Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / ДИССЕРТАЦИЯ, ПРАВО И ЮРИСПРУДЕНЦИЯ

Судебный прецедент в континентальной правовой семье

irina_krut2020 2790 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 93 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 27.03.2020
Объект диссертационного исследования – судебный прецедент как источник права в континентальной правовой семье. Предмет исследования составили теоретические и практические особенности правового статуса судебного прецедента, процедура его создания, особенности его применения в судебной деятельности, научное обоснование прецедентного права как самостоятельного источника права. Целью диссертационного исследования выступает всесторонний комплексный теоретико-правовой анализ процесса возникновения, становления и развития судебного прецедента как источника права в континентальной правовой семье, а также выявление проблем судебного прецедента в современном российском праве и разработка рекомендаций, которые направлены на законодательное закрепление его статуса. Задачами исследования являются: - выявление основных закономерностей становления и развития судебного прецедента в странах общего права; - обобщение опыта применения судебного прецедента как источника права стран романо-германской правовой семьи; - рассмотрение проблемы становления и развития прецедентного права в континентальной правовой системе России; - определение понятия, признаков и функций судебного прецедента; - раскрытие видов прецедентов и их классификация; - привлечение внимания к несовпадению судебного прецедента и судебной практики, недопустимости их отождествления; - изучение процедуры выработки судебных прецедентов Конституционным Судом РФ и их практическое использование судами; - анализ механизмов создания прецедентного права Верховным Судом РФ и применение его судами; - установление роли и места судебного прецедента как отдельного источника права в континентальной правовой системе современной России; - раскрытие особенностей правового регулирования на основе судебного прецедента. Положения, выносимые на защиту: 1) Движение от судебного прецедента к прецедентам толкования права свидетельствует о сближении стран англо-саксонской правовой семьи с романо-германской. Данный факт является проявлением естественной конвергенции, в ходе которой общие пути развития сближают параметры национального права страны с другими правовыми традициями. Прецедентное право достигло сегодня в своем развитии качественно нового уровня, превратившись из старого, архаичного источника в органичную структуру правовой жизни. 2) Отсутствие специальных нормативных правовых актов, которые определяли бы правовой статус прецедента в романо-германской правовой семье, не свидетельствует об отсутствии в конкретном государстве законодательства, формирующего правовую основу прецедента. Анализ посвященных регулированию деятельности судебных органов и принимаемых ими решений законодательных актов романо-германских стран подтверждает, что в каждой стране фактически имеются правовые акты, касающиеся в той или иной мере непосредственно прецедентов и формируемого с их помощью судейского (прецедентного) права. Вместе с тем, такие правовые акты крайне разнородны и нередко противоречивы, в частности в отношении вопросов, которые затрагивают юридическую силу прецедента, а также его место и роль как источника права. 3) Вопрос об официальном статусе судебного прецедента в отечественной правовой системе остается открытым, поскольку активно используемая судебными органами практика судов вышестоящих инстанций, постановления Конституционного Суда Российской Федерации подтверждает актуальность проблемы не только с позиции теории права, но и с позиции правоприменителей. Признание судебного прецедента источником права возможно только в результате качественного осмысления прецедентного права как базиса англо-саксонской правовой системы, анализа его сущности и содержания, выделения его характерных черт и специфики. Возможность использования судебного прецедента в ходе разрешения юридических споров даст возможность судьям эффективно повышать свою квалификацию и выносить справедливые и обоснованные решения, что, в конечном итоге, скажется положительным образом на развитии всей судебной практики России. 4) Анализ характерных признаков судебного прецедента дает возможность сформулировать его следующее определение: судебный прецедент – это источник права, который представляет собой решение суда по конкретному делу, содержащее правоположение, наделяемое статусом правовой нормы и являющееся обязательным для применения правилом в судах этой же или низшей инстанций. 5) классификация судебных прецедентов по ряду оснований необходима для удобства их применения, для выработки непротиворечивой судебной практики при рассмотрении аналогичных дел, а также правильного понимания и применения закона. Вместе с тем, деление прецедентов на виды весьма условно, ни одна из классификаций, по нашему мнению, не отражает сущность правового института судебного прецедента в полном объеме. Большое количество оснований и видов разделения прецедентов в очередной раз подтверждает вывод о том, что систематизация прецедентов как правовых норм весьма затруднительна. Это свидетельствует о затруднительности систематизации прецедентов как источников права: их кодификация фактически невозможна, что крайне усложняет использование прецедента в ходе правоприменительной деятельности и сводит работу юристов при подготовке к судебному процессу, по сути, к поиску нужного прецедента. 6) Влияние судебной практики на реализацию права на судебную защиту и институт подведомственности юридических дел характеризуется следующим: - судебная практика занимает особое место в российской правовой системе, - судебная практика, закрепленная в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, относится к источникам права; - судебная практика, которая выражена в официально опубликованных постановлениях Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам, тоже выступает источником права и должна учитываться при разрешении судами дел. Следовательно, было бы логичным официально признать судебную практику Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам источником права, придав концептуально важным решениям Верховного Суда Российской Федерации силу прецедента и наделив отечественные суды правом ссылаться на указанные акты в своих решениях. 7) Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации имеют для всех судов преюдициальную силу: если норма отраслевого законодательства признана неконституционной, она утрачивает свою юридическую силу и становится недействительной. Следует отметить, что не только она, но и подобные ей по содержанию нормы иных нормативных актов не могут применяться судами. Однако решения Конституционного Суда Российской Федерации представляют собой нормативные акты особого рода, имеющие определенные прецедентные и преюдициальные свойства и не являющиеся в чистом виде прецедентами и преюдицией для судебных органов, в т.ч. для самого Конституционного Суда Российской Федерации. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащиеся в его решениях, фактически отражают его специфическое правотворчество. 8) Решения Конституционного Суда Российской Федерации с отраженные в них правовые позиции занимают особое место в общей системе источников права России. Итоговые судебные акты Конституционного Суда Российской Федерации напрямую связаны с толкованием Основного закона. Такое толкование бывает двух видов: специальное (осуществляемое в специальной процедуре толкования того или иного положения Конституции Российской Федерации) либо казуальное (инцидентное) – по остальным делам, разрешаемым Конституционным Судом Российской Федерации. Юридическая сила итоговых решений Конституционного Суда Российской Федерации превышает юридическую силу любого закона, а следовательно, фактически приравнивается юридической силе самой Конституции Российской Федерации, которую уже нельзя применять вне выводов итоговых решений Конституционного Суда Российской Федерации, относящихся к соответствующим нормам, и, тем более, вопреки этим выводам. 9) Конституционным Судом Российской Федерации на сегодняшний день установлена следующая система источников прецедентного права (по убыванию значимости): - постановления и определения Конституционного Суда Российской Федерации, выявляющие конституционный смысл нормативных положений; - постановления Президиума и Пленума Верховного Суда Российской Федерации, которые содержат толкование норм права. 10) Для законодательного закрепления статуса судебного прецедента как источника российского права необходима, по нашему мнению, реализация ряда мероприятий, в частности: - разработка общей концепции судебного прецедента как источника права в правовой системе Российской Федерации, - внесение соответствующих изменений в ч. 4 ст. 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» , - дополнение Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе в Российской Федерации» статьей 6.1, содержащей положения о судебном правотворчестве, - разработка доктрины российского судебного правотворчества; - введение курса преподавания прецедентного права в системе высшего образования по специальности «юриспруденция», в системе подготовки, переподготовки и повышения квалификации для практических работников суда, прокуратуры, следствия и дознания. Теоретическую основу диссертационного исследования составили работы следующих ученых-юристов: С.С. Алексеева, И.Ю. Богдановской, Т.А. Васильевой, А.Н. Верещагина, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Р. Давида, В.В. Ершова, С.А. Кажлаева, Р. Кросса, Л.В. Лазарева, М.Н. Марченко, И.А. Минникес, В.С. Нерсесянца, Ю.Е, Пудовочкина, А.И. Рарога, С.В. Сипулина, А.В. Малько, Н.И. Матузова, В.Н. Хропанюка, Е.А. Трикоз, Б.С. Эбзеева, Л.В. Яковлевой и других. Методологическая основа исследования заключается в использовании общенаучных и частно-научных методов, а также диалектического метода. К общенаучным методам относятся: формально-логический метод; метод системно-структурного анализа, методы дедукции и индукции, синтеза и анализа и иные логические методы познания (выдвижение гипотезы, аналогия и другие); эмпирические методы (описание, наблюдение, сравнение). В ходе исследования были использованы такие специальные юридические методы, как сравнительно-правовой метод, формально-юридический метод, метод толкования права. Нормативную базу исследования составляют: Конституция Российской Федерации , федеральные конституционные законы и федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти по вопросам, возникающим в связи с применением прецедентного права как дополнительного источника, уголовный и уголовно-исполнительный кодексы Российской Федерации. Эмпирическую базу исследования составила судебная практика по применению судами судебных прецедентов как дополнительных источников права при рассмотрении конкретных дел. Научная новизна исследования. В настоящем исследовании впервые осуществляется комплексный анализ возникновения и становления прецедентного права, а также изучение условий, способствующих утверждению судебного прецедента как источника права в англо-саксонской и романо-германской правовых системах. Исследование развивает теоретические положения о судебном прецеденте, дает авторское определение этому понятию, освещает его признаки, социальную сущность и классификацию. Особое внимание уделено проблеме становления и развития прецедентного права в отечественной правовой системе, его применение в практической деятельности судами как дополнительного источника правовых норм. Анализ теории и практики создания и применения судебного прецедента и судебной практики дал возможность сформулировать конкретные предложения, направленные на юридическое закрепление статуса судебного прецедента в континентальной правовой системе России. Структура исследования определяется целями и задачами исследования и композиционно состоит из введения, трех глав, объединяющих десять параграфов, заключения и списка используемых источников.
Введение

Актуальность темы исследования судебного прецедента обусловлена возможностью его применения как отдельного источника права в правоприменительной деятельности. В настоящее время этот вопрос является одним из широко обсуждаемых. В связи с тем, что за последние несколько лет судебная власть претерпела ряд изменений, следовательно, несколько поменялась и роль суда в обществе. Судебный прецедент представляет собой один из самых широко известных источников права. Признание его источником конституционного права означает, что судебные органы осуществляют не только юрисдикционную функцию, но и правотворческую. В отечественной теории права сегодня господствует доктрина, которая не признает источником права ни материалы международной и российской судебной практики, ни судебный прецедент как таковой. Вместе с тем сегодняшняя правовая реальность подтверждает, что судебная практика и судебный прецедент – по сути, представляют собой существующие регуляторы общественно-правовых отношений, а потому в российской юриспруденции ведутся споры и сохраняется неопределенность по вопросу о самом факте существования судебного прецедента как самостоятельного источника права. Проблемы правотворчества судебных инстанций, а также вопросы официального таких функций за судебными органами являются традиционными не только для иностранной юридической науки, но и для правоведения России. Судебный прецедент, как и любой другой источник права, привлекает внимание не только теоретиков: в изучении данной правовой дефиниции весьма заинтересованы и практики. Изложенное свидетельствует об актуальности избранной темы исследования.
Содержание

Введение……………………………………………………………………….….3 Глава 1. Возникновение и развитие прецедентного права 1.1. Судебный прецедент в странах общего права…………………………..11 1.2. Судебный прецедент в романо-германской правовой семье ……………20 1.3. Место судебного прецедента в российской правовой системе ………..30 Глава 2. Понятие и общая характеристика судебного прецедента как источника права в континентальной правовой семье 2.1. Понятие и признаки судебного прецедента …………………………..…..37 2.2. Виды судебных прецедентов ………………………………………………44 2.3. Судебный прецедент и судебная практика ……………………………….47 Глава 3. Роль прецедентного права в современной правовой системе Российской Федерации 3.1. Выработка судебных прецедентов Конституционным Судом РФ……………………………………………………………………………...….54 3.2. Судебная практика Верховного Суда РФ как источник права ………….58 3.3. Применение судебной практики судами общей юрисдикции …………..62 3.4. Законодательное закрепление судебного прецедента……………………66 Заключение…………………………………………..………………………….73 Список использованных источников………………………………………..85
Список литературы

Международные нормативные правовые акты 1. Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948) // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс», 2018. 2. Международный пакт о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 16.12.1966 г.) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами. – М., 1978 г., вып. XXXII, с. 44. 3. Декларация тысячелетия ООН (принята резолюцией 55/2 Генеральной Ассамблеи от 08.09.2000 года) // Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/summitdecl.shtml. Нормативные правовые акты Российской Федерации 4. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) // СЗ РФ. – 04.08.2014. – № 31. – Ст. 4398. 5. Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 25.07.1994. – N 13. – Ст. 1447. 6. Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 06.01.1997. – N 1. – Ст. 1. 7. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // СЗ РФ. – 17.06.1996. – № 25. – Ст. 2954. 8. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 г. № 1-ФЗ // СЗ РФ. – 13.01.1997. - № 2. – Ст. 198. 9. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. N 174-ФЗ // СЗ РФ. – 24.12.2001. - № 52 (часть I). - Ст. 4921. 10. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ // СЗ РФ. – 07.01.2002. – № 1 (ч. 1). – Ст. 1. 11. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 18.11.2002. - N 46. - Ст. 4532. 12. Арбитражно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 29.07.2002. - № 30. – Ст. 3012. Судебная практика 13. Постановление Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 N 1-П "По делу о проверке конституционности положений части 4 статьи 170, пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами закрытого акционерного общества "Производственное объединение "Берег", открытых акционерных обществ "Карболит", "Завод "Микропровод" и "Научно-производственное предприятие "Респиратор" // СПС «КонсультантПлюс», 2018. 14. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 1992 г. N 14 "О судебной защите прав военнослужащих от неправомерных действий органов военного управления и воинских должностных лиц" (в ред. от 21 декабря 1993 г.) (утратило силу) // Режим доступа: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/10000935/#ixzz5Eo7JoAeJ (дата доступа: 07.04.2018). 15. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 июня 1998 № 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации» // Российская газета. – 30.06.1998. - № 121. 16. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 29 сентября 1994 года №6 «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года №3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» // Режим доступа: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1205060/ (дата доступа 07.04.2018). 17. Определение Верховного Суда РФ от 4 апреля 2003 г. N ГПИ2003-371 «Об отказе в принятии заявления об отмене пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 года N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Режим доступа: https://zakonbase.ru/content/base/148443/ (дата доступа: 24.01.2018). 18. Бюллетень Верховного суда Российской Федерации № 3 1998 г. // Режим доступа: https://legallib.ru/byulleten-vs-rf-za-1998-god.html (дата доступа: 19.03.2018). 19. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации № 7 2011 г. // Режим доступа: http://online.lexpro.ru/document/20462710 (дата доступа: 19.03.2018). Учебно-научная литература 20. Алексеев С.С. Теория права. - М., 1994. С. 219. 21. Алексеева Л. Б. Судебный прецедент: произвол или источник права? // Советская юстиция. - 1991. - № 14. С. 2-11. 22. Анишина В. И. Проблемы применения российскими судами решений Европейского суда по правам человека // Международное публичное и частное право. - 2008. - № 2. - С. 34-36. 23. Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). - М.: Право и государство, 2005. 260 с. 24. Богдановская И. Ю. Прецедентное право. М., 2003. 378 с. 25. Богдановская И.Ю. Судебный прецедент как категория общего права // Право и политика. - 2002. - № 7. С. 18-25. 26. Боннер А. Т. Судебный прецедент в российской правовой системе // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. -2014. - № 3. - С. 160. 27. Борисова Е. А. Судебная практика как источник гражданского процессуального права // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. -2014. - № 3. - С. 173-184. 28. Варианты обеспечения единообразия судебной практики судов общей юрисдикции и арбитражных судов: Казанцев С. М. Проблема единообразия судебной практики в Российской Федерации // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. - 2004. - № 3. - С. 162-172. 29. Васильева Т.А. Актуальные вопросы судебного прецедента как источника права // Право и политика. № 7 (91), 2007. С. 85. 30. Васильева Т.А. Понятие и признаки судебного прецедента как источника права // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. – 2010. - № 3. С. 294-296. 31. Верещагин А.Н. О значении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.01.2010 г.№1-П для судебной системы России // Вестник гражданского права. – 2010. – №3. – С. 183–197. 32. Витрук Н. В. Обязательства России как государства-участника Конвенции о защите прав человека и основных свобод // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. - 2003. - № 1 (42). - С. 150-157. 33. Витрук Н. В. Система российского права (современные подходы) // Российское правосудие. - 2006. - № 6. - С. 4-14. 34. Волкова Н. С., Хабриева Т. Я. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и парламент. - М., 2005. - С. 29-44 35. Воротынцева А. А., Колоколов Н. А., Павликов С. Г., Потапова А. В., Ралько В. В., Слободенюк И. П. Право, закон, судебный прецедент в российской цивилизационной системе. - М., 2009. 141 с. 36. Гаджиев Г А. Феномен судебного прецедента в России // Судебная практика как источник права. - М., 2014. 121 с. 37. Гук П.А. Судебный прецедент как источник права: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 2010. 239 с. 38. Гурова Т.В. Актуальные проблемы теории источников права: Дисс.канд. юрид. наук. - Самара, 2000. 189 с. 39. Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1998. 488 с. 40. Демидов В. В. О роли и значении постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2008. - № 3. С. 23-29. 41. Европейские правовые стандарты в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации: сборник / отв. ред. Ю. Ю. Берестиев. - М. : Юридическая литература, 2013. 379 с. 42. Ершова Е.А., Ершов В.В. Прецеденты толкования Европейского суда по правам человека// Антология научной мысли: к 10-летию Российской академии правосудия: сборник статей/ отв. ред. В.В. Ершов, Н.А. Тузов. – М. : Статут, 2013. – С. 143–145. 43. Ершов В. В. Прецеденты толкования Европейского суда по правам человека // Российское правосудие. - 2014. - № 1. - С. 32-40. 44. Жеребцова Е. Е. Роль Конституционного Суда Российской Федерации в имплементации решений Европейского суда по правам человека // Право и политика. - 2011. - № 1. - С. 27-32. 45. Жилин Г.А. Значение решений Конституционного Суда РФ как источника гражданского и арбитражного процессуального права // Журнал Конституционного правосудия. – 2008. – №1. – С. 18–20. 46. Жуйков В. М. К вопросу о судебной практике как источнике права // Судебная практика как источник права. - М., 2000. С. 78-80. 47. Загайнова С. К. Судебный прецедент: проблемы правоприменения. - М. : НОРМА, 2017. 104 с. 48. Зорькин В. Д. Конституционный Суд России в Европейском правовом поле // Журнал российского права. - 2005. - № 3. - С. 50-55. 49. Иванов Р. Л. К вопросу об источниках норм права в РФ // Вестник ОмГУ. Серия «Право». - 2015. - № 1. - С. 14. 50. Интернет-интервью с В. Д. Зорькиным «Предварительные итоги деятельности Конституционного Суда РФ на пороге 15-летия» // Справ. правовая система «КонсультантПлюс», 2018. 51. Кажлаев С. А. Генезис правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал российского права. – 2007. - № 3. - С. 14. 52. Ковалев Я.В. История английского права. // Молодежный научно-технический вестник. - 2013. - № 6. С. 201-204. 53. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. В. М. Жуйкова, М. К. Треушникова. - М.: Городец, 2007. 54. Костров Г. К. Российское правосудие в механизме государственной власти // Судебная система России. История и современность. - Ставрополь, 2001. 163 с. 55. Кросс Р. Прецедент в английском праве. - М., 1985. 170 с. 56. Кряжкова О. Н. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: Теоретические основы и практика реализации судами России. - М., 2006. - С. 17-40. 57. Кужелева М.Ю. Судебный прецедент в конституционном праве Российской Федерации. – М., 2014. 138 с. 58. Лазарев Л. В. Правовые позиции Конституционного суда России. - М.: Формула права, 2008. - 688 с. 59. Лапкович А. В. Судебный прецедент в российской правовой системе // Молодой ученый. - 2014. - №19. - С. 422-424. Режим доступа: URL https://moluch.ru/archive/78/13511/ (дата обращения: 09.01.2018). 60. Мартынчик Е., Колоколова Э. Прецедентное право: от советской идеологии к международной практике // Российская юстиция. - 2015. - № 12. С. 21-30. 61. Марченко М.Н. Источники права: учеб. пособие. -М. : ТК Велби, Изд-во Проспект, 2015. - С. 372. 62. Марченко М. Н. Об особенностях судебного правотворчества в России // Источники права: проблемы создания, систематизации и реализации: межвузовский сборник статей. - Барнаул, 2008. С. 133. 63. Марченко М.Н. Основные источники англосаксонского права: понятие прецедента // Вестник МГУ. Серия 11. Право. - 2009. - № 4. С. 25-40. 64. Марченко М.Н. Судебный прецедент: разнообразие понятий и многообразие форм проявления // Журнал российского права. – 2016. - № 12. С. 96-107. 65. Минникес И.А. О прецедентном регулировании// Российский юридический журнал. – 2011. – №1. – С. 120–132. 66. Морщакова Т. Г. Прецедент: подсказка или указка. Интервью газете «ЭЖ-Юрист» // СПС «Консультант-Плюс», 2018. 67. Нестерова Ю.С. Роль судебной практики и судебного прецедента в правовой действительности РФ // Царскосельские чтения. – 2012. - № 7. С. 152-155. 68. Нерсесянц В. С. Суд не законодательствует и не управляет, а применяет право (о правоприменительной природе судебных актов) // Судебная практика как источник права. - М., 1997. С. 34-38. 69. Нерсесянц В. С. У российских судов нет правотворческих полномочий // Судебная практика как источник права. - М., 2000. С. 112-114. 112 70. Петров А. А. Решения Конституционного Суда Российской Федерации в механизме правового регулирования. - Иркутск, 2007. 166 с. 71. Попов В. И. Правопонимание в советской юридической науке : автореф. дис. . канд. юрид. наук. - М., 2001. 207 с. 72. Прохорова Е. А. Судебный прецедент как источник уголовно-процессуального права Российской Федерации // Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел: межвузовский сборник научных трудов адъюнктов и соискателей. Часть II. М., 2016. С. 23-25. 73. Пудовочкин Ю. Е. Источники уголовного права Российской Федерации // Журнал российского права. - 2013. - № 5. С. 72-75. 74. Пучинский В. К. Понятие и источники гражданского процессуального права Англии, США и Франции // Гражданский процесс зарубежных стран. - М. : Зерцало, 2013. 266 с. 75. Рарог А. И. Правовое значение разъяснений Пленума Верховного Суда РФ // Государство и право. - 2001. - № 2. С. 52-57. 76. Рассказов Л.П., Рассказов О.Л., Мантул Г.А. Классическое понимание судебного прецедента и отношение к прецедентному праву в Российском государстве//Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2012. - № 77. С. 1189-1200. 77. Рассказов Л.П. Романо-германская правовая семья: генезис, основные черты и важнейшие источники. // Юристъ-Правоведъ. – 2014. - № 5. С. 12-16. 78. Романов А.К. Правовая система Англии. - М. 2016. 194 с. 79. Синюков В.Н. Российская правовая система. - Саратов. 1994. С. 349. 80. Сипулин С.В. Судебный прецедент как источник права: дис.... канд. юрид. наук. К., 2008. С.141. 81. Теория государства и права : курс лекций / под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. -М. : Юристъ, 2004. - С. 360 82. Трикоз Е. А. Новое Постановление ВАС РФ № 14: Введение прецедента или распределение судебной нагрузки // Арбитражное правосудие в России. - 2017. - № 4. 83. Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. - СПб.: Издательство «Лунь», 1998. 84. Хабриева Т. Я. Толкование Конституции РФ: Теория и практика. — М., 1998. 85. Храмов Д.В. Нетрадиционные источники российского частного права: общетеоретический аспект: Дисс. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 2010. - С. 84. 86. Хропанюк В.Н. Теория государства и права: учебник для бакалавров. – М., 2017. 323 с. 87. Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Т. I. – М., 1998. С. 88. Чапала Р.В. К вопросу о положении судебного прецедента и судебной практики в системе источников права // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. – 2013. - № 2. С. 371-377. 89. Эбзеев Б. С. Толкование Конституции Конституционным Судом Российской Федерации: теоретические и практические проблемы // Государство и право. - 1998. - № 5. - С. 7-13. 90. Юзвак М.В. Анализ Постановления Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 г. No 1-П// Бухгалтер и закон. – 2010. – №6. – С. 14–18. 91. Яковлева Л. В. Судебный прецедент в уголовно-процессуальном праве (дискуссионные вопросы) // Юрист-правовед. - 2001. - № 2. С. 58-64. 92. Ястржембский И. А. Как сделать судебную практику единообразной? // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. - 2002-2003. - № 2. - С. 30-37.
Отрывок из работы

ГЛАВА 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПРЕЦЕДЕНТНОГО ПРАВА 1.1. Судебный прецедент в странах общего права Наиболее противоречивые точки зрения среди ученых-юристов высказываются в отношении такого понятия, как судебный прецедент. Отечественные и зарубежные правоведы не могут прийти к единому мнению о его правовой природе до сих пор. Романо-германская правовая семья и англо-саксонская правовая семья («общего права») придерживаются противоположных точек зрения в отношении признания судебного прецедента в качестве источника права. Стоит отметить, что в правовых системах различна и природа судебной практики: еще во времена римского права судебное правоположение получало официальное признание, если оно подтверждалось несколькими судебными решениями, поскольку наличие позиции, которой судебные органы следуют в течение определенного времени, дает основания полагать, что и в дальнейшем суды будут ее придерживаться. Объективным доказательством обоснованности введения правоположения и гарантией его стабильности являлась его проверка временем: лишь несколько судебных решений могут устанавливать правоположение. Таким образом было выработано понятие «устоявшаяся судебная практика» (jurisprudence constante, settled jurisprudence). Этот подход получил неодинаковое развитие в странах англо-саксонской и романо-германской правовых семей. В традиционной правовой доктрине стран «общего права» предполагается, что судебный прецедент создается несколькими судебными решениями. Так, К. Левеллин справедливо утверждал, что в процессе сопоставления различных решений методом сравнения выявляется общая норма, которую следует развивать . Вместе с тем в современных системах «общего права», безусловно, наибольшее внимание уделяется единичному решению, которое содержит прецедент. Признанная норма обретает обязательный характер, что подтверждается следующим: в юридической литературе стран «общего права» получила наибольшее распространение следующая дефиниция прецедентного права – оно представляет собой право, которое состоит из принципов и норм, созданных и применяемых судьями в процессе вынесения решения. «Судейское право» в некоторой степени может быть противопоставлено прецедентному праву. Судебный прецедент является традиционным источником права стран «общего права». В качестве источника права судебный прецедент прошел довольно непростую эволюцию. Его формирование продлилось несколько столетий и завершилось признанием в XIX в. принципа прецедента, который различил прецедентное право от «судейского» и окончательно зафиксировал, что обязанность судьи следовать решениям вышестоящих судов (действие принципа прецедента по вертикали). Вышестоящие же суды должны следовать своим предыдущим решениям (действие принципа прецедента по горизонтали). Рассматриваемый принцип дал обоснование общеобязательному характеру судебного решения не только для сторон, которые участвуют в деле, и фактически обозначил окончательный отказ от принципа res judicata. То, что судьи должны обращаться к предшествующим делам и искать логическую связь между делами, в доктрине рассматривалось как утверждение «правления права», ограничение судейского нормотворчества, свободного субъективного усмотрения судей . Принцип прецедента окончательно признал существование факта судейского нормотворчества, который, однако, продолжал в дальнейшем видоизменяться. Вопреки историческим различиям в положении прецедентного права и «судейского права», они имеют очевидное сходство, которое коренится в их единой природе: судейское право представляет собой неписаное право. Стоит отметить, что, по сути, любое национальное право включает в себя писаное и неписаное право, которые находятся в определенном взаимодействии и балансе. В культурах романо-германского право существует приоритет писаного и вторичная роли неписаного права, а страны «общего права» традиционно развивались на основе неписаного права, которое сохраняет важное место и по сей день. Появление письменности открыло перед правом широкие перспективы, поспособствовав выделению права из других социальных норм. Писаные нормы имели много преимуществ (четкость, конкретность и определенность в их изложении; возможность формулировать абстрактные нормы). Очевидно, что в неписаном праве определить содержание норм, проследить весь механизм создания и развития неписаного права гораздо сложнее. Ключевая задача, стоящая перед правоприменителем, который подвергает судебное решение анализу, состоит в выделении из него общей нормы (ratio decidendi и obiter dictum). Р. Кросса при анализе ratio decidendi отмечал, что она является правовой нормой, которая прямо или опосредованно рассматривается судьей «как необходимый шаг в формулировании вывода, соответствующего принятым им ранее доводам, или необходимая часть его указаний присяжным» . Правовой анализ процесса формулирования прецедентной нормы до сегодняшнего дня не привел к однозначному выводу. Судебный прецедент в качестве неписаной нормы права имеет специфику применения. Большинство судебных прецедентов дают возможность правоведам выбрать прецедент, который к конкретному делу. Такой выбор должен производиться путем сопоставления фактов, которые лежат в основе конкретного дела и дела, по которому был вынесен прецедент. Судебный прецедент имеет целый ряд других особенностей. Определить конкретную дату его вступления в силу не представляется возможным, т.к. неписаная норма формулируется в течение неопределенного времени. По утверждению Н.М. Марченко, «даже если сложно точно установить, когда она начала существовать, приходит время, когда можно утверждать, что теперь норма существует» . Неписаный характер судебных прецедентов значительно усложняет разрешение вопроса об их публикациях. Издание судебных отчетов продолжает оставаться делом отдельных компаний, следствием чего является разнообразие неофициальных изданий. Они лишь помогают судьям в построении их рассуждений, но не предоставляют уже имеющуюся норму. Однако такие издания могут не охватывать все прецеденты, что на практике приводит к дискуссиям о возможности ссылаться на неопубликованные прецеденты. Для контроля над ситуацией в странах «общего права» были созданы советы. К примеру, в Новой Зеландии в такой совет входят: Генеральный солиситор, Генеральный атторней, пятеро представителей юридического сообщества, а также судья Высокого суда. В Великобритании с 1865 г. действует Инкорпорированный совет по судебным отчетам, который контролирует наиболее авторитетное издание прецедентов. Коренные изменения в упорядочивание судебных прецедентов внесла повсеместная компьютеризация, которая значительно облегчает поиск судебных прецедентов . Распространение судебного прецедента в странах «общего права» повлекло ряд последствий: в праве этих государств установилось новое соотношение между правом и фактом, и судебный орган, разрешая дело в случае обнаружения пробела в праве, создает норму и применяет ее к фактам, которые имели место в прошлом. Суд оценивает фактические обстоятельств, определяет, имеют ли факты юридический характер и влекут ли они юридические последствия, формулируют ли правовую норму. Судебный прецедент в силу особенности формирования имеет обратную силу. Несмотря на то, что Конституция США прямо запрещает обратную силу (ex post facto), суды при толковании данного положения пришли к выводу, что оно касается только статутного права. Обратная сила судебного прецедента вызывала, в первую очередь, критику сторонников аналитического позитивизма . По мнению американского правоведа Р. Дворкина, судьи обращаются к правовым принципам при принятии решения, что позволяет сформулировать объективно справедливый прецедент. На практике в странах «общего права» предпринимались попытки исправить указанный недостаток судебного прецедента и установить его перспективное действие, но в целом они не увенчались успехом. Так, не было найдено решение вопроса о том, должны ли судьи самостоятельно устанавливать такое положение (в данном случае образуется новый прецедент) либо необходимо закрепление на законодательном уровне перспективного действия прецедентов, поскольку закон имеет наибольшую юридическую силу по сравнению с судебным прецедентом. Кроме того, утверждение перспективного действия прецедента связывается с активизацией судейского нормотворчества, стремлением приравнять судебный прецедент к закону . Сегодня в странах «общего права» в целом сохраняется положение, которое утвердилось еще в английском праве в XVII в.: базовое назначение статута состоит в восполнении пробелов в прецедентном праве и в устранении его неактуальных положений. Принципы права устанавливаются прецедентным правом, а статут только детализирует их. В праве Великобритании и в праве стран, которые длительно сохраняют политико-правовые связи с Великобританией (Канада, Австралия, Новая Зеландия), развитие статута определяется принципом парламентского верховенства, из которого следует, что статут обладает приоритетной юридической силой, чем судебные прецеденты. Принцип парламентского верховенства вместе с принципом «жесткого прецедента» ознаменовали период приоритетного развития законодательства, в течение которого прецедентное право ограничивалось в развитии, поскольку была затруднена возможность создания новых прецедентов согласно принципу «жесткого» прецедента . Во второй половине ХХ в. и в начале XXI в. появилась новая тенденция во взаимодействии статута и судебного прецедента, обусловленная ростом удельного веса статута в системе источников права, нашедшая свое отражение во всех странах «общего права» . Стабилизация положения статута выражается в расширении сферы отношений, подпадающих под его регуляцию. Это происходит по причине того, что ряд отношений, урегулированных ранее иными источниками, получили статутное закрепление. Статуты вносят существенные изменения во многие отрасли права. Специфика прецедентов лишила возможности использовать судебные прецеденты для проведения кардинальных реформ в праве, поэтому преобразования приводят к усилению позиции статута в качестве источника права. Формирование судебного прецедента занимает длительное время, а потому он не может быть использован для модернизации права за непродолжительный временной отрезок. Судебный прецедент предназначен исключительно для постепенного, частичного преобразования отдельных отраслей права. В результате все больше судебных решений основывается на статутах, что в свою очередь ведет к повышению роли прецедентов толкования. Девять из десяти решений Апелляционного суда Великобритании основываются на статуте и только одно — на прецеденте. Судебное прочтение статута становится так называемым «прецедентом толкования» (в американском праве — case law interpreting enacted law в отличие от common law или case law). Такие прецеденты специфичны тем, что они создаются, когда решение принимается не на основе прецедента, а на основе закона. Следовательно, современное прецедентное право развивается с помощью именно прецедентов толкования, а не чистых по природе прецедентов. Значение формулировок статута, которое устанавливается судом в ходе производства по делу, становится прецедентом, распространяемым на те дела, в основе которых лежит аналогичный юридический факт. Прецеденты толкования не распространяются на подобные термины в других статутах. На практике суды часто обращаются к таким прецедентам для уяснения содержания статута. Это может привести к возникновению значительной разницы между фактическим содержанием статута и содержанием, вкладываемым в него судами и судьями. Нередко может сложиться ситуация, когда противоречие между статутом и прецедентами толкования может разрешиться исключительно путем принятия нового статута. В то же время, прецеденты толкования могут кардинально изменить содержание статута, но они обеспечивают стабильность в применении статута, что сказывается на его эффективности. По сути, в данном случае складывается неоднозначная ситуация. С одной стороны, статут имеет большую юридическую силу, чем судебный прецедент, ведь при наличии противоречия между судебным прецедентом и статутом действует статут. Вступивший в силу статут приводит к прекращению действия противоречащих ему судебных прецедентов. Статут не содержит перечня тех прецедентов, которые он отменяет. В определенной степени такая ситуация приводит к приравниванию судебного прецедента и закона. Этот подход поддерживается американской правовой доктриной, для которой в значительной степени характерно стремление приравнять суд к законодательному органу, т.к. оба они выражают социальные интересы. Судьи как высококвалифицированные юристы обладают необходимой компетентностью для осуществления правотворческой деятельности, когда законодатель не дает ясного ответа. Некоторые юристы вообще отстаивают идею приоритета судейского права, хотя на практике такие идеи не реализованы . Таким образом, можно сделать вывод, что судебный прецедент сыграл значительную роль в историческом формировании и развитии правовых систем «общего права», постепенно поменяв свое положение в системе источников. Суды создают не столько новые судебные прецеденты, сколько прецеденты толкования. Во второй половине ХХ в. судебный прецедент как источник права претерпел изменение своего статуса практическ во всех странах «общего права». С учетом того, что сегодня практически все государства «общего права» отказались от принципа «жесткого» прецедента, действующего по горизонтали (допустили, что высшие судебные инстанции могут свободно отходить от предшествующих решений), становится очевидно, что во взаимоотношениях и взаимодействии статута и судебного прецедента наступил новый этап. Необходимо отметить, что нередко затруднения вызывает необходимость установить, где заканчивается расширительное толкование права и начинается свободное судейское усмотрение. Результатом этого становится укрепление положение «судейского права», отражающее рост значения судебной практики в рассматриваемой правовой семье. Безусловно, в данном случае речь идет о той части судебной практики, выходящей за рамки исключительно правоприменения и претендующей на то, чтобы рассматриваться в качестве самостоятельного источника права. Если в праве стран континентальной Европы существует тенденция к ограничению возможности судов отходить от стабильной практики, то в странах общего права высшие суды стремятся уйти от связанности своими же решениями, стремятся не следовать прецедентам, установленным в прошлом. При анализе и сравнении «судейского права» в странах романо-германского права и прецедентов толкования в странах англо-саксонского права обнаруживаются похожие черты: обе правовые семьи устанавливают закон основным источником права. В то же время, именно закон приводит к укреплению позиций судебной практики, т.к. становится необходимой модернизация законодательства. Движение от непосредственно судебного прецедента к прецедентам толкования права свидетельствует о сближении стран англо-саксонской правовой семьи с романо-германской. Данный факт является проявлением естественной конвергенции, в ходе которой общие пути развития сближают параметры национального права страны с другими правовыми традициями. Прецедентное право достигло сегодня в своем развитии качественно нового уровня, превратившись из старого, архаичного источника в органичную структуру правовой жизни. 1.2. Судебный прецедент в романо-германской правовой семье В последние десятилетия в зарубежной и отчасти в отечественной литературе, посвященной проблемам взаимосвязи и взаимодействия различных правовых семей и систем, значительное внимание уделяется их нарастающей общности, дальнейшей конвергенции и формированию на их основе единой так называемой «глобальной юриспруденции», единого «глобального сообщества судов» и единой «космополитической концепции юрисдикции», однако значительный интерес правоведов, как и прежде, вызывают и их различия. В этом отношении показательными являются исследования, которые проводятся в сфере судейского права в целом и его источников (судебных прецедентов) в частности. Основное внимание ученых концентрируется на общих чертах судейского права и формирующих его судебных прецедентов, в качестве классических образцов которых традиционно рассматриваются их английские аналоги. Следует отметить, что значительное внимание уделяется правоведами и выявлению особенностей и специфики проблем сравнительного правоведения, проявляющихся в разных правовых семьях. Безусловно, речь идет об особенностях не только судейского права и формирующих его прецедентов, но и о специфике возникающих на их основе и отражающих их судебных и правовых доктрин. Во всех правовых системах имеются правовые массивы, которые наполняются и развиваются именно благодаря существованию и функционированию прецедентов, однако не все они аналогично оформляются и получают адекватное выражение . Анализируя специфику доктрины судебного прецедента и самого судебного прецедента как явления в системе романо-германского права, прежде всего, стоит обратить внимание на следующие их черты и особенности: Говоря о многозначности именуемого прецедентом явления в системе романо-германского права, речь следует вести не только о названии и содержании данного феномена на уровне всей романо-германской правовой семьи, который в одних случаях традиционно называется «прецедентом», в других – «судебной практикой», образующейся при повторении прецедента, а в третьих – «судебными установлениями» (court's holdings) или же просто – «судебными решениями» (court's rulings), но и о различном восприятии судебного прецедента на уровне конкретных правовых систем. Так, в правовой системе современной Германии прецедент (prajudiz) обычно представляет собой «любое предыдущее судебное решение, имеющее какое-либо отношение к рассматриваемому делу» . В то же время, хотя и предполагается, что в конкретном решении заложен элемент его обязательности для других судов, которые рассматривают аналогичные дела, но вместе с тем в процессе его рассмотрения в качестве источника права и использования его понятия в научно-правовых исследованиях ничего определенного не имеется в виду в отношении его природы, характера и юридической силы. Кроме того, при исследовании понятия прецедента в правовой системе Германии, авторы зачастую вовсе не подразумевают, что предыдущие решения суда ставят целью воздействие каким-либо образом на следующие судебные решения по аналогичным делам с тем, чтобы в будущем рассматривать их в качестве прецедента . В отличие от данного подхода к понятию прецедента, используемого в судебной и правовой системах Германии, правовая догматика Испании вкладывает, по общему правилу, в термины и понятия «система прецедента» или «доктрина прецедента» смысл, ассоциирующийся непосредственно с пониманием прецедента в общем, а точнее, его с неотъемлемой составной частью (stare decisis), официально обязывающей нижестоящие суды следовать соответствующим решениям вышестоящих судов. Следовательно, в испанской юриспруденции прецедент понимается как более раннее судебное решение, обязывающее суды следовать ему при рассмотрении аналогичных дел и принятии всех последующих решений. Такое понимание прецедента довольно близко стоит с классическим представлением о прецеденте, которое сложилось в системе «общего права», но лишь с оговоркой: в правовой культуре Испении, в отличие от стран общего права, в настоящее время, вместе с фактическим и доктринальным признанием прецедента, существует фундаментальный принцип, согласно которому судья связан статутным правом, но не прецедентом. Наряду с многозначностью термина и понятия прецедента, широко используемого в Германии и Испании, аналогично обстоит дело и в других странах романо-германского права. В частности, в судебной и правовой системах Италии прецедент используется в широком и узком смыслах: в виде любого предшествующего судебного решения, которое имеет какое-либо отношение к любому в последующем рассматриваемому делу, а также в виде предшествующего судебного решения, имеющего отношение лишь к аналогичному ему в последующем рассматриваемому делу . Французская правовая доктрина сегодня исходит из того, что прецедент по своей сути представляет ранее принятое по аналогичному случаю или в аналогичных обстоятельствах с рассматриваемым делом судебное решение. В более уточненном и развернутом виде прецедент рассматривается в в строгом смысле как «решение более высокой судебной инстанции по отношению к нижестоящим судам» , которое, не имея правового характера и юридически не обязывая их следовать данному решению, выступает в виде крайне авторитетного и трудно подлежащего переоценке по своей значимости фактора, с которым должны считаться и учитывать в своей повседневной деятельности все суды нижестоящих звеньев. В менее строгом смысле судебный прецедент представляется в Италии как решение судебного органа, «включая нижестоящие суды, принятого в сходных обстоятельствах и по сходному делу, которое может служить в качестве положительной или, наоборот, отрицательной модели при рассмотрении аналогичных дел ». В юридической теории и практике Норвегии судебный прецедент («prejudicat») как многозначное явление и соответствующее ему понятие рассматривается: - в виде обычного судебного решения безотносительно к тому, оказывает ли оно какое-либо влияние или не оказывает на все последующие, аналогичные ему решения, - в виде решения судебных органов, рассматриваемого и используемого в виде предыдущего решения суда, которое оказывает влияние фактически на все последующие его решения по аналогичным делам, - в смысле решения Верховного суда, рассматриваемого как в обязательное для нижестоящих судов при рассмотрении и решении ими соответствующих дел. Помимо этого, к специфике прецедентов в системе романо-германского относится их вторичный, по сравнению с рядом других источников этой правовой семьи, характер. Представляется, что деление источников романо-германского права на первичные и вторичные является весьма устоявшейся и довольно распространенной классификацией. Согласно исторически сложившемуся обыкновению и юридической практике в ряде стран романо-германской правовой семьи к числу первичных источников относят без исключения все нормативные правовые акты, правовые обычаи и, иногда, общие принципы права, а ко вторичным (судебные прецеденты и правовые доктрины) относят теоретические исследования известных ученых-юристов. Авторы, занимающиеся классификацией источников романо-германского права, не могут достигнуть единства и согласия в отношении вопроса, следует ли относить некоторые источники к первичным либо необходимо классифицировать как вторичные. Это относится к подразделению источников на первичные и вторичные не только на уровне всей романо-германской правовой семьи, но и на уровне отдельных составляющих ее правовых систем. Так, применительно к правовой системе Франции в число первичных источников в ряде случаев наряду с нормативными актами и обычаями включают также и «общие принципы права», а в других общие принципы права рассматриваются как источник права, находящийся над всеми другими источниками и превосходящий их . В итальянской правовой системе к первичным источникам права в относят делегированное законодательство, а также региональные нормативные акты. К числу вторичных источников прав в Италии относятся, по большей мере, носящие формальный характер административные акты, проявляющиеся в форме ордонансов и других актов, которые принимаются центральными и муниципальными исполнительными и распорядительными органами. Все вторичные источники, являющиеся по своей сути административными актами, в иерархии юридических актов располагаются в подчиненном положении по отношению к законодательным и иным имеющим силу закона актам, из чего логично вытекает, что вторичные источники права (к их числу относятся прецеденты), не могут вступать в противоречие, а тем более изменять ни конституционные законы, ни любые другие первичные источники . Кроме указанных особенностей, имеются и другие способы подразделения источников права на первичные и вторичные в странах романо-германской правовой семьи, но самой устоявшейся их классификацией является та, согласно которой к первичным источникам права относятся: а) абсолютно все нормативные правовые акты, возглавляют которые законы; б) обычаи, из которых складывается большая часть романо-германской правовой семьи под названием «обычное право». Следовательно, ко вторичным источникам права можно отнести судебные решения (прецеденты), доктрины и другие источники права, носящие неформальный характер. В соответствии со сложившейся практикой совокупность всех источников права образует иерархию, у вершины которой находятся первичные источники, а внизу – вторичные. Данное утверждение справедливо в масштабе всей романо-германской правовой семьи и на уровне отдельных национальных правовых систем. На примере правовой системы Дании эта иерархия выглядит следующим образом (по мере убывания в актах юридической силы): • статуты парламента (законы), • акты правительства (постановления), • общие административные решения (algemene maatregelen van bestuur),
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Диссертация, Право и юриспруденция, 104 страницы
990 руб.
Диссертация, Право и юриспруденция, 91 страница
990 руб.
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg