ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОРГАНИЗАЦИИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ РАЗЛИЧНЫХ ВИДОВ
§ 1. Нормативно—правовое регулирование криминалистической экспертизы
В соответствии с ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73—ФЗ «О государственной судебно—экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее — Закон об экспертной деятельности) ГСЭУ являются специализированными учреждениями федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ, созданными для обеспечения исполнения полномочий судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей посредством организации и производства криминалистической экспертизы .
Закон об экспертной деятельности также определяет, что ГСЭУ производят судебную экспертизу согласно профилю, определенному для них соответствующими федеральными органами исполнительной власти (ч. 7 ст. 11).
Согласно ч. 8 ст. 11 названного Закона ГСЭУ в обязательном порядке производят судебную экспертизу для органов дознания, органов предварительного следствия и судов, расположенных на территории, которая определяется соответствующими федеральными органами исполнительной власти. В случае невозможности производства криминалистической экспертизы в ГСЭУ, обслуживающем указанную территорию, в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности, необходимой материально—технической базы либо специальных условий для проведения исследований криминалистическая экспертиза для органов дознания, органов предварительного следствия и судов может быть произведена ГСЭУ, обслуживающими другие территории.
Ведомства, в которых имеются ГСЭУ, в пределах компетенции, установленной Законом об экспертной деятельности, регулируют вопросы профиля и административно—территориального судебно—экспертного обслуживания.
В одной из самых разветвленных систем ГСЭУ — МВД РФ указанные вопросы регулируются, в частности, Инструкцией по организации производства криминалистических экспертиз в экспертно—криминалистических подразделениях (ЭКП) органов внутренних дел Российской Федерации, в п. 2 которой закреплено, что «в ЭКП производятся экспертизы по уголовным делам и делам об административных правонарушениях.
ЭКП не вправе отказать в производстве экспертизы по гражданскому или арбитражному делу, назначенной судом в связи с отсутствием возможности ее производства в ином государственном судебно—экспертном учреждении».
При этом производство экспертиз в ЭКП организуется по административно—территориальному принципу.
В головном экспертном учреждении — экспертно—криминалистическом центре МВД России производятся: экспертизы для подразделений МВД России, наделенных правом осуществления процессуальной деятельности, и для подразделений органов внутренних дел Российской Федерации, а также судов, органов прокуратуры и других правоохранительных органов, уполномоченных назначать судебную экспертизу; повторные и наиболее сложные экспертизы, требующие применения уникальной аппаратуры или новых методик .
Аналогичным образом осуществляется производство экспертиз и в ГСЭУ других ведомств.
При этом устанавливается своего рода иерархия ГСЭУ, среди которых определяется головное, где согласно установленным правилам производятся повторные и наиболее сложные экспертизы, требующие применения уникальной аппаратуры или новых методик.
Как отмечалось выше, выбор экспертной организации (эксперта), в том числе из ГСЭУ, может осуществляться лицом (органом), назначающим судебную экспертизу с учетом мнений заинтересованных участников процесса.
При этом критерии выбора ГСЭУ в процессуальном законодательстве не указаны, за исключением выбора экспертов для повторной экспертизы, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам, и проведения дополнительной экспертизы, производство которой может быть поручено тому же или другому эксперту.
Отсутствие таких правил говорит о том, что лица (органы), уполномоченные назначать судебные экспертизы, и заинтересованные участники судопроизводства осуществляют выбор ГСЭУ по своему усмотрению, т.е. на выбор ГСЭУ могут повлиять разные факторы, например меньшая цена производства экспертизы по арбитражным и гражданским делам, возможность «договориться» с экспертом о подготовке необходимых выводов и т.д.
Согласно правилам, установленным федеральными органами исполнительной власти, назначению экспертизы в вышестоящее ГСЭУ должно предшествовать обращение в нижестоящее ГСЭУ.
Такой же порядок назначения экспертизы должен быть установлен и в ГСЭУ «чужого» ведомства, которое не вправе принимать экспертизы без соответствующих обоснований, т.е. без указания причин, по которым нет возможности произвести экспертизу в ГСЭУ «своего» ведомства .
Таким образом, существуют некоторые противоречия правовых норм процессуального законодательства и норм законодательства о государственной судебно—экспертной деятельности.
В соответствии с нормами процессуального законодательства криминалистическая экспертиза может быть поручена любому эксперту и экспертной организации, в том числе и любому ГСЭУ, а согласно нормам законодательства о государственной судебно—экспертной деятельности выбор ГСЭУ для производства криминалистической экспертизы должен осуществляться с соблюдением определенных правил.
Разные подходы в порядке выбора ГСЭУ позволяют недобросовестным заинтересованным участникам судопроизводства добиваться назначения криминалистической экспертизы в «свою» экспертную организацию, что способствует коррупции.
