1. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1.1. Конституционный суд в правовой системе Российской Федерации
В условиях, происходящих в разных странах процессов трансформации классических представлений о правосудии, развития судебных систем, включая расширение конкурентного взаимодействия различных видов юрисдикций, одной из актуальных проблем является определение места и роли органов конституционного контроля в системе судебной власти и государственно-правовом механизме в целом, анализ юридической природы актов конституционного правосудия. Очевидно, что конкретные решения данных проблем обусловлены как общими, имеющими универсальное значение подходами, так и особенностями национальной судебной системы, ее конституционно-контрольных органов. Это в полной мере касается и Российской Федерации .
1. Конституционный Суд Российской Федерации - уникальный институт в судебной системе, непосредственный носитель судебной власти. Обращаясь к анализу вопросов, связанных с ролью Конституционного Суда Российской Федерации (далее - КС РФ) в системе судебной власти, в методологическом плане чрезвычайно важно прежде всего акцентировать внимание на том, что как таковые институты правосудия, конституционно-судебного контроля являются неотъемлемой частью общих культурных традиций права, одним из существенных элементов общего культурного наследия, достоянием современной правовой цивилизации.
В современных условиях оказывается все более востребованным функционал суда как инструментального средства и ценностной основы урегулирования конфликтов и умиротворения общества, воспроизводства социального доверия и правовой определенности. Отсюда и наиболее важные конституционно-правовые характеристики судебной власти, позволяющие определить само понятие судебной власти как особой организационно обособленной государственно-властной функции по разрешению в процессуальной форме, отвечающей требованиям равенства и справедливости, юридических конфликтов и споров о праве и решению юрисдикционными способами иных публичных задач на началах самостоятельности и независимости судебных органов, что направлено на защиту и восстановление прав, свобод и законных интересов участников правоотношений, обеспечение основанного на верховенстве права и Конституции правопорядка, связывающего взаимной ответственностью личность, общество, государство.
Известно, что соотношение конституционного контроля и судебной власти может давать в принципе различные модели, не обязательно позволяющие интегрировать эти институты в единой организационной форме. В юридической науке (не только Российской Федерации) сформировались различные, зачастую полярные взгляды: от признания Конституционного Суда исключительно в качестве одного из органов судебной власти, осуществляющего решение споров о (конституционном) праве в порядке чисто правоприменительной деятельности, до обоснования особого характера данного института - как носителя самостоятельной контрольной и даже, по крайней мере в какой-то степени, законодательной власти. С этим же связано и решение вопроса о том, является ли КС РФ полноценным судебным органом или, как полагают некоторые, чем-то иным, например, не вполне доросшим до суда - квазисудом.
Вряд ли есть основания сомневаться в том, что именно правосудие определяет характер конституционного контроля как высшей формы обеспечения верховенства и прямого действия Конституции на основе состязательности, беспристрастности и политической нейтральности. Очевидно и то, что какие бы теоретические конструкции, определяющие природу, характер и предназначение конституционного правосудия, не существовали, необходимо принимать во внимание, что выявление его статусных характеристик не может быть абстрактным, а требует учета существующих национально-конституционных реалий. В этом плане можно со всей определенностью утверждать, что в российском конституционном правопорядке КС РФ - это орган государственной власти, безусловно, относящийся к судебной ветви власти, ее непосредственный носитель.
Соответствующий статус КС РФ закреплен Конституцией Российской Федерации, которая: а) предусматривает, что правосудие осуществляется только судом (ч. 1 ст. 118), а значит, и судом Конституционным; б) содержит широкую регламентацию статуса КС РФ в главе, посвященной главным образом судебной власти (гл. 7); в) выделяет конституционное судопроизводство в самостоятельную форму осуществления судебной власти наряду с гражданским, административным и уголовным судопроизводством (ч. 2 ст. 118) и даже называет его первым, чем подчеркивает особое место КС РФ в системе судебной власти как, по существу, высшего судебного органа конституционного контроля в России.
Интеграция конституционного правосудия в систему судебной власти не исключает, однако, наличия у него определенных и весьма специфических особенностей, вытекающих главным образом из того обстоятельства, что КС РФ по своему предназначению является судом права и судом над властью; в силу непосредственного (конституционного) уполномочия народа КС РФ призван обеспечивать контроль за надлежащей (правомерной) реализацией его учредительной воли, являющейся универсальной и постоянной. КС РФ отыскивает для всей правовой жизни конституционные эталоны на стыке позитивного и естественного права, буквы и духа Конституции и обеспечивает в соответствии с ними оценку результатов государственно-властной деятельности, выражающейся как в нормотворчестве, так и в судебном и ином правоприменении, если в практике применения нормы искажается конституционный смысл проверяемых актов.
В тех случаях, когда в судебной практике допускается придание законоположениям смысла, влекущего нарушение реализуемых на их основе конституционных прав, возникает вопрос о соответствии этих законоположений Конституции, подлежащий решению КС РФ. И хотя акты толкования закона, например, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, не могут выступать самостоятельным предметом проверки, они подлежат учету при оценке конституционности закона, получившего соответствующее разъяснение . Наряду с нормоконтрольной деятельностью другим направлением исполнения полномочий КС РФ как суда над властью является разрешение споров о компетенции между : а) федеральными органами государственной власти; б) органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации; в) высшими государственными органами субъектов Российской Федерации (ч. 3 ст. 125 Конституции Российской Федерации).
1. «Сверхъюрисдикционные» характеристики» КС РФ. По самой природе, сущностным характеристикам и результатам деятельности содержание статуса КС РФ не исчерпывается юрисдикционным правоприменением, а имеет более сложный характер. Получая институционное оформление, прежде всего, как правоприменительный юрисдикционный орган, конституционное правосудие - и это становится все более очевидным для отечественной юриспруденции - в своих итогово-правовых характеристиках сближается с нормативно-установительной юридической практикой, с правотворчеством. В этом плане КС РФ действительно обладает квазихарактеристиками, но не квазисуда, а квазиправотворческого органа, что при этом не лишает его статусных качеств полноценного судебного органа. Иными словами, речь идет о дополнительном, расширенном юрисдикционном функционале, а не о каком-либо его дефиците в соотношении с ординарным правосудием.
2. Основания и пределы нормативно-преобразовательного воздействия КС РФ на правовую систему. Конституционный Суд Российской Федерации как орган конституционно-судебного контроля выявляет и конкретизирует имплицитное содержание Конституции, способствует постепенному ее преобразованию на основе углубления и развития ее ценностно-нормативного потенциала под влиянием социально-политических, экономических и иных обстоятельств. Казуальная интерпретация Конституции, на которой во многом основано конституционное правосудие, по своей силе превышает ее интерпретацию любым другим органом <6>. Вместе с тем посредством конституционного правосудия с необходимостью обеспечивается выявление, раскрытие воплощенных в проверяемых нормах, институтах отраслевого законодательства конституционных целей и ценностей развития государства и общества. Происходит конституционная «рихтовка» отраслевого законодательства (как, впрочем, и правоприменительной практики) с целью доведения его до уровня конституционных требований без вторжения в букву закона.
При этом необходимо учитывать пределы нормативно-преобразовательных начал конституционного правосудия, соблюдение которых служит гарантией обеспечения равновесия в общей системе разделения властей и в системе судебной власти, а также гарантией недопустимости политизации КС РФ.
1.2. Правовая позиция решений Конституционного суда Российской Федерации в системе Российского права
В российской юридической науке до настоящего времени отсутствует единый подход к осмыслению понятия правовой позиции Конституционного Суда РФ, а также ее места в правовой системе России; формам и методам воздействия на различные отрасли права, а также юридическую практику. Представляется, что органы государственной власти всех ветвей и уровней должны опираться в своей деятельности на правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации. Свое мнение по этому вопросу однозначно высказал В. Путин в своем Послании Федеральному Собранию РФ, отметив, что в современных условиях опросы показывают, что граждане пока не видят качественных подвижек в деятельности контрольных и надзорных ведомств. А между тем, очевидно, что роль судебной системы состоит в том, чтобы оградить экономику, граждан от мошенничества и преступников и защитить права, собственность, достоинство всех, кто соблюдает закон, честно ведет свое дело.
Прежде чем представить понятие «правовая позиция Конституционного Суда РФ», обратимся к исследованию более общих понятий. Так, в энциклопедических словарях понятие «позиция» (от лат. position) определяется как точка зрения, отношение к чему-либо. Поэтому наиболее логичным было бы определить правовую позицию субъекта права как его мнение, воззрение, отношение к определенной жизненной ситуации, сформулированные им с точки зрения права, или же его понимание смысла и содержания конкретной нормы права.
В юридической науке, в первую очередь в теории права, сформировалось достаточно разнообразное понимание категории «правовая позиция». Это понятие было введено в категориальный оборот конституционно-правовой науки в 2000 г. Н.В. Витруком, в то время судьей Конституционного Суда РФ. Говоря о правовых позициях, он подчеркивал, что «их формирование осуществляется на основе рассмотрения конкретных дел в процедуре конституционного судопроизводства при официальном абстрактном и казуальном толковании Конституции Российской Федерации, при абстрактном и конкретном нормоконтроле, при разрешении споров о компетенции, при рассмотрении конституционных жалоб и т.д.».
О.Н. Кряжкова характеризует правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации как «результат толкования Конституционным Судом Российской Федерации Конституции Российской Федерации и конституционного смысла иных нормативно-правовых актов, который служит правовым основанием решения Конституционного Суда Российской Федерации и носит общеобязательный и устойчивый характер».
Таким определением О.Н. Кряжкова фактически приравнивает нормативно-корректирующие решения Конституционного Суда (в нашем понимании) к актам толкования права, что применительно к данному виду решений Конституционного Суда логически неверно.
В целом большинство авторов, определяющих правовую позицию Конституционного Суда, делают упор на конституционно-правовом содержании правовых позиций, под которым скрывается, очевидно, толкование конституционных норм применительно к конкретному вопросу отраслевого регулирования.
С точки зрения наличия в решениях Конституционного Суда нормативного значения и источников этого нормативного значения правовые позиции суда можно разделить на две группы: нормативные и доктринальные. Первые являются выводами-основаниями корректировки норм права и раскрывают содержание конституционного дефекта, а также представляют собой системное толкование конституционных норм. Данные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации представляют собой итоговые выводы Суда, образуемые путем сопоставления конституционной и отраслевой норм права, в силу чего они отражают должное с конституционной точки зрения правовое регулирование соответствующих общественных отношений. Оценивая природу нормативных правовых позиций Конституционного Суда, логично соотнести решения и правовые позиции суда, рассматривая их, с одной стороны, как форму и содержание, а с другой - как часть и целое, поскольку не весь объем решения составляют его правовые позиции.
Таким образом, нормативные правовые позиции Конституционного Суда РФ можно определить как представления последнего о том, как должны быть реализованы конституционные предписания в отраслевом законодательстве. Следовательно, нормативные правовые позиции отражают как содержание и дух конституционного текста, так и способ вживления этого текста в ткань отраслевого права.
Доктринальные правовые позиции не имеют нормативного значения, но они отражают представления Суда о каком-либо правовом институте (например, о сущности или содержании какого-либо конституционного права личности, о цели принятия закона и проч.). Сформулировав их в одном решении, Конституционный Суд может опираться на них в своих других решениях, в которых будут сформулированы иные нормативные позиции.
Таким образом, в содержании правовой позиции сочетаются объективное знание о праве и субъективное оценочное отношение к правовой действительности. Данное явление, имея в основе мыслительную активность субъекта, изначально направлено на создание практической программы действий в реальной жизненной ситуации.
В российской юридической науке существуют различные подходы к пониманию правовой природы правовых позиций Конституционного Суда .
1. Правовая позиция Конституционного Суда представляет собой его обнаруженный на основе исследования конституционности оспариваемой нормы принцип решения группы аналогичных дел.
2. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации представляют собой судебный прецедент (В.Д. Зорькин); общеобязательные предписания для законодателя и правоприменителя (Б.А. Страшун); носитель нормативных начал решений Конституционного суда (Н.С. Бондарь); временные нормы права, способные стать нормой закона (Т.Я. Хабриева).
Однако такое понимание правовых позиций Конституционного Суда РФ противоречит правовой природе судебного конституционного контроля и конституционного судопроизводства как формы его осуществления. В соответствии со ст. 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд не вправе начать рассмотрение дела по собственному усмотрению. В соответствии с ч. ч. 1 и 3 ст. 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд связан предметом обращения.
Таким образом, правовая позиция Конституционного Суда РФ выступает предметом рассмотрения в судебном заседании. Конституционный Суд РФ неоднократно отказывал заявителям в рассмотрении обращения по существу, а значит, и в формировании правовой позиции на том основании, что «...решение вопроса, поставленного заявителем перед судом, не может быть выведено из буквы и смысла закрепленных в Конституции РФ положений, не затрагивает конституционные права и свободы граждан и по своему характеру и значению не относится к числу конституционных. Оценка оснований, по которым законодатель счел необходимым установить определенные нормы права, находится за рамками полномочий Конституционного Суда Российской Федерации».
В заключении данной главы можно сказать, что правовые позиции Конституционного Суда РФ (в отличие от правовых позиций иных судебных органов) формулируются на основании норм Конституции РФ, они разъясняют смысл и содержание норм Конституции, использованных судом при проверке конституционности норм отраслевого законодательства. Конституция РФ отражает в себе весь спектр юридических, политических, иных отношений государства, задает им известный импульс. Однако динамизм и многоплановость общественных отношений влекут необходимость адаптации к ним положений Конституции РФ. Поэтому, не изменяя текст Конституции, Конституционный Суд констатирует изменения правоотношений, интерпретируя их и задавая вектор развития современной конституционно-правовой доктрины
