых актов; 7) включить в сферу теории прагматики коммуникативные намерения, психологические и поведенческие реакции, обычно присущие получателю по ходу коммуникации; исследовать социальные последствия актов коммуникации в терминах отношений социальной зависимости и эквивалентности; 8) углубить теорию перифраз, учитывая не только чисто логические отношения между близкими по смыслу предложениями, но и коммуникативные свойства таких предложений; 9) установить отношения между репертуаром актов высказывания на конкретном языке, с одной стороны, и иллокутивными актами универсального характера – с другой; 10) включить единицы, большие, чем предложение, в компетенцию семантики истинности, приняв, что денотатом сообщения является функция, выполняемая высказыванием; значение этой функции определяют, в свою очередь, элементы ситуации и формы высказывания (такова посылка модели «денотата сообщения»). В рамках общелингвистического подхода к теории речевых актов можно выделить две дисциплины: собственно теорию речевых актов (анализ, классификация и установление взаимосвязи между речевыми актами безотносительно к речевым средствам) и «анализ речевых актов», или лингвистический анализ речи (установление соответствия между речевыми актами и единицами речи). В рамках первой дисциплины вопрос о том, насколько цели и намерения реализуемы в конкретном общении, несуществен. Для второй же дисциплины языковой материал является исходным пунктом; именно здесь лингвистика видит свою область исследования. Исследователи в понятии речевого акта подчеркивают различные моменты, существенные для лингвистики. Говоря, мы выбираем одну из форм: утверждение, вопрос, обобщение или уточнение, повторение или добавление нового. Иными словами, в противоположность взгляду на язык как на набор правил, или формальных предписаний, здесь предлагается концепция языка как совокупность выборов, которые индивидами могут быть оценены по-разному. Именно в этом смысле речевой акт связан с «планированием речи» и является сложной сущностью, в которой когнитивные и т. п. функции сочетаются с межличностными при том или ином удельном весе этих функций в конкретной ситуации. Дадим краткий перечень основных характеристик речевого акта (далее РА), которые выделяются исследователями согласно различным лингвистическим концепциям: 1) условия успешности РА заложены в том, что в рамках предложения принято относить к модусу – это соответствующая составляющая предложения, его перформативная часть; 2) РА – это элементарная единица речи, последовательность языковых выражений, произнесенная одним говорящим, приемлемая и понятная по меньшей мере одному из множества остальных носителей языка; 3) РА – это заключительный акт в серии других действий; различной бывает та степень, в какой РА универсален; противопоставлены универсальные и социально обусловленные РА; пример первых – утверждение; пример вторых – вопрос о наличии детей, который в ряде африканских племен употребляется как простое приветствие; 4) универсальные свойства РА противопоставлены тем, которые специфичны для конкретного языка: перлокуции всегда универсальны, а иллокуции бывают как универсальными, так и специфическими (они по-разному – в различном наборе – представлены в различных языках). Это позволяет обозначить новый аспект в проблеме исследования языковых универсалий; 5) РА может быть как крупнее предложения (высказывания), так и меньше его, то есть он может быть составной частью предложения; так, именное словосочетание можно представить (хотя в классической теории РА этого не делается) как РА описания, в большей или меньшей степени успешный; 6) РА связывает между собой невербальное и вербальное поведение; 7) РА, рассматриваемый как поверхностная структура предложения, не является производным от «скрытых» структур, а есть непосредственная реальность речи с ее текстовыми связями и с правилами употребления языковых единиц, заданными в рамках грамматики; 8) РА позволяет разграничить текст и подтекст; 9) РА связан с понятием «фрейма» или «рамки» в некоторых концепциях моделирования речевой деятельности: имеются в виду «ритуальные» последовательности РА, интерпретируемые на основе знаний о мире и привлекающие для своей интерпретации метаусловия (связанные с установлением того, в контексте какого фрейма мы находимся в данный момент, то есть с выбором фрейма), а также опирающиеся на предшествующие, настоящие или будущие (ожидаемые) действия коммуникантов; 10) типичной задачей РА является воздействие на мысли адресата, когда он интерпретирует высказывание говорящего. В то же время общие свойства РА – это свойства кооперированного сознательного и разумного взаимодействия нескольких субъектов. Все это позволяет определить понятие уместности и приемлемости речи на макроуровне, на который не распространяется грамматика отдельно взятого предложения; 11) PA включает в грамматическое описание, прагматические понятия контекста и роли говорящего и адресата, лежащие в рамках конвенций и норм конкретного общества. Последние определяют, какой вариант выражения предпочтителен для данного PA; 12) понимание предложения, в котором реализуется РА, связано с процессом дедуктивного вывода в обыденном мышлении, что по-новому ставит вопрос о соотнесенности грамматики (и норм) языка, с одной стороны, и мышления – с другой; 13) нельзя говорить о понимании предложения только в его буквальном значении: необходимо установить цель РА. Поэтому выявление иллокутивной силы предложения входит в описание языка; 14) РА соединяет предложение с высказыванием. В статье А. Дэйвисон подчеркивается еще один важный момент: имеются предложения, в логической структуре которых кванторные слова и наречные словосочетания модифицируют показатель иллокутивной силы. Отсюда вытекает, что прагматический и синтаксический подходы к речевым актам тесно переплетены. Об этом же, видимо, свидетельствует и явление так называемых «модализованных речевых актов». Иначе говоря, грамматика должна имплицитно включать в свой состав теорию речевых актов. В сегодняшней лингвистике попытки усовершенствовать эту теорию предпринимаются в следующих направлениях: 1) выйти за пределы отдельно взятого речевого акта, связать его с другими единицами общения таким образом, чтобы получилась целостная картина живого общения с его поворотами, неудачами, исправлениями, усовершенствованиями стиля. Как иногда в этой связи указывается, контекст в этой теории – не более чем «возможный контекст», а истинно творческий аспект языковой деятельности в ее каждодневном проявлении остается затушеванным; 2) устранить разрыв между намерениями и средствами выражения, принятыми в данном социуме. Иначе смысл речевого действия неясен. Однако в сегодняшней теории речевых актов удается выявить только свойства логико-синтаксической репрезентации речевого действия, а не реальных речевых действий; 3) отразить в теории то обстоятельство, что одни лишь синтаксические и семантические свойства предложения как единицы языка (то есть свойства «псевдопредложения») вне речи не могут определять употребимость конкретного предложения в конкретном виде речевого акта. Иначе условия адекватного употребления предложения окажутся, вопреки исходным установкам данной теории, уникальными для каждого конкретного предложения, а не типовыми; 4) необходимо уточнить исходные понятия; иначе при переходе теории речевых актов от дедуктивных рассуждений к анализу конкретного материала (например, в литературоведческом анализе) происходит следующее: термины и основные понятия начинают употребляться настолько приблизительно, что теряют свой строгий смысл. В результате вся терминология и теоретический аппарат могут восприниматься просто как очередной способ метафорического определения явлений; 5) учесть не только намерения и мнения говорящего, но и природу речевого общения, главным образом зависящую от взаимоотношений и взаимодействия говорящего и слушающего. Итак, многие из недостатков современной теории речевых актов могут быть объяснены ее незавершенностью и продолжающимся становлением. Перспективы применения теории речевых актов, как было показано выше, весьма многообразны, поэтому не следует недооценивать ее значимость для языкознания на сегодняшний день. Классификация речевых актов Поскольку речевой акт – это вид действия, то при его анализе используются по существу те же категории, которые необходимы для характеристики и оценки любого действия: субъект, цель, способ, инструмент, средство, результат, условия, успешность и т. п. Субъект речевого акта – говорящий производит высказывание, как правило, рассчитанное на восприятие его адресатом – слушающим. Высказывание выступает одновременно и как продукт речевого акта, и как инструмент достижения определенной цели. В зависимости от обстоятельств или от условий, в которых совершается речевой акт, он может либо достичь поставленной цели и тем самым оказаться успешным, либо не достичь ее. Чтобы быть успешным, речевой акт как минимум должен быть уместным. В противном случае говорящего ждет коммуникативная неудача, или коммуникативный провал. Условия, соблюдение которых необходимо для признания речевого акта уместным, называются условиями успешности речевого акта. Так, если мать говорит сыну: Садись за уроки!, то она тем самым совершает речевой акт, цель которого – побудить адресата совершить действие, обозначенное в используемом для достижения этой цели высказывании. Если уроки еще не сделаны, если сын в состоянии их делать и если это не является обязанностью, которую он обычно выполняет без всяких напоминаний, то данный речевой акт признается уместным, и в этом, коммуникативном, смысле – успешным. При несоблюдении хотя бы одного из перечисленных условий (уроки уже сделаны, или сын лежит в постели с высокой температурой, или сам, как обычно, собирался садиться за уроки), уместность речевого акта матери может быть поставлена под сомнение, и из-за этого он может потерпеть коммуникативную неудачу. Но даже при соблюдении всех условий, обеспечивающих уместность речевого акта, результат, к которому он приведет, может соответствовать или не соответствовать поставленной говорящим цели. Так, в нашем примере результатом речевого акта матери может быть как согласие сына выполнить указанное действие, так и отказ выполнять его. Отказ при этом может быть как мотивированным (например, желанием досмотреть любимую телепередачу или тем, что уроков не задано), так и немотивированным. Итак, речевой акт – явление достаточно сложное. Теория речевых актов выделяет три уровня, или аспекта анализа речевого акта. Во-первых, речевой акт можно рассматривать как собственно говорение чего-либо. Рассматриваемый в этом аспекте, речевой акт выступает как локутивный акт (от латинского locutio «говорение»). Локутивный акт, в свою очередь, представляет собой сложную структуру, поскольку включает в себя и произнесение звуков (акт фонации), и употребление слов, и связывание их по правилам грамматики, и обозначение с их помощью тех или иных объектов (акт референции), и приписывание этим объектам тех или иных свойств и отношений (акт предикации). Лингвистика на протяжении длительного времени была сосредоточена на изучении именно локутивного аспекта речевого акта. Рассматривая высказывания безотносительно к той коммуникативной ситуации, в которой они были употреблены, фонетика описывала их звуковую сторону, лексикология – их словарный состав, синтаксис – правила соединения слов в предложении, семантика же давала этому предложению интерпретацию, сводя ее к объективному, т. е. лишенному истинностной оценки, содержанию выражаемого предложением суждения, иначе говоря, к выражаемому с помощью предложения пропозициональному содержанию, или пропозиции. Однако человек, как правило, говорит не ради самого процесса говорения: не для того, чтобы насладиться звуками собственного голоса, не для того, чтобы составить из слов предложение и даже не просто для того, чтобы упомянуть в предложении какие-то объекты и приписать им те или иные свойства, отражая тем самым некоторое положение дел в мире. В процессе говорения (по-латински in locutio) человек одновременно совершает еще и некоторое действие, имеющее какую-то внеязыковую цель: он спрашивает или отвечает, информирует, уверяет или предупреждает, назначает кого-то кем-то, критикует кого-то за что-то и т. п. Речевой акт, рассматриваемый с точки зрения его внеязыковой цели, выступает как иллокутивный акт. Интегральная, т. е. обобщенная и целостная характеристика высказывания как средства осуществления иллокутивного акта, называется иллокутивной функцией, или иллокутивной силой высказывания. Препарируя содержание высказывания на иллокутивном уровне анализа речевого акта, в этом содержании выделяют две основных составляющих: иллокутивную функцию (F) и пропозицию (P), обобщенно представляя его в виде формулы F(P). Так, содержание высказывания в рассмотренном выше примере раскладывается на пропозициональную часть 'ты садишься за уроки' (со снятой утвердительностью, т. е. без истинностной оценки) и иллокутивную функцию 'побуждение'. Вопрос, выражаемый с помощью предложения Ты садишься за уроки?, имеет то же самое пропозициональное содержание, но другую иллокутивную функцию – функцию вопроса; смысл высказывания Я обещаю сесть за уроки в типичной ситуации его употребления состоит из пропозиции 'я сяду за уроки' и иллокутивной функции 'обещание'; смысл высказывания Он обещает сесть за уроки в типичной ситуации его употребления складывается из пропозиции 'он обещает сесть за уроки' и иллокутивной функции 'сообщение'. Наконец, посредством говорения (по-латински per locutio) человек достигает определенных результатов, производя те или иные изменения в окружающей его действительности, в частности и, прежде всего, в сознании своего собеседника, причем полученный результат речевого действия может соответствовать или не соответствовать той внеречевой цели, для достижения которой он был предназначен говорящим. Речевой акт, рассматриваемый в аспекте его реальных последствий, выступает как перлокутивный акт. Так, в нашем примере высказывание матери могло, например, отвлечь сына от компьютерной игры и по этой причине вызвать у него недовольство или же удивить его (если мать уже проверила выученные им уроки, но по рассеянности успела об этом забыть) или как-то иначе воздействовать на его психику. Перлокутивный акт и соответствующее ему понятие перлокутивного эффекта – это тот аспект речевой деятельности, которым издавна занималась риторика, изучая оптимальные способы воздействия речи на мысли и чувства аудитории. ? 