Глава 1.Соотношение международного публичного и международного частного права
1.1. Значение и особенности взаимодействия международного публичного и частного права
Нельзя сказать, что в правовой доктрине СССР, а затем и Российской Федерации большое место занимало изучение сложных и тонких нюансов именно взаимодействия международного публичного и международного частного права, хотя в целом, что касается сопоставления международного и внутригосударственного права, доктрина откликалась весьма часто и широко.
Международное публичное право и международное частное право тесно связаны между собой. Международное публичное право представляет собой самостоятельную правовую систему. Нормы международного публичного и международного частного права направлены на создание правовых условий всестороннего развития международного сотрудничества в различных областях. Международное частное право, в свою очередь, представляет собой совокупность норм, регулирующих частноправовые отношения, имеющие международный характер.
Некоторые мыслители прошлого не всегда разделяли МПП и МЧП и тем более не противопоставляли, частности, в классическом труде Гуго Греция «О праве войны и мира» исследовались многие вопросы, которые нынешними теоретиками рассматриваются в работах по международному частному праву (право собственности, вопросы семейного права и заключения брака, наследования, обязательственного права, общих правил толкования юридических актов вообще и т.д.). Не случайно, что ныне идея взаимодействия международного публичного и международного частного права на фоне выступает, пожалуй, в качестве краеугольной тенденции «Идейное», концептуальное» взаимное влияние и проникновение, наблюдаемое во взаимодействии международного и внутригосударственного права, о котором издавна говорилось в науке и практике межгосударственных отношений, равно как и в теории международного права, в реальной действительности XX века подкрепляется прямой рецепцией, отсылкой или инкорпорацией норм международных договоров в международное частное право некоторых стран, в их внутригосударственное право. Подобного рода примером служит включение рядом государств в акты национального права международных конвенций как таковых целиком, без изменений (ФРГ — Гаагской конвенции о коллизии законов в отношении формы завещаний от 5 октября 1961 г., Гаагской конвенции о праве, применимом к алиментным обязательствам, от 2 октября 1973 г., Римской конвенции о праве, применимом к обязательствам, от 19 июня 1980 г., Индией — Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от 10 июня 1958 г., Женевского протокола об арбитражной оговорке от 24 сентября 1923 г., Женевской конвенции об исполнении иностранных арбитражных решений от 26 сентября 1927 г., Англией — Римской конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам (равно как и другими странами-членами ЕС), и протоколов о присоединении к ней в Законе о договорах (о применимом праве) 1990 г., Швейцарией — Гаагской конвенции о праве, применимом к дорожно-транспортным происшествиям, от 4 мая 1971 г. путем отсылки в Законе о международном частном праве 1987 г., СССР — норм Женевской конвенции о Единообразном законе о переводном и простом векселе 1930 г. — в Положении о переводном и простом векселе, утвержденном ЦИК и СНК СССР 7 августа 1937 г. после присоединения СССР к вексельным конвенциям 25 ноября 1936 г., Федеральном законе РФ о переводном и простом векселе 1997 г. и т.д. Частичное рецепирование во внутреннем законе положений международных конвенций подтверждается также и правотворческой практикой Швейцарии, Закон о международном частном праве 1987 г. которой также использовал нормы Римской конвенции. В этом, таким образом, проявляет себя принципиальное явление, свойственное развитию систем международного и внутригосударственного права, — их фактическое взаимодействие.
В реалиях современности, в связи с усложнением структуры международных экономических отношений, брачно-семейных, гражданских требует выделения определенных норм международного права, регулирующих отношения между государствами и производными от них субъектами в экономической области, в отдельную совокупность юридически обязательных предписаний – международного экономического права - и возникновение неоднозначно решаемых международно-правовой и национально-правовой доктринами сопутствующих этому вопросов теоретического и практического характера (например, «транснационального» права, «вненационального» права - lex mercatoria («купеческого», «права торговцев», или «права международной торговли» и др.) обусловили сам факт и масштаб дискуссий по поводу природы, места в существующих правовых системах международного публичного и международного частного права, их соотношения, наличия или отсутствия взаимодействия между ними».
Возрастание международных контактов между государствами и находящимися под их властью субъектами, а также небывалая активизация процессов миграции населения, расширения культурных и хозяйственных связей, усиление взаимозависимости и открытости обществ по отношению друг к другу в целом - все это проявило себя как соответствующие тенденции современных международных отношений.
Таким образом, процессы интернационализации международной жизни, с одной стороны, и общее русло социальной, политической и экономической деятельности государств, правительств, международных организаций, объединений лиц и граждан в направлении к трансформации в единую взаимоувязанную глобальную систему отношений и связей - с другой, заставляют ныне еще и еще раз задуматься, в чем же состоят цели, объект и сфера регулирования международного публичного права (МПП) применительно к сопоставлению с международным частным правом (МЧП), особенно, когда речь заходит о правовом положении юридических и физических лиц, ответственности государств перед кругом частноправовых субъектов, которые имеют различную государственную принадлежность и ведут экономическую деятельность на территориях нескольких стран.
Для Российской Федерации вопрос о значении взаимодействия международного публичного и международного права, в частности, закреплен в Конституции Российской Федерации, в ней закреплено, что,
«общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры, заключенные Российской Федерацией, являются составной частью ее правовой системы, а также, что «в РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.
Для обеспечения зашиты прав, свобод и законных интересов граждан взаимодействие, в частности, и в случаях, когда они закреплены в международных договорах РФ, решение поставленной проблемы соотношения международного публичного и международного частного права становится ключевым и в сугубо практической плоскости, если говорить о деятельности судебных или иных правоприменительных органов. В отечественной науке и практике так же, как и в доктрине международного права других стран, в том числе СНГ, преобладающее число исследователей единодушны во мнении о характере соотношения международного и внутригосударственного (национального) права.
1.2. Проблема соотношения международного публичного и частного права в РФ
"Проблема соотношения международного и внутригосударственного права - центральная в теории международного права, поскольку в ходе ее практического исследования имеется возможность осуществить сравнительный анализ объектов регулирования каждой из систем, выявить специфические особенности, пространственную и субъектно-объектную сферы действия, свойственные той и другой методы регулирования, а также определить формы и способы имплементации международно-правовых норм в рамках отдельной страны". Соотношение международного и внутригосударственного права - это всегда отношения связи и обратных связей, образующих в комплексе взаимодействие систем. Последнее обусловлено объективным характером взаимного влияния и зависимости между внешней и внутренней политикой каждого государства, тенденциями развития мирового сообщества в целом, а также тем, что государства являются создателями как национально-правовых, так и международно-правовых норм.
В рамках изучения проблемы соотношения МЧП и МПП, следует придерживаться четкого и однозначного определения международного частного права, мы будем опираться на пользующуюся наибольшим признанием точку зрения, что международное частное право входит в качестве самостоятельной отрасли права в национально-правовую систему отдельно взятого государства, как было указано выше, данной точки зрения придерживаюсь и я, основные составляющие его определения сводятся к следующему: международное частное право регулирует гражданско-правовые, семейные и трудовые отношения "с иностранным или международным элементом".
Они понимаются в широком смысле, то есть как отношения, выходящие за пределы одного государства. Не вдаваясь в подробности несоответствия используемой в большинстве дефиниций МЧП конструкции "иностранного элемента" не только существу анализируемого предмета, но и господствующим в теории права применительно к структуре правоотношения позициям, равно как и критики других приемов в подходах к определению МЧП, скажем, непригодности описательности в характере обозначения его объекта (перечисление как основа метода всегда чревато серьезным недостатком - оказаться неполным, что на самом деле и имеет место в данном случае, так как МЧП может регулировать и земельные, и аграрные, и торговые отношения, если таковые являются частноправовыми), отметим одно чрезвычайно любопытное обстоятельство, свойственное прежде всего отечественной правовой доктрине.
Характерно, что при попытках очертить общие границы представлений об МЧП и о его объекте либо дать ему определение правоведы занимались вопросом о его месте в глобальной юридической системе. Иными словами, рассмотрение соотношения источников МЧП с другими системами и отраслями права, в частности с международной системой и особенно международным публичным правом, давало исследователям ключ к постижению существа и специфических особенностей данной совокупности норм объективного права.
Основание проблемы соотношения МПП и МЧП, в частности, выступает, с одной стороны, наличие и в той и в другой категориях элемента "международный", а с другой - антонимичность и объективная противопоставленность двух других компонентов: "публичный" в одном случае и "частный" - во втором.
"Международный, в значении "межгосударственный", характер МПП в современных условиях не вызывает сомнений, хотя и предпринимаются попытки расширить круг его субъектов за счет включения в него транснациональных корпораций и многонациональных компаний, а также индивидуумов (физических лиц)".Данный термин весьма неоднозначно может быть истолкован в категории "международное частное право". В термине "МЧП" оно присутствует для обозначения более широкой, нежели внутригосударственные рамки конкретного государства, сферы существования регулируемых им общественных отношений.
Действительно, безусловно, важно подчеркнуть проявление международного характера МЧП не только за счет того, что оно регулирует отношения, лежащие в сфере международного хозяйственного, торгового и гражданского оборота, то есть выходящие за пределы правопорядка одного государства".
"Международность" МЧП усматривается также и в другом обстоятельстве. Во-первых, весомый удельный вес в составе норм МЧП занимают предписания, согласованные международно-правовым (договорным или обычно-правовым) путем. Следовательно, поскольку такие нормы не могут быть изменены государствами в одностороннем порядке, МЧП имеет в своем составе, хотя и с известными ограничениями по своему смысловому содержанию, единые (то есть возникшие из международных договоров либо обычаев) нормы.
Во-вторых, коллизионные правила каждого государства нередко отсылают регулирование к материальным нормам иностранного права, и в каждом отдельном случае регламентация данного отношения обеспечивается международным взаимодействием национальных правовых систем. В сочетании действия коллизионной нормы отечественного правопорядка и материальной нормы иностранного права (как одном из возможных вариантов), совместно регулирующих конкретные общественные отношения, проявляется международный характер МЧП в ином аспекте, нежели при одновременной констатации гражданско-правовой (цивилистической), или невластной (несуверенной), природы анализируемых отношений, которые выходят за рамки правопорядка только одного государства.
Международное частное право становится поистине международным благодаря объективному отражению в нем множества социальных и юридических отношений, опосредствующих связи между самими суверенными государствами, между отдельным государством и находящимися в сфере его юрисдикции национальными субъектами права, между самими субъектами, принадлежащими к разным правопорядкам, а также взаимодействие международной системы права с национальными правовыми системами, равно как и международное взаимодействие национально-правовых систем между собой. К такому параметру, как "международный характер рассматриваемой совокупности норм и регулируемых ими отношений, следует подходить не с формально-догматических, а с философских, диалектических позиций. Вызывает интерес трактовка международного права и международного частного права в сопоставлении с отдельным институтом - международным гражданским процессом, присутствующая в современных работах некоторых зарубежных авторов: "Термин "международное гражданское процессуальное право" так же непонятен, как и категория международного частного права".
Из приведенной цитаты следует, что автор видит в международном праве, во-первых, некий феномен, данный государством, а также систему норм более высокого порядка, чем национальное право, - во-вторых. Пожалуй, не стоит еще раз останавливаться на азах теории права, международного права в частности, и доказывать ошибочность подобных воззрений.
В обоих случаях речь идет о национальном праве, являющемся интернационально частично унифицированным, а не о международном праве в смысле права более высокого ранга, данного государствам.
Международным в международном гражданском процессуальном праве является не его источник, а поставленные перед правом задачи".
Однако было бы неверным и простое игнорирование их существования.
Едва ли не более сложной выглядит цель раскрытия содержания и воздействия на искомое соотношение второй пары элементов, присутствующих в наименованиях анализируемых категорий, - "публичный" и "частный".
В заключении данного параграфа, следует сделать вывод, что категория "международное частное право" вряд ли может предстать как опосредствование интересов частных лиц в отрыве от публично-правовых целей государств при использовании его норм.
Аналогично,"международное публичное право" не свободно от частноправовых проявлений, как и в свою очередь "международное частное право" обладает значительным объемом качества "публичности".
Так, свобода договора, усмотрение сторон и их равенство как принципы регулирования любых отношений цивилистической направленности в международном частном праве бескомпромиссно могут быть ограничены строгими императивными нормами, а также оговоркой о "публичном порядке", "противоречии добрым нравам", "общественным интересам", "государственному суверенитету, безопасности" и т.д.
Принцип состязательности в гражданском процессе, служащий рычагом частноправового регулирования, в том числе и тогда, когда в деле участвуют иностранные субъекты, в правовых системах некоторых стран вполне уживается с требованием действий суда. Кроме того, этот принцип действует в условиях принципа объективности, всесторонности и внутренней убежденности суда в оценке обстоятельств дела и разрешении споров. В итоге подчеркнем еще раз, не боясь повториться, весьма важное характерное качество соотношения МПП и МЧП - уравновешенность "публичного" и "частного".
Наиболее ярким свидетельством в пользу изложенной позиции выступает то, что и в МПП, и в МЧП договор служит источником юридических норм, используемых для регулирования соответствующих отношений, однако в международной системе он является регулятором отношений между государствами и межправительственными международными организациями (отношений, по существу, властного характера).
В заключении данного параграфа, следует сделать вывод, что категория "международное частное право" вряд ли может предстать как опосредствование интересов частных лиц в отрыве от публично-правовых целей государств при использовании его норм.
Наиболее ярким свидетельством в пользу изложенной позиции выступает то, что и в МПП, и в МЧП договор служит источником юридических норм, используемых для регулирования соответствующих отношений, однако в международной системе он является регулятором отношений между государствами и межправительственными международными организациями (отношений, по существу, властного характера).
Глава 2. Развитие взаимодействия международного публичного и частного права
2.1. Проблема разграничение сфер международного публичного и частного права
Необходимость четко разграничивать сферы частного и публичного права и применять соответствующие механизмы регулирования там, где они уместны. Публично-правовые механизмы пригодны для конструирования самого государства, его органов, для регулирования управленческой деятельности, государственных финансов и налоговых отношений, социального обеспечения, правосудия, охраны личности и природы. Приемами частного права опосредуются отношения собственности, товарно-денежного оборота, сферы частной и семейной жизни и т.д.
Между тем регулирование всех перечисленных сфер только тогда достигнет надлежащего уровня эффективности, когда правовые модели будут в аналогичной степени учитывать в публично-правовых отношениях, и особенно в выборе юридических средств, инструменты воздействия на интересы частных лиц, а в области частноправовой - цели всего общества и государства в целом. На самом деле и в публичном, и в частном праве переплетены всеобщие (общественные) и частные (индивидуалистические) интересы. Примеров тому немало. Скажем, "процессуальное, в частности гражданское процессуальное право, традиционно считается областью публичного права".
Международное частное право не может предстать как опосредствование интересов частных лиц в отрыве от публично-правовых целей государств при использовании его норм. Аналогично этому "международное публичное право" не свободно от частноправовых проявлений, как и в свою очередь "международное частное право" обладает значительным объемом качества "публичности", в подтверждении данному теоретическому положению следует привести пример из практической сферы деятельности норм МПП и МЧП.
Рассмотрим процессуальное, в частности гражданское процессуальное право, которое традиционно считается областью публичного права", следует обратить внимание, что не во всем отношения, составляющие объективную основу гражданского процесса, характеризуются связью власти и подчинения между судом и участниками судопроизводства. Здесь широко (особенно в том, что касается международного гражданского процесса) применяется договорная подсудность, выступление от своего имени, но в защиту чужих интересов частных лиц; требования о признании в судебном порядке несостоятельным лица, не способного оплатить в надлежащий срок и в требуемом объеме свои долги, равно как и требование об обязательной ликвидации должника, основаны на инструментарии частного права и направлены на защиту кредиторов и эвентуальных контрагентов должника от его неосмотрительной политики в бизнесе, но в равной степени обладают и публично-правовым потенциалом - защитить рынок, устои хозяйствования, то есть общества и государства в целом.