С.В. Матковский отмечал, что «криминогенные факторы, наличие коллизий правовых норм создают возможности для применения той нормы, которая выгодна в конкретном случае» .
Так, по делу, расследуемому органами внутренних дел, представитель потерпевшего заявил ходатайство о назначении повторной экспертизы, которое было удовлетворено.
Но по ходатайству стороны защиты экспертиза была назначена не в вышестоящее ГСЭУ системы МВД РФ, поскольку УПК РФ не обязывает следователя делать это, а в головное ГСЭУ другого ведомства.
Только благодаря неоднократным жалобам представителя потерпевшего удалось добиться поручения экспертизы вышестоящему ГСЭУ системы МВД РФ. Выводы экспертизы оказались не совсем те, на которые рассчитывала сторона защиты.
Приведем другой пример. По гражданскому делу производство повторной экспертизы (после проведения первичной экспертизы в негосударственной экспертной организации) было поручено одному из головных ГСЭУ.
Сторона истца предложила суду на выбор список государственных и негосударственных экспертных организаций. Ответчик же ходатайствовал только об одном головном ГСЭУ, обосновав свой выбор двумя причинами:
1) за производство экспертизы данное ГСЭУ запросило значительно меньшую сумму по сравнению с рыночной;
2) экспертизу обещали провести в кратчайшие сроки — в течение трех месяцев (как правило, этот процесс занимает около года и более). Суд удовлетворил ходатайство ответчика .
В этом случае также просматривается заинтересованность одной из сторон назначить экспертизу в «свое» ГСЭУ. При этом суд не принял во внимание тот факт, что при назначении экспертизы необходимо руководствоваться как ГПК РФ, так и законодательством о государственной судебно—экспертной деятельности (принципом территориального судебно—экспертного обслуживания) .
Обоснованность выводов экспертов, выполнивших почерковедческую экспертизу, вызвала сомнения у стороны истца по ряду моментов, например эксперты в качестве образцов для сравнительного исследования использовали почерки разных лиц, приняв их за образцы почерка одного лица, и «приписали» факт выполнения подписи и записи лицу, на которое указывал ответчик.
Учитывая сказанное, необходимо, чтобы высшие судебные органы дали следующее разъяснение: выбор ГСЭУ для поручения ему производства криминалистической экспертизы должен осуществляться в соответствии с законодательством о государственной судебно—экспертной деятельности, в том числе с учетом положений нормативных правовых актов, принятых в пределах своей компетенции органами власти, где имеются ГСЭУ.
Имеющиеся противоречия норм законодательства о государственной судебно—экспертной деятельности и норм процессуального законодательства могут быть разрешены путем внесения соответствующих изменений в последнее.
Например, если при ожидании очереди на выполнение назначенной криминалистической экспертизы объекты исследования могут стать непригодными или недостаточными для проведения исследований и дачи заключения по причине их естественной порчи либо когда лицом (органом), назначающим производство криминалистической экспертизы, удовлетворены ходатайства заинтересованных участников судопроизводства об отводе эксперта того учреждения, где должна проводиться экспертиза, и других необходимых для производства криминалистической экспертизы специалистов в этом ГСЭУ не имеется.
§ 2. Задачи и назначение криминалистических экспертиз различных видов
Среди основных задач, разрешаемых криминалистическими экспертизами по характеру основных целей экспертного исследования, можно выделить идентификационные задачи, направленные на отождествление объекта по его отображениям (в частном случае — следам).
При решении идентификационных задач в объектах идентифицируемом (отождествляемом) и идентифицирующем (с помощью которого производится отождествление) выявляются общие (групповые) и частные признаки, производится их сопоставление и на основе совпадения совокупности частных признаков устанавливается индивидуально—конкретное тождество.
Если для индивидуализации частных признаков оказывается недостаточно, то решение идентификационной задачи завершается установлением групповой принадлежности объекта, т.е. установлением принадлежности объекта к некоторому множеству (группе) однородных объектов, осуществляемым на основе изучения свойственных всем объектам данной группы общих признаков. Определение групповой принадлежности является первоначальным этапом всякого идентификационного исследования. Определив совпадение общих признаков, переходят к частным.
Однако далеко не всегда индивидуальная идентификация возможна. Если нет достаточной совокупности частных признаков, приходится ограничиться установлением групповой принадлежности (например, констатировать, что убийство совершено одним из пяти ножей). Чем больше число исследуемых признаков, тем меньше количество однородных объектов, составляющих группу.
Идентификационные задачи формулируются в виде вопросов о тождестве конкретных объектов (например, установление лица, исполнившего документ, по почерку или установление того, данным ли орудием взломан замок), о принадлежности объектов к конкретной группе (например, повреждение нанесено одним из четырех ножей), об установлении единого источника происхождения объектов (например, установление фабрики—изготовителя и принадлежности к определенной партии бумаги, на которой напечатаны поддельные денежные билеты); о принадлежности объекта к единому целому, единой массе (например, принадлежность осколка разбитого стекла, обнаруженного на месте дорожно—транспортного происшествия, фарному рассеивателю данного автотранспортного средства); об изготовлении (выполнении) нескольких объектов одним и тем же лицом .
Другая группа задач — диагностические — состоит в выявлении механизма события; времени, способа и последовательности действий, событий, явлений, причинных связей между ними; природы, качественных и количественных характеристик объектов, их свойств и признаков, не поддающихся непосредственному восприятию, и т.д.
Например: каков механизм возникновения пожара или взрыва; каковы состав и технология изготовления данного пищевого продукта, как он отличается от продукта, изготовленного в соответствии с утвержденными техническими условиями, и т.д.
Поскольку решение классификационных задач во многих случаях предшествует идентификации, некоторые авторы выделяют их в отдельную группу. Мы, однако, полагаем, что по своей гносеологической сущности эти классификационные задачи являются диагностическими.
Диагностические экспертные задачи по степени сложности подразделяют на простые и сложные.
1. Простые диагностические задачи:
1.1. Диагностирование свойств и состояния объекта непосредственно:
а) исследование свойств объекта, его соответствие определенным (заданным, установленным стандартом) характеристикам;
б) определение фактического состояния объекта, наличия или отсутствия каких—либо отклонений от его нормального состояния;
в) установление первоначального состояния объекта;
г) выявление причин и условий изменения свойств (состояния) объекта.
1.2. Диагностические исследования свойств и состояния объекта по его отображению:
а) определение степени информативности следа;
б) установление свойств и состояния объекта в момент возникновения отображения;
в) определение причины изменения свойств или состояния объекта.
2. Сложные (составные) диагностические задачи — это исследование механизмов, событий, процессов и действий по результатам (объектам, отображениям). К ним относятся:
2.1. Определение:
а) механизма события, процесса, действия;
б) возможности судить о механизме и обстоятельствах события по его результатам (последствиям, отображениям), отдельных этапов (стадий, фрагментов) события.
2.2. Установление:
а) механизма события в его динамике;
б) возможности (невозможности) совершения определенных действий при определенных условиях;
в) соответствия (несоответствия) действий специальным правилам.
2.3. Определение:
а) условий (обстановки);
б) времени (периода) или хронологической последовательности действия (события);
в) места действия (его локализация, границы), позиции участников;
г) иных условий.
2.4. Определение причинно—следственных связей между действиями и наступившими последствиями .
Другим основанием является деление диагностических задач на прямые и обратные.
Прямые диагностические задачи решаются путем движения от причины к следствию. Это, как правило, простые диагностические задачи типа: каков состав этого объекта или его структура, при какой температуре происходит самовозгорание данного вещества и проч.
Прямые сложные диагностические задачи типа: каков будет механизм данного процесса при заданных условиях, решаются при создании экспертных методик для диагностических исследований.
Одним из основных методов в диагностических исследованиях является аналогия. Повторяемость событий, действий, наличие типичных ситуаций влекут за собой возникновение повторяющихся типичных следов. Реально существующие отклонения зависят от вариационности тех или иных факторов, влияющих на саму ситуацию и механизм отображения. Данные о типичных ситуациях используются впоследствии при решении обратных диагностических задач .
Примером решения ситуационной диагностической задачи может быть установление механизма дорожно—транспортного происшествия при производстве комплексной судебной дорожно—транспортной и транспортно—трасологической экспертиз .
Наряду с приведенной классификацией экспертные задачи классифицируются и по другим основаниям.
Так, по степени общности задачи делят на:
1) общие — задачи рода экспертизы, например в трасологической экспертизе исследование различных отображений (следов) объектов в целях их идентификации или диагностирования свойств и механизма образования;
2) типичные — задачи вида экспертизы, например, к типичным задачам трасологической экспертизы следов обуви относятся установление вида обуви, оставившей следы, или идентификация обуви по следам;
3) конкретные — задачи данного экспертного исследования, например, не оставлены ли следы на месте происшествия туфлями гражданки И.И. Сидоровой.
Общие задачи экспертизы определяют ее цели в наиболее обобщенном виде и дают представление о предмете экспертизы данного рода.
Типичные задачи вида экспертизы, которые приводятся в справочной литературе, формулируются применительно к каждому объекту этого вида и служат в качестве ориентирующих для постановки конкретных задач, т.е. поставленных перед экспертом при производстве определенной экспертизы.