1.2. Речевое действие: проблема определения Как известно, изучение межкультурной коммуникации как комплексной практико-ориентированной области активно началось со второй половины прошлого века. Осознание необходимости взаимодействия языков и культур при сохранении «языкового и культурного разнообразия» способствовало привлечению данных широкого круга исследований по культурной и социальной антропологии, лингвокульту-рологии, социолингвистике, кросс-культурной психологии и других, составивших современную основу теории межкультурной коммуникации [1-3 и др.]. Что касается задач построения и развития моделей, раскрывающих собственно процесс коммуникации, то изначально коммуникационные модели строились на основе теории информации, описывая процесс передачи / приема информации безотносительно к тому, кто (или что) выступает в качестве приемного или передающего «устройства» (так называемая информационная или информационно-кодовая модель коммуникации). В дальнейшем, подразумевая речевую коммуникацию, в которой участвует «коммуникатор», передающий «реципиенту» определенную информацию и тем самым оказывающий на него определенное воздействие, подобные модели стали включать «человеческое измерение». Суть данных моделей хорошо передает известная формула Г. Лассвелла: «Кто, что, кому говорит, по какому каналу, с каким эффектом?» [2]. Заметим, что язык, используемый коммуникантами, рассматривается в подобных моделях как «код», передающийся через определенные «каналы». Соответственно, в условиях межкультурного общения задачей его участников, с этой точки зрения, является успешный переход с одного кода на другой, т.е. трансформация кода. Другими словами, в рамках данной модели и всех ее «улучшенных» вариантов процесс коммуникации представляется как серия реакций в ответ на вербальные и невербальные стимулы. Очевидно, что теоретической основой подобных подходов в течение долгого времени был и во многом еще остается бихевиоризм. Изменение этой позиции связано с так называемым антропологическим поворотом в лингвистике и смежных науках, в том числе и в сфере межкультурной коммуникации, когда фокус исследований в значительной мере переместился с системы языка и составляющих его структур на дискурс как многообразие «живых» речевых проявлений человека. Недаром в соответствующей статье Лингвистического энциклопедического словаря дискурс характеризуется как «речь, погруженная в жизнь» [4]. Авторы развернувшихся в это время исследований ставили задачу через анализ различных дискурсов понять влияние языка на повседневную жизнь общества [5-7]. В контексте дискурсивного подхода основной единицей анализа речевой деятельности стало не слово или предложение, как это было принято в традиционной лингвистике, а высказывание как речевое произведение человека, которое становится текстом. Обмен такими высказываниями предполагает следующий уровень анализа - коммуникативную ситуацию, акцент на которую стал возможным в рамках так называемой интеракционной модели коммуникации. В версии этой модели, предложенной, например, М.Л. Макаровым [6], речь идет об «ин-терсубъектности», предполагающей равно активных участников общения. При этом само общение направлено на «демонстрацию смыслов», которые производятся коммуникантами всегда и даже ненамеренно. Другими словами, на первый план выходит задача «обмена смыслами», которая отчетливо противопоставлена задачам по передаче информации и манифестации намерений. Как подчеркивает М.Л. Макаров, в интеракционной модели критерием успешности и главным предназначением коммуникации становится не достижение взаимного понимания, а интерпретация смыслов [Там же]. И хотя автор указывает на то, что смыслы порождаются «широкой социальной практикой», игнорирование намеренности и информационной, т. е. содержательной, составляющей приводит к тому, что в рамках данной модели речевая коммуникация выступает как замкнутый в себе процесс, игнорирующий содержание сообщения. Если сравнивать два рассмотренных типа моделей, то, образно говоря, маятник качнулся в другую сторону, т. е. в подобной интеракционной модели, как и в информационных моделях, по сути, игнорируется тот фундаментальный факт, что коммуникация - это всегда со-общение, т.е. общение, осуществляющееся в системе совместной деятельности. Оценивая подобный подход в более широком психологическом плане, можно сказать, что он ведет к «поверхностному» рассмотрению речевой коммуникации как самодостаточного процесса непосредственного взаимодействия ее участников. Недаром в качестве психологического аналога этого процесса выступает межличностное общение, несущее в себе идею непосредственного диалога. Действительно, межличностное общение - это исходная клеточка всякого общения (А.А. Леонтьев), однако это не означает, что общение (речевая коммуникация с психологической точки зрения) может быть сведено к модели межличностного общения. Подобная точка зрения де-факто ведет к отрыву речевой коммуникации от целей и задач деятельности, в которую включены участники общения, независимо от того, осознают они это или нет. Человек, включенный в коммуникацию, не есть просто «человек говорящий». По мнению ряда авторов, более точным определением будет понятие «психосоциальный субъект высказывания», предложенное в свое время французским социальным психологом и лингвистом К. Ажежем [8], что, очевидно, можно рассматривать как позитивный шаг к рассмотрению общения в деятельностной парадигме. В рамках деятельностного подхода, заложенного в отечественной психологии (Л.С. Выготский, П.Я. Гальперин, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, Г.М. Андреева, А.А. Леонтьев, М.И. Лисина, А. К. Маркова и др.), общение прочно связано с предметным содержанием деятельности человека, составляя ее внутренний момент и обслуживая ее задачи. При этом многие авторы отмечают, что в ряде случаев само общение может рассматриваться как «общий тип специфически человеческой деятельности» [9. С. 12], предметом которой является другой человек и, соответственно, задачей которой есть построение и поддержание отношений с другими людьми, или, как отмечает А.К. Маркова, «это деятельность по решению задач социальной связи. Социальная связь включает контакт с отдельным индивидом и взаимодействие с социумом, непосредственное практическое сотрудничество и обмен идеальными ценностями и т.п.» [Там же]. Очевидно, что в этом случае сама предметная деятельность может становиться лишь моментом общения, обслуживая его задачи. Развивая эти положения, подчеркнем, что индивид изначально, с момента рождения, включен в общение, которое есть лишь момент в социально-экономической системе общества в целом, представителем и подсистемой которого является конкретно-историческая общность. Именно в ходе развития индивида в этой общности, каждый из членов которой уже носит в себе потенциал более широкой общественной системы, вновь входящий в мир человек становится полноценным соучастником всей системы отношений общества и прежде всего тех общественных отношений, которые реализуют объективные социально-экономические связи человека. На это, в частности, указывала Г.М. Андреева, отмечая в своем социально-психологическом анализе роль общественных отношений, которые она определяла как «безличные» [10. С. 77]. Выведение на первый план этих часто невидимых безличных отношений позволяет более точно понять психологическую природу собственно межличностных отношений. Так, по мнению Г.М. Андреевой, «внутри различных форм общественных отношений есть как бы реализация безличных отношений в деятельности конкретных личностей, в актах их общения и взаимодействия». В конечном итоге «многообразные отношения человека не охватываются только межличностным контактом: положение человека за узкими рамками межличностных связей, в более широкой социальной системе... также требует определенного построения системы его связей». При этом подчеркивается, что «этот процесс может быть реализован тоже только в общении». Следовательно, в ходе общения, ориентированного на предметную деятельность, происходит реализация всей системы отношений человека, «. одновременно и как реальности общественных отношений, и как реальности межличностных отношений» [10. С. 77].
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Дипломная работа, Языкознание и филология, 78 страниц
2500 руб.
Дипломная работа, Языкознание и филология, 47 страниц
490 руб.
Дипломная работа, Языкознание и филология, 92 страницы
1200 руб.
Дипломная работа, Языкознание и филология, 72 страницы
750 руб.
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg