Войти в мой кабинет
Регистрация
ГОТОВЫЕ РАБОТЫ / КУРСОВАЯ РАБОТА, МИКРО-, МАКРОЭКОНОМИКА

Особенности экономического развития Китая

gemsconslebria1971 552 руб. КУПИТЬ ЭТУ РАБОТУ
Страниц: 46 Заказ написания работы может стоить дешевле
Оригинальность: неизвестно После покупки вы можете повысить уникальность этой работы до 80-100% с помощью сервиса
Размещено: 11.12.2018
Целью работы является изучение и всесторонний анализ экономики Китая (Китайской Народной Республики, КНР) и степени её вовлеченности (участия) в мировые экономические отношения. Задачи курсовой работы могут быть сформулированы следующим образом: -проанализировать роль СЭЗ в экономике Китая и степень его вовлеченности в международные финансовые отношения; -рассмотреть сотрудничество Китая и России; -охарактеризовать роль Китая в мирохозяйственных связях; -рассмотреть структуру экономики Китая;
Введение

Целью моей курсовой работы является анализ внутренней и внешней экономики Китая, с целью установления ее роли и места на международной арене. Для начала, чтобы провести анализ данной страны, следует рассматривать и характеризовать ее отталкиваясь от геополитических целей ее финансовых интересов при безусловном обеспечении государственной безопасности. Важнейшее условие такого сотрудничества - обеспечение доступа отечественных компаний к инвестиционным ресурсам и т.д. В последнее время торгово-экономические отношения между Россией и Китаем являются одной из самых обсуждаемых тем. В связи с изменением международной обстановки и успешным визитом в Россию нового председателя КНР Си Цзиньпина 22 марта 2013 года, между двумя крупными державами наблюдается новый виток сотрудничества, который западные страны воспринимают неоднозначно. Однако многие китайские и российские эксперты сходятся во мнении, что китайско-российское торгово-экономическое сотрудничество ведется на прочной основе политического взаимодоверия и общего стремления к взаимной выгоде, и что оно отвечает интересам в развитии обеих стран. Актуальность темы курсовой работы определяется возможностью использования международного опыта, в частности, экономики Китая, для российской экономики.
Содержание

Глава 1. Особенности экономического развития Китая 1.1 Общая характеристика экономики Китая 1.2 Этапы развития китайского хозяйства 1.3 Место Китая в мировой экономике и современная экономическая ситуация 1.4 КНР в мировых связях Глава 2.Китай в Географии и Политике 2.1 Географическое положение 2.2 Политическое устройство Глава 3 . Особенности внешнеэкономических отношений Китая 3.1 Роль СЭЗ в экономике Китая 3.2 Сотрудничество Китая и России
Список литературы

Отрывок из работы

1.1 Общая характеристика экономики Китая Главные успехи, достигнутые в Китаем в период проведения хозяйственной реформы (с конца 70-х годов), привлекают внимание всего человечества. Составной частью стратеги китайских преобразований является политика анти-консервации по отношению к внешнему миру. Внешняя экономическая открытость считается в КНР необходимым условием модернизации страны. В декабре 1978 года III пленум ЦК Коммунистической Партии Китая перенёс основное внимание работы партии на экономическое строительство, в 1982 году XXII съездом партии была принята стратегия осуществления модернизации общества, рассчитанная на три этапа: 1 этап – увеличить в 4 раза валовую продукцию промышленности и сельского хозяйства к 2000 году, добиться среднего достатка жизни народа. Эта задача была решена досрочно в 1995 году. 2 этап – поднять Китай до уровня среднеразвитой страны (по международным параметрам) к 2021 году. 3 этап – к 2049 году (100-летие КНР) превратить Китай в современную высокоразвитую державу[12, С.242]. Реформа внешнеторгового регулирования Одной из приоритетных основ высоких темпов экономического роста Китая, по свидетельству многих аналитиков, является использование политики ускоренной индустриализации и экспортной ориентации страны. Либерализация системы внешней торговли в Китае — это долговременный процесс, допускающий возможность тактических отступлений. Китайское правительство никогда не стремилось добиться благосклонности международных деловых кругов за счет быстрого снятия тарифных и количественных барьеров на пути импортных товаров и услуг. Разумная протекционистская защита национальных производств является неотъемлемой частью индустриальной политики КНР. Этот достаточно высокий уровень протекционистской защиты китайского рынка вызывал недовольство западных стран, и они долгое время отказывали Китаю в возможности стать членом ВТО (Всемирная Торговая Организация). Переговоры о вступлении в вышеозначенную организацию начались ещё в 1986 году, а членом ВТО КНР стала лишь в 2001 году. С тех пор стране удалось создать положительный имидж, выполняя обязательства члена ВТО. Согласно статистике, общий уровень таможенных тарифов Китая снизился с 15,6 процента в 2004 году до 10,6 процента в 2008 году. Средняя тарифная ставка на автомобили, например, снизилась до 43,8 процента уже в первом году после вступления страны в ВТО. С 1 июля 2006 года, как ожидалось, она снизилась до 25 процентов. До 2008 года банковский бизнес, рынок ценных бумаг, туризм и образование – сферы, фактически недоступные иностранным инвесторам. Сегодня в Китае действуют около 200 коммерческих структур иностранных банков из 20 стран и районов мира. Более 80 из них занимаются операциями в юанях. Кредитовые остатки в этих структурах превысили 20 млрд. американских долларов. Кроме того, только за первые три года членства была произведена ревизия более чем 2300 законов и нормативных актов Китая с целью внесения поправок или аннулирования в соответствии с правилами ВТО. В свою очередь за годы членства удвоился внешнеторговый оборот Китая. В январе-ноябре 2004 года данный показатель достиг рекордной отметки в 1 трлн. долларов. То же самое и с зарубежными инвестициями. К концу октября 2016 года в Китае открыты более 250 тыс. предприятий с участием иностранного капитала. Китаем фактически освоено 550 млрд. долларов инвестиций. Росту объёмов внешней торговли в последние годы во многом способствовали изменения в режиме валютного регулирования. В 1994 году была отменена множественность курсов юаня. Официальный курс стал устанавливаться на основе рыночного, формирующегося во вновь созданной системе межбанковских торгов. Для государственных предприятий и внешнеторговых компаний была отменена прежняя практика валютных отчислений, и теперь вся экспортная выручка должна полностью продаваться уполномоченным государственным банкам. Одновременно с этим был либерализован доступ к покупкам валюты: для этого китайским компаниям достаточно представить в банк импортный контракт и копию соответствующей лицензии. Несколько ранее, с начала 1992 года, право на покупку валюты в государственных банках получили китайские физические лица, отправляющиеся за рубеж. Постоянно поддерживается положительное сальдо платежного баланса по текущим операциям. В результате китайское хозяйство продемонстрировало устойчивость к неблагоприятным внешним воздействиям. Контролируемая «открытость экономики» показала свои преимущества в условиях кризисных явлений в финансовой сфере мирового хозяйства. В области привлечения в экономику КНР иностранного капитала достижения политики открытости бесспорны. Объем прямых иностранных инвестиций в экономику Китая по итогам 2017 года вырос на 4,1% по сравнению с 2016 годом, свидетельствуют данные министерства коммерции КНР. По данным ведомства, в 2017 году общий объем иностранных инвестиций в китайскую экономику составил 813,22 миллиарда юаней (около 118 миллиардов долларов). В декабре инвестиции составили 81,42 миллиарда юаней, что на 5,7% больше аналогичного показателя 2016 года. При этом объем инвестиций в экономику Китая из США и Евросоюза вырос по итогам года на 52,6% и 41,3% соответственно. В 2016 году объем прямых иностранных инвестиций в экономику КНР составил 781,35 миллиарда юаней (126,3 миллиарда долларов США в перерасчете на прошлогодний курс китайской валюты к доллару). Таким образом, объем инвестиций в долларовом эквиваленте в годовом выражении снизился более чем на 6%, что обусловлено ослаблением курса китайской валюты к американской. По данным период 2008-х годов характеризуется резким возрастанием объёмов и изменениями в структуре иностранного инвестирования. Если в конце 90-х годов прошлого столетия пальма первенства принадлежала иностранным кредитам, то в 2016 ведущую роль стали играть иностранные инвестиции. Внешний долг КНР по данным за 2008 год достиг отметки в 248,93 млрд. долларов (для сравнения в 1998 году он составлял 131,0 млрд. долларов, в 1988 году – 42,4 млрд. долларов) и составляет 15% от ВВП страны и 48% от общего объёма экспорта. По данному показателю в рейтинге стран с наибольшим внешним долгом (долг нерезидентам, подлежащий выплате в иностранной валюте; развитые страны из этого рейтинга были исключены составителями) занимает первое место, опережая лидировавшую двумя годами ранее в этом списке Бразилию[8,С.30]. Достаточно благоприятной представляется структура долга: почти 85% его общего объёма приходится на средне- и долгосрочные кредиты. Предпочтение отдаётся займам международных финансовых организаций (Всемирный банк, Азиатский банк развития и т.д.) и займам иностранных правительств. Проценты по таким долгам сравнительно низкие, а сроки погашения достаточно велики. Такие средства, как правило, привлекаются для инвестирования проектов в сельском хозяйстве, энергетике, на транспорте, т.е. в капиталоёмких отраслях с длительным сроком окупаемости вложений. К середине 90-х годов КНР стала вторым в мире (после США) и крупнейшим среди развивающихся стран получателем прямых иностранных инвестиций. Зарубежных предпринимателей привлекают в Китае возможности освоения гигантского и быстрорастущего внутреннего рынка страны, использования местной дешёвой рабочей силы и природных ресурсов. Большое значение имеет также наличие многочисленной зарубежной диаспоры этнических китайцев, располагающих значительными капиталами, налаженными сбытовыми сетями и опытом деятельности на мировых рынках. На вложения предпринимателей китайской национальности, проживающих в других странах, а также на территориях, по тем или иным причинам отторгнутым в своё время от Китая (Гонконг – особый административный район Китая с 1997 года, Макао, Тайвань), приходится не менее 60% общего объёма прямых инвестиций в экономику КНР. Этот потенциал инвестиционного сотрудничества реализуется благодаря умелой политике государства по стимулированию иностранных вложений. Её характерная черта – предоставление предприятиям с иностранным участием специальных льгот (налоговых, таможенных, валютных и т.д.). В особенности это было свойственно начальному периоду политики открытости, когда Китай воспринимался большинством инвесторов как высокорискованный рынок, а перестройка хозяйственной системы КНР только набирала обороты. По мере активизации притока иностранного капитала с одной стороны, и углубления рыночных реформ – с другой стороны, происходит постепенное выравнивание режимов хозяйствования для национальных и иностранных инвесторов. Но делается это не столько путём лишения предприятий с иностранным участием преференциального статуса, сколько за счёт распространения аналогичных условий на китайские предприятия. Как и в случае с внешней торговлей, китайское руководство не спешит либерализовать режим иностранного инвестирования в возможно более короткие сроки. Специальные льготы получают, прежде всего, предприятия в приоритетных сферах материального производства (машиностроение, электроника, сельское хозяйство и т.д.). Напротив, иностранные инвестиции в сферу финансовых услуг и розничной торговли были разрешены только в нескольких городах наиболее развитого приморского пояса Китая. Зона свободного предпринимательства — часть территории страны, на которой разрешено совместное предпринимательство ряда стран в различных формах. В таких зонах вводятся льготные налоги, таможенные сборы, устанавливаются "мягкие" режимы аренды, получения виз, валютного обмена, трудового найма. Все эти меры призваны служить привлечению иностранных инвестиций[13,С.248]. В настоящее время в КНР действуют 4 специальные экономические зоны — Шэньчжэнь, Чжухай, Шаньтоу, Сямэнь, 14 зон свободной (беспошлинной) торговли, 53 зоны высоких и новых технологий, более 70 научно-технических зон для специалистов, получивших образование за границей, 38 зон переработки продукции, ориентированной на экспорт 1.2 Этапы развития китайского хозяйства Большой интерес представляет специфика китайского варианта системных реформ. Руководство КНР по-прежнему придерживается официального идеологического курса на строительство социализма, в стране сохраняется традиционная для социалистических стран политическая система с монополией коммунистической партии на власть. Тем не менее за последние два десятилетия в Китае сделаны решительные шаги по переводу экономики на рыночные рельсы. При этом Китаю удалось не только избежать трансформационного спада, являющегося едва ли не общей закономерностью начального этапа реформ в постсоциалистических странах, но и обеспечить высокий динамизм экономического развития, стабильное улучшение показателей уровня жизни населения[8,С.235]. Наиболее характерная черта китайских системных экономических реформ состоит в постепенности, градуализме этого процесса. Преобразования экономики в КНР никогда не велись методами «шоковой терапии». Изменения в институциональной структуре экономики, механизме ценообразования, системе внешнеэкономического регулирования и т.д. происходят эволюционным путем и растягиваются на достаточно длительные временные интервалы. Формы хозяйственной организации, свойственные развитым рыночным экономикам, берутся за образец, но ставка делается не на форсированное насаждение этих форм в принципиально иную экономическую среду, а на их постепенное вызревание из самой ткани реформирующейся экономики. Новые методы хозяйствования обычно отрабатываются в экспериментальном порядке — в пределах отдельных регионов, отраслей или даже группы предприятий. Широко используются различного рода переходные формы. Допускается возможность возвратных движений, например, в случаях, когда применение той или иной хозяйственной инновации очевидным образом ухудшает макроэкономическую ситуацию или же усиливает социальную напряженность. Все это, однако, отнюдь не свидетельствует, что китайские реформы носят более «мягкий» характер, чем, скажем, реформы в России. Напротив, в случае необходимости китайское руководство действует достаточно жестко и напористо. Об этом свидетельствует, в частности, практика «урегулирований» экономики — так в Китае обычно называют антиинфляционную стабилизационную политику. В периоды «урегулирований» правительство решительно ужесточает бюджетную и денежную политику, ограничивает масштабы потребительского и инвестиционного спроса, вводит ограничения во внешнеэкономической сфере. Вследствие этого всплески инфляции в Китае в 80—90-е гг., хотя и происходили регулярно, но были относительно непродолжительными, темпы роста цен в годовом исчислении не выходили за рамки 15—20%. Возможности для последовательной реализации курса реформ существуют благодаря асинхронности темпов экономических и политических преобразований. Вопрос о необходимости демократизации, политических реформ за последние два десятилетия ставился в КНР неоднократно, но реально (особенно после студенческих волнений в мае—июне 1989 г.) политические преобразования свелись к некоторому усилению законодательной ветви власти и расширению рамок дозволенного в средствах массовой информации. Вопрос о демонтаже самих основ политической системы в КНР не только не ставится, но, напротив, сохранение и укрепление ныне действующих институтов сильной государственной власти считается залогом успешного реформирования экономики. Благодаря использованию традиционных для социалистических стран форм жесткого политического и идеологического контроля современному руководству КНР удается проводить в жизнь многие весьма непопулярные мероприятия экономических реформ, которые в условиях более плюралистической политической системы легко могли бы привести к проявлениям массового недовольства. Реформы в Китае начались с фактической деколлективизации сельского хозяйства, причем надо отметить, что она происходила в достаточной мере спонтанно. Официальные установки конца 70-х гг. предусматривали лишь определенную рационализацию существовавших на селе форм хозяйствования. Но на деле призывы руководства страны к реформам привели к лавинообразному сдвигу в производственных отношениях в деревне. Распад существовавшей с конца 50-х гг. системы «народных коммун» происходил столь быстро, что власти сочли за благо возглавить этот процесс. Земельные участки стали передаваться крестьянским дворам в аренду на правах семейного подряда. Крестьяне теперь должны были реализовывать фиксированную часть урожая государству по твердым ценам, а оставшейся продукцией они могли распоряжаться по своему усмотрению. Сроки семейного подряда в начале 80-х гг. обычно составляли 3—5 лет, но уже вскоре было разрешено продлевать их до 15 лет и более. Быстрым оказался и положительный эффект от проведённых на селе преобразований. Всего за шесть первых лет реформы валовой сбор зерновых в Китае увеличился с 304,8 до 407,3 млн т. Уже к 2010 году. было достигнуто равновесие на рынках сельскохозяйственной продукции, проблема дефицита продуктов питания утратила актуальность. Если к моменту начала реформ не менее 1/4 населения Китая недоедали, жили за чертой бедности, то во второй половине"80-х гг. проблема насыщения минимальных потребностей в продовольствии и одежде была решена уже для 95% сельского и практически всего городского населения. Не менее важно и то, что успешная аграрная реформа привела в действие новый механизм индустриализации — через создание непосредственно в сельской местности так называемых волостных и поселковых предприятий. Небольшие промышленные предприятия, а также предприятия сферы услуг создавались в деревне и в дореформенный период, что было составной частью проводившейся государством политики самообеспечения отдельных местностей. Но в годы реформ основная функция волостных и поселковых предприятий стала принципиально иной. Речь идет об обеспечении трудовой занятости тех крестьян, чьи рабочие руки не находят применения в земледелии. Проблема избыточной рабочей силы в китайской деревне существовала всегда, однако в годы реформ вследствие интенсивного развития товарно-денежных отношений и прогрессирующей социальной дифференциации она приобрела особенно острый характер. Общие размеры избыточной рабочей силы в середине 80-х гг. оценивались не менее чем в 250 млн человек. Важно и то, что развитие волостных и поселковых предприятий позволяет ограничить масштабы миграции крестьян в крупные города, и без того испытывающие сильное демографическое давление; диверсифицировать сельскую экономику; задействовать на нужды инвестирования свободные денежные средства крестьян. Общее число волостных и поселковых предприятий в Китае увеличилось с примерно 6 млн на конец 2010 г. до 24 млн на начало 2016 г., а число занятых на них за этот период выросло с 52 до 130 млн человек. Иными словами, за последние полтора десятка лет такие предприятия аккумулировали половину избыточных трудовых ресурсов деревни. За это время в стране возникло более 50 тыс. новых поселков и малых городов. Ныне на долю волостных и поселковых предприятий приходится около 1/3 ВВП Китая, а их доля в национальном промышленном производстве достигает 50%. На таких предприятиях производится Широкий спектр товаров как потребительского, так и инвестиционного назначения: 1/2 изделий из шелка и трикотажа; 3/4 кожаной обуви; 95% кирпича и черепицы; 40% цемента и угля. Доля продукции волостных и поселковых предприятий в экспорте страны увеличилась с 4,5% в 2015 г. до 38% в 2017 г. В целом можно сказать, что структура прав собственности в народном хозяйстве КНР остается достаточно неопределенной. Очень велика роль различного рода переходных и смешанных форм. Например, в уставных капиталах акционерных обществ, как правило, значительное место занимают государственные средства, а формально коллективные предприятия волостной и поселковой промышленности нередко фактически являются частными предприятиями местных административных функционеров. Поэтому резкое противопоставление государственного и частного секторов в условиях современного Китая практически неприменимо. Скорее представляется возможным говорить о разграничении государственного сектора, с одной стороны, и негосударственных укладов — с другой. В то же время следует сказать, что высокие темпы экономического развития в последние десятилетия были обеспечены за счет хозяйственной активности именно негосударственных предприятий. Об этом свидетельствует сопоставление данных о темпах прироста производства в государственном и негосударственном секторах промышленности. Если применительно к периоду 80-х гг. более динамичное развитие в негосударственных секторах еще можно объяснить «эффектом новизны» (рост тем значительнее, чем меньше исходная база), то сравнение данных за 90-е гг. явно говорит о наличии у негосударственных укладов определенных экономических преимуществ по сравнению с государственным сектором. Различия в темпах экономической динамики по секторам привели к крупномасштабным сдвигам в институциональной структуре промышленного производства: доля государственного сектора в валовой продукции промышленности уменьшилась с 77,6% в 1998 г. до 28,5% в 2007 г., а доля негосударственных секторов соответственно увеличилась с 22,4 до 71,5% 1.2. Темпы прироста промышленности КНР, % год значение 2010 11.0 2011 13.0 2012 7.9 2013 7.7 2014 7.3 2015 7.0 2016 6.1 В собственности остается около 350 тыс. промышленных предприятий, в том числе более 15 тыс. крупных и средних предприятий в таких стратегических, капиталоемких отраслях, как нефтегазовая промышленность, черная и цветная металлургия, химия и нефтехимия, машиностроение и т.д. На государственных предприятиях занято более 120 млн человек, а это большая часть трудоспособного населения в крупных городах Китая. На государственный сектор по-прежнему приходится львиная доля централизованных бюджетных инвестиций. Реформы в государственном секторе промышленности до 2010 гг. заключались главным образом в попытках увеличить хозяйственную самостоятельность предприятий. Им были предоставлены права на свободную реализацию внеплановой продукции (а затем и части плановой); на более гибкое, чем раньше, установление отпускных цен; на автономный выбор поставщиков и потребителей и т.д. Теоретической основой такого подхода послужила концепция «отделения права собственности от права хозяйствования»: при формальном сохранении государственной собственности предприятия должны были получить относительную свободу во владении, пользовании и распоряжении государственным имуществом. Но говорить об успехах реформ в государственном секторе пока не приходится. Происшедшее расширение самостоятельности предприятий действительно усилило их заинтересованность в получении прибыли. Сложнее обстоит дело с ответственностью за результаты хозяйствования. На протяжении 90-х гг. не менее 1/3 всех государственных промышленных предприятий были убыточными, а временами этот показатель достигал почти половины их общего числа. Однако в случае неплатежеспособности перспектива банкротства государственным предприятиям, как правило, не грозит, они искусственно поддерживаются за счет бюджетных субсидий и банковских кредитов. В результате свойственная прежней хозяйственной системе среда «мягких бюджетных ограничений» в ходе реформы государственного сектора так и не была устранена. Государственная собственность все больше используется в качестве источника повышения благосостояния руководителей и работников предприятий (быстрыми темпами, вне связи с ростом производительности, увеличиваются фонды потребления — растут заработная плата, премиальные выплаты и т.д.), а средства этих предприятий нередко перекачиваются в распоряжение частных фирм, контролируемых руководителями предприятий. В последний раз о необходимости решительных реформ в государственном секторе было заявлено на XV съезде КПК в сентябре 2002 г.
Не смогли найти подходящую работу?
Вы можете заказать учебную работу от 100 рублей у наших авторов.
Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 5 мин!
Похожие работы
Служба поддержки сервиса
+7(499)346-70-08
Принимаем к оплате
Способы оплаты
© «Препод24»

Все права защищены

Разработка движка сайта

/slider/1.jpg /slider/2.jpg /slider/3.jpg /slider/4.jpg /slider/5.jpg